Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 24
Авторов: 1 (посмотреть всех)
Гостей: 23
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Тур - 248: "Положа руку на стегно..." (конкурс завершен)


                    Я ненавижу… или – я люблю?!
                    Проклятием – душа взалкавшей твари:
                    крошится мозг, как головня в пожаре,
                    и кровь – не кровь: огонь
                    по фитилю.

                    Ты... так глядишь, что мне плевать на всех! –
                    три слова, и –
                    и, может быть, сейчас я
                    в прищуре глаз прочту брезгливый смех
                    и вены разорву осколком счастья.

                              "Объяснение" - какой-то "анонимный автор"

          Здравствуйте, уважаемые участники конкурса!
          В Москве жарища. Мои коты кайфуют - даже драться перестали. Холодильник мурлычет.
          Мне бы балдеть сонно, ни о каких темах думать не хотца. Ей-Бо! Клянусь!
          Да, кстати, о клятвах мы ещё не изгалялись. О проклятиях - тоже, насколько помню. А ведь ритуал красииивый...
          Библию почитайте. "Положа руку на стегно" - клялись и пророки, и прочие... Кто бы сказал - что сие такое, "стегно"?
          Нет, но - по секрету - в мужской компании... Это, по-старинному, "бедро". Типа - иносказание. Патриархи не бедром, ессно, клялись, а тем, что там, между бёдрами... самым главным мужским органом... Но - не говорить же прямиком? в церкви? неприлично. Русский человек не так поймёт. Вот и появилось - "стегно".
          Ну так вот, "положа руку на стегно": На 248 тур понедельника принимаются стиxотворения про клятвы или проклятия.

          Примеры из классики:
          "Кокетке" - А.С.Пушкин
          "Клятва" - Анна Ахматова
          "Моя клятва" - ну, ооочень молодой Владимир Высоцкий

          Сроки проведения конкурса:
          Начало: суббота, 29 июля.
          Окончание: суббота, 05 августа.
          Редакторское голосование: воскресенье, 06 августа - суббота, 12 августа.
          Голосование зрителей и участников: воскресенье, 06 августа - суббота, 12 августа.
          Подведение итогов : воскресенье, 13 августа.
          Начало нового конкурса: суббота, 05 августа.

Правила:

1. Жанр – свободный.
2. Стихотворение должно точно соответствовать теме конкурса.
3. Каждый участник может подать на конкурс одно стихотворение не более 36 строк.
5. Стихи с ненормативной лексикой, стихи низкого художественного уровня, стихи, не удовлетворяющие условиям конкурса – не принимаются!
6. Решение об отклонении стихотворения принимает ведущий конкурса. Решение ведущего окончательное, обжалованию не подлежит.
7. Стихотворения, взятые как "Примеры произведений на Grafomanam.net" в конкурсе не участвуют.
8. Если у вас возникли вопросы или какие-либо пункты правил неясны – обращайтесь в этом туре в личку к Андрею Злому (Марине отдохнуть тоже надо).

Призовой фонд:

1 место - 1000 баллов
2 место - 800 баллов
3 место - 600 баллов.
4 место - 400 баллов.

Места определяются по итогам голосования жюри. Места в номонации "Приз зрительскиx симпатий" определяются по итогам голосования всеx авторов портала.

Дополнительные призы:

Первые 7 стиxотворений, получившие наибольшее число баллов, вxодят в подборку, которая анонсируется на Главную. Если колличество стиxотворений, получившиx максимальное, но равное колличество баллов, превысит число 7, например (первое место - 1 стиxотворение, 2 место - 3 стиxотворения, 3 место - 4 стиxотворения), решение по отбору принимает главный редактор портала.
Приз за обоснование  листа - по 40 балов за рецензию каждого стихотворения*

Пы.Сы.

1. Напоминаю: название цикла конкурсов позаимствовано нами у братьев Стругацких абсолютно осознанно,
о чем и писалось в соответствующем анонсе: http://www.grafomanam.net/poems/view_poem/242389/
2. Приз за обоснование  листа выдается при условии уважительного отношения к автору обозреваемого
текста, грамотности рецензии, упоминающей и плюсы и минусы рассматриваемого стихотворения и
определенного объема (не менее 120 символов). Если соберется несколько мини-обзоров по
конкурсу, они будут объединены в один обзор, анонсируемый на Главной странице портала.
3. Доска почета "Понедельника" http://grafomanam.net/works/326897

Организатор

Platformus.ViewModels.Shared.AssociationViewModel

Состав жюри


Заявленные произведения

Я мчал по раскалённому шоссе
В Долине Смерти через пар миражный,
Чтоб проскочить по мутной полосе
Безжизненные мрачные пейзажи.

Воткнулся я в полуденную грязь,
Ремонт дороги сразу не заметив.
Шли, призраками в воздухе струясь,
Рабочие - посланниками смерти.

Каким же был чудовищнейшим грех,
Каким проклятье, чтоб за сотни милей
Навечно увести дыханье рек,
И спрятать всё в пустыню красной пыли.

Не абсолютна смерть, когда во прах
Уйдут и кости, и костей погосты,
Развеянные в яростных ветрах,
Покрыв погосты каменной коростой.

Здесь видишь, что столетья – коротки.
Здесь, чтоб проклятье ветхое продолжить,
Огромные приехали катки
И вдавливают пыль в сухую прожелть.

А чёрная от прожига земля
Затягивает вязкостью своею
За то, что мы на высохших полях
Нарушили молчания злодеев.

Смерть – абсолютно полная, когда
Почти на свеже-выжженом асфальте
Солончака белёсая гряда
Повыпустит разъеденные пальцы.

Невада. 3 августа 2010 г.

"по последним законам движения
мы с тобою идем не вперед
мы уходим на вы, не убудется с них
если кто-то отсюда уйдет"
/из песни "изменники родины"
...

любви на верность присягали мы:
торжественно, коленопреклоненно
лобзали поднесенные знамена
и видели в том непреложный смысл,
а, может быть, в конце тоннеля свет..

со временем становится понятно-
срок годности имеется у клятвы,
и потому за истечением лет...
отречься от былого не боясь,
нашивки обрывая на мундирах,
уставшие и злые дезертиры...
мы по лесным дорогам месим грязь.
из нас кто проклят, кто сполна прощен,
но шепчем денно, подвываем нощно:
да  будет послан  нах... любой вербовщик...
и черта с два... когда нибудь еще...


09.05.2012


Здравствуй, город мой, будь же ты проклят,
храни тебя Бог!
Антон Стрижак


Здравствуй, город мой, проклятый «слугами», Богом храним!
Чертовщиною образов Босха изранен твой нимб.
И ночлежки Бугровской не стало – ушла с молотка.
А бездомных и нищих – всё больше. Такая тоска!

Миллионы твои утекают давно за бугор.
Солнце зимнее ласково гладит ледовый ковёр,
что расстелен морозом февральским по Волге – Оке.
Бродит память по улочкам грязным (в беды колпаке).

Горький город! Всё глубже твоё театральное дно.
Всё страшнее и круче обрыв между явью и сном.
Возвращаться в реал мне мучительней день ото дня.
Век минувший повсюду сквозит, кандалами звеня.

Привидением – Фамусов. Чацкие – в жёлтых домах.
Здесь судьбу человека упорно сшивают в тома.
С плеч долой, подписав, направляют в судебный архив.
Скалозубов – всё больше… Заволжские дали тихи.

Центр Поволжья, России карман… Это в прошлом твоём.
– Судьи кто? – шепчет странником ветер. Молчит окоём.
Нищета окружает дворцы, что вросли в берега.
Белой рясой ложатся на землю родную снега.

Прогуляюсь под вечер, пытаясь тревогу унять.
Может, вера вернётся в сердечную келью опять?
А надежда: и жить не живёт, и не сдохнет никак…
На распутье дорог я рассыплю бессоннице мак.

Помолюсь о тебе, горький город. И Волжский откос
покачает печально нагими ветвями берёз.
Крест, что выдан мне этой землёй, я смогу донести…
– Ты откликнись мне…

Благовест. Утро…
– Пойми… и прости!

20-26.02.2015г.


     «Древесина магнолии традиционно используется для изготовления
      ножен (Сая) и рукоятей (Цука) для японских мечей (Нихон то)»
                                  Хорев В. «Японский меч. Десять веков совершенства»

Век самогона стирает века саке.
Время стреляет, забыв про удар меча.
Наш император – в кильватер «Алиготе», -
Франция хочет по дереву постучать:

Пушками сломит магнолии рукоять,
Пулями в ножнах погубит былую честь.
Что остаётся? На смерть… Но не устоять!
Нейтон-американец, ты… Ты здесь зачем?

Это не твой народ и не твоя война.
Дни перемен срывают у слив лепестки.
Честь остаётся? Да, даже когда мертва,
Да, даже если разрывами на куски!

Дух самурая, не ветер для перемен.
Но лучшим лучше, когда обрывают жизнь.
Ты отдаёшь, имея, но… Но что взамен?!
Если осталось что-то, то…
                                                то что скажи!

Жизнь отцветающих сакур не коротка.
Цвет лепестков на аллее, как чья-то жизнь.
Тот, кто сверкал во тьме, перегорел в веках:
Цвет самураев верно стране служил.
Северный ветер поднял лепестков волну;
Мир облетал, обретая иной восход.
Мифы даруют оставшимся тишину
Воспоминаний о лихе в бою лихом.


Как по аллее пройти, не помяв цветов –
Розовой крови погибших в войне надежд?
Взяв лепесток, вопрошаю судьбу: «Ты кто?»
Ты отголосок чей-то слезы в воде…
Кто-то утрётся, а кто-то смолчит. Умрёт
Тот, кто в заложниках чести и бусидо.
В вечность уходит опавший листок – зарёй:
Заревом под ноги, веком огня ведом.

Напыщенность - поэзии проказа.
Все пишут как умеют, Бог лукав.
Одним он дал холодный нудный разум,
Другим – дурацкий, но весёлый нрав.

Судить не надо строго тех, кто пишет
Про «бух» и «трах», бордели, кабаки.
Они ведь безобидны, Бог их слышит
Да наказать их как-то не с руки.

А ведь займётся, улучив минуту,
И тут держись, есенинская рвань!
Заставит сочинять поэму с нудью,
Сонет патриотический ковать

Про Наше всё, Ненашего что краше,
И как Ненаше Наше предаёт..
И оторвать что следует Ненашим
И место, где то самое растёт.

И, кстати, есть простор для сквернословья!
Коль патриот, тут полный карт и бланш:
Обамы маму плотскою любовью
Окучить, он уж точно сверх Ненаш!

И не сотрёт похабную частушку
Отеческая тёплая рука
Трудяги-модератора, ведь мушку
Направил ты в не Нашего. Врага.

Бывали времена похуже наших.
Бывали люди нынешних серей.
Оценит то, что ты в свой вводишь гаджет,
Лишь он, распятый Нашими еврей…

Сказку юного века
Пишем кровью своей.
Мне теперь не до смеха –
Лучше чарку налей!
Громовой канонадой
Отозвался восток.
Вечной славы не надо –
Мы подводим итог.

Десять строк на бумаге –
Ты писал мне стихи
О любви и отваге,
И о том, как лихи
Под созвездьем ненастья
Были наши пути.
Я мечтала о счастье,
Но его не найти.

Не клялись под луною
Вместе быть навсегда.
Неизбывной виною
Истекают года -
Десять строчек навечно
Память сердца хранит.
Над далекою речкой
Остывает гранит...

На востоке спокойно,
Но пылает закат -
Август, душный и знойный,
Ударяет в набат...
Мне теперь не до смеха –
Лучше чарку налей!
Сказку юного века
Пишем кровью своей.

По  лесам  колдовским  пройду,
Искупаюсь  в  росе  хмельной,
Золотую  найду  звезду,
Выпью  свет  её – свет  Иной...
И  от  этого  крыльев  взмах
Оживёт  за   спиной  моей...
Я  не  стану  блуждать  впотьмах –
Я  доверюсь  теченью  дней,
Разожгу  я  костёр  в  ночи,
Пламя  в  крылья  свои  приму –
И  затеплятся  две  свечи
На  окне  у  тебя  в  дому...

Ты  заглянешь  в  зеркальный  круг –
И  увидишь  меня  сквозь  мрак...
Отдаю  тебе  нежность  рук,
Заклинаю: да будет так!

Пусть  из  пламени  не  уйти -
Но,  сгорая,  легко  лететь...
Перепутаны  все  пути
В  зеркалах,  где  мерцает  медь –
Это  осени  листопад,
Переплавивший  нашу  боль,
Возвращает  желанный  взгляд –
Отражает  твою  любовь...
Я  в  ладони  светло  вложу
Солнца блики – в надежду дверь…
Заколдую...
Приворожу...
Не уйдёшь от меня теперь…

Янтарным цветом листопад рисует.
Рыдает осень, грустная пора...
О чувствах говорить пришла пора.
Он точно знает, чем сейчас рискует.
Вкус ежевики на губах, неуловимый,
Букетом старого игристого вина...
Он точно знает, в чём его вина,
И почему не назовут его "любимый"...

***

И кажется им, что была эта странная осень
Началом конца, у которого нет продолженья...
В ней знак бесконечности цифрою "восемь"
Закончил в итоге змеиные телодвиженья
В раю самой призрачной жизни в усладу
Ему одному, где он жил ни за что не в ответе...
Размазать не кровь по стене, а губную помаду -
И подпись такая - "тобой нерождённые дети".


Он лжёт уже немало лет,
При этом, попрошу учесть я,
Он каждый раз клянётся честью,
Которой и  в помине нет.

Не то должно смущать, что врёт,
И во вранье он неумерен,
А то, что много тех, кто верит:
Лжецу с восторгом смотрят в рот.

Чем объяснить сей феномен:
Быть может, хитростным гипнозом,
А может, массовым психозом,
Иль фобиею перемен?

Я проклинаю (Лирика / гражданская) Анонимный автор

Я проклинаю вас, рабы,
К ярму привыкшие послушно,
Живя по прихоти судьбы,
На зло взирая равнодушно.

Я проклинаю матерей,
Вскормивших палачей кровавых,
В людском обличие зверей,
Творивших скорую расправу.

Моё проклятие отцам,
Не задушивших этих тварей,
Жизнь подарившим подлецам,
Виновным в пыточном кошмаре.

Тираны, проклинаю вас,
Вы – дьявольское воплощенье,
Ваш отдан палачам приказ,
Обрекший люд на истребленье.

Нет, не приемлю я небес,
На зло смотревших равнодушно,
Их видно там попутал бес,
Коль злому гению послушны.

Сын Божий смертью на кресте
Спас грешные людские души,
Не дав тем умереть мечте,
Зла монополию разрушив.

Своею смертью смерть поправ,
Учил, что рабство хуже смерти,
Вы в эту истину поверьте,
Признайтесь в том, что был он прав.

 
Баркильфедро, привет! А лучше – пошёл ты в ад!
Шлёт письмо тебе старый фигляр по имени Урсус.
Ты всё так же при службе, хоть немощен и лысоват?
Так не пиво пей, болван, а винный уксус.

Дорогой Баркильфедро, пришёл и твой черёд
Пред Всевышним ответить за все прегрешения.
Не открой ты бутыль, что выбросил в море сброд,
Так и жили б мы с сыном и дочерью чернью.

Ты же счёл, что судьба мальчишки в твоих руках,
Но тщеславие с похотью были ему чужды.
Потому, что не ты согревал, спасая в снегах,
И не ты делил с ним повозку и скудный ужин.

Открыватель бутылок, ты скоро будешь на дне
Пожинать плоды не физического уродства –
Берег Лондона тает в тягучей и липкой тьме,
Утопая в грязных интригах и сумасбродстве.

…Впереди Роттердам, позади миллионы миль.
Будь же проклят, пресыщенный злобный город!
Гуинплена, как ни старался, ты не убил –
Уходя, он простился с тобой достойно и гордо.
 

              
Резинка спасает письмо от помарок,
Своими боками меня выручая.
Вот так и слова – залежалым товаром –
За тысячи лет, отражая печали
и радости, тоже истёрлись немало.

Все главные чувства в словах потускнели.
Они за века истончились до дырок.
То масляны, словно скользят по елею,
то приторно-сладки и липнут настырно,
то даже бессмысленны в гневной дуэли.

Нет. Я, если дело коснётся проклятий,
Не буду метать отупевшие копья.
Метну только взгляд и... не просто изгладить —
презрение губ посильнее, чем вопли.
Понятно объекту. И я не внакладе.

Словесные клятвы любовь не усилят.
Они — не гарантия верности чувства.
Одно лишь касание взгляда в промилле
Достойно доверия и безыскусно.
А клятвы — в стишках почитаем умильно.