Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 93
Авторов: 1 (посмотреть всех)
Гостей: 92
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

"Понедельник начинается в субботу" - 66: "Век наш пробует нас " (конкурс завершен)


                                                     «…Повторяется шепот,
                                                     Повторяем следы.
                                                     Никого еще опыт
                                                     Не спасал от беды!
                                                     О, доколе, доколе,
                                                     И не здесь, а везде
                                                     Будут Клодтовы кони
                                                     Подчиняться узде?!
                                                     И все так же, не проще,
                                                     Век наш пробует нас –
                                                     Можешь выйти на площадь,
                                                     Смеешь выйти на площадь,
                                                     Можешь выйти на площадь,
                                                     Смеешь выйти на площадь
                                                     В тот назначенный час?!
                                                     Где стоят по квадрату
                                                     В ожиданьи полки –
                                                     От Синода к Сенату,
                                                     Как четыре строки?!»

                                                     ПЕТЕРБУРГСКИЙ РОМАНС - A.A. Галич

                                         Здравствуйте, уважаемые обитатели портала "Графоманам-нет!"

Размышляя о знаменитой булгаковской формуле "рукописи не горят", я чаще всего вспоминаю об уникальной востребовательности поэзии Александра Аркадьевича Галича в первые перестроечные годы. Девятый вал воспоминаний и рассказов  о трагических судьбах поэтов и непоэтов, репрессированных или эмигрировавших в начале века, затопил тогда страницы журналов. Потрясающие стихи, замалчиваемые более чем полустолетия советской цензурой хлынули широким потоком на изумленного читателя. Публика, недавно с восторгом аплодирующая даже тени политического тонкого намека на "толстые" обстоятельства начала искать в поэзии пылкой гражданственности журналистики.  А стихотворения Галича удивительно точно отвечали запросам того времени. В одном только Киеве за неполные два года я умудрилась посмотреть 3 театральные постановки, скомпонованные из стихотворений и песен этого потрясающего поэта-барда. Потрясало жанровое разнообразие этой ни на что ни похожей поэзии: от едкой и меткой сатиры выступлений Kлима Петровича на различных митингах и парт-собраниях (а память о них была свежа у всех) до пронзительной трагической лирики в «Когда я вернусь»   и Баллады о вечном огне»;  от философской глубины размышлений «Псалма» до острой гражданственности «Предостережения»   или «Плясовой»   
И каждый в этой лирике находил нечто свое, близкое по духу: кто с горделивой радостью повторял патетическое "А я выбираю свободу", кто от души смеялся над беспощадными сатирическими зарисовками из быта партократии «как мать Вам скажу и как женщина», кто горестно вздыхал «Как гордимся мы, современники, Что он умер в своей постели"
  
«Но будут мои подголоски
Звенеть и до Судного дня…
И даже не важно, что в сноске
Историк не вспомнит меня!»
- писал о себе Александр Аркадьевич. Песни и стихи Галича звучат и поныне. И историки его не забыли.

На 66 тур "Понедельника" принимаются стихотворения, эпиграфом к которым могут послужить строки А. А. Галича, либо стихотворения, посвященные памяти поэта.


Примеры из классики:

Первый открытый фестиваль памяти Александра Галича.
Лев Болдов – Посвящение А.Галичу.
Андрей Макаревич –  Памяти Галичa Кочетков Михаил – посвящение Галичу Александр Дов –  Посвящение Галичу
Юлий Ким – На отъезд Галича
Юлий Ким – Песня Галича, сочиненная к 90-летию  
Тимур Шаов– Посвящение Галичу


Примеры из творчества наших авторов:

"кто-то плачет блюз, кто-то жарит рок..." – Юлита Ран
"Если долго ходить в чужие дома"– Асманов Александр  
Когда в городе гаснут праздники – Сергей Гамаюнов (Черкесский)
Этот год оплывает свечою... –  Татьяна Погодина (Сатори Ив.)
Переживание силы –  ГОЛУШКО ПАВЕЛ  
Колыма – Михаил Тищенко


Сроки конкурса:

Начало: суббота, 19 октября.
Окончание: суббота, 26 октября.
Редакторское голосование: суббота, 26 октября – суббота, 2 ноября.
Голосование зрителей и участников: суббота 26 октября – суббота, 2 ноября.
Подведение итогов : суббота, 2 ноября.
Начало нового конкурса: суббота, 26 октября .

Правила:

1. Жанр – свободный.
2. Стихотворение должно точно соответствовать теме конкурса.
3. Каждый участник может подать на конкурс одно стихотворение
4. Размер стихотворения не должен превышать 28 строк.
5. Стихи с ненормативной лексикой, стихи низкого художественного уровня, стихи,
не удовлетворяющие условиям конкурса – не принимаются!
6. Решение об отклонении стихотворения принимает Ведущий конкурса. Решение
Ведущего окончательное, обжалованию не подлежит.
7. Если у вас возникли вопросы или какие-либо пункты правил неясны – обращайтесь
в личку к Марине Генчикмахер

Призовой фонд:

До 10 заявок - 1 победитель (600 баллов), 20 - 2 призовых места
(600 и 400 баллов), 30 - 3 призовых места (800, 600 и 400 баллов).

Дополнительные призы:

Приз Симпатий Жюри - 300 баллов, выдается по решению жюри.
Приз Зрительских Симпатий - 600 баллов.
Приз за обоснование шорт листа - по 40 балов за рецензию каждого стихотворения*

Пы.Сы.

1. Напоминаю: название цикла конкурсов позаимствовано нами у братьев Стругацких абсолютно осознанно,
о чем и писалось в соответствующем анонсе: http://www.grafomanam.net/poems/view_poem/242389/
2. Приз за обоснование шорт листа выдается при условии уважительного отношения к автору обозреваемого
текста, грамотности рецензии, упоминающей и плюсы и минусы рассматриваемого стихотворения и
определенного объема (не менее 2.5 строк в микрософт ворд). Если соберется несколько мини-обзоров по
конкурсу, они будут объединены в один обзор, анонсируемый на Главной странице портала.
3. Доска почета "Понедельника" http://grafomanam.net/works/326897

Организатор

Platformus.ViewModels.Shared.AssociationViewModel

Состав жюри


Заявленные произведения

1825 (Лирика / философская) Анонимный автор
Судить, иль осудить...
Что сделано, то сделано. Увольте.
Понять... Принять?
И понятым чтоб быть,
Неужто снова выходить на площадь.
Вбивает в массы массою толпа...
Какая толпами подхвачена идея?
Предотвратим был путч?
Будил, иль не будил...
От умноженья сонма тел глупеем.
Но порознь одной и общей правды нет.
Их выслушать, не отвернув лица...
И милость к падшим тех сгоревших лет
Важней для нас ответов мудреца.
"Послушай, послушай - не смейся, - когда я  вернусь,
И прямо с вокзал, разделавшись круто с    таможней,            
И прямо с вокзала в кромешный, ничтожный, раешный      
Ворвусь в этот город, которым казнюсь и  клянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь...

Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив, тот давнишний, забытый,  запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою, как в пристань, в колени твои...
"

А. Галич

Я пишу, спустя четыре… жизни.
Умирать с тех пор – дурной осенний цирк.
Там под куполом больные мысли
Для страховки и поддержки глушат спирт.

Ни лица в спокойствии беспечном,
Ни джакондовой улыбки, пьющей страх.
Только ритуалы, церкви, свечи
И сургуч темнеет на чужих устах.

Я живу в какой-то катастрофе,
Где по шпалам искорёженный состав
Изрубил охапки горьких вздохов,
По бесчувственному полю разметав.

И просить не смею о пощаде.
Ведь слова сбивают сердца ритм
До животного, инфарктного, в помаде –
Клоунского страха не дожить

До негромкой ломаной аллеи
За спиной толпы, жующей сладко ложь,
Где, простив сомненья, не жалея,
Ты с улыбкою навстречу мне идёшь.

* * *
Что хотели сказать небеса - нам,
рождённым в результате «оттепели» шестидесятых...
То, что будут сытые телеса - наши,
а мысли будут, как запах от купюр помятых...
О чём мечтали за нас, проектируя зрелость походки
в новое русло века...
Чей это был заказ, чтобы до дыр застирать хлоркой времени  
душу романтического человека...

И не стало красивых...
Разобрали нас пули-бутылки-тюрьмы-диваны-булки...
Превратились в сытых свиней ленивых,
вместо того, чтоб с оружием различить,
как страшна наша Русь после пьянки...
Это мы ли нужных книг не читали! - мы ли!?
Изучая совесть на «пять»! - и честь на «четыре»...

Что теперь говорить, плакать-смеяться-вешаться...
Мы как наши отцы, что прожрали и пропили нас –
мы уже были...
Наши дети, как вата из чужеземного сахара
биллов-джоржей-и всякой нечисти...
Их мечты – уютная трасса для ската
доджей-харлеев-бьюиков вечности...

Что теперь пузырить-говорить-щебетать-врать
нам! – рождённым в результате «оттепели» шестидесятых...
Нам осталось ливер-водяру-селёдку жрать
и мычать, что и мы когда-то были
на крестах распяты...

Отлита печать, оформлены визы в тур,
Открыты кордоны, вот только поздно,
Ну как это… как же Вы, товарищ Гинзбург,
Так с электричеством неосторожно?!!
Сбиваются мысли в тревожные стаи,
Цвета всё в моде – серый да бежевый,
Ну как же нам всё-таки Вас не хватает,
Эй, Александр Аркадьевич, где же Вы?!
Сегодня сытнее живётся, но тонко
В том слое, где честно всё и душевно,
И снова наверх выползают подонки,
И рвутся к кормушке всякие шельмы.
И властью уже обросли и вещами,
Всё мало им - тоска несусветная…
Вернитесь, товарищ, ведь вы обещали –
Так хочется чего-нибудь светлого!!

"Пожалейте, люди, палачей!"
А. Галич

«Небо…как будто мышь в розовых спит лепестках. Гребни карминных крыш раной сквозят в облаках… Не разбудить жену, не потревожить детей… »
Палач, прильнувший к окну, устал от дневных смертей. Еретики, бунтари. Нрав у времени крут. От зари до зари постылый каторжный труд. Но вечером детский смех,тепло и сытный обед.
За королевский грех король и держит ответ. Пригрето место в аду для всех сиятельных лиц. Палач, с собою в ладу, слушает пение птиц. Домишко особняком, соседи — как от чумы. Но утром все, прямиком на площадь возле тюрьмы — чужой послушают стон, чужой оценят костер.
«Над вами, дурни, закон, а я — всего лишь, топор. … Проклятья. Грязь. Суета. Скоплю — уйду на покой. Не совесть, совесть чиста, труднее двигать рукой. Не выносил приговор, не резал из-за угла. Вот королевский двор ничем не отмыть добела. А я работник как все — и лесоруб с топором… Шпиона — на колесе, колдунью прижечь огнем… Опять заныла рука…Облако — пламя и снег…
А жалко еретика, душевный был человек.»

                                        
Граждане целующиеся, поезд отправляется
Поезд уже тронулся, набирает ход
Граждане прощающиеся, как же получается
Семь дней не увидетесь? Поглядеть - так год!
Дама, дама с моською, вот интелегенция,
Ваша собаченция гадит на перрон
Эй, папаша в кепочке, что за интервенция?
Ты своей фигурою занял весь вагон.
Нищие, не шастайте, не визжите, деточки
Поезд отправляется МУРМАНСК-АШХАБАД
Узелки, коробочки, ящички и сеточки
Всё в дороге скушаешь?! Э! Да ты проглот!
Год за годом движется в разных направлениях
Жизнь,- колёса крутятся, километры - миг
Нет лишь информации, о секретных сведениях
На какой, для каждого, станции тупик...
                                                
                            05.1994г.
"Век наш пробует нас... "

Закончился век золотой интеллекта и творчества,
На смену ему век фальшивый, как доллар, пришёл,
И, кажется, сбудутся самые злые пророчества
Для тех, кто боролся, искал, но себя не нашёл…

Пусть Истину слово откроет, вселенскую, главную:
Живи и люби, человек, только здесь и сейчас!
А линию жизни, прерывистую или плавную,
На чистых ладонях Всевышний рисует для нас.

Плывут облака - в море грусти безбрежном - кораблики…
Спешат поезда, к одиноким вокзалам их путь,
Где зябнут бездомные псы, ожидая хозяев, как зяблики…
А дни пролетают за днями, и вот - их уже не вернуть...

Закончился век золотой. Колыбель человечества,-  
В свободном падении кружится шар голубой…
Всё можно ещё изменить для детей, матерей и отечества:
Молиться и верить, и выбрать надежду судьбой.

                                                  Что знал я в ту пору о Боге
                                                    На тихой заре бытия?
                                                    Я вылепил руки и ноги,
                                                    И голову вылепил я.

                                                    Александр Галич, Псалом

я – в середине, каждодневный люфт
надежды на спасенье застит память.
вселенная насыщена стихами,
наверное поэтому люблю
смотреть как выдаёт себя заря
дыханием над полем за лиманом,
и выдохом пронзительно-туманным
точится в неизбежность ноября.
шатнулся влево, маленький лесок
уже давно созрел к зиме и стужам,
я ж становлюсь заре внебрачным мужем
на умопомрачительный часок.
не изменяя, тут же изменил,
раскладывая удочки и снасти,
я пребывал в её незримой власти
и в перезвонах утренних мобил.
шатнулся вправо – видимо амур
крючка коснулся влажными губами,
и воздух растворился между нами,
как в лоне света тканый абажур.
ненужный мир на этот обменяв,
раскрывшийся прочитанною книгой,
я выминал руками мамалыгу,
а бог неспешно выминал меня…

"Над сибирской Окою, над Камой, над Обью,
Ни венков, ни знамен не положат к надгробью!
Лишь, как вечный огонь, как нетленная слава –
Штабеля! Штабеля!
Штабеля лесосплава!
А.А.Галич -"Баллада о вечном огне"


Мне скорбный гимн поет разутый ворон.
Трезубцем лап пронзает красный снег  (не верится, что это лишь во сне)
Он теплый глаз терзает алчно, споро и отрицая жизнь бранит весь свет.

Такую правду я запомнил о войне,
Тревожащую зудом старой кожи, - не подменяя память сладкой ложью
В ночной атаке вновь встречаюсь с ней - расстрелянный избитый и ничтожный.

Изломанный, разорванный - на свет
Рыдающий, истекший кровью я ползу по полю, впитывая грязь,
Что пуповиной тычется в мой след, что сигаретный дым, не торопясь.

Знакомое предчувствие вины -
Взволнованно, надтреснуто, прогоркло, - сдираю кожицу и отрезаю горло.
Рыданья слов, как нож из за спины - овеществлением избыточного горя.  


Я выбираю свободу
                   Александр Галич

Был смешон двадцатый век.
Грустному куда деваться?
Лишь весёлый человек
Мог над веком посмеяться.

Был лукав двадцатый век.
Простаку куда податься?
Только умный человек
В жизни мог не потеряться.

Строгим был двадцатый век.
Слабому куда деваться?
Только сильный человек
Мог свободным оставаться.

Был жесток двадцатый век.
Робкому куда податься?
Мог лишь смелый человек
С Софьей Власьевной бодаться.



Основной постулат для быдла:
помнить прошлое – западло.
«Что-то где-то когда-то было,
а  не стало их там  – делов!»

На душе мозоль набивают,
и душа все спокойней спит
пассажиром в жизни-трамвае –
не болит, не саднит, не кровит.

Сколь народа кануло в Лету,
в языке отзвучало слов –
паки, паче, зело и лепо –
и  не стало их всех – делов!

И звучат привычные речи,
повторяющийся урок
с приснопамятной Черной речки
до недавней для нас Второй.

И  потомок наш скажет, сидя
за одним с китайцем столом:
«Да, была на Земле Россия,
ну, не стало ее – делов!»

Завершая циничную повесть
мимоходом так, на лету,
рандеву устроит Апофис
в небесах подведя черту.

Через тысячу лет, через семь ли,
кто добавит в Библию слов –
в дополненье к «Бог создал землю» –
«Ну, не стало ее – делов!»

Когда я вернусь от витрин Елисейских полей,
еще напевая мотив легкомысленной песни,
за встречу на кухне, как раньше, мне рюмку налей
и тихо спроси обо всем, даже пусть о болезнях.
Когда я вернусь... Возвращаться всегда нелегко...
"А стоит ли?", - спросишь ты, прошлым уже не болея.
Но как объяснить тебе? Даже возьми - молоко  
вкуснее на родине, хлеба краюшка теплее.
Тебе объяснять ли - как пахнет земля в сенокос,
как птицы купаются в чистых росинках рассвета,
и небо, нахмурившись, будит раскатами гроз,
и сочными красками балует  щедрое лето.
Когда я вернусь... А я мысленно не уезжал,
ведь душу оставил, она прикипела, наверно.
"Приветствую, - скажет мне старый приморский вокзал,-
я рад - по прошествии лет ты не стал суеверным".
Хата с краю (Лирика / гражданская) Анонимный автор
Век наш пробует нас на зуб –
кто силён, кто хитёр, кто слаб,
и ползёт из овечьих шуб
силикон с позолотой лап.
Не позёмка метёт – метель,
и не ветер-пастух средь туч –
ураган выбирает цель
и срывает с личин сургуч…
Выползают из нор кроты…
В близоруком прищуре глаз –
«хата с краю», но лгут шуты,
что прорвутся, не в первый раз…

Колосится на поле рожь,
васильковый роняя взгляд,
и уходит в смятении ложь,
занимая последний ряд…
Скрипки пенье, смычок, струна –
три порвали, одна звучит…
Бьёт о скалы сердец волна,
исполняя победный хит.

ОБСТУПИЛИ ... (Лирика / гражданская) Анонимный автор
________________________________


* * *

                                                     Среди пути прохожего -
                                                      Последний мой постой,
                                                      Лишь нету, как положено,
                                                      Дощечки со звездой...

                                                                                       А. Галич


Обступили высотки церквушечку,
У притвора автобусы тужатся,
И, над золото-синей макушечкой,
Снова сытые голуби кружатся.

И внутри, за оградкой, порадостней -
И попы, и князья спят нетронуты,
Ну, а старое кладбище, рядом с ней,
В полотно автострад запелёнуто.

Раскопали его экскаватором,
Кости в поле свезли самосвалами,
Не ссылайтесь теперь на диктатора -
Мы ж детишками не были малыми.

Мы - кресты посрывали нательные,
Печь топили Его ясноликами,
Это мы - расстреляли Растрелльные
Величавости Храма Великого.

А теперь - прибавляем мы скорости,
Проносясь над былыми могилами,
И сердца покрываются коростью,
И вся жизнь - словно проткнута вилами.

Правду быстро на ложь променявшие,
Не своё урывать не уставшие,
Живы мы, но и мы же - как падшие,  
Выше трав придорожных не вставшие.

Чем мы платим отцам упокоенным?
Где традиций дедовских носители?

Тяжелы голоса колокольные      
Над страной позабытых родителей ….


________________________________