Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 40
Авторов: 0
Гостей: 40
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

СТИХИ   2001---2019 годы


1. 2001---2007 годы:


блики бытия


***
Миги, часы вдохновений!
Сколько спрессовано в вас
Трепетных откровений,
Мудрости торжества!

Миги прекрасных открытий
Стоят нам жизни порой,
Ибо причины событий
Связаны смертной игрой.

Истины корень глубокий
В тёмной чащобе зарыт.
От человечьего ока,
Сердца, ума он сокрыт.

Лишь только малые звенья -
Те, что мы правдой зовём,
Нам открывает прозренье.
Видно, затем и живём!


Образ

(сонет)

Вселенная - око младенца,
Рыдающее пустотой.
Галактики - лишь полотенца,
Намокающие слезой.

А мы - инфузории, нервы,
Микроны его сетчатки.
Кто будет из нас - первым,
Разгадывающим загадки

Болезней и катаклизмов
На стекловидном теле
Вселенной - огромной призме,
Преломляющей дни в недели?..

...Кометы - холодные взгляды;
Так много их с нами рядом!


Свеча

Опять я вижу небо хмурое
И ветки сонные дерев.
И утро - серое, понурое,
В котором, память заперев

На код тоски и безразличия,
Гляжу - и прошлое не вижу.
И тяжким молотом двуличия
Штампую грех, и ненавижу

Машину дикую сознания
С набором правил - аксиом,
Добытые которой знания, -
Плоды отчаянья потом...

Но код тоски и безразличия
Ломается под сотней чувств,
И память в оперенье птичьем
Вдруг усмиряет мою грусть.

Тогда, минуя расстоянье
И время, я к тебе лечу,
О хрупкое моё Созданье, -
Любовь, подобная бичу.

Ты снова бьёшь меня! И с болью
Тебе навеки отдаюсь.
Себя нисколько не неволю
И на тебя я не сержусь.

Хоть покидаешь вдруг меня ты,
И я - с другими боль делю,
Но не забыть мне запах мяты,
Который так в тебе люблю!

В одних - я стук забытой ставни.
В других - паяцем хохочу.
А в храмах душ иных - поставлю
Тебе, о милая, свечу!

***

Надёжное средство
От горестей и бед -
Признанье их последствий
Предвестьями побед.

Начало

Когда собрав
Простор и время в точку,
Иных миров
Зажёгся горний свет,
Причинности
Прорвавши оболочку,
Распалось бытие -
На - 'да' и 'нет'.

***

По листику бумаги
Торопится червяк. -
Из точки 'А' бедняге
В 'Б' не попасть никак:
Оставленная кем-то
На листике лежит
Спиралью кинолента,
Движению претит.
Ему бы напрямую,
А вынужден - по ней...
Не так ли мы дрейфуем
По океану дней? -
По листику событий
Стремимся мы - от 'А'
До 'Б' путём наитий -
Туда, где пустота.
На листике событий
Единственен наш путь.
Любой другой - закрытый.
Фортуны - в этом суть.
Встаёт пред нами стенка
Тянущихся времён
Изгибчатою лентой -
Чтоб путь был сохранён.
Она и есть - наитье...
Иначе б растеклись
По хаосу событий
Мы сами...
Ну а мысль?.. -
Для мысли нет препятствий,
И мчится по прямой:
По времени, пространству
Мгновенною стрелой.
...Но, может, только годы
(А, может, и века!)
Пройдут. И воля Бога
Научит червяка
Вскарабкаться на ленту,
Её перемахнуть
И к точке 'Б' заветной
Найти кратчайший путь.
И, может, нам поможет
Увидеть времена!
Почувствовать их кожей!
Теченье их менять!
И, может, тем научит
Судьбою управлять.
Тогда - что было случаем -
Законом может стать.


Плотность мысли

(сонет)

Упала капля, растеклась.
Она исчезла, испарилась...
Но Малой Каплей казнь - не милость! -
Над камнями имеет власть!

Ума раздвоенная масть
Творит мышление без силы:
Потоком мыслей растворилась
Та сила, Словом унеслась.

Ведь сила мысли - это плотность
Тех мыслей, их распределенье
По форме - чувствам и словам.

(Разум бесформен). Ну а точность
Сей формы - духа озаренье,
Творцом подаренное нам.

Не повезло...

(сонет)

Она любви ждала всю жизнь.
И плакала ночами.
Судьба кричала ей: 'Держись!'
Махала кулаками.

Когда она упала вниз,
Над похоронной ямой
Венки любовью вознеслись
Холодной, но упрямой!

Она хотела бы чуть-чуть -
Капельки от счастья...
Но падала земля на грудь.
Бесчувственно, бесстрастно

Всё вторило средь темноты:
'Любовь, любовь, ну где же ты?!'


Кошки-мышки

(сонет)

Чувства - кошки. Мысли - мыши.
Догоняет мышку кошка -
Хвать за хвостик иль за 'ножку':
Мышки - громче! Кошки - тише.

Разбегаются без кошек
Наши мысли понемножку! -
Кто в корыто, кто в лукошко...
Неизвестна их дорожка.

Человек не понимает,
Много думает, страдает -
Мышки бегают вокруг!

Но как только мудрый котик
Схватит мышку за животик, -
Человек умнеет вдруг.

Тост

Чтобы год несчастий вмиг
Обратился б мигом,
Чтобы к счастью - напрямик,
А не по изгибам

Центральный сонет

Когда поймёшь, что истин ряд -
Переливание бокалов, -
Налей в любой - любовный яд,
И пей не быстро и помалу.

Когда, опустошив бокал,
Постигнешь таинства любови, -
Поймёшь: от жизни ты устал, -
Петлю и мыло приготовишь.

Когда поймёшь, что Цель - не цель,
А направление движенья, -
Прими лекарство, и в - постель, -
Кратчайшее из направлений.

А лучше до конца не пить,
Не понимать и не любить!

Основы


(сонет)

Оправа мысли - наше слово.
Оправа чувства - наши мысли.
Одни мечтания готовы
Нас унести в иллюзий выси.

...Понятья доброго и злого -
Над ними разум долго бился.
Но различить их не решился. -
Они непонятые снова.

Томится он первопричиной;
Бытья-небытия личиной,
Основой мировых основ.

Но симметричны аксиомы.
Без духа непостижны оны.
Рассудок болен - дух здоров.


Нити

Меж нами нити. Мы в плену. -
Опутаны, и в пелену
Погружены. Ах, нам не быть
Свободными: меж нами - нить.

Потянешь, но не оборвёшь.
И у другого украдёшь,
Быть может, то, чего тебе
Не надо. И в твоей судьбе

Излишек, давит на тебя,
И мучаешься ты, скорбя.
Потом приходит новый срок.
И называем это - рок.

...На воле - ты, другой - в плену,
Вдыхает страсти белену.
А ты порхаешь. На крылах
Повисли нити в узелках.

Приходит новый человек
И укорачивает век,
Затягивая узелок
На твоей шее. Снова - рок!

Опять, и горе, и тоска,
И ствол холодный у виска.
Мы связаны, все мы в лену,
Вдыхаем страсти белену.


Упрощение

(сонет)

При повышенье измерений
Причины более просты. -
И, постигая суть явлений,
Раскроем тайну я и ты,

Когда почувствуем предметы,
В объёмном мире дух тая. -
Так открываются секреты
Небытия и бытия.

Там, где развитие получит
Энмерный мир перед тобой, -
Случайное - уже не случай,
Закон же - более простой.

Причина столь упрощена,
Что Истина сама видна!

Порабощение

Кем созданы спирали метафизик,
Опутавшие истины панно?
И мирозданье всё - под властью мистик,
Чьей дикой волей порабощено?

Какие силы, действия и тайны
Сокрыты в столь лихом потоке дней?
И где для нас - закон, а где - случайность?
И почему мы - лишь игра теней?

Предметы, порождающие тени,
На поле бытия бросают нас,
И времени незримое свеченье
Нам освещает истины алмаз.

Но мы слепей кротов, и наши мысли
Не могут лучик времени поймать,
Покуда не почувствуем те выси,
Откуда к нам нисходит Благодать.

Порочные и низкие стремленья,
Коварно овладевшие душой,
Лишают нас предчувствий и прозрений,
Стирая наши души 'в порошок'.

Вот так поэт, художник или мистик,
Забыв про озарения зерно,
Плетут, плетут спирали метафизик!
И мирозданье порабощено...

Стремления

(сонет)

В желании объединить
Науки строгие творенья,
Стиха неясные прозренья,
Не обрывая чувства нить,

Предполагаю сохранить
Я ритма плавное теченье,
Дабы добиться облегченья
Для понимания. - Добыть

Искру поэзии касаньем
Ума и сердца. Наказаньем
За это - мой безумный бред,

Которому вполне просторно
Во мне. Проблема только с формой.
Поможет в этом мне сонет.

Строка

(сонет)

Поэзия науке не близка.
И потому ( я знаю точно )
Не поэтическая строчка
Поможет - точная - строка

Мне в описании... Века
Наш ум для сердца - оболочка.
Она скрывает сердце прочно.
Бесстильно я пишу, пока

Стихи - удел пустых волнений,
Полны туманных озарений,
Отточенного смысла нет!

...А сердце, сопереживая,
Наш ум догадкой утешая,
Не может точный дать ответ.

Форма

(сонет)

Найти же форму для такого
Стиха и подобрать запас
Из слов непросто. И сейчас
Я занят поисками снова.

И пусть метафоры не новы,
На поэтический Парнас
Я мыслей подниму каркас.
И пусть научная основа

Основой станет для стихов.
Я разуму отдать готов
Стило, бумагу... Вдохновенье

Я буду черпать из глубин,
Где только разум - властелин.
Да мысль, движимая сомненьем.


Сомнения

(сонет)

Мне сердца тайные глубины
Не могут вдохновенья дать,
Покуда гадостная тать
Сомнений - силы их сгубила.

Петлю сомнений разум кинул
На сердце, и наитий рать
Петлю не может разорвать.
И потому я, среди тины

Сомнений разума, хочу
Найти познания свечу,
Которая б горела ровно.

Поможет только лишь сонет
Дать поэтический ответ,
Иначе было бы всё прозой.

Анаксагор

(сонет)

Мыслителя Анаксагора
Томила тягостная мысль:
Ну почему же снег не чёрен,
Кто - понимает - отзовись!

Но было тихо - знали - смысл
Не происходит от подбора
Названий. - Он, как будто ворон,
Над ними символом завис.

Покуда через отношенье
К объекту формируем мненье,
То суть - не определена.

И потому мы, называя,
Явлений не определяем:
Названье - бочка, но без дна.

Проекции

(сонет)

...Однако всякое явленье, -
И то - что ощущаем мы,
И то - что могут лишь умы
Понять, - являет только тени -

Проекции с тЕх измерений,
Где упрощён событий мир
До осветления той тьмы,
В которой Случай проявленье

Причинной Связи всех вещей...
Там мир понятней и светлей,
Закон - один, и он - единый!

Детерминирован и прост,
Хватает Истину за хвост,
Но, право, хвост-то очень длинный.


***

Отцветаем мы с годами,
Как подснежник на снегу.
И порывы оставляем
На пустынном берегу.

Только в юности несмелой
Наши светлые мечты
Расцветают, расцветают!
Будто алые цветы.

Время и вещество

(сонет)

Причина перемены качеств -
Стремленье воссоединить
Два антипода в точке... Нить
Их восслияний обозначим

Как образ времени. - Иначе -
Как невозможности пребыть
Везде!

И плотность сохранить
Отличной от нуля.

А значит -
Существование всего -
Секунды малой торжество,
Которая своей дискретой,

Тем меньшей, чем сопряжена
С большею плотностью она,
Откроет бытия секреты.

Причина существования

(сонет)

Наш мир - иллюзия, ведь он
Реален только в наших мыслях,
Страстях, эмоциях и числах,
Определяющих закон,

Где аниону - катион
Дан в соответствие. Их жизни
Выстраивают механизмы,
Которыми и сохранён

Наш мир. Его существованье -
В невыполнимости слиянья
Двух антиподов бытия.

И этому помеха - время,
Как невозможность расширенья
Земного - в горние края.

Откровение

(сонет)

Года, эпохи и века
Полны суровой старой боли
О том, что в рабстве и неволе
Проводим мы свои срока.

И полноводная река
Прекрасных мыслей, где раздолье
Для гениев, впадая в дольний
Наш мир, мельчает. И пока

Тобой и мною правил хаос,
Нам мало времени осталось
Для постижения основ.

Пускай же суета покинет
Наш ум, и сердце не остынет
В потоке тягостных веков.


Выбор

(сонет)

Логические упражненья
Бросают двойственный ответ
На всё в итоге: 'Да' и 'Нет'.
Где выход-то из положенья!

Прозрения и озаренья
Нам помогают сонмы лет
Найти наитием ответ,
И принимаем мы решенье...

Наука объясняет лишь
Последствия тех озарений,
Которыми ты 'шевелишь'

Пространства энных измерений.
Так логика лишь дрОбит знанья
Энмерной чаши мирозданья.

Единство противоположностей

(сонет)

Явление сопряжено
с другим, и в этом - мирозданья
Закон извечный. И познанье, -
На нём построено оно...

'Волна - фотоны', 'плюс и минус'... -
Попарно все, а их число
Объединяет пара: 'Зло -
Добро', 'Поступок и повинность'...

Что бесконечность? - та же пара,
Ей антиподом - вечный нуль!
Так всё великое - попарно,

И может в малом потонуть.
Но время свойства их меняет,
И тем все пары сохраняет.

Одиночество

(сонет)

Вот - ель, и полумрак... и тени...
И мошек гул... и ты со мной!..
Восторг почуяв неземной,
Склонился у твоих коленей...

Хвощи и блики, дух растений,
И мы с тобой! И мы с тобой!
Повенчаны на миг судьбой.
Изнемогающие в лени.

Но миг остыл, и он исчез...
И бес тебя - остылый лес.
Хожу, брожу, а ты - далёка.

Так одинок я, одинок!
А ты - (Господь тебе помог) -
Жестока и не одинока!

Постижение основ

(сонет)

Приближаяся к закону,
Что - в основе бытия,
Обобщая аксиомы
Нашей жизни, - ты и я

Постепенно постигаем,
Что в основе Истин - нуль.
И в итоге получаем -
Сумасшествие.

Наш культ,
И науки, и прогресса,
Бесполезен потому,
Что идеи, интересы, -

Неподвластные уму.
А подвластны только чувству,
Интуиции искусству.

Противопоставление

(сонет)

Ты чУжда боли заблуждений.
В тебе - живая красота!
И только тени мыслей, тени...
И только чувства полнота

Веленьем Божьих вдохновений
Ты счастлива. Твоя мечта
Сбылась, и силою прозрений
Ты величава и свята.

А я, как будто день ненастный, -
Я понял - многое напрасно.
И это - Разум мой решил.

Ты - радуешься. Я - страдаю.
И с болью в сердце понимаю:
Напрасно Разуму служил.

Будет...

(сонет)

Полёт во времени, геномы,
Любовь, другие тайны мира, -
Открыты будут. Астрономы
Сто грамм нальют на Альтаире.

Откроют новые законы,
И новые... эс-о-четыре ,
Кометы, что нам незнакомы;
И забренчат на Новой Лире

Поэты, новые размеры
Стиха найдут, иные формы...
Но будет ли душе просторно

В такой-то душной атмосфере?
Она ведь оживает там,
Где мир столь непонятен нам!


Болезнь цивилизаций

(сонет)

Больное бытия пространство.
Больно, причинностью больно.
И переполнено оно
Отравой мысленной. На рабство,

Как будет, есть, и было раньше -
Скопленье душ обречено
Под игом разума. Оно
Пути проходит долгих странствий

По закоулкам бытия...
Кипит смертельная струя -
На мыслях гениев согрета -

Причинной Связи. И микроб
Её неверности 'по гроб'
Творит над бытием вендетту.


Понять и помереть - одно и то же...

Понять и помереть - одно и то же.
Истина с забвением похожа.
Знание - порабощенье духа.
Без мучений погибает муха.

Каждое движение рассудка -
Чья-то неудавшаяся шутка.
Понимаем - тяжесть поднимаем,
Но предел движению не знаем.

Опустели души пониманьем.
Отравили ноосферу знаньем.
Старости потушенные взгляды -
Опыта печальные награды.

Мысли, - будто струи водомёта, -
Гасят пламя чувственной работы.
Только наша жизнь и есть то пламя -
Будто к небу вскинутые длани.

Каждый постигая пустячок, мы
Закрываем маленькие окна,
Из которых ветер вдохновений
Навевает череду мгновений.

Каждое могло быть целой жизнью,
Но ломает знанье механизмы.
И душа не зрячая, слепая,
Погибает, в мраке засыпая.

И мгновенья погибают тоже.
Истина с забвением похожа.
Понимая, что-то умертвляем
Мы в себе!
А главного не знаем!

Остаётся множество ироний,
Стройный ряд бесчувственных гармоний,
Страх, сомненье. Можем подытожить:
Смерть и Истина - одно и то же.

...Без мучений погибает муха.
Знание - порабощенье духа.
Истина с забвением похожи.
Понять и помереть - одно и то же.

Любви моей иссякли злые чары.

Любви моей иссякли злые чары.
Под землю каплею она ушла.
Бывают ядовитые Анчары. -
Та капля ядовитее была.

Она ушла, и силы поиссякли.
Она ушла, и сердце отцвело.
Она была последней едкой каплей,
Смывающею грань: 'Добро и Зло'.

...Любили мы, друг друга не заметив.
И растворили чувство в небесах,
В озёрах синих, в ласковых лесах.
Любили мы - как любят только дети!

Что вижу, что ищу...

Что вижу я? - Слепящий солнцем луг.
О чём мечтаю я? - О странствии далёком.
Что слышу я? - Лесов манящий звук.
Чего хочу я? - Их покой глубокий.

О чём молчу? - О боли, что во мне.
Чего скрывать? - И сам того не знаю.
О чём грущу? - О сладкой тишине,
Да о зиме, тоскующей по маю.

Я не был там, где горы - в небеса!
Где ледники искрят и пар пускают.
Но для меня: леса - леса - леса,
Туман болот - мне счастье обещают.

Когда вокруг - толпы лихой упрямство
И ядовитый смрад дорог Москвы -
Так дорог лес! - Ищу в нём постоянство.
Попробуйте - его найдите Вы!

Мороз

Лунный лимон
Хрупок и свеж.
Звёздным ножом
Ломтик отрежь.

Осенний набросок

Осень краски пролила
на лесную сень.
И - янтарен, как смола,
Лучезарный день.

На лугах качнулась тишь,
Лето отцвело...
Шмыгает по моху мышь,
Хвостик - помело.

Апрельские сумерки

Апрельские сумерки. Снег
Синеет в тонах акварели.
Мечтаний порывистый бег
По дням голубого апреля.

Закатное олово дня
Стекает по мёрзлым берёзам
И тихо струит на меня
Весенних поэзий наркозы.

Как ярок вечерний экстаз
В конвульсиях поздней дремоты!
Весною мечты - как топаз!
Как самые верхние ноты!

Весною - мы солнца лучи!
Весною - мы дети апреля!
О, память моя, замолчи! -
Я новому счастью поверил.


Утро

Какое безмолвное утро!
Звезда на востоке горит.
Как мыслится - светло и мудро,
И птица ночная летит.

Рассветным я радуюсь далям,
Где в маковой дымке заря
Восток обливает печалью,
Болотный простор озаря.

Такие простые минуты
Проносятся через года,
И все и печали и смуты
Отсеивают навсегда.

И все и дела и заботы
Ничтожными кажутся здесь,
Когда после тихой дремоты
К утру пробуждается лес.


Шутка

Мороз объелся облаками,
Уселся тихо на сугроб.
Метелями в меня икает
И холодит дыханьем лоб.

Объелся - небо стало ясным!
Бодается луна рогами.
Закат - кровавый и ужасный:
Мороз объелся облаками!

А на дороге...

А на дороге клевер,
А у дороги - ров...
Я твой навеки, север,
Пристанище бобров.

Древние молитвы
Тихо я шепчу,
Как будто перед битвой
Покаяться хочу.

О, вековые сосны!
Ах, мать сыра земля!
Погосты всё, погосты...
Подлунные поля.

Камыши - ресницы
У парной реки.
Вётлы, будто птицы;
Мысли - мотыльки.


Весна (мелодия)

Ты вся немного снежная,
Ты вся немного пряная,
Бесстыжая! Прилежная!
И волей ветра пьяная

Дымит подснежниковый дым
И липы улыбаются,
И кочки с мохом - из воды
Всё вынырнуть стараются!

Летает бабочкой апрель
По воздуху, по воздуху...
На небе ночью - акварель,
Усыпанная звёздами.

Ты вся немного снежная,
Ты вся немного пряная,
Бесстыжая! Прилежная!
И волей ветра пьяная.


***

Мудра и вечна власть природы,
Её полей, лесов и гор.
Под синим оком небосвода -
Глаза бездонные озёр.

Она прочна и молчалива.
Она покорна и нежна,
Как неба красок переливы,
Как ручейковая весна.

Но, мудрости её не внемля,
Творит искусственный свой мир,
Обезображивая Землю,
Обожествляемый кумир.

Он отравил моря и реки.
Он погубил поля и лес.
Ему покорны 'человеки',
И имярек его Прогресс.

Но его силы - это крохи
Перед бескрайностью иных, -
Какие двигают эпохи
И музыкой питают стих,

Какие таинства рожденья
Таят и тайны бытия,
Какими живо вдохновенье,
Какими живы ты и я!

Октябрь

Журавли потянулись на юг.
Жемчугами усыпанный лес...
По ночам от луны белый круг,
Да лишь синяя темень небес.

Ну а днём, ни тепла, ни жары,
Только дым желтовато-седой...
И докучливые комары
Не кошмарят весёлой гурьбой.

Ярко тени гранита лежат
На болоте холодном, сыром.
Позабыла про колос межа
И тоскует о лете былом.

Много-много последних опят,
Желтоватые, как янтари...
В небе лёд загорелся опять,
И горит и горит до зари.

...И леса опустелые спят.
Обветшалые спят пустыри.


***

Дней серебряных озеро! -
Половодье осеннее!
Дышит алою розою
Ноября воскресение.

Сыплет белые лютики
Наземь око небесное. -
И небес парашютики
Ударяются - тесно им.

Сквозь лесное безмолвие
И печаль журавлиную
Ели - сосны помолвлены
Меж собой белым инеем.

Чёрные липы - грифели
Небо рисуют серое...


Ноябрь

Снежно-колкий холод - с неба
Сыплет мелкою крупой...
С ароматом льда и снега -
Тишины настой крутой.

На полянах прозябает
Кружевная белизна.
Карамелью солнце тает
В луже гаснущего дня.

С тихим шорохом на ветках
Ветер холодно поёт.
Новогоднею конфеткой
Пахнет сумеречный лёд.

Ледяной водой колодца
Полные березняки,
Жмутся, ёжатся в болотце,
Как ныряльщик у реки.

Зимнее

В зеркала замёрзших озёр
Падают тихие звёзды...
Инея блёсткий узор
На деревьях... Морозный воздух...

Тишина гудит. Тишина.
Белым пухом она облетает. -
Царство леса и зимнего сна.
Тут, наверно, мечта обитает.

Я пойду по тропе, не спеша:
Ноги вязнут в оснеженном дыме.
Я пойду по тропе, чуть дыша...
Как он пахнет мороженой дыней!..

Небеса в огоньках. Небеса.
День ложится в леса и долины.
Фиолетовая полоса...
Новогодние мандарины...

Так гуляй же, гуляй, мороз,
На просторах России милой.
Так кидай на снега искры звёзд
И крестами скрепи на могилах!

Гулко...Тихо. Дымок всё идёт.
Да колечки морозного пара.
Да звенит под ногою лёд,
Как расстроенная гитара.

Девушка-память

По лесу брожу, натыкаюсь всё чаще
На маленький домик в осеннем дыму,
На маленький домик в осиновой чаще,
И - чей он - никак не пойму.

Листы веерами кружат в поднебесье
И падают тихо осенним дождём.
Гуляет по жёлтому сонному лесу
Какая-то девушка утром и днём.

Всё ходит и ходит она перед домом.
По узким тропинкам, кого-то всё ждёт.
Под птиц улетающих говор и гомон
Какие-то грустные песни поёт.

Лесная красавица, милая, кто ты?
Кому твоя тихая светлая грусть?
Кому твоих песен печальные ноты? -
Понять я никак не берусь...

Мелодия

Ранее вешнее утро.
Алмазы холодной росы
В венчиках алых
И небывалых -
Необычайной красы.

Берёз и осинок вода
Колышется иногда.
И льётся из неба
Лазурная небыль
На детские наши года.

Купается солнца опал.
Он с неба в реку упал.
И ели сверкают,
И с танцами мая
Играется утренний бал.

Поёт, танцует весна.
И мы с ней - она не одна.
...Но вот уже лето,
Листвою одето...
И осени тишина...

Раннее сонное утро...
Лилии на воде,
Лучисты и чисты,
Манят неистово
К купающейся звезде.

Гроза

Небо распушило хвост
Над июльским лесом.
Радуги поднялся мост
Аркою чудесной.

Шарики воды блестят
На еловых лапах.
И на личиках опят
Крохотная влага.

Липы, ели и дубы
Чисты и пахучи.
Лужи бликами разбил
Озорнишка - лучик.

Под деревьями дрожат
Птицы и зверушки.
Из-под ёлочки торчат
Меховые ушки.

Тут же рядом и лиса,
Цапля из болота.
Как гроза - она - в леса:
Мокнуть не охота!

Перепуганный косой!
Притаился заяц!
Только летнею грозой
Лисы не кусают,

И никто и никого
Даже и не тронет,
Когда первый ветра вой
Капельку уронит.

...Липы, ели и дубы
Стряхивают капли
В мох, на землю, на грибы,
И на клювик цапли.

Мотылёк

Окунулась ночь в синий омут.
Мотылёк дрожит, светом тронут.
Обернётся он вокруг лампы.
На огонь летит... Вот и нам бы...

Вот и нам бы с тобой загореться.
И огнём любви нам согреться.
Но в округе - тьма, света мало.
И летим во тьму - как попало...

Изо всех щелей - вурдалаки.
Днём и то полно... как собаки,
Выпучив глаза, дико воют.
В погребах сердец нас зароют.

Вурдалаки те - скорби наши.
С ними все пути - болью краше.
И бросают нас им в объятья
Горькая судьба ( иль проклятье?..)

Обессилим мы. Охладеем.
И любви найти не сумеем.
Слепнем мы как моль светлой точкой.
И летим во тьму тёмной ночкой.

Так убьём тоску, недоверье!
Позабудем сны, суеверья!
Мотылёк летел на свет лампы.
Он успел сгореть. Вот и нам бы!

Тоска

Тоска скулит в болоте.
И там она живёт.
Глаза имеет, ротик
И пухленький живот.

Дрыгает ногами,
Качает головой.
Весёлыми ночами
Я слышу волчий вой.

Спешу я по мосточкам,
По моху, по листам.
И прыгаю по кочкам
К болотным огонькам

Деревья там убоги.
И звёзд неясный свет.
Не обитают боги
Какую тыщу лет!..

Скулит тоска и плачет.
День осени зовёт.
То жеребёнком скачет,
То филином поёт.

Туманами, трясиной
Она манит меня.
И поступью лосиной
Сбегает, променяв

Мои - покой и славу -
На призраков игру,
И льёт свою отраву
На жизненном пиру.

Тёмная лирика

...Остылое мясо могил,
Твердеющее на морозе,
Всю жизнь на себе я носил,
Как ноющую занозу.

Целили меня леса,
Изменчивые трясины,
Вздыхающие небеса,
Берёзы, дубы, осины.

Когда забирали меня
Пороки, несчастия, страсти,
Я их на покой менял
И долго бродил по чащам.

Я горе своё избыл.
Я многое - возненавидел!
Кого-то за всё простил.
Кого - ни за что обидел.

Одно я забыть не смог, -
Когда в можжевеловом дыме
По прошлому занемог, -
О чём грущу и поныне.

Мне блески осенних звёзд
Напомнили о разлуке:
Меж мной и тобою - мост
Сожжён, и на сердце - мука.

Какая прозрачная ночь!
Какая тонкая дымка!..
Мне может одно помочь:
Улыбка твоя, невидимка.

Я с болью гляжу во тьму.
Прости меня, дорогая!
За что? - не спроси. Почему? -
Я этого сам не знаю.

Расплакались небеса,
Дождём поливая зори.
Что счастье?! - одна слеза,
А если их много - горе!

Пройдя по торным путям,
Мы все вернёмся к исходу.
Слагать будем тут и там
Прощальную, позднюю оду:

Мы - море крестов. Мы - ил.
Мы - отдышавшие розы,
Остылое мясо могил,
Твердеющие на морозе.


***

По жизни одержимый страхом
Он был от самых ранних лет.
И путь его осыпан прахом
Мучений, горестей и бед.

По жизни смелыми шагами
Он шёл, и мир благоухал.
Но... тяжек купол дней с годами,
А он - беспомощен и мал.

И раздвоились ум и чувства.
Душа ослепла навсегда.
Где были радости - там пусто.
Где было пусто - там беда.

Оттенки жизни потускнели.
Миражи заслонили свет.
Без ликований и без цели
Он жил, иллюзией согрет.

Когда эмоции остыли,
Убитые слепым умом,
Сомнения клубами пыли
Он был в безумие ведом.

Тончайшие движенья мыслей,
Уж неподвластные ему,
Преобразились коромыслом
Двух крайностей, ввели во тьму,

Где мелочь просто непонятна,
Мала ( но вызывала страх!) -
Ему казалась необъятной, -
В воображаемых мирах.

Во мне

Во мне нет ничего натурального.
А я весь состою из синтетики.
И поступки мои - ритуальные.
И на сердце - полно косметики.

Мне великое зримо и дальнее.
Я не вижу сердечного, близкого.
И чем дальше - тем более сальнее
Во мне чувства, всё более низкие!

Мне холодной зимою - не холодно!
А весною студит меня изморозь.
И душа моя вся перемолота.
И над счастьем - прочная изгородь!

...Я как будто кем-то не высмеян
За дела и грехи мои тяжкие.

Колыбельная для Даши

Дашенька, милая, спи, моя девочка.
Ляг на кроватку, усни.
Пусть тебе снится рыжая белочка...
Ангел тебя сохрани!

На небе звёзды, луна, как тарелочка,
Стынущим чаем полна.
Спи, моя ласточка, спи, моя девочка,
Светлая, словно весна.


Когда-то...

(сонет)

Мело, мело - день, ночь и утро.
А к полдню - солнышка зажглась
Свеча, хрустальна и светла.
Её слезинки - перламутры -

Повисли на берёзах. Пудра
По снегу рыжая легла...
Вот тут и ты со мной была,
Тем летом давним. И вот тут рой

Стрекоз, жуков и комаров
Нам пел, и грустно, и печально,
О скором лета окончаньи,

О скоротечности годов,
Страстей... И было так понятно, -
О чём молчала ты невнятно!


Птица рассвета

Белёсая птица рассвета -
Изранена солнца стрелою -
Кружила по воздуху где-то
Меж небом и сонной Землёю.

Дышала душистым туманом,
Плескала парною росою,
Кричала напевно и странно
И душу лечила слезою.

Купалась в оранжевой крови:
Пробито елейное сердце.
И по дню крылом била снова,
Ломилась в закрытую дверцу,

Где сказка мешается с правдой,
Скрывается в дуплах и щелях.
...Потом засыпала украдкой
На мшистых душистых постелях.

...Контрасты смелее и ярче,
Но трауром все повитые.
Вот - дня открывается ларчик.
...И мы с тобой не молодые...

Вот - дня открывается ларчик,
А в памяти - тени былого
Летают, бледны и неярки,
Летают, бледны и суровы,
И грустно нам снова и снова.

И грустно мне снова и снова,
А солнце - в зените,
И Птица
Зари уже скоро родится:
Всему предрешенье готово!

В России быть...

Быть гением при жизни -
не успеть!
Великим быть при жизни -
позабыться.
Чтоб гением стать -
нужно умереть.
А чтоб великим -
вовремя родиться!


Мутная тина предчувствий

Мутная тина предчувствий
Давит на сердце моё.
Милая, только почувствуй,
Как тяготит бытиё!

Скоро расстанемся, будто
Были врагами с тобой.
Тихого счастья минута
Поработится судьбой.

Ты, моя пленница, ты ли
Столь безучастна ко мне?
Так ли уж чувства остыли,
Бледной подобны луне?

Поезд мечты прозевали
Мы, опоздав на перрон.
Померкли ясные дали.
Отъехал счастья вагон.

Пусть...

Пусть лучится немеркнущий свет
На болезнью изнывшие души
От того, что напишет поэт,
И даст тайны гармоний послушать.

Пусть восходит немая луна,
Улыбаются сонные звёзды.
Эта ночь вдохновеньем полна,
Это небо, лес, поле и воздух.

Пусть лучится немеркнущий свет
Доброты простой, изначальной.
Пусть, алея, восходит рассвет,
Красотою полон печальной!

Пусть же годы, эпохи, века
Будут тайнами мысли и чувства.
Пусть небесного тока река
Вдохновений питает люстры.


Птица твоей души

(сонет)

Ты поджигала мои страсти
Последней искрою души.
И было то - подобье счастья. -
Больные грёзы. Миражи.

Когда ушла, хотел украсть я
Тебя из чувственной глуши.
Ах, я старался, но напрасно:
Судьбы крутые виражи

К тебе всё время возвращали
И быть с другими запрещали.
И пусть тебя покрыл песок

Времён. Но в памяти гнездится
Я слышу - слышу голосок -
Твоей души Святая Птица.

***

Солнце плещется в моём стакане.
Лучики играют на стене,
Выпрядая шёлковые ткани
Осени на дней веретене.

Нити тонкие и золотые,
Путают и путают меня...
Годы ранние и молодые,
Дорогие сердцу имена,

Где Вы? Почему меня не слепит
Ваших нитей бронзовый клубок?
Только осени прощальный лепет,
Вздох её отчаян и глубок.

...Золото кончается, и пряжа
Обрывается, а стук веретена
Перебоем нА сердце мне ляжет.
Станет тёмною моя стена...


Темно осенним вечером...

Светло осенним вечером.
Дороги замело
Снегами - белой вечностью,
И на душе светло.

Светла и неожиданна
Осенняя печаль.
Обидно, так обидно мне,
Что улетели вдаль

Года мои весенние,
Года моей мечты.
И где моё спасение?
И где же, где же ты?..

Гуляет дождь по улицам,
Играет с фонарём.
Вот дерево сутулится
В оконный мой проём.

Похоже это дерево -
Похоже на меня!
И больно видеть мне его
Из моего окна.

Тоска моя безумная,
Как рана на судьбе,
И думаю и думаю
Я только о тебе.

Пускай, пускай печально мне,
Но грусть моя светла. -
Я так хочу отчаянно,
Чтоб ты моей была.

Весне 2002

Направо и налево - одиночество.
Посередине - тишина...
Томительно твоё пророчество,
Моя упрямая Весна.

Тебя я чувствовал ладонями,
Зажав полдневный Неба Пух.
И Веры сладкая агония
Мне воскресила слабый дух.

Тебя, отчаянье пролившую
На кипяток былой мечты,
Благодарю за покорившие
Собой небесные черты.

И яды утреннего холода
Благодарю, благодарю!
За то, что расцветили золотом
Мою неяркую зарю.

Фёдору Сологубу

...Вы - Фёдор Сологуб. Читаю вас легко:
Чеканные слова. Метафоры густые.
И льётся на меня густое молоко
Простых и чётких рифм.
И образы пустые,
Как черепа, глядят сквозь годы на меня.
В них вижу, как моё сознанье невесомо. -
Летает на ветру, сомненьями звеня.
Стиха читаю мысль - раскаты слышны грома.
Не уловить никак мне ясности идей, -
О чём писали Вы строфой простой и лёгкой:
Дракон и солнце...змей... - поди, понять сумей. -
Абстрактный символизм - не место мысли ёмкой.
Но с рокотом громов, на окончанье стоп,
Я понимаю всё, - что захотел понять я. -
Таким то ведь стихом - не скажешь мыслям:
'Стоп!' -
У каждого свои насчёт всего понятья.
И символов - идей у каждого полнО.
Сумеют Вас узнать - по-своему не мало.
Но ранние стихи милее всё равно:
С 'драконом и змеёй' - простая мысль
пропала.


***

Счастие - в незнании,
Истина - в забвении,
Радость - в ожидании,
Отдых - в отчуждении.


Триолет  - 1 -

Какие низкие влеченья!
Какие слабые умы!
Одни иллюзии, сомненья!
Какие низкие влеченья...

И нам не вырваться из тьмы
Предчувствия. - В бессилье мы.
Какие низкие влеченья!
Какие слабые умы!


Восхищение

Ты переливчато блистала
Оттенком неземной красы.
Ты молнии подобна жалу
Под душным трепетом грозы!

Ты сфокусировала тайны
Всего пространства бытия.
Ты - ангел красоты фатальной,
Перед которой таю я!

Ты - переливчатые блики
Иных галактик и миров,
Цветенье музыки великой,
В напевах гениальных строф!

Ты Беатриче? Мона Лиза?..
Куда им! Боже!.. Ты - есть Ты...
Но как утонченно капризны
Твои небесные черты!

Ты - переменчивые светы
Венчальной северной земли.
Твой лик - слиянье всех портретов,
Кто идеалом быть могли.

Ты выше звёзд! Ты ярче солнца!
Очарование моё!
К твоим ногам - всю власть червонца!
Тебе одной - всё бытиё!

Поиски счастья

Я пойду по тропе на восток
Без печалей, скорбей и уныний.
Я пойду искать Счастья Исток.
Я пойду... пока дух не остынет.

На распутии вещих дорог
Повстречаю тебя, моё Счастье,
И, входя на забытый порог,
Возгорятся костром мои страсти.

Капнет воском надежды свеча.
Обратится янтарной слезою
Капля ... Свет я увижу в очах:
Позовёшь ты меня за собою

По пустынным просторам Руси,
По лесам, по полям, по болотам
Мы пойдём, только ты не спроси:
'Кем ты был до меня?' или 'Кто ты?..'
Я тебе никогда не скажу,

Кем я был, и кто был со мною,
И тебя никогда не спрошу ...-
Будет тайна меж мной и тобою.
И пойдём мы подмокшей тропою

По рассыпанной соли небес
Через долгую тёмную зиму,
Через поле, болото и лес,
Мимо горя, несчастия мимо.

А весной мы с тобой отдохнём.
И ручей пропоёт нам о лете.
Мы с тобою ведь тоже споём.
Мы с тобой, как он, тоже поэты.

В белом саване августа дней
Нас с тобой обвенчают рассветы.
Пусть сумою мы станем бедней,
Но мы счастливей станем при этом!

... Эта жизнь не проста и грустна.
Эта жизнь - трепетание свечек.
Но, хоть грустью она и полна, -
Тебе - счастье она, человече.

Ибо счастие - только в тебе,
В покаянии и восхищении,
В покорении горькой судьбе,
В целомудрии, всепрощении.

Романс

РассинИ облаков паруса
Голубой акварелью очей.
Окуни меня в их небеса
Белым блеском туманных ночей.

Одурмань меня дымом волос,
Дай испить поцелуя родник.
Ороси меня смехом до слёз.
Водопадом улыбок родных

Ты меня истоми... облучи...
Ты меня обожги и ужаль...
Подари мне от счастья ключи,
Чтобы прошлого не было жаль!

Опускается тёмная ночь.
На просторах Земли мы одни.
Ты не любишь меня... Всё равно
Истоми! Обними! Обмани!

Ты и я

Я - в сказках навязчивых грёз.
Ты - в будничном, зыбком тумане.
Мой мир набухает от слёз,
А твой - в деловом океане.

Я прост, и порою чудак.
Ты - мудрая, сложная, гордая.
Меня беспокоит всякий пустяк.
Тебя - своих чувств аккорды.

Ты - выткана из солнечных дней.
Ты - пряжа лебяжьего пуха.
Я - духом и волей бедней.
И воля судьбы ко мне глУха.

С Тобой мне не быть никогда.
Мы - маятник в двух положеньях.
Но мысль о Тебе навсегда
Сокрыта в моих решеньях.

Весеннее

Солнце - белой свечкой.
Тихие леса.
Друг ты мой сердечный,
Вот она, весна!

Тишиной лесною
Дышим мы вдвоём.
Вместе за весною
Мы с тобой пойдём.

Бьётся так сердечко
Сладко, не унять!
Перед нами - Вечность!
Вместе мы опять!

Принцесса Эльвина

(подражание И.Северянину)

Принцесса Эльвина! Принцесса Эльвина!
Как палевы, солнечны эти холмы!
Тобою, принцесса, леса и долины -
Твоей красотою, Эльвина, полны.

Ты помнишь: изнеживаясь в лазори
Вечерней весенней сирени красы,
Как были мы пламенны! Как были зори
Чудесны тем летом! А капли росы!

Они колокольчиково прозвенели
Когда, рассмеявшись, упала в траву:
Цветы вдруг отдаться Тебе захотели.
А Ты им сказала: 'Букетик нарву!'

Принцесса Эльвина! Принцесса Эльвина!
Пускай распускается роза тех чувств,
Какими любила Эльвина невинно
В ручье из амфоры Прошедшего. Пусть!

Ах, эти попытки, Эльвина, принцесса,
Поймать
сойку
Счастья -
в сердца сачок
Обоим знакомы, но этим процессом
Владеет - вон видишь - седой старичок...


Маскарад

Настала пора маскарада.
И пляшет и клоун и шут.
Выходят, и шагом парадным
Гусары идут и идут.

И стало теперь непонятно, -
Кто роли играет, а кто -
Собой остаётся... Ну ладно,
Забудем и думать про то...

Но вот замечаю так ясно,
Так ясно я вижу: Одна
Из Масок особо прекрасна,
Искриста - искриста она!

Она, то ли фея Эйоле,
О ком Северянин писал;
А, может, кухарка - не более,
Пришедшая на карнавал.

Но щели на красочной маске
Не могут очей её скрыть.
Старается веером глазки
Павлиньим она заслонить.

А вот...
И не получилось!
И вижу теперь я глаза
Печальные. Божия милость! -
Проблёскивает слеза.

Под маскою радостной девы
Скрывается боль и печаль.
И гложет её, королеву,
Туманная скорбная даль...

Похоже, заметили гости
Такой очевидный подвох.
И полный,
Из них самый толстый,
Ко мне обращает свой вздох.

И тихо лепечет на ухо:
'Та фея - знакомая. Я
Видал её, пусть будет пухом
Кладбищенская земля.

Вчера мы её отпевали
И колокол гулко звенел.
Она же живая? - Едва ли:
Смотрите - и шея, как мел.

Кого она здесь представляет? -
Она - Вековая Тоска.
И в чаши вино наливает
Совсем не живая рука.

Каму наливает по капле,
Кому - то - полный бокал."

... Уйти мне отсюда, не так ли, -
Чтоб больше её не видал?


Но грустные тихие очи
Я буду всё помнить, пока
Из сердца, болящего очень,
Стекает, стекает тоска.

Монолог Грусти

Я вернусь в охрусталенный лес
Тонкотелой октябрьскою лужей.
И глаза мои – просинь небес –
Запорошит декабрьская стужа.

Догорает ледовый осколок. –
Солнца плавится палевый луч.
Дует холод, снежинками колок,
Месяц ломится из-за туч.

Полежу, подрожу до весны я.
Красотой кружевной обовьюсь.
Я услышу молитвы лесные
И увижу янтарную грусть.

Напитавшись покоем закатов,
Буду видеть не раз я, не раз,
Как по белому снегу куда-то
Инок в чёрном идёт, крестясь.

И следы заметают метели.
И скрипят под ногами снега.
Да качаются сонные ели,
Да всё воет и воет пурга…

Весенний совет

Снегурка тает на морозе.
Пылают звонкие ручьи:
Весна!.. и - желтая мимоза -
Бросает солнце нам лучи.

Больное, тихое веселье...
И синева облита им...
Такое горестное зелье
Готовит нам весна двоим!

Такие терпкие... такие!..
И воздух и леса и снег.
И серебристо-голубые
Фиалки поднебесных нег.

И сами - не остановитесь!
Вперед, вперед - там красота!
Быть счастливым - не убоитесь!
Там, тут - и грёза, и мечта!

Вам мало? - и любовь и страсти,
Очарованье и... тоска.

Так вы себя еще украсьте
Холодной сталью у виска.

***

( Я могу стоять по колено в грязи,
но глаза мои устремлены на звезды...)
О. Уайльд


Я стою по колено в грязи,
Но глаза мои смотрят на звезды.
Там - в далекой немой небеси
Всё торжественно, чинно и просто.

Пусть уходят года и века,
Переменчивы горе и счастье,
По просторам гуляет тоска,
Нас спасают мечты от напастей.

Я с тобою, родник моих чувств,
Я с тобою, хмельная истома;
Мой мирок не богат и не пуст.
Ты мила и опять не знакома.

Пусть труднее и пакостней жизнь,
Пусть сомненье меня одолеет.
Тихо блик между елок лежит.
Даже он, даже он меня греет.

Покаянной полны красотой
Долы, веси и лес многолистный,
Красотою земной и простой,
Красотою печальной, лучистой.

Так и будем смиреннее мы.
Так и будем терпеть наше иго,
Чтоб за долгие годы чумы
Просияли бы счастия миги.


Перестрадав

(сонет)

Когда мой Дух рассеется в годах
И станет прошлое ясней, прозрачней,
Опять Ты явишься ко мне тогда.
Прекрасною!.. но будет все иначе:

Теперь душа, перестрадав, всегда
Покой струит в Тебя, как будто плачет.
...О, милая, тебя я не предам
Грехам, страстям - порукам неудачи,

Как было ранее... прости... прости...
Ликуй, печалься, только не грусти.
Теперь и Ты теплом души моим объята,

Лучистым, будто золото аллей,
И лёгким, будто пух от тополей,
Каким и я объятым был - твоим - когда-то...

Вязкое олово дней...

Вязкое олово дней
Каплет на судеб орбиты.
Мир - это стая теней
Образов ранних, забытых.

Памятью прошлого дня
Души свои исцеляем.
Капают капли, звеня;
Эхо проносится в дали...

Туго сплетённая нить
Давних забытых событий
Будущее хранит,
Распутываясь в наитья ...

Падая в омут мечты,
Року даём на закланье
Агнца доброты,
Требуя подаянья.

Но подаяния нет
Ни у людей, ни в природе.
Мир - это кордебалет,
Какофония мелодий!

Двух антиподов спор -
Только рождает тайны.
Мир - это божий узор,
Вытканный, будто случайно.


Мысль и форма

Когда провидческим порывом
Переполняется душа,
Былого в будущем отрывок
Она почует, не спеша.

Проводники великих знаний
О том, - что будет, что грядёт, -
Похожи на круги. - Познанье
Даётся в них наоборот:

Попробуй прошлое оформить
По знакам будущего дней!
И ты поймёшь, что мысли форма
Для предсказания нужней!

Сама же мысль - одна и та же,
И в настоящем, и в былом,
И даже в будущем. И даже...
Вне времени она притом!

Что формы? - голос, звук и слово.
И озаренье... и тоска...
О формы! - каждый миг вы новы,
А мысли - те же и в веках!

Когда Рассудок умирает,
То понимаем мы теперь,
Что форма мысли открывает
В Грядущее - Былое дверь.


Леса - накопители времени

Леса - накопители времени,
Огромные резервуары!
Там дух отдыхает сиреневый
Там бабочки пьют нектары.

Там чаща вздыхает пространствами.
Там мало их! Очень их мало!
Там небо - открытою раною.
Там то, что давно уж пропало.

Там душными мятными грозами
Лесная земля вздыхает.
Гуляет дитя под берёзами:
Там прошлый мой 'Я' гуляет.

Там много меня, и каждый 'Я'
Мгновениями обозначен.
Там Память встречает саму себя.
Не может и быть иначе:

Леса - накопители времени.
Так много... Оно живое!
Там дух отдыхает сиреневый.
О празднество вековое!

Там мы остаёмся вчерашними.
Там были мы, есть и будем!
Вчерашними, позавчерашними ...
В Сегодня мы их не забудем.

Картины листает забытые
Лесная Вечная Память,
И я вспоминаю события,
Которые сердце ранят.

Там я - не один... не два... не три...
Там прошлого 'Я' оживают.
Когда же мы вместе, - пусты миры, -
Где порознь все обитают.

Когда меня мучает каждый пустяк,
Когда мне грустно бывает,
Когда вот и этак и так, - никак, -
Любовью меня встречают

Леса - накопители времени
Огромные резервуары.
Там дух отдыхает сиреневый
И бабочки пьют там нектары.

В своих порывах...

В своих порывах одинок я.
И тем не менее хочу
Увидеть мир через бинокли
Моей мечты! И я лечу...
Поляны грёз моих промокли.
И через оптику и стекла

Я замечаю капли, дождь.
Так мало солнца в этом мире!
Осока, сумраки и хвощ... -
Сомнения, разлуки... Сиры,
Непостоянны краски, мощь
Осеннего пожара рощ.

Лист догорает. Постепенно
Спускается зима, и - тьма.
И тихо медленная пена
Небытия ползёт. Нема
Картина дней и, по-колено
В грязи, бредём из плена в плены ...

Так было, есть и будет так.
И только тихая надежда
Нам говорит: бытье - пустяк:
Откроются, сомкнутся вежды.
'Мрак. Бытие и снова мрак.'
Волна - фотон... Максвелл - Дирак...

Одно вливается в другое.
Любовь и ненависть. Контакт
Их неизбежен. Дорогое
От чуждого близко. Не в такт
Работает, 'стремясь' в Былое,
Система 'Добро - и - Злое...'


Успокой себя тайным мечтаньем...

Успокой себя тайным мечтаньем -
Что восторги ещё впереди,
Что под куполом мирозданья
Их возможно ещё обрести.

Успокой себя тихой надеждой,
Что любовь не покинула нас, -
Нас с тобою, и мы, как и прежде, -
Ждём её перезвончатый час.

Успокой себя!.. Право не стоит
Нам прошедшего грёзою жить.
Нам душа ещё много откроет,
Но успеем и это забыть!

Будем снова и снова и снова
Обращаться по кругу, пока
Тёмной вечности тихое слово
Не отмерит нам жизней срока.

С каждым годом всё будут ничтожней
Наши чувства, желанья, мечты.
Но великою мудростью сможем
Заменить их потом - я и ты!

Познание

Прекрасны гармонии чисел!
Чудесны гармонии звуков!
Ты мысли над ними возвысил, -
И вот уж тебе и наука:

Акустика, алгебра ... Знанья!
Ты к ним привыкаешь прилежно.
И, будто само мирозданье
Приподнимает одежды

Над тёмною тайною тайны,
Которая мучает Разум.
И то, что казалось случайным,
Влагаешь ты в ёмкую фразу.

Но всё это - только миражи,
Покуда, чем больше ты знаешь,
Тем больше неясно... Ты даже
Того
И не предполагаешь,

Что шарик познанья раздулся,
С непознанным соприкасаясь.
... Подумай об этом, подумай!

Так, будто бы не кусаясь,

Собака Неверных Познаний
Тебе разгрызает твой разум,
И таинства мирозданья
Удваиваются сразу,

Удваиваются, троятся...
И Разум уже обессилен.
Ему уже -
'Не подняться',
И, как бы его ни просил ты,

Он только одно теперь может:
На мелкие - мелкие части
Дробить бытие... И что же?
Так в этом Познания Счастье?

Да нет же! - Иные стремленья,
Где логика - не у дел,
Почувствуй, и эти прозренья
Тебе обозначат предел,

Который и будет итогом -
Твоей окончательной фазой
Познанья ...
Но волею Бога
Опять заработает Разум ...


Современность

Пламень духа угасает
Под дыханием времён.
Виноваты ли мы сами,
Не познавшие имён,

Или воля - воля Бога
Обозначила наш путь,
И идём своей дорогой
Как-нибудь... куда-нибудь...

Остывают наши души,
Остывает Горний Стих.
В музыке, в картинах (ужас!) -
Повторенье дней былых:

Те же краски и оттенки,
Те же звуки, колорит...
За твердеющею стенкой
Пламень духа не горит.

Но, однажды повторимы,
Фразы больше не звучат.
Новых далей пилигримы!
Где качает ваш фрегат?

Новомодные пииты
Поломали слово, стих.
Старая стопа забыта...
Тьма понятий непростых...

И в поэзии-полове
Не хватает одного:
Торжества простого слова!
Где же, где найти его?!

Не хватает тем и смысла,
Только - чувственная вязь.
По-над всеми по-нависла
Духа низменного власть.

Только так оно и будет,
Потому что в мире, в нас,
Чрез века носимый в людях
Пламень духа вдруг погас!

Моими силами

(сонет)

Пройдены любовные парады.
Выткана печаль из серебра.
Мы с тобой не гОрды и не рады
Тем, что так закончена игра:

Кончены обманы, маскарады.
Маски сброшены! Я проиграл!
Только брать душевный интеграл,
Правила не нарушая, надо:

Не воруя сердца у меня,
Духа - прометеева огня,
Ты поработить меня сумела б! -

Ты ж - моими силами уже
Гроб построила моей душе -
Страхом выкованный тёмный желоб.

Истина

(сонет)

На острие противоречий
Рационального звена
Науки, Мистики извечной
Она рождается ... Она

Потоком времени увечная,
И только в миге спасена.
Горит неярко, будто свечка,
Окружена, озарена

Парадоксальным ореолом
Отличий Мистик и Наук,
Их произвола произволом.

... А нереальности паук,
Он ползает. Он где-то рядом!
Он погашает свечку взглядом.

Неизбежность

(сонет)

Когда рассеялись надежды,
Когда испит любовный яд,
Когда мечты - и те горчат,
Когда порок смежает вежды,

Когда невежи и невежды
Тебе: безумный! - говорят,
Когда судьба готовит пат,
Войди в листвяные одежды,

Почувствуй леса аромат.
... Его застенчивый наряд
И шёпот листьев, тихий, нежный,

Тебя от горя исцелят.
Но будь спокоен, а не рад!
Иначе - горе неизбежно.

Ограничение восприятий

(сонет)

Услугой скрытности времён
От сердца, разума и зренья
Трёхосный мир и сохранён!
И, если будут нам прозренья

Заметить времени закон,
Аннигилируем творенье
Бытья трёхмерного. - Легко
Миры всех высших измерений

Исчезнут, скручиваясь в ноль,
Когда почувствуем их нормы,
Подобно времени. Юдоль

Темна земная, но бесспорно:
Ограниченьем восприятий
Оберегает нас создатель!


Акросонет Ларисе Барановой-Гонченко

Лекарство от боли - терпенье.
А это, увы, нелегко...
Россия - стихия мученья.
И боль её - так глубоко!

Сегодняшний ''Мастер и Гений...'' -
Ему до высот далеко:
Гармонии где? Где стремленья?..
Один чистогана закон.

Но есть, и я верю, что будут
Честнее искусство и люди.
Елей напоит дУши их.

Надежда мой дух не покинет,
Когда есть сегодня такие,
О ком я слагаю свой стих!


***

России вещие пути
И перепутья...
Куда ногою ни ступи -
Каменья, прутья.

Куда ногою ни ступи -
Болото, лужи...
Добро и дух в себе копи -
Тебе он нужен,

Ведь солнце слабо греет тут, -
Оно в тумане.
Густые облака бредут.
...Обман - к обману.

И вереск и чертополох
И мох - унылы.
И долог путь и тяжек вздох.
Иссякли силы!

Но непонятное в тебе
Зовёт и манит
На путь по горестной судьбе.
Ты - не устанешь!

Раздуй же пламя из угля,
Пока он тлеет:
Тебя бессилья злая тля
Не одолеет!

***

Стальная остылая ночь.
Еловый оснеженный бор.
В тебя мне войти? - я не прочь. -
О русский великий простор.

Но немы твои берега.
И яхонты звёзд далеки.
Пурга и метель, и снега...
И дальних домов огоньки.

...А холод дымит и дымит
Враждебною синею тьмой.
Под елями тихо сопит
Звериный, птичий покой.

Не видно тебя, моя Русь!
Лишь только коряги и пни.
Ты где? - я сказать не берусь.
Мерцают, мерцают огни...

Ни судьбы, ни страны...

Холода обжигают лицо.
Блики солнца упали на снег.
Закатилось судьбы колесо!
Воет ветер, а слышится смех!

И берёзы, осины, дубы
Тщетно тянутся ветками вверх.
Ни зимы, ни страны, ни судьбы.
И прозрение разум отверг.

Холода обжигают лицо.
В синеве утопая, бреду.
Замыкается снова кольцо.
Снова мир в одноцветном бреду.

Открывается медленно глаз
Равнодушной к земному луны.
...Ни покоя, ни жестов, ни фраз.
Ни любви, ни судьбы, ни страны...

Безысходность

Бросая бессильные фразы
В немые фрагменты судьбы,
Я тщетно пытаюсь свой Разум
От гибели Духа избыть.

Тупые, невнятные рожи
И дикий пьянящий восторг
Пугают меня, аж до дрожи,
Как бурями полный восток.

Россия бессильна и дика,
Лишь ''поле до края небес''...
Пылает закатом гвоздика,
Смеется, куражится бес.

Бессильны года и пространства,
Бессильны и немы века.
Гуляет безбожное пьянство,
И только тоска и тоска...

Монах (иеромонаху Роману)

Струился спокойный мотив,
Летали полночные тени.
И голосу древних молитв
Внимали кусты и растенья.

Монах одинокий тужил
О том, что мирское - бесцельно.
И тихо лампаду тушил
Во келье под тёмною елью.

Потом он ходил на ручей,
Где сполохи синих туманов
От лунных неярких лучей
Слагали миражи.
И странный

В очах догорал его свет,
Спокойный и тихий и ровный...
На что ему люди и Свет,
Тоски и безумия полный?

И тихо струили глаза
Скорбей за Былое водицу.
И капля за каплей слеза
Стекала...

Полночная птица,

Луны восковая свеча,
Предчувствие неги рассвета
Творили надежду в очах,
В очах схимникА и поэта.

И мир восставал без скорбей
В сознании сонном, усталом.
Был равен богач и 'плебей'
И многое виделось в малом.

Великой мечтою согрет,
В лохань набирает он воду,
И схимник, и тайный поэт,
Спасающий души народа.


Обращение к Богу

Когда устало сердце бить тревогу,
Когда цепей тугих не разорвать,
Ты обрати себя и мысли к Богу,
И жди и веруй - будет благодать!

Стекло миров тускнеет дымным чадом
От наших дум, неверия и тьмы.
Прости, Господь, неверныя мы чада.
Гордыня обуяла. И умы,

И души переполнены страстями.
Но, Отче, не прогневайся на нас.
Молитвою, постом мы лучше станем.
Прости, прости!.. прости меня сейчас!

Вакханалия

Танцуют ублюдки, поют педерасты.
Россия купается в грязной крови.
И каждый стремится, во что был горазд он.
О символы, знаки продажной любви!

Экраны наполнены низостью падших,
Увечных, надрывных, измученных душ.
Больной и здоровый, кто старше, кто младше,
Глядят с умиленьем на пошлую чушь.

...Цветные стеклярусы, перья из зада
Торчат, и кривляются дегенераты,
Как будто восставшие черти из ада,
Ликуют, довольны, и праздны, и рады.

...О, время утопий и денежных далей,
Ты будешь, наверное, - символ России,
Пока до копейки её не продали
Бездушные, хитрые, злые Мессии.


Вдогонку счастия не ищут...

Вдогонку счастия не ищут.
Бег времени не обратить.
Бессильны сталь, рубли и тыщи.
Не склеить порванную нить.

Опасно сбиться на рефрены
И думать, будто бы судьба
Из праха обращает стены,
А Господина - из раба.

Опасно страстное желанье
Стремиться у нее просить
Бессмысленного подаянья,
Чтобы счастливым снова быть.

Такие строгие законы!
Такие правила у ней,
Что покаянные каноны
Порой бессильны.

Не жалей,

Когда любимая, любимый
Ушли, покинули тебя, -
Любые способы, любые!
Не оправдаются.
Скорбя,

Буравя снова свою душу,
Перетерпи, перетерпи
Страх одиночества и ужас.
Ногою твёрдою ступи

На новые просторы Духа.
Там будь спокоен, тих и смел.
Наитьем, зрением и слухом
Оконтури другой предел...

Там будут новые терзанья,
Но помни о былом пути!
И помни горестное знанье:
Вдогонку счастья не найти!


Нам май открывает просторы...

Нам май открывает просторы,
Спасая любовью сердца.
Но - тёмны бесчувствия шторы -
Скрывают простор без конца.

К нам поздно приходят прозренья.
И мы не летаем во снах.
Неведомы нам озаренья.
Пути наши - Гибель и Крах.

Весною певучею птицей
Пропели короткую песнь.
Теперь остается молиться
И старости немощь терпеть.

Романтик, отливший в граните
Гармонию детской души,
Обратно стремится к границе,
Где счастия миги прошли.

Они хорошие были, миги,
Но так уж они далеки,
Что вечных иллюзий вериги
Нисходят, мечте вопреки.

Мы строим воздушные замки,
Желая былое вернуть.
Но, верно, судьбы нашей рамки
Узки! И напрасен наш труд.

Ударом одним разбивает
Фортуна наш маленький мир,
Где часто порою бывает
И духа и праздности пир.

...Ах, если б не эти вериги!..
Ах, если б мечтания сшить
С реальностью, были б те миги -
Годами! И тонкая нить,

Канва из далекого детства
Прошила б грядущего ткань, -
Какою была бы чудесной
И ясною майская рань!...

В очах убиенной любви...


Опасно прошедшее видеть
В очах убиенной любви...
Когда равнодушия идол
Пирует на нашей крови,

Когда перепутаны стрелки
Часов, и событья, и дни,
Эмоции, помыслы мелки, -
Ты в будущее загляни;

Пытайся довериться знакам,
Наитию, тайнам души,
Прочти под своим зодиаком
Грядущее, и заглуши

Томительный лепет сомнений
И страх, пожирающий дух.
И снова отдайся стремленьям,
Сближающим помыслы двух...

Пускай очарует и снова,
И снова ослепит тебя -
Былая Былого Основа,
Лжепамять твою теребя, -

Избегни фальшивого блеску
Чарующих этих лучей.
По жизненному перелеску
Ступай - и найди свой ручей!

Он раны Былого омоет,
Но, если Былая придёт,-
Когда вы останетесь двое, -
В глаза не глади её - лжёт!

И, если посмела обидеть,
То помни сужденье молвы:
Опасно прошедшее видеть
В очах убиенной любви


Давно минувшее

Светом - золотом роща вспыхнула.
Налетел буран: ветер с запада.
Роща вспыхнула - загорелася.
Заворчал по ней ветрополк седой...

Инок седенький собирается
В путь дороженьку по снежнОй земле.
Гибель лютую отмолить людЯм,
Осыпать снежком кудри седые.

Мошки, союшки схоронилися.
По сугробам спят до веснушеньки.
Вот придёт апрель - отовьюжится.
Разольдится всё - заподснежится!


Не заметил...

Я искал драгоценное Счастье
По лесам, по туманам болот.
И поглядывал на небо часто,
Наблюдая орлиный полёт.

Опьяняло сиреневой цветью
И чарующим вздохом купав,
'Моё Счастье, где Вы, ответьте!
Ты ли, капля, блестишь им, упав?

Вы ли, выдохи нежные лета
И тончайшая осени взвесь?
Мое Счастье, где Вы, ответьте?
Я зову тебя: где Вы? Вы здесь?..'

Малахитовой летнею тайной
Ты молчишь у берёзы в тени,
Иль водой родниковой кристальной
Твоя песня в осоке звенит?

Или бликами солнца несмело
Ты под тёмною елью лежишь,
Или красною краскою спелой
На осине
Трепещешь, дрожишь?..

Я искал драгоценное Счастье
И смотрел на искрящую явь,
А оно было в прошлом, представьте!
Оно было Тобою, представь!

И, бросая пытливые взгляды
Во все стороны купола дней,
Не заметил Тебя с собой рядом,
Я Тебя -
Под тоскою своей!

Царица Зла

Никто не гадал и не ведал,
Что будет, что будет - вот так:
Цветы распустились к обеду,
А позже окутал их мрак.

Забыли про пение птицы
И замерло всё на Земле.
И злая-презлая Царица
Пришла в угрожающей мгле.

Она распускала бутоны,
Смеялась над их красотой.
И капали слезы, и стоны
Цветы издавали с мольбой.

...Рассеялась пыль по просторам.
Царица, немедля, ушла.
Осталась Земля, на которой
Так много страданья и зла!

Притихшие ветки берёзы
Скулили на скором ветру,
И капали росные слёзы,
Почуяв беду, поутру.

Осталися бледные краски
И тихий тоскливый узор.
И смежили нежные глазки
Цветы, поглядев на простор:

Все было пустынно, и снова
Могло повториться. -

Опять
Забытое Божее Слово
Пора нам повсюду искать!

Элегия

Тепло свечи роняет утро
На голубые плечи рек.
Но воска капли - перламутры -
Так холодны, как будто снег.

Они - рассыпчатые росы,
Гирлянды утренних берёз.
Они шипят, как папиросы,
Потушенные в каплях слёз,

Стихи поет 'бродяга-ветер',
Играя на ветвях дерев,
На охладелых листьях ветел,
Простой и горестный напев.

Листая дни, мечтает осень
О капле радостной слезы,
Которую, быть может, бросит
Нам время на свои весы.


Осень пылает закатом...

Осень пылает закатом.
Гулкие, тихие дни,
Холодом влажным объяты,
Красной рябиной полны.

Мы потеряли надежду,
Мы обретаем покой...
Леса густую одежду
Сбрасывает рукой

Вялая поздняя осень.
И загорается даль
Бронзою мачтовых сосен...
Неба колючая сталь

Плавится алым закатом
И вытекает на лес.
В небе - летучие скаты
Тучи плескаются.

Весь

Лес, будто кружев узоры,
Тоненьких,
Золотых.
Холодные алые зори
Тихо ложатся в стих.

Ало-янтарные полдни
Листвою воспалены,
Красною краскою полны,
Солнцем обожжены.

...Поляна, объятая дымкой...
Всадник...
Гарцующий конь.
А по лесам невидимкой
Пылает
осенний
огонь.


***

Осень плачет золотом.
К небу дым летит.
Обдает нас холодом.
Душу леденит.

Лист шуршит под окнами.
Стынет тишина.
Звуки стали ломкими. -
В них - печаль одна!

В душу рвется прошлое,
Краски летних дней.
Кажется немножко нам
Прошлое добрей...


Осень..

Осень... но что это слово?
Тихого сна листопад?
Солнца лобзание злого?
Неба кристального яд?

Тихо летающий в чаще
Пламенный трепетный лист?
Очарование счастья,
Образ которого мглист?

Полосы?.. Лёд и метели? -
Полосы снега и льда?
Снегом покрытые ели?
Дней вековая слюда?

Хрупкая соль и растенья,
Солью покрытые той?
Блики и светы и тени?
Образ навек дорогой?

Вдруг это - некое нечто -
Некий бродящий Никто?
Он - под дождями.
Он - вечно
В буром иль сером пальто!..


Болотному лесу

Я пришёл к тебе, обитель
Сонных тающих дерев, -
Успокой меня, Целитель,
Донеси веков напев.

Комариные перины
На полянах расстели.
С песнею перепелиной
Пусть трубят коростели!

Истомлёнными устами
Припадаю к роднику.
Темнолистыми лесами
Исцеляю я тоску.

Гаснет полымя заката.
Чутко дышит тишина.
Вновь туманистая вата
Привиденьями полна.

Топи, кочки, мох, болото
Обволакивает дым.
Опускается дремота
Белым облаком седым.

Обнимает и ласкает
Подусталого меня.
Тишиною чуткой тает,
Сна истомою маня.

Жизнь - такая же отрава!
Но туманом по виску
На лимонные купавы
Проливаю я тоску.

И до утра исчезает
Переменчивость моя.
Где я? с кем? - никто не знает!
Затерялся мой маяк!

Мой костёр туманной точкой
Потерялся средь лесов...
Никого нет! - Знаю точно.
Кроме... птичьих голосов.

Поздние грибы

Над бурой прошлогоднею листвою
Коричневые холмики грибов. -
Под ёлочкою каждой и сосною
Топорщится немало бугорков.

Что осень поздняя? - тепло и сыро...
Их нежно убаюкивает мох...
Последние посланцы лета мира
И осени последний, тихий вздох.

Туман и кочки... Хмурится болото.
Лишь польские грибы 'таращатся' у мха,
Как будто выглядеть стараются кого-то.
Тебя ль? Меня?.. Другого грибника?

Воплощённая мечта (годам 1999-2002 посвящаю)

Из капли мир я воссоздал,
Своим желаниям покорный.
Он так лучился и сиял!
И пел гармонией валторны.

Там были снежные цветы,
Звучала музыка заката.
...Там - не она была, а - Ты,
Фатой венчальною объята...

Там белым храмом восставал
Туман, леса в лучи рядились.
Там бликов медных карнавал
Плясал, и медленно крутились

Души моей часы, и я
Сам был по времени размытым.
И таинства небытия,
Казалось, были мне открыты.

И сталь небесная озёр
Мне заострила грустью очи,
И краской синею простор
Мне рисовал лесные ночи.

Там был июльский дождь; и снег,
Декабрьский, блёсткий и душистый.
Там отдавался я весне
В скрещении ручьёв лучистых.

Там пил я неба родники,
Там целовался с тишиною.
Там было - всё!..
Но короткИ
Отмеренные дни весною!

...Та капля высохла, и вот -
Стою пред пыльною дорогой.
Куда идти?.. Кто доведёт
Тропою тёмною до Бога?

Внимая голосу богов

(подражание Ф. Сологубу)

Внимая голосу богов,
Ты позабыла про молитвы.
С тобою быть я был готов
На поле с Вельзевулом битвы.

Однако ты, презрев меня,
Всю волю Тёмному открыла,
И, тихо голову склоня,
Забыла про меня, забыла...

Ты проходила и ушла -
Твоё дыхание - на росах.
Со мною быть ты не могла,
Поднявшись паром на утёсы.

А я, как будто змий, у ног,
Средь терний теменью струился.
И только влажный серый мох
Меня ласкал. Я разучился

И ликовать и горевать,
И просыхал душою хладной.
Сырая тьма - моя кровать -
Была милее и отрадней

Всего, что было на Земле,
О чём я думал и что помнил.
Но не искал покой в петле,
До боли избранным знакомый.

И ночь и день, и день и ночь,
К тебе душою поднимался.
И выгнал твои мысли прочь.
И стал твоим! С тобой остался!

И каждый миг, и каждый час,
Ты голос слышала набатный:
'Отдайся мне! Вот так! Сейчас!' -
Такой далекий, непонятный.

И голос гулко грохотал
И содрогал твои иконы.
И снова час - мой час настал!
Работают мои законы!

Поздравление (Г.Е.)

От всей души благодарю,
Удачи, радости тебе!
Приветствуй каждую зарю
Событьем благостным в судьбе!

Две души

Двери срывает с петель
Ветер, гуляет в лачуге.
В окна ворвётся метель -
Светлая память о друге.

Друг мой любимый, скажи,
Где же погиб ты однажды?..
Близкие нам две души
Так изнывают от жажды!..

Долго брожу по лесам,
Но, ощущая тревогу,
Крик возношу к небесам -
Боль и смятение - Богу...

Двери срывает с петель
Ветер, гуляет в лачуге.
В окна ворвётся метель -
Светлая память о друге.

Мечтателю

Обретая Небесную Землю,
Сбереги её тихий покой.
Пусть осенние сумраки дремлют
Под туманов белёсой фатой.

Ты пойми - не веселия ради
Бог в печали окутал её.
И в тебе их невидимый радий
Разрушает твоё бытиё.

Все 'веселья' не так ароматны,
Как печалей болотный цветок.
И прекраснее роз и приятней
Одинокий лесной лепесток.

Он не так говорлив красотою,
Только шёпот его - слаще нот.
Под туманов белёсой фатою
Он неброско и нежно цветёт.


Незнакомке

Я знаю, где живёт душа,
Живою тайною дыша.
Она - не в теле, не - в уме,
Она - в лесной болотной тьме.
Она вдыхает лепестки
Ирисов, ландышей цветки
И пьёт туманы тишиной
И комариный гул лесной.
Она летает по кустам,
Где раздаётся птичий гам.
Она - в медвяных травах - там,
Где позабытые места.
Она питается росой,
И влажной утренней красой
Она встречается в лесах
В скрещённых утренних лучах.
Она в весенней синей мгле. -
Она повсюду на Земле...
Но больше - там, где человек
Не омрачал собою век.
Она в малиновой глуши.
Там тихо дремлют камыши.

...Но иногда, но иногда, -
Когда быстрей бегут года, -
Она с тобою, Ангел мой,
В Тебе - венец её земной!

Шаги...

...И дни и ночи - за мечтою
По малахитовым лесам
Кристальной русскою зимою
И летом, осенью, весною,
Проливши небо на глаза.

И, пеленая сон в ресницах
Алеющей росою зорь,
В туманы грёз своих спуститься,
Во снах у ландышей присниться
И расплескать души лазорь

По дням пустым, как пепел серым,
По временам, густым, как дым,
Отдав другим любовь и сердце
И приоткрыв в Былое дверцу,
Ещё остаться молодым,

И тишиною растекаться
По ранним утренним лесам,
Пока не прОбило двенадцать,
Отдаться Вечности, отдаться
Твоей душе, Твоим глазам,

Моя Печаль, моя Забота,
Ведь ты же помнишь обо мне!..
И снова скорби и работа,
И снова тяжкая дремота...
И ни мыслишки о весне:

Забыто всё... Былое - пепел.
А Будущее - там и тут
Такое пошлое всё лепит:
Беспомощный и жалкий лепет...
И мухоморы чувств растут,

И страсти празднуют унынье.
Унынье празднует любовь.
В венце из боли, в диком дыме
Тоска... тоска непобедимой
Колдуньей вырастает вновь.

И чародейственная чаша
Порочных похотей, страстей
Испита. Где же счастье наше,
Что утренней печали краше,
Нежнее белых голубей?!

...Тоска и боль. Непониманье...
По ранней утренней росе
Проходит медленно страданье
И отнимает душу, знанья.
И на космической стезе

Блуждаем - малые планеты -
По закоулкам бытия.
И песни и стихи пропеты,
И отшумело снова лето:
Душа отжившая моя!


***

Когда над кромкою лесов
Восток зардеет алой лентой,
Я слышу хоры голосов
И глас небесного регента.

Как будто пламенный восток,
Пылая каплями тумана,
Пропел о том - кто одинок,
И как открыты его раны

Перед рождающимся днём,
Перед торжественным моментом,
Когда восток горит огнём...
Но замолкает глас регента,

И солнце бледное встаёт,
Позолочённое туманом.
Так радости не знает тот,
Кто побыл жертвою обмана!

Идти, идти ему туда -
В страну восхода, песнопений
И согревать свои года
Слезами горестных молений.

А кто удачливее - спят,
Но вещий ворон одинокий
Хвостом покажет, кто распят
Судьбой жестокой...


***

Я иду. Сиреневый дым осени
Мотыльком порхает по кустам.
Я иду. И холод синей проседью
Льётся на меня с небес... А там,

Далеко, в эфире голубеющем, -
Бледные октябрьские цветы -
Облака грядою розовеющей -
Вестники небесной красоты.

Вечереет... Под ногами дробится
Льдистая холодная луна.
А вокруг, фантазиями дОбыта,
Чудная осенняя страна.

Ударяет полночь в гулкий колокол
Тишины. Звякает ледок.
Там, в душе, внутри, у сердца около,
Ощущается волнения щелчок.

Это вековое и былинное
Прошлое свой голос подаёт.
Потому дорога моя длинная
Череду воспоминаний в душу льёт.

Лунный дым звенит. Немые призраки
По лесу съезжаются ко мне:
Топот... кони... шлемы... - битвы признаки
Расплываются, неясны при луне.

Я иду. Туманы серым саваном
Покрывают сталь холодных луж.
Огоньки во тьме
Танцуют,
Пляшут,
Плавают...

Почему же тайна скрыта? Почему ж?

Русь! - ты вечно тайна! Тайна - вечная!
Лёд в стакане -
Солнца красный блик...

Жизнь

...Глаза, как и следовало ожидать,
У неё были карие,
Упрямые.
Ноздри - чуткие, тонкие...
При ней были чемоданы, сумки;
Поджилки её тряслись.
Она смотрела на меня
С укором и сожалением.
Я не спросил её имени.
Но она представилась сама...


***

Я любил тебя такой,
Той, что, видно, не было.
Ты нарушила покой
Силою неведомой.

Музыкою громкою,
Водопадом с гор
Ты являлась, комкая
Прошлого позор.

Ты плясала на стенах
Трепетными тЕнями.
Ты была - сама Весна!
Ты - само Цветение!

Белая, лучистая,
Чистая мечта! -
Ты была неистова,
Очень не проста!

Но с тобою я устал
Танцевать по вечности
И остался на устах
Капелькою млечности.

Испарился, поднялся
Струйкою туманною
И смеялись небеса
Над любовью странною.

Облачком по небу я
Плывши, онемел,
Ничего не требуя
У тебя взамен.

Осенью

Уж отдымила чёрными ночами
Чернично-ежевичная метель.
На мягкую листвяную постель
Упала дымка, нежно и печально.

Хорал лесов хрустальней и светлей.
Гуляет солнце тысячами бликов
И тишина пустеющих аллей
Густым осенним золотом полита.

Так где же летняя лесная боль! -
Укусы пчёл и комаров и солнца?
Торжественно порхает кроха-моль,
Горит крыло ее под сосен бронзой.

Отчаян и жесток сырой восток.
Он по утрам лилов, дождями полон.
Но не ударит больше молний ток,
Не слышится громов бодрящий гомон.

Рядится осень в алые шелка.
Жемчужные дожди - камнями ожерелий.
И, будто платья - эти облака,
И танцы под мелодии свирелей.

Ах, осень, осень..! - ты ли это? Я ль
С тобою слит во времени объятьях?
И понимаю: если есть печаль -
Она приходит в самых ярких платьях!


Грёзы

Безропотные тихие созданья!
Где обитаете? Где ваша колыбель?
Поёт, поёт небесная свирель
Под куполом великим мирозданья.
...Я знаю - скоро, скоро - ваш апрель,
Бестелые, полны очарованья...

Вот - абрис тонкий вашего крыла,
Стеклянный, розоватый, под зарёю
Переливается; вот - яркая стрела,
Испущенная кем-то... Я порою
Так ясно-ясно вижу зеркала
Куда вы залетаете... И мною

Овладевает радость пустоты,
В которой блики странные порхают,
Певучие метели... И мечты
Хрустальные порой овладевают;
И ваши тонкие небесные черты
К иным мирам мой разум приобщают.

Весною бабочка пригрелась на стекле...
Я думаю о вас, Небесные... Наверно,
Такими явлены вы на Земле,
Крылом, крылом подёргивая нервно.
И серебристым пухом на ветле
Вы застываете зимой... вот так, примерно.

Печать

Тяжёлой печатию рока
Отмечены тёмные судьбы.
На всё установлены сроки.
Жестоки безликие судьи.

Тяжёлой печатию рока
Отмечены наши пределы...
Дыханием тёплым востока
Врачуем и душу и тело.

Тяжёлой печатию рока
Пломбируется мирозданье.
Откроет ли тайные знанья
Нам голос витии, пророка?..

Тяжёлой печатию рока
Отмечены чувства и мысли.
Мы ждём озарений, урока -
Победы над тлением жизни.

Но правит событьями Случай,
Сверкает мечами над нами,
И малый предчувствия лучик
Слабеет, поникнув крылами

И будем бессильны, покуда
Скупая царица Фатальность
Скрывает от нас своё чудо -
Грядущего злую реальность,

Покуда по времени полю
Гуляет дитя её, Случай,
Скрывая от нас свою волю,-
Жестокий! Великий! Могучий!


Стремящаяся

Утро сквозило востоком.
Мглистые дали дышали.
Слёзы из Божьего Ока
Звёздами с неба стекали.

Утро сквозило востоком,
А ты, растворяясь в туманах,
Брела по лесам одиноко,
Мечты погружая в нирвану.

Искала и нощно и денно
Духовного счастья обитель.
Но горестей меч непременный
Занёс над тобой Рок-Воитель.


Весенние приветствия

В ельнике пела свирель.
Плакало солнце.
Ветер причесывал ель
Вяло и сонно.

Здравствуй, мой северный март,
Вьюги, метели.
Это - весны моей старт,
Праздник капели.

В солнечном марте капель
Разволновалась!
Блеском встречала апрель,
Розово-алый.

Здравствуй, Владыка Апрель,
Здравствуй, кудесник!..
Чистого чувства купель,
Солнечный вестник.

Отрешённость

Лиловое болото, -
Туманистая глушь,
Разлитая дремота
По царству топких луж.

Летает пряный запах
По венчикам цветов
И вспыхивают залпы
Весенних комаров

Тут древнее яснее
Того, что есть сейчас.
Далёкое виднее,
Понятнее для нас.

И тонкие осины,
Бледнее белизны,
Вдыхают сумрак синий,
И спят, и видят сны.

Подолгу я брожу здесь
Среди немых трясин,
И дольной жизни ужас
Бледнеет меж осин.

Картина мирозданья -
Не более чем сон.
Усталое сознанье
Забыло обо всём.

Мотив

Берёзой седой на опушке
Ты встретилась мне, моя Русь.
До боли родной мне избушке
И топям болот поклонюсь.

Плескают хмельную истому,
Прохладу струят родники...
Мне слышны гармоники стоны
За далью родимой реки.

Там волю собрав, мои братья
Играют, поют о Тебе...
Раскинь же пошире объятья
Навстречу нелёгкой судьбе.


Отчаянье

Сердце осени - влажные лица.
Сердце осени - тёмные ночи.
Бьётся, бьётся в окно к нам, стучится,
С нами слиться биеньями хочет.

Торопливо, хромая по лужам,
Осень топает ливнем осенним.
Дальше будет всё хуже и хуже,
И слабеем мы нощно и денно.

Распускается роза рассвета,
На просторах небес пламенея.
Осыпает нас хлопьями света
Синеглазая зимняя фея.

Соберу тишину я в ладони,
Прислоню к истомлённому уху.
... Только б не было больше агоний
И томлений усталого духа.


Упрёк

Под шёпоты осеннего дождя
Летаем мы с тобою иногда.
Порхаешь ты - весенним мотыльком.
Порхаю я - осенним сквозняком.

Мечты меня уносят далеко,
Где воздух как парное молоко,
Где по ночам - томленье тишины,
Одна в другую зори влюблены.

Там небо проливается в туман.
Там очи синие Иванов и Татьян.
Там - севера густое молоко,
Мечтаниям раздольно и легко;

Хрустальные деревья и леса,
Русалок неземные голоса,
Смеются и зовут меня туда,
Где счАстливым не быть уж никогда.

Там утром ранним, будто ни при чём,
В лесу гуляет девица лучом.
Там сны безгрешные и талая вода...
Там быть с тобой так хочется всегда!

Но ты порхаешь в южные края,
Где я горю! - горю от страсти я;
Ты любишь пламя! - мой тебе упрёк:
Как можешь ты? - ведь ты же - мотылёк!..

Исповедь

Я прочел бы о будущем весть,
Если б мог о заре рассказать.
Но холодного разума жесть
Мне мешает слова отыскать.

...В храмы утренних влажных лесов
Исповедовать душу пошёл.
Но во Царстве Полуночных Сов
Не прощенье, а горе нашёл.

Утро севера хмуро глядит,
И не знает, не ведает слов.
А, быть может, и знает, молчит:
'Не готов ты ещё, не готов!..'

Знаю - тайна великая есть, -
Непонятная тайная власть,
Но холодного разума жесть
Мне мешает ту тайну украсть.

Что мне делать? Туманами лечь?
Или облаком к небу лететь,
Чтоб услышать заветную речь,
Чтобы к тайне мне дверь отпереть?

У холодного севера - ночь,
Бессловесна, нема и глуха,
И не гонит меня она прочь,
А чарует шептанием мха.

Эти ёлки рассветные, топь,
Бледно - хилое солнце, туман
Промолчат мне о том, что не то
Я хотел получить от ума, -

Что и тайна о будущем вся
Скрыта полчищем хитрых личин,
И о ней говорят небеса,
Когда разум не ищет причин.

...Когда сердце поднимет крыло,
Будто в небо летящий рассвет, -
Сразу станет в сознанье светло,
И струится Божественный Свет.

Поцелуй

Напевала апрельская ночь.
Я молился во храме лесов,
Отгоняя гнетущее прочь
Серым ладаном - стаями сов.

Проливала небесный огонь
На лесные поляны луна.
Обожгла поцелуем ладонь
Проходившая мимо весна.

Поцелуй был и нежен и тих,
Будто пламя алтарной свечи.
Он теплом напоил этот стих
И согрел покрывало ночи.

И дымящими стаями сов
Просвистевшая утром метель
Пала каплями в ветки лесов,
Прозвенела в лесную капель.

До утра переливно блистал
Лунной ночи весенний янтарь.
И растаял холодный кристалл,
Где мерцал снегопадом январь.


Скоро...

Скоро дни ароматными станут.
Пропоют как свирели ручьи,
И теплом меня снова обманут
Рыжеватые солнца лучи.

Снова вспыхнет звездою подснежник.
И пройдёт по лугам, по лесам
Босоногая девочка, нежно
Прикасаясь рукой к деревам.

И, подвластен неведомой чаре,
В малахиты оденется лес,
И в листвяном душистом пожаре
Он утонет до самых небес!

А потом загорится он алым,
Золотым;
Догорит, и опять
Всё по кругу начнётся, сначала,
И я буду и верить и ждать...

Романс

Очам души твоей...
(И. Северянин)


Приди ко мне, Печаль Моя!
Искрись токаем в хрустале.
Печатью тяжкой бытия -
Усни морщинкой на челе.

Очей Души Моей Печаль!
Забуду ль я тебя! О, нет!
Остави счастия печать
На самой скорбной из планет.

На белом покрывале дней,
В лимане голубых времён
Танцует свет души твоей,
Грузя меня в миражный сон.

И за пределом бытия,
Где меркнут звёздные огни,
Пребудем снова - ты и я,
Одни!.. Сверкательно одни!..


Миражи

Когда было страшно и мрачно,
Когда был с собою я в ссоре,
Когда мне в лицо многозначно
Смотрело безликое горе,

Я вышел, я вышел в рассветы,
Я вышел в росистые утра,
Глядел в переливные светы, -
Блистающие перламутры.

Я в сонные вышел поляны,
Я пил родниковую правду,
Меня обнимали туманы, -
И стало спокойно и праздно...

Блуждая по раннему лесу,
Я музыку слышал иную,
Какая со сцен поднебесья
Мне жизнь воскресила земную.

Потом погрузился в потоки
Сплошных беспричинных иллюзий
И пил я их пьяные токи
Под тихую музыку блюзов:

За гранью предметного мира
Явились иные герои,
Звучали их дивные лиры,
И я услаждался игрою.

Туманы восторгов рассеял
Луч полдня, навязчивый, жаркий.
Миражи исчезли, робея
Пред правдой, простой и неяркой.

Nocturne 1

Стекает гаснущая даль
По облакам, за горизонт.
Тоски звенящая медаль
Пылает лунною слезой.

Стеклянной влаги полу-клин
Вонзает в мартовскую тьму
Сырая ночь.
Страстей угли -
В дурманном, пламенном дыму.

Вздыхает огненный туман,
И в злом кружении миров
Души плескается лиман
Волнистой музыкою строф.

И снова памяти веслом
По вязкому простору я
Гребу, измучен болью, злом
И дикой тайной бытия.

Россия...

Глубина твоих озёр неизмерима!
Широта твоих степей необозрима!
И прохладен ласковый ручей!
Ты в шелках зимою - дева в белом.
Руки - то ветров тугие стрелы,
И - венок из солнечных лучей.

Породнённые с космическою далью
Небеса - напоены печалью -
Твои очи, устремлённые в века.
Звёзды - переливные слезинки...
На Восток ведут твои тропинки.
В небесах, над нами, облака.

Я иду, унылый тихий странник,
Росными лугами, утром ранним,
И гляжу, гляжу я в небеса.
И с небес - необозримой синью -
На меня с печалию пустынной
Доброту струят твои глаза.

А леса... из чащей ворожащих
Под листвою, от дождя дрожащей,
Голосит древесная душа.
Та душа - она твоя, - Россия;
Скорбь смиряет, прибавляет силы,
Как почую: сколь ты хороша!

Ностальгия

Я так хочу в Москву восьмидесятых! -
В пятиэтажек тихие дворы.
По улицам, от флагов полосатым,
Пройдусь под щебетанье детворы...

Я так хочу в Москву восьмидесятых!
От страшного позора наших лет.
Идей добра, в сегодняшнем распятых,
Пускай струится Негасимый Свет!

Я так хочу в мой тихий город детства!
Там лица светлые, там добрые Они, -
Все те, кто не могли стерпеть последствий
Крушения Отчизны в злые дни.

Я так хочу в далёкое Былое,
Где годы ранние мои текли.
Но не могу забыть я, сколько злого
Года разрухи в мир мой принесли.

Я так хочу в Москву восьмидесятых!
Где всё хорошее осталось у меня.
Дождусь ли я кровавого заката
Сегодняшнего рыночного дня?!

Приговор

Как ты умираешь,
Русский Человек!..
Свечкой догораешь.
Кончился твой век.

Сколько ты старался,
Терпеливый мой!..
И тебе достался
Холод неземной.

Правнуки и внуки
Совершают путь,
Одурев от муки,
Ах... куда-нибудь!..

Как ты умираешь,
Родина моя!
Алой каплей таешь
В мраке бытия.

Элегия

Там, далеко, - моя Весна.
И Царство Благостного Сна -
Купавы, чащи, берега,
Леса, болота и луга.

Там догорает яркий день.
Там бродит царственная лень.
Там мы с тобой! С тобой - одни!
За ясным днем - яснее дни...

Там тихо ландыши звенят,
Струят лимонный аромат.
По белой роще из берёз
Гуляют тыщи ярких грёз.

...А помнишь, милая моя!
Когда, грядущее тая,
Апрель, порхая мотыльком,
Страстей окутывал парком?

Вдыхали смело вешний яд
И принимали всё подряд
Таким, - каким оно давно, -
Нам перестало быть дано.


'Наблюдатель'

Иду сырою тёмной чащей,
Вдыхаю ёлов аромат.
И пью из неба бледной чаши
Тягучий октября закат.

Направо погляжу: вдруг ворон
Гнусаво навье пропоёт;
Налево погляжу: просторы,
Деревни... города... народ!..

Я слышу: две отроковицы
О чём-то грешном говорят.
Смеются... (Им бы помолиться!)
Перед дорогою-то в ад.

Всё переменчиво!.. Всё дико!..
Всё перемешано в миру.
И Он безмолвствует, Великий,
Молчит, устроивши игру,

В которой навье и живое
Переплелось - в одно! в одно! -
Святое, грешное, простое -
В одном томительном кино.

Я тихо раздвигаю ветки,
В которых догорал закат,
И вижу: юные нимфетки
Бегут тропой лесною в ад.

Я опускаю взор, и вижу
Во мху серебряных жуков...
И топкого болота жижу...
Красу и грязь...

Да, мир таков!..


Вариация 1

По мокнущей талой тропе
Брела ошалевшая осень,
В снежинок унылых толпе
Она растворялась меж сосен...

Туда уходила она -
Где плыли минувшие годы,
Испитые сердцем до дна,
Как будто бокалы невзгоды.

И падал сыреющий снег
На корни дубов, на тропинки,
И всё было будто во сне:
И ветки дерев, и травинки.

И всё заметало кругом,
И всё было - снежная небыль,
Лишь палевым ярким лучом
Мигало простывшее небо.

И думал я - вот он - мираж,
Похожий на признаки жизни.
Всё было - игрою... Игра -
С судьбою намного капризней,

Чем тающий образ мечты,
Который оставлен тобою,
Который оставила ты...
Играя с моею судьбою.

Низшие круги

Бесчисленность столетий
Пробыв в небытии,
Про всё узнав на свете,
Нашёл пути свои.

По тем путям скитался
В томлениях земных
И прахом дней питался
Пороков огневых.

Но дух мой поругался
С бездушием телес.
Он рвался, рвался, рвался
К творению чудес.

Меня пронзали стаи
Отравленных страстей.
Рассыпался, истаял
На множество частей.

Опять я воротился
К обители небес.
И дух мой испарился
И дольний мир исчез.

Опять блуждаю мило
По звёздам, небесам,
И знаю: - то, что было, -
Я всё придумал сам.

Интродукция

Мотивы душ играются на флейтах,
На флейтах наших горестных судеб.
И что бы мы ни делали, и где б, -
Дела пусты, последствия их тленны.

Под игом мигов вольных, роковых
Скитается душа, и терпеливо
Она безмолвствует, молчит пугливо,
Не видя окончаний сроков их.

И мы скорбим - тем более мы - тленны.
В веках утонем, сгинем навсегда
И прахом полетим мы по вселенной.
Да будет так секунды, дни, года...

Но попадают зёрна наших мыслей
На поле духа, вспаханного ТОЙ, -
Святою и невинною мечтой, -
И счастливы, покуда вместе мы с ней.


Цель

Замок стоял на горе.
Я подымался всё выше,
К тем ледникам в серебре;
Вот, наконец, я и вышел.

Там меня ждали они,
Люди с холодною кровью,
Солнцем прощальным озарены
И позабыты любовью.

Синяя чаша небес
В вены восторг проливала.
Но почему они здесь,
Небо не отвечало...

Сквозь пламя дней...      (К. Фофанову)

Сквозь пламя дней я проходил,
Неся победную мечту.
Года прошли: вот я - один,
Вдыхаю сущего тщету,

Вкушаю терпкую печаль,
Вином страстей её запив.
Померкла солнечная даль
И стих души моей порыв.

Пусты полночные миры,
В которых дух мой ликовал.
О, с той поры!.. Там с той поры -
Скорбей кружится карнавал.

Любовь былая не поёт,
Былое больше не манит. -
Вот так закончился полёт,
Души моей ослаб магнит.

И только Светлая Мечта
Гуляет по миру одна.
У ней палящие уста,
В косу вплетенная весна.

Тебя ли, Светлая, догнать,
Как прежде, трепетно нести?
Но где же силы отыскать,
Былые где найти пути?

Зимние блики

Лучи - как протяжные клики,
Как сердце, молящее страсти. -
Любви отлетевшие блики
На сером бесчувствия насте.

Как холодно вы, неживые,
Ласкаете тихие взоры!
И ваши лучи ножевые
Тоскливо рисуют узоры.

Не может холодная искра
Согреть остывающей тени.
Зимою нет пламени риска,
Печаль. Тоска и смятенье.

Но всё же горите, горите
Стальным и немеющим светом
И руки свои протяните
Тому, кто зовётся поэтом.

Фантазией быстрой, безумной
В себе зажигает он пламень
От вашей искры неразумной:
Лёд топится, плавится камень.

Расплата

Я ушёл в свою мечту
От земного злого рая,
Испытал чувств полноту.
Понимал я - покарает

Правда горькая меня
И вонзит бесстрастье жало,
Но пока полна огня
Свет - заря, безумно-ала,

Но пока светлы они -
Сумерки, закаты, полдни.
И текут рекою дни,
Спелой радостию полны...

...А потом проснётся Рок,
Разобьёт хрустальный мир мой.
То-то будет мне урок:
Не живи за ширмой!


Преображающаяся

Бледной тенью я растаю в полумгле.
Бликом солнца я летаю по Земле.
То позёмкою заблудшею кружусь,
А то вспыхну и огнём преображусь.

Под томленьями стремлюся я в туман.
Вот - луна. Под нею плещется лиман.
В том лимане - дивной рыбой - снова я.
Я загадка и разгадка бытия.

Я - со всеми. И во всех... И вне... Я вся -
То, чего понять и можно и нельзя,
Муха,
солнце,
горний,
дольний мир
И колеблемый дыханием эфир...


Старая рифма

Закружился в зимнем танце сонный лес,
Обнимая синий свод - простор небес.
И снежинкою растаял в вышине
Самолёт, дань отдавая тишине.

Капля алого заката обожгла
И земные и небесные тела,
А потом пропала вдруг за горизонт,
И блеснула бледной лунною слезой.

Сумрак, полный сказочных чудес,
Опустился тёмным маревом с небес;
Показал, как одиноки - 'ты и я'
Перед тайной бесконечной бытия. -

Этой рифмы старой мне не избежать:
С нею множество проблем могу решать.
Остаётся нерешённою одна -
Почему со мною ты, а не Она...

Почему и ты, у времени в плену,
Погубила нашу раннюю весну
И блеснула на очах моих слезой
И пропала... как заря за горизонт.

...Он сужается, мой горизонт, и я -
Я в плену скорбей, Печаль Моя!
Жду я, жду, пока проблещет снова даль
И со счастьем повенчается печаль.

Зерно

От давних пределов
До наших времён -
Само мирозданье
Не больше чем сон.

Ни мощью прогресса,
Ни силою чувств
Не движется поезд
Науки, искусств.

Эпохи, столетья
Движимы одним -
Святым Озареньем,
Могучим, Большим.

Но бесово семя
Взрастило плоды. -
С тех пор совершаем
Пустые труды.

Уроки пророков
Прослушав в веках, -
Опять на Земле мы,
А не в облаках!

Нам черви сомнений
Повыели мозг,
И стало сознанье
Слабее чем воск.

И дикие грёзы
Окутали ум
И нас напоили
Бездушием дум.

В нас попрана совесть,
Двоится предел,
К которому каждый
Стремиться хотел.

Копили мы знанья,
Искали причин, -
И мир оказался
Под властью личин.

Истлели личины
И знания в них;
От мира остались
Искусство и стих.

Под пеплами знаний
Погибло оно -
Творящих прозрений
Святое Зерно.

Миры

Этот мир - один из тех,
Где пространства очень мало,
Где и время-то пропало,
Не надеясь на успех

Быть таким же, как пространство,
Быть прозрения звеном,
Опьяняющим вином,
Духа праздного убранством...

Я - с тобой, и не с тобой...
Переменчивость пугает.
И летает попугаем
Над нелёгкою судьбой

Случай.
Он такой же пёстрый;
Он порхает в вышине.
И смеются в тишине
Боль и радость, обе - сёстры.

Этот мир один из тех,
Где присутствие - опасно,
Где отсутствие - прекрасно,
Это верно, и для всех!

Этот мир связует те, -
Одинокие, другие, -
Где витают дорогие,
Исчезая в пустоте.

Дорогие... дорогие!..
Где вы, где вы?.. Голоса...
Тихо вторят небеса:
'Мы то - здесь... а вы - другие...'


Истина

Мы можем Истины не знать,
Но устремиться к ней должны мы,
И помыслом, и тайной сна,
И чувством... Так необходима

Она! Как воздух! Как любовь!
В ней фокус бытия, и нам ли
Плести оковы лжи из слов
И на призыв 'скажи!..' - промямлить?

К чему она? - мне говорят. -
И без нее мы славно жили.

...Но вот чем слаще пьется яд,
Тем горше крик:
'Нас отравили!'


Одною каплей


Из семи блестящих камней

Выбираю я один

И одною малой каплей

Обращаю пламя в дым.


Зеркала моих сомнений

Умножают мысль мою

И отбрасывают тени

Бытия к небытию.


Кто боится усомниться, -

В том погибла навсегда

Озарений вещих птица,

И во тьме текут года...

Алтари

Погасли алтари. Расплавилась Земля.
Космический простор окутался уныньем.
И опустел предел Великого Нуля.
Узрели мы его и бедствуем отныне.

Погасли алтари. Хоралы не звучат.
Бессонною мольбой воспалено пространство.
И в горней высоте одна горит свеча,
Бросая блики в нас - букет протуберанцев.

Погасли алтари. Погасли алтари.
А кто их погасил? - Конечно же, Рассудок.
И ты его, Господь, прости и подари
Одну мечту - любовь - как поле незабудок.

Молчание


Явь безумна. Сны безумны...

Где же счастия кристалл!

Плески волн сомнений шумны,

И развенчан идеал.


Зло земное вырастает

Чёрной розою из тьмы,

В сердце нам шипы вонзает

И лишает сил умы.


Кто рассеет мрак сомнений,

Злые силы победит?

Где же ты, мудрец и гений, -

В небеса вопрос летит.


Но молчит сырое небо,

Все промокшее от слёз. -

Ты ответа и не требуй

На поставленный вопрос.


Все отравлено прошедшим,

А грядущее - темно.

Лишь предел земной Прошедшим,

Будет знание дано!


Мольба


Гремел состав безумных дней

На шпалах бытия,

И блики дальних пламенЕй

Несла печаль твоя.


Я уходил и возжигал

В просторах две свечи.

Огонь крутился и мигал,

И капал воск в ночи.


Белее Млечного Пути

Легла Святая Ночь,

Когда посмел к Тебе идти

И гнал сомненья прочь.


А ты растаяла во мгле,

Растаяла, и я

Остался нищим на Земле...

Приди, Печаль Моя!


Nocturne 2


Взрастися, Горний Дух, от ёловых лампад
И устремися в нас, как издавна мы ждали.
Эклектике небес мы верить перестали -
С тех пор, когда иссяк сапфирный звездопад.

Стреми, стреми своё дымящееся лоно
В малиновый туман, где вешняя свирель
Нам пропоёт с небес, о чем забыл апрель,
Не посылая нам ни капли с небосклона!

Оттаивает мгла, рыдая тишиной.
И солнечный эфир так холодно кристален,
Звенит о посох дней бездушной синевой.
И мысленный поток так иррационален!

Пространства аметист не мыслями взращён;
Но в алтаре небес играют чувства гаммы.
Стремися, Горний Дух, к тому, кто не прощён.
Раскрась миры ему волшебной амальгамой.

Знаки

Сквозь символы былых столетий
Мерцает блик небытия.
И старой песнею о лете
Истаивает мысль моя.

И странные блистают знаки
На небесах и на снегу.
Скулят замёрзшие собаки,
Спать не давая леснику.

И звёзды волчьими глазами,
Остервенелыми, глядят,
За серебристыми лесами
В просторах растворяя взгляд.

Отмеривает вёрсты инок,
Ступая тихо на восток.
На мёртвые души картины
Надежды падает листок.

И снова символы и знаки
На том листе заметны мне.
И снова, злые как собаки,
Завоют чувства в тишине.

И снова Долгие Столетья
В ответ им усмехнутся лишь.
...Поётся песенка о лете? -
Так пой! Чего же ты молчишь?


Увы...

Легка хрустальная лазурь.
Под ней - холмы, леса.
Роняя светлую слезу,
Идём под небеса.

Леса, холмы - холмы, леса -
Однообразен путь.
И тихо капает слеза
Кому-нибудь на грудь...

Под нами - дни и пелена
Томительных времён.
А наверху все времена
Окутал вещий сон.

И звёздами озарено
Молчание пространств.
Кипит причинное вино
От горнего костра.

Предел мы дольний перешли,
А там - и бел и ал, -
Блистает в трепетной дали
Великий идеал.

Но путь кончается. Увы,
Кончается... и пусть!
И снова нет её, любви.
Опять - тоска и грусть.

Увертюра

Глотая воздуха ликёр
В сырой осенне-зимней чаще,
Души наполненные чаши
Я проливаю на простор,

И гулом отвечает мгла,
И растворяется сознанье
В полночных звёзд немом мерцанье,
Бьют полночи колокола.

Звенит весеннею синицей
Простор лилово-голубой.
Тут - лишний я. Любой другой -
И облаку-то не приснится.

...Вот скрылся зверь в тревожной мгле
С рычаньем, хрюканьем и злобой.
Одни мы с ним... Похожи оба
На соответствия Земле.

Вздыхает в полночи луна
Лучом иным, потусторонним,
Тень мира предков нам уронит,
И станет чудною страна

Лесная. Хлопья синевы,
Переливаясь, воздымятся.
Но после... после не приснятся.
Их не увидим мы.
Увы...

Властвующая


Ведомый волей рока,

В пустыне жизни шёл,

И страстно и жестоко

Палящий зной расцвёл.


Он думал, будто это -

Дыхание любви,

Души огни и светы

Бросал в него свои.


Коварно расцветая,

Неведомый простор

Напрасными цветами

Объятья распростёр.


Улыбкой злого змия

Светились небеса

И чары зла лихие

Творили чудеса. -


Весь мир преобразился

В сознании его

И в Деву он влюбился,

В земное божество.


Палящее пространство

Ей даровало власть

Влюблять и расставаться,

Прославить и проклясть.


Мечтой его питаясь

И силами его,

Слегка души касаясь,

Творила волшебство.


Влюблённый, он истаял

И вышел весь, как дым.

Теперь она - святая! -

Чарует над Другим...


Скорбная песнь

Бледный тихий свет.

Печальное сияние.

На 'люблю!' - ответ -

Скорбное молчание.


Солнечная пыль

Тает на иконах.

Вековая быль -

В колокольных звонах.


Я иду к Тебе,

Белая из мрамора,

Взявши у небес

Солнечного траура,


Поминая дни,

Прожитые вместе,

И страстей огни,

Вплавленные в песни.


Холодны уста.

Поцелуи холодны.

Кровь была густа,

Тело было молодо...


Пред тобой стою

Тихо на коленях,

И тоску пою -

Скорбное моленье.


Сюжет

Обломок миров

На волнах веков

Тихо колышется...

Сладкая песнь

С дальних небес,

Ласкова, слышится.

Тело пространств

Войско времён

Поработило. -

Множество ран...

Душу в ремонт.

Тело - в могилу...

История


Полжизни обитая там,

Где льётся тихий счастья свет,

Подобен был лесным цветам,

Не знал ни горя я, ни бед.


Но вещий бубен прогремел, -

Огонь небес ко мне сошёл.

И стал тяжелым мой удел,

И я в мечту свою ушёл.


Но злой огонь испепелил

Мечты мои, и снова я

Брожу без цели и без сил

Под тяжкой ношей бытия.


Ворожба

С тёмным посохом по гатям
Сквозь туманы я иду
К одинокой дальней хате,
Вижу тусклую звезду.

Над болотными лесами
Расстилается туман.
Небо лунными слезами
Проливается в бурьян.

Вот и хижина... два круга
Перед ней, а в них зола...
Тлеют угли, друг о друга
Трутся, капает смола...

Достаю волшебный камень.
Небо звёздами глядит:
Кто разводит там руками,
О грядущем ворожит?

Заплясали чьи-то тени.
Ожидают все Его.
Он приходит по веленью
Чародейства моего.


Кто - Он?

Я гадать не смею:
Царь ли он болотной тьмы?..
Выползают тихо змеи
Из провидческой сумы.

Совершается свиданье.
Тайна тайне передаст, -
Что поведано в тумане
В этот злой и дикий час.

Вдруг! бледнее белых лилий
Распускается заря.

К полдню должен я осилить
Царство Дневнаго Царя.


Призрак

Призрак, бледный, неживой,
Под неяркою луной,
Почему, от сна притихши,
Ты возник вдруг надо мной?

Иль тебя согрели грёзы,
Иль туман мечты укрыл?
Кто тюльпаны, мальвы, розы
Разбросал у твоих крыл?

И к чему взываешь ты? -
Догорели все мечты.
Нет тебя уж... Ты ушёл...
Солнце подпирает ствол.

Зеркала

...Иду меж папоротников; тихо
Небытие в меня глядит.
Из комариной гущи лихо
Веками давними сквозит.

Иду, и памятью могучей
Я расставляю зеркала:
Перед бедою неминучей
Прочнее нет души стекла.

Проходят тягостные годы,
Окутывает душу мгла.
Но сквозь печали и невзгоды
Блистают солнцем зеркала.

В них память смело отразила
Былые тихие миры,
Которые просты и милы! -
В них были счастия пиры!


Поверь!

Входя в лесные царства,
Искал путей иных,
Где не было коварства
Людей, больных и злых.

Прекрасные чертоги
Вставали миражём,
И мир другой премного
Был в них отображён.

Там солнце - переливней,
Душистее цветы,
И радужные ливни,
И тёплые мечты.

Из тяготенья счастья,
Из радостной мечты,
Полна ко мне участья,
Явилася вдруг Ты.

И с чистою душою
Венчалася любовь
И благостной мольбою
Казался миг любой.

Там время убегало
От нас с тобой, и мы
Познали, ох, немало
Сплетений блеска, тьмы.

Пульсировало сердце
Иного бытия,
Куда открыла дверцу
Любовь - твоя, моя.

И радужные дали,
И новые миры
С тобою мы видали,
Завесу приоткрыв.

По мостику пространства
В грядущее ушли
И стали растворяться
В неведомой дали...

Поблекли чувства, мысли,
Блестящий мир потух
И горести повисли
На мой усталый дух.

И ты, меня покинув,
Переступила то,
Куда, меня прости, но...
Ступить был не готов.

Ты снова замерцала
Звездою в небесах,
Душа моя купалась
В безвыходных слезах.

... Ах, открывая тайну, -
В неведомое дверь, -
Не усомнись случайно,
Но в тайное - поверь!


Эволюция

Когда стремили дни войска свои на запад
И космоса свеча трещала от грехов,
Мы плотью к плоти шли на трупный мира запах,
Спасая души всех терцинами стихов.

Швыряла пустота обрывочные знанья
Не ворохом страниц, а искрами надежд.
Но отвергало их истлевшее сознанье
И праздновала пир Галактика Невежд.

И, угасавший дух, расплывчатою точкой,
Далекою звездой, он оживал опять!
Строфою за строфой и строчкою за строчкой
Он Новое открыл нам, обращая вспять

Кручение времён, и тьма поработилась,
И снова воссиял победами восток.
Открылись силы нам, и тайна осветилась,
Которой так давно искали мы исток!

Жалоба

Скитаясь по земной обители,
Немало видывал я зла;
И кто - любил... а кто - обидели...
От них в душе - одна зола.

Скитаясь по земной обители,
Смотрел, смотрел я в небеса,
И ждал, когда мне небожители,
Как милость, явят чудеса.

Но небеса, в ответ молчавшие,
Дарили розовый закат
Да листья, осенью опавшие,
И был тоскою я объят.

Под бой часов я думал: Прошлое!
Ты будешь явлено ещё!
Но плавилась заря над рощею,
И бедам был потерян счёт.

Пылает осень над полянами,
Весна ль гудит, жужжит пчелой, -
Так и останусь я израненный,
От боли обалделый, злой!

И бытие жестокой пыткою
Убьёт мой слабый, тленный дух
Стрелою страсти, меткой, пылкою,
Чтоб пламень скорби не потух.

И за пределом дольным буду я
Стремиться в низшие круги...
И там - я буду предан Иудою,
И друг мне
не подаст руки.


Спасение

В дни безумно-огневые
На простор я выхожу.
Там у Господа прошу:
'Мне отдай цветы живые!

Боже, милостив, порви
Злые ткани разлученья.
Ты рассей мои мученья
По ветрам былой любви'.

Но угрюмы небеса.
Тёмно Божеское Око.
И кругом поют жестоко
Неземные голоса:

'Позабыл ты божий лик
И вкусил отравы страсти.
Ах, не будет больше счастья.
Божий гнев теперь велик!'

...Вижу я: сырой восток,
Зажигается Венера. -
Снова бьётся моя вера
Как спасения исток.

Сретенье

Сегодня Сретенье Господне:
Зима встречается с весной.
И солнце сыплет пух златой! -
Алтарь небес дымит сегодня.

Собрались в войско дней полки,
И в путь, и в путь, - щиты блистают.
И облаков густые стаи
Плывут, и русло у реки

Теплом и блеском дней грядущих
Напоено; полным-полно
Весельем крепкое вино
Души! А радости всё гуще,

Звончее дятлов перезвон.
Сам день - янтарнейшая капля.
Она похожа (ах, не так ли?)
На взгляд оленя. - Вот и он...

Хрусталь небес, он тоже звонче.
И тих и нежен путь в леса
Под те хрустальны небеса,
Где эхом - лай собаки гончей...

Царство Серых Сов

Под тихий шёпот снега
Молчанием лесов
Опять с тобою мне бы
Пройтись под серым небом
Во Царство Серых Сов.


Осенние штрихи

Я с вами, дни забвения,
Я с вами, дни нужды...
И призрак вдохновения
Скрывается в груди.

Зеркальны дали осени...
На небо облака
Сквозь солнышко забросила
Осенняя тоска.

Песок и глина - вот они -
Осколки бытия.
Лесными приворотами
Хлебну я забытья.

Такие дни остылые!
Октябрьский гололёд!..
А солнышко унылое
На небе отцветёт.

Меж липами, осинами
Рассыпана печаль;
Копытами лосиными
Разбит небес хрусталь.


СнегА...

Снега - это символ разлуки.
Снега - ослепляющий саван.
О сколько и боли и скуки
Таят и метели, и сам он!

Особенно осенью ясной,
В декабрьские жуткие ночи
И звёзды и злы и ужасны,
И солнца так хочется очень.

Но солнце такое же злое,
И злые и скорбные люди,
Как будто исчезло былое,
Грядущего больше не будет.

Как будто былое - больное
И память его не излечит.
Вотще и мечты и земное...
Снега укрывают мне плечи...

Но время!..

Но время! О дивное время! -
Тобой воскрешается память.
Она оживляет прозренья,
И вьётся грядущего пламя.

К весне расползается саван
На блёсткие нити - ручьями;
Потом расцветают купавы
И солнце смеётся лучами.


Тревога

Небес дымящееся око
Пролило первую слезу.
Туманы густо, одиноко
Бродили в солнечном лесу.
Сквозила тайная тревога
На клювах птиц. Неясна суть

Была её, и непонятно,
Зачем - дрожание листов?..
И солнца палевые пятна
В тени ореховых кустов?..
Так было страшно! Так невнятно
Шептались тени! Лес густой

Таил навязчивую думу.
Тугие ветра провода
Несли её с тоской, угрюмо
Туда, где звонкая звезда
Светила на пустые трюмы...

Квинтиновый сонет

Эта осень прозрачна до боли.
Ясен солнца кристалл, бирюзов!
Журавлиные стоны - гобои,
Журавлиные стоны - как зов.

Ветры, пойте про холод и волю,
Про бессмертие сказки лесов!
Тихий шёпот и шелест лесов...
Солнце яркое слепит до боли.

Так и хочется: воли мне, воли!..
Акварельный восток бирюзов!
И природы отчаянный зов
Донесётся печальным гобоем...

Ветры, пойте про сказку лесов,
Протрубите о счастье, гобои!..

Летом

Мятность лета на болоте
И усталость на ногах...
Жар полуденный в дремоте.
Лужа с рясью на краях.

Миражей дерев пустынность
В зелени густой листвы.
...И грибной дороги длинность
Средь звенящей синевы.

Подымается к востоку
Дым неясного костра.
Впереди - лесов дремота.
Позади - людей тоска.

Каплей пота дождик брызнет,
Охмелев сухой землёй.
Птица к ночи дико взвизгнет.
Повернётся шар земной...


Монолог осени

Брожу по солнечным лесам,
Кручу печаль по листьям палым
И проливаю на глаза
Синь неба путникам усталым.

Выращиваю боровик,
Верчу, кладу его в корзину,
И думает любой грибник,
Что гриб в корзину сам он кинул.

Кручу печальных листьев вихрь
В осиновой туманной чаще
И снегом посыпаю их,
Кладя в сырых оврагов чаши.

Я дней студёное вино
Настаиваю на печалях
И неба звонкое окно
В макушках сосен я качаю.

Кручусь. Верчусь. Остановлюсь.
И оглянусь: и стынь, и холод...
Что получилось? - сосны плюс
На льду холодный солнца сполох.

Что получилось? - тишина,
Да звуки - ломки и хрустальны.
А там, глядишь, зима...
Она
Плывет на туче - Белой Тайной.

Сталь ноября

Такие дни: мерцающий янтарь!
Окрошка льда горит душистым цветом.
И август так далёк, и так и далёк январь!
И сумерки пушистым серебром одеты.

А утром... по морозу и по льду
Струится влажное и тёплое дыханье.
И кажется - вмиг тайну я найду...
Но только тишина... и духа колыханье.

Пустой оранжевый скелетный лес
И небо - скованы в одном кристалле.
Как холодно! Как быстро летний мир исчез!
И видно всё вокруг так резко, идеально.

Всё спит. Везде покой... Обнажены,
Простужены осиновые ветки.
И нарушает многодумность тишины
Потрескиванье льда, блистающего сеткой.

Гул городов далек. А я один -
Один в умершей дымной дикой чаще.
Горит костёр и расстилает дым.
Но холодно... Забыто моё счастье.

Там пустота. Темнеющая даль.
И снежный аромат струится отовсюду.
На небе, на Земле - одна печаль;
О терпкая! Тебя я не забуду.


Акварель

Художник акварелью рисовал
Коралловое утреннее небо
И озера серебряный овал
И хлопья переливчатого снега,

Осины, липы, ели и дубы -
Царевичи, царевны и принцессы.
В одежды их одел он, не забыв
Про тайны засыпающего леса.

Упала кисть на холст, снега задев,
И мир осенний вдруг преобразился, -
Сиреневый проснулся в нём напев,
Фиалковый напев вдруг появился.

Он уходил. Заря ещё сияла.
Он уходил домой, от грёзы прочь.
Но перед ним влюблённая стояла
Фиалками офеенная ночь.


Солнечное

В чаши солнечные дней
Осень проливала
Тёмный кальвадос дождей...
Пенные бокалы

Наполнялись и лились,
Весело искрились,
Упоительно пились,
Капли испарились...

...Утро.
Снег - вчерашний сон,
Бел и не уверен.
И морозу в унисон
Заскрипели двери.

Я по лесу: там и здесь -
Инея узоры.
И стоит, бросает лес
Ледяные взоры.

И оранжевой искрой
В лапах снежных ёлок
Вдруг ожил восход сырой,
Холоден и колок.

Розы снега в облаках
Расцвели, и солнце
В их бутонах, как в шелках,
Весело и сонно.

Я - во царствие берёз -
К этому восходу,
Всё бреду и слышу грёз
Пламенную оду.


Аллегория

Всем - тьма и снег! Всем - царство льда!
Принцесса - на ледовом троне.
Блистает луч в её короне,
Сияет полночи звезда...
К утру поднимется Принцесса,
Пройдётся по опушке леса,

И гомон дальних птичьих стай
К ней прилетит, весной влекомый.
Когда дремотная истома
Навеет ей: 'Растай! Растай!',
То слёзы протекут ручьями,
Искрошит солнце снег лучами.

Она поднимет взор, грустна,
И тень на бронзовых ланитах
Слезой хрустальною омыта,
Молчат холодные уста,
И расцветает на востоке
Букет рассвета одинокий


...Морозный полдень рассыпал
Её волос златые пряди
По снегу - бликами. Изрядно
Подтаявший зимы кристалл
На солнце вспыхнул, заискрился,
Капелью звонкою пролился,

И солнечный бежал ручей,
И в том ручье она смеялась.
Потом, почувствовав усталость,
В плененьи солнечных лучей
Исчезла, обратилась льдинкой,
Повисла над землёю дымкой.

Тьма


Упала липовая тьма

На мшистые трясины.

Седые локоны туман

Оставил на осине.


Стекло росы разбила ночь

На колкие кусочки.

Как будто ёжики - точь-в-точь -

Серебряные кочки.


Рассыпала луна по ним

Брильянтовые льдинки.

Была трава - теперь одни -

Седые паутинки.


А сквозь тумана плотный шар

Тоскливо смотрят звёзды.

Костром сплетённый тёплый шарф

Окутывает воздух.


Март

Звонко разбился январь
Каплями дней.
Пала туманная хмарь,
Прошлое - в ней.

Марта легчайшая дрожь -
По небесам.
Солнца приколота брошь
К серым лесам.

Ласково смотрит с небес
Ангел Весны,
Плавно вращает в судьбе
Ось тишины.


Печаль

По русским просторам лесным
Гуляет седая Печаль.
Я с нею до самой весны
Бреду в непонятную даль.

Осины тихонько грустят.
Уснули на солнце дубы.
Снега под ногами хрустят.
Мечтается до ворожбы.

О сонное царство лесов!
О снега сыпучая гладь!
Ничьих не слыхать голосов,
Вокруг никого не видать;

Лишь только сверкающий сон,
Слепящий до боли узор.
И с солнцем густым в унисон
Играет блистающий бор.

Меж липами - царство лучей,
Густых и тягучих, как мёд.
От них на душе горячей.
Но душу никто не поймёт.

Уснувшие старые пни
Под плюшевой шапкой снегов
Считают в молчании дни.
До марта - немного шагов.


...Гуляем, гуляем вдвоём.
Но вот уж, Печаль, уходи:
Смятение в царстве твоём:
Ступает весна впереди!


Осколки осени

Мотыльками лимонного цвета
По осеннему первому снегу
Стаи бликов плясали. Кометой
Льдистый воздух катился по небу.

Омертвели, тоскою прониклись
Одряхлевшие летние травы.
День по лужам (мы так не привыкли)
Раздробился, осколками славен.

Эти мелкие солнца кусочки -
Позабытого лета улыбки -
Мне диктуют осенние строчки,
Те, которые мокры и липки.

Те, которые - блёсткие слёзы
По прошедшему дивному лету.
... Но смеются осины, берёзы,
И печалей как будто бы нету.

Цветы

Ландышем дышала ночь.
Розы плакали в саду.
Тишину прогнавши прочь,
Пела птица про звезду.

Розы плакали о том,
Что прекраснее их нет.
И в томленье золотом
Днём утонет целый свет.

Сонный поцелуй луны
Ощутившая сирень
Бросила фиоль весны
На грядущий тёплый день.

Утро наступило вдруг.
И душистые цветы
Стройно выстроились в круг,
Как вчерашние мечты...

Восторг

Я иду, облачённый в белое,
В солнечный край лесов,
Пронизанный солнца стрелами,
Слышу я счастья зов.

Стрелы певучие, острые...
Солнечный майский день...
И под душистыми соснами
Улыбается чья-то тень.

Тень такая лиловая!
Небо такое ясное!
Хочется вымолвить слово мне. -
Нет, все слова - напрасные...

Все - алое, пёстрое, синее,
Сиреневое, зёленое...
Осеннее, летнее, зимнее...
Радостное! Влюблённое!

Листья летают - бабочки!
Искры летают - стрекозы
В маленькой лужице - баночке
Снежные дышат розы...

Предзимье

За можжевеловым кустом
В сырой осенне-зимней чаще
Грустила осень, и кнутом
                        Дождей
разбила солнца чаши.

Хлестал дождей упругий кнут
По сказке летней. - Расползалась -
На крошево сырых минут,
На тёмную сырую муть
И на гнетущую усталость.

Тоска бродила там и тут
Волокнами седых туманов,
Потоком медленных минут,
Неясен был её маршрут...
И туч слезливых караваны

Брели в безликой пелене,
Скрывая радугу и солнце.
И также грустно было мне
В печальной серой тишине...
Потом весёлые морозцы

Порасцветили сонный мир
И, сахаром посыпав лужи,
Пленили Царство Серой Тьмы,
Наполнив алчущие души
Слепящей бодростью зимы!


Лесная песня

Грустная кукушка, помолчи немножко.
Дай на миг забыться летнею жарой.
Улети подальше - ведь тебе не сложно.
Милая кукушка! Подари покой.

Ты ли это, птица?.. Может, это сердце
Жалобно и звонко о любви поёт...
Может, это юность отворила дверцу -
Музыкой лесною в прошлое зовёт.

Или ты, смуглянка? - спряталась во мраке,
Во еловой гуще аленьким цветком.
Песнею лесною плачешь об утрате,
О постигшем горе на пути твоём...


Доверься...  (романс)

Чтоб больно не было тебе,
Ты мне о прошлом расскажи.
Я знаю таинства небес,
Рассею злые миражи.

Ты мне о прошлом расскажи,
Чтоб будущее мог понять!
Такою лёгкой станет жизнь,
Когда послушаешь меня.

Я нарисую на листе
Картину будущего. Там
С тобою вместе мы везде.
Не доверяй другим листам!

С тобою вместе мы... Струят
Потоки счастья небеса,
И подливает горький яд
Нам расставания гроза.

Разлука не погубит нас:
Не будет тайн, не будет лжи.
Прошу, прошу тебя - сейчас
Ты о былом мне расскажи.

Ода к Д. М.

Тебя я лучше б не встречал
И солнце бы не восходило,
Когда бессмертный идеал
Тобою мне оно явило.

Осенний освещало лес
Твоё небесное сиянье.
Ты вся - о чудо из чудес! -
Была разгадкой мирозданья.

И тихо падали лучи
На мир, тобой преображённый.
И духа мощь я получил,
Твоею молнией сражённый.

Та молния пронзает всех
Через спокойное свеченье,
Когда прикосновенья грех
Притупит дикие мученья

Восторгов по твоей душе,
Восторгов обладанья плотью,
Когда весь мир - как в мираже,
Когда весь мир - как в позолоте.

Но путь к твоей душе тернист.
А к телу - роковой, фатальный.

Трепещет на осине лист,
И тайна остаётся тайной.

Nocturne 3

Хрусталь забытых летних дней,
Блесни осколками надежд.
Пролей прошедшего елей
На ткани Будущих Одежд.

Ты осени меня крылом,
Рассветная Святая Мгла,
Слезою ясной о былом
Кропи на - духа - зеркала!

Пусть пламень утра голубой
Согреет светлые мечты,
Где снова вместе мы с тобой
И счастливы - и я, и ты.

Июневая прогулка

Куда ходил ты прошлым летом,

Когда июнь грустил в лесах

И солнца яркие приветы

Блестели в озера слезах!


Под комариные напевы

Куда ходил через леса...

Грустили солнечные девы

И нервничала стрекоза...


Остановился ты у лужи,

И стаи бликов, блеск любя,

Бросали клик 'Кому ты нужен?

И кто полюбит ли тебя!'


...И холодом дохнула чаща

И дождик вдруг заморосил. -

Так чаща плакала по счастью,

Которое похоронил.


Вздыхало тихое болото,

Журчали ландыши в траве.

А по глазам текла дремота

И исчезала в синеве.


Ты - в ельник. Там покой и влага

И дымы тысячей кадил.

Не плакалось - хотелось плакать,

И ты покой не находил...

Возвращение

...Елисавета, Елисавета - приди ко мне!.. (Ф. Сологуб)


Под влажным поцелуем лета
Тебя оставлю я, любовь.
Дурман-духи - отравы леса
Пусть переполнят твою кровь.

Измены перенесть не в силах,
Тебя оставлю я в лесах.
Но ты была и будешь милой,
И на Земле, и в Небесах.

Однажды в дождь - дождливым летом -
Сквозь мыльный капельный туман
Тебя узнаю, Лисавета,
Как будто путник я, из стран

Вернувшийся к Тебе, узнаю...
Ты бледным призраком плывёшь
По областям Былого Рая,
И ты - в былых мирах живёшь.

Там - солнце молодости нашей,
Оно и ярче и теплей.
Там тени будущего машут:
'Вперёд, вперёд, смелей, смелей!'

И вот я в будущем. Тебя же...
Тебя оставлю я в Былом.
И Ты к Былому путь укажешь
Мне белым памяти крылом.


То бывает однажды...

То бывает однажды. - Я знаю теперь,
Почему бесконечны потери...
Я - молчал! Я - терпел! Я рычал, будто зверь!
Я ломился в закрытые двери!
И ни мига!.. ни часа!.. ни дня!.. никогда!
Своё сердце ты мне не открыла.
Походили те миги, часы и года.
О, Мечта Моя, ты не остыла!
Испивал я бокалы невиннейших душ,
О тебе помышляя устало.
Проходили года... И не мало тех душ -
Тех бокалов испил я немало.
Но, тоскуя, как ливень по яркой весне,
Я мечтою к тебе подымался,
И опять закрывала ты сердце. Во мне
Пламень скорби один лишь остался.
Так он долго горел! И обжёг, наконец,
Твою твёрдую мёрзлую душу.
Вот веду я тебя, да под брачный венец,
И стихает пламень...
Больно душит
Та твердыня меня, потухает свеча,
И твердеют и воск и стремленья.
И в иконах святых я читаю в очах:
Бесконечны земные мученья.
О, я снова твой раб. Презираешь меня,
Отвергаешь меня ты, и снова
Отыскать я пытаюсь хоть искру огня,
Хоть одно животворное слово.
Но душа уж мертва. Ни тебя, ни других
Не коснутся погибшие чувства.
Ты была дорогой! - нет теперь дорогих!
И кругом - и печально, и пусто...

***

По грешной пустыне земной,
Склонивши главу я бродил.
И с тихой печалью одной
Дружил.

Но вот на закате судьбы,
Средь душных, пустеющих дней,
Встречаю - чьё имя забыл,
И с ней

Творю я единый союз.
Вокруг - хороводы страстей
И тихие шёпоты муз:
Смелей!

Я строю пленительный храм
В своей обветшалой душе.
Но поздно! - не молится нам
Уже...


Аккорд

Она молчала. Дни прошли.
И сердце приувяло.
Оскалом бешеным вдали
Грядущее кричало.

Бессильный, я стоял среди
Камней былого храма,
И безучастие среды
Мне рисовало драму.

И я бы - к той, да вот она -
Во гробе, неживая...
Когда - фальшивая струна -
Тоска, как ножевая!

Ты приходи, моя печаль,
Былая, из Былого
И, освещая жизни даль,
Даруй живое слово.

Крик

Почему ж ты ушла от меня!..
Помнишь: плакал метелью февраль? -
Нас с тобой ему было так жаль!
Алым блеском от солнца огня
По снегам зажигалась печаль.

Почему ж ты ушла от меня!..
Промолчали могилы, кресты.
Белый шар расставания дня
Ослепил дикой скорбью меня,
Оставаясь до боли пустым!

Почему ж ты ушла от меня!..
Скован холодом крепкий бетон.
Твой двойник, по тропе семеня,
Шёл к другой уж судьбе на поклон.
И так жалок, уродлив был он.

Почему ж ты ушла от меня!..
Окликаю других имена,
Тех - кто были со мною давно
Или не были... - мне всё равно,
Потому что прошли времена...

Почему ж ты ушла от меня!..
Помнишь: плакал метелью февраль?
Нас с тобой ему было так жаль!
Алой скорбью от солнца огня
По снегам зажигалась печаль.


Терпение

Когда воцарился безумный царёк,
Восславились двое - Курок и Ларёк, -
Народы молчали.
Народы молчали, когда на войну
Бессмысленно выродок кинул страну,
Все были в печали.

Народы молчали... молчат и теперь,
Когда государство окрепло, как зверь
Оскаливши зубы,
Готово бедою потешиться всласть! -
Такая уж чёрная дикая власть, -
Работает грубо.

И снова беда за бедою растёт,
И вновь у подъездов толпится народ,
Несчастный, забитый!
Века он молчал, и теперь он молчит!
Терпения нить - натянулась - скрипит:
Ничто не забыто!

А ежели вдруг оборвётся она. -
Узнает героев родная страна!

Сегодня

Сегодня стаи белых птиц
Над городом моим кружили,
И снова сполохи зарниц
Во мне печалями ожили!

Моя мечта! С тобою я!
Твоё неясное мерцанье
Приятней страстного огня
И тленной плоти обаянья!

Сегодня стаи белых птиц
О невозможном прокричали,
И сотни позабытых лиц
Тревогу на душе качали.

Они баюкали её,
Смотрели на меня с укором;
И сердце плакало моё
Под их суровым приговором.


Вариация 2

Чисто и лучисто
Он ушёл от нас, -
Тот, который в числа
Верил каждый час,

В хитрые сплетенья
Знаков и чудес.
Был он солнцем, тенью,
Был. Теперь исчез...

Чисто и лучисто
Пела высота:
Первая из Истин -
Просто Красота.

Этого не понял
Он, и не хотел
Понимать, и поднял
Крылья, улетел.

Так круженье чисел,
Знаков и чудес
Потеряло смысл.
С ним и он исчез.


В мечтах

На тонких простынях пространств
Уснули мы с тобой.
Нам не согреться у костра,
Зажжённого судьбой.

Под ворожбу еловых лап
Не чувствовать любви.
Мир -
Медвежонок-косолап,
И когти все - в крови...

Пребудем там, на небесах,
Хоть чьей-нибудь мечтой...
Чем на Земле во зле, в слезах
Отыскивать покой.

Уста - к устам. Душа - к душе.
Нам вечно отдыхать,
Пока нас в Новом Мираже
Не смогут отыскать.

...А голубых Земель полно, -
Где тело обрести...
Но лучше - ветерком в окно,
Чем путником брести.


Романтику

Он был одним из тех,
Кто милости искал
Среди волков. Успех
Он так и не узнал.

Такой он был, герой,
Философ и чудак!
Довольный сам собой,
Но мир к нему - никак!..

В ином он мире жил
И большего хотел,
Но миром рок вершил,
Всему, всему - предел!

Вернулся он едва
Из мира своего,
И смертные слова
Посыпались в него...

Реинкарнация

Устав брести пустыней жизни,
Он проклял прошлое своё,
И зло, которого не мыслил, -
В него метнуло бытиё.

Стрелою страстною и острой
Пронзила душу злая боль.
И он упал... легко и просто
По ранам рассыпАлась соль...

Проспал века... в истлевшем теле
Травою - скорби проросли,
И в новом тягостном пределе
Возник он на скорбях Земли.

И снова на амвоне Страсти
Вкусил восторг и боль любви,
И снова проклял своё счастье,
Кипя в отравленной крови.

Дни проходили, как солдаты,
Шеренгами, как на парад;
Менялись лица, люди, даты,
Но был тоскою он объят.

Однажды на пустыне жизни
И на закате дольних дней
Ему явилась Та, что мыслил... -
С Которой легче и светлей.

Но Рок вершил всему пределы,
И снова в ящик гвоздь вошёл...
А он опять больное тело
Через века обрёл...


В лесу

Густая тьма сырых лесов
Вокруг меня тоской разлилась,
И снова бледное лицо
Ко мне из прошлого явилось.

И комариный полумрак
Стал легче, тоньше и яснее,
Когда потоки серебра
Пролились на лесной аллее.

То сердце плакало моё...
И росной каплей обжигало
Моё несносное бытьё.
Душа... душа моя рыдала.

И плакал я... и плакал лес...
И мох слезился... и растенья
Дарили аромат телес
Твоих, о милое творенье!

Твои печальные глаза
Струили ласковые светы,
Но не блестела в них слеза,
И не было в очах ответа,

Зачем, зачем из серой тьмы
Давно забытого Былого
Ко мне видением немым
Ты, милая, явилась снова?

Кто отскорбел - тот смотрит вдаль,
Где прошлого не угадаешь;
И вся, и вся моя печаль -
О той, которой не узнаешь,

Которую не знаю сам...
Так почему же эти слёзы
Текут из сердца, и слеза
Рождает о прошедшем грёзы!..

Сказочное

На скалах - солнца белый луч.
Внизу - оснеженное поле.
Свинцовый отблеск дальних туч.
Такой простор! Такая воля!

Фиалкой день зимы расцвёл,
Холодной майскою фиалкой.
День севера с собой привёл
Царицу льда - Пелениалку.

Пелениалкины мечты -
Сады, хрустальные от снега, -
Подобье южной красоты
Под севера неярким небом.

А по лесным горам гулял
Лесной король - Снаметелевич.
Пелениалку он пленял.
Красив он был, тот королевич.

Под звоном северных небес,
Под переливною метелью,
Соединил их горный лес
И обвенчал под старой елью.

Певучий холод песни пел,
И кубки снежные испиты...
И слёзы счастия пролиты...
Да! Север ликовать умел!..


У полыньи

На болоте полынья -
Ледяное око.
Из неё глядит в меня
Странница востока.

Голубой Венеры дым
По болоту вьётся
И мечтанием пустым
В сердце остаётся,

Расписные терема
В воздухе рисует.
В них глядит сырая тьма,
Ворожит, колдует.

Рядом, тишину храня,
Отживает тихо
То, что мучило меня
Тягостно и лихо.

И над сонною землёй
Искорок круженье
Обращает сказкой злой
Плоти мёртвой тленье.


Секунда и вечность

Стоит перед Секундой Вечность
И тихо с нею говорит:
"Ты посмотри, как этот вечер
Тоской закатною горит!

Как эти мелкие людишки
Снуют по серым временам,
Без отдыха, без передышки,
Рассеивают дух по снам.

Вон - Тени Прошлого над ними -
Живут, поют в иных мирах,
Где каждого - забыто имя,
Где каждый - истлевает в прах.

Кто им откроет те пределы,
В которых мир и благодать?
Их отвергает злое тело,
Способное
Скорбеть,
Страдать."

Радость

Покоряясь дольней участи,
Не грущу и не ропщу.
В ожиданьях злого случая
Тайны счастья не ищу.

Чары навьи над болотами
Бесконечно разлиты.
Поминаю без охоты я
Твои смутные черты.

В легких савана объятиях -
В пухе снежных тополей -
Ты мне краше и милей,
Чем в нарядных ярких платиях,

И меня безмерно радует,
Что во власти темноты...
Ты теперь не вспыхнешь радугой,
Ничего не скажешь ты!

Страхи

Утопая в скорбях и печалях,
Воздымляю свой дух к небесам.
Если был я когда-то отчаян,
То об этом не ведую сам.

Силы отняли зла привороты.
Зло блуждало за мной по пятам.
Тёмно-жуткое, страшное, кто ты?..
Кто пугает меня по ночам?

Я ищу драгоценные камни
На пустых и забытых путях.
Тихо падают тёплые капли.
Намокает души моей прах.

И танцует неистовый кто-то
На просторах печалей моих.
Серебрится туманом болото.
Снова скорбный слагается стих.

И слова его скорбны, как прежде, -
О пустом, о гнилом, о былом...
Тихо машет больная надежда
Неуверенным белым крылом.

Перед рассветом

Обожги меня туманом,
Земляничная заря!
Поцелуй меня прохладой
Голубого октября.

Напои меня покоем
Ты, малиновый рассвет!
Окуни в зеленоватый
Бархатисто-льдистый свет.

Дремлют сонные поляны
В серебристой тишине.
Я иду, унылый странник,
Тихо и спокойно мне.

Позабытое былое
Замелькало впереди.
Услаждаюсь я покоем
На неведомом пути.

Я иду, унылый странник,
Удивляясь чудесам. -
Почему тоска и счастье
Вместе - я не знаю сам.

Итог

С какой неистребимой верой
Смотрел вперёд!
Над суетою жизни серой
Стремил полёт.

Я духом наполнял бокалы
На пире грёз.
Решал я вмиг большой и малый -
Любой вопрос.

Предметам всем и всем явленьям
Я имя дал.
Я в каждое стихотворенье
Внёс идеал!

Но полог неба приоткрылся,
И я забыл,
Над чем, над чем всю жизнь трудился!
Не стало сил.

Блуждаю тёмною тропою
По чьим-то снам,
А наяву кружусь золою
По серым дням.


Грусть

Тихая грусть обнимает просторы.
Тихо по этим просторам иду.
Мне бы обычного счастья, простого.
Где же, да где ж я такого найду?

Смежила вечность тяжёлые веки.
Думы кустами в душе разрослись.
Я погашаю лампаду навеки.
Струйкою дыма стремлюся я ввысь.

Дух мой! Печали тебя целовали,
Сыпала яхонты злая любовь.
Где это всё! - Всё ушло, миновало...
Тлеет огарок. Зажжётся ли вновь?..

Тихо палящее злое пространство
Знаками нам о судьбе говорит.
Как это странно, ах, как это странно:
Тлеет и тлеет, гореть - не горит!


Уныние

(Коварная земля...) Ф. Сологуб

Безрадостны вершины,
Безрадостны лучи.
Безрадостны долины,
Озёра и ключи.

Безрадостное солнце
В печальных небесах.
Безрадостные сосны
В безрадостных лесах.

Безрадостные дали,
Безрадостны поля.
Жестокие печали!
Коварная Земля!


Агония

Я видел, как пьянел закат,
Как расцветали сумерки,
Как небо источило яд,
И будто бы все умерли...

Огни мережили в окне
Трагично, переливчиво.
И сам был будто бы в огне...
Распахнутый, отзывчивый.

Ко мне летели души всех, -
Умерших, отживающих;
И каждой отпускал я грех,
Жалеючи, страдаючи.

Но расцвела одна Звезда
Холодная, рассветная.
Душа влетела навсегда
В пространство межпланетное.

Порыв

Сегодня мой топор гулял
По солнечным лесам;
Окровавляя окрылял,
Гнал души в небеса.

Из пламени седых берёз
К нему явилась ты... -
Вмиг миллионы красных слёз
Обрызгали кусты!

Он целовал тебя в уста,
В уста, в глаза и в лоб.
Такого рдяного куста
Никто не видел...
Хлоп! -

И ты летишь в небытие,
В густую синь летишь.
Сверкает ярко острие!
Пронзая леса тишь,

Ты издаёшь протяжный крик. -
Так во грехе кричат. -
Тебя он вовремя настиг.
Ты гаснешь как свеча.

Снопы русалочьих волос
Стекают воском вниз.
А в них капели красных слёз
Красиво запеклись.

Прошедший день

Каким тебе кажется день,
Тобою оставленный в прошлом,
Которого нету нигде,
Который тобою был прожит,

Который напомнит себя
Несмелою светлою тенью
На будущем, где у тебя -
Пороки, страданья, смятенье?..

Каким тебе кажется он -
Теперь, - когда счастье остыло?
И что же похоже на сон:
Что - есть?
Или всё же - что было?

Томление ( О.С.)

Рано ли, поздно ли, -
Всё утомляет.
Солнце на небе
Погаснуть желает!

Яблони ветки
Клонятся вниз:
Спелые яблоки
Налились.

Всё год от году
Дряхлеет, слабеет.
Охладеваю
Быстро к тебе я.

Гаснут стремления,
Гаснут желанья.
В чёрной тени
Само мирозданье!

Но не печалься...
Погасли мечты? -
Скоро за ними
Погаснешь и ты.

Потеря

Оправдываю всех.
Оправдываю всё.
Заржавело совсем
Фортуны колесо.

Осмысливаю смех,
В котором - пустота.
Угадываю снег,
Не тающий в устах...

Отыскиваю страсть
В немеющей душе.
Приобретаю власть
Ненужную уже.

Я - был!
Но вот я - ноль.
Хотел, но потерял...
Испытываю боль,
За тех, кого не знал.


Будто...

Заблудился я в кукушкином лесу.
И брожу-гуляю, сам не свой.
Будто повстречал впервые я весну,
Будто были мне знакомы только стынь и зной.
Тихо падают чаинки сумерек на леса дно.
По осиннику впервые песней грусть легла.
Утопаю в дымке вешней, мне печально, но
Так легка печаль и грусть моя светла.
Будто ты - со мной, и чувства живы все.
Будто молод я, букет тебе несу.
Повстречаемся с тобою будто в семь
В этом сказочном кукушкином лесу.
Миг весенний память тихо воскресил.
Мир весенний подарил мне снова дух.
А на самом деле нет тебя со мной, и нету сил.
И в туманах,
будто светлячок,
мой дух потух.

Милая! Как горестно мне без тебя в сыром лесу.
Там, где счастие бродило, грусть лежит.
И подснежники не я тебе несу.
Полно всё кругом страдания и лжи.


Пространство в четыре строки


***
Опять на мраморе востока
Воскрес холодный труп зари.
Опять деяния жестокие
Творили гневныя цари.

***
Оковано духа кольцом,
Вокруг озирается время
И дарит покоя венцом
Прозренья.

***

Есть всему черёд. Есть всему черёд.
Под ногами лёд о весне поёт.
Солнце жмурится по-весеннему.
Растопить бы снег! Да всё лень ему...


***

Карамели снежных кочек
Лижет солнце над трясиной.
Время двигается к ночи
Тихой поступью лосиной...


***

...Быть может, годы радости
Творят само бессмертье,
Раскинутое радугой
Над фразою: 'Поверьте!'


***

...Расплакались небеса,
Дождём поливая зори...
Что счастье? - одна слеза!
А если их много - горе!


Утром...

Первая нота - чиста и кристальна.
Первую ноту - под утро услышь.
Первая нота - загадка и тайна.
Это звучанье - мгновение лишь...


***

...Да кто такие 'Мы'?! -
Мы - жертвы расставаний,
Мы - зеки расстояний
И времени тюрьмы!..

Пространство в восемь строк


Вершителю...
... Земное бремя: пространство, время...
(Ф. Сологуб)

Под душным пологом времён
Сокрыта тайна бытия. -
Души неведомый полон,
Любовь вселенская твоя.

Как аметист, с сырых небес
Блистает солнца дивный круг.
Но не откроет он чудес:
Пространства мир и прост и груб.


* * *

Лесное осеннее золото
Стекает по веткам берёз...
Туда, где с тобою мы молоды,
Октябрь свои слёзы принёс.

Он плакал над полем, над рощею,
Рыдал мокрой веткой в окне.
...Ах, милое давнее Прошлое,
Ужель ты угасло во мне!


* * *

Мерцающие сны
Гуляют по лесам.
Предвестники весны
Порхают в небесах.

Туманистый простор -
В объятиях снегов.
Целует грустный взор
Фиалки облаков.

***

Поклоняясь злу и мраку,
Я рассеиваю мрак.
Слепо доверяя знаку,
Проверяю каждый знак.

Знаки в мраке восплывают
Из пространства вещих снов,
Тайны жизни возвещают
И основы всех основ.


***

Я солнце рифмую с соснами,
Ведь сосны - они как солнце.
Погосты рифмую с вёснами:
Прибыток весной на погостах.

Ах, всё уже зарифмовано!
А проза - пуста, уныла.
Судьба причиною скована.
Само бытие - на вилах!


***

Солнце бледное над крышей.
Мрамор надмогильных плит.
Мысль моя смелей и выше,
В небе облаком парит.

Боль отчаянных признаний
Птицей падает на снег.
Перед бездною страданий
Так бессилен человек!


Закат

Стальная весны полоса -
По горизонту.
Вот так вот уходит в леса
Вязкое солнце.

Луч апельсинный скользит
В сумраке елей.
Это последний визит
Перед апрелем.


Небесному другу

(сонет)

Из сингулярности явись!
Бросай иных галактик блики -
Умерших душ Живые Лики,
И в бесконечность удались.

Стремись, мой Дух, - туда стремись,
Где прошлого живые клики,
И где порыв добра великий
Стирает злобы злую слизь.

Стремись!.. Но вот же, из-за тучи
Дух зла, обманчивый, летучий,
Нам замыкает горний круг,

И снова злая слизь сомнений
Туманит пламень озарений...
Скажи, не так ли, милый друг!


Романс

Солнце осени бликом играет
На вине золотом в хрустале.
Ты, пришедшая будто из рая,
Мне напомнишь о нём на Земле.

Ты так редко приходишь, Надежда,
Вечерами грустишь у окна.
Ты в красивой нарядной одежде...
Ты одна, бесконечно одна...

За окном догорают рубины
Подвенечной октябрьской зари.
Тёмно-сини леса и долины...
Подари мне себя! Подари!..

Улыбаешься... Бледные тени
Пеленают загадкой лицо
И луны восковое свеченье
Озаряет на пальце кольцо.

То кольцо - непременным укором,
То ли мне самому, то ль - судьбе.
Ты уходишь, уходишь... я скоро
Затоскую опять по тебе.

В эти миги безумно больнее
Мне почувствовать: Ты - не моя!
Отлюбила меня, пламенея
Под тяжёлой тоской бытия.

Ты хотела страстей, испила их.
Для Тебя я стал вроде как тень.
Для меня же судьбой воспылает
Грустной осени солнечный день.

Прекрасное Былое...

Тебе - мой пламенный привет,
Прекрасное Былое!
Целую твой прощальный свет
Как крест на аналое.

Целую Памяти Цветы,
Взращённые из мрака
Небытия -
Больной мечты
Пленительные знаки.

Скучаю горько по тебе,
Прекрасное Былое!
Оставив знаки на судьбе,
Ты стало... никакое.

Ты - зло грядущих серых дней.
Ты - боль ночного часа.
Но мне из Прошлого видней
Их мерзкая гримаса.

И я в Былое ухожу
По лесу, по болоту,
И там во счастии брожу,
Накинувши дремоту.

Но падает её вуаль, -
Я снова - в настоящем.
Опять Прошедшего мне жаль,
Опять молю, кричаще:

Приди, малиновый туман!
Лучом пади на око!
...Да, знаю, - всё это - обман;
Но всё ж - не так жестоко!


Грёзовая ночь

Мне снился Северянин,
И образ тот - туманен.
Свеча горела тускло
И было душно мне.

Я вышла на поляны,
И дягиля дурманы
О том, что было грустно
Напели в тишине,

О том, что было пусто
Мне без тебя, и устно
Такое при тебе бы
Не смела б рассказать.

Но рассмеялись зори
В безоблачной лазори,
И со звездой на небе
Пошла опочивать.

Весенний этюд

Мартовский холод под небосводом
Звонко смеётся с ясных небес.
Заиндевела снова природа.
Вмиг охрустален мартовский лес.

Льёт золотистый свет на поляны
Лучик холодный и золотой.
Солнце прохладно, бледно румяно,
Жмурясь в деревьях, ищет покой.

Странный сонет

Ты была величава, немного грустна.
В волосах твоих солнце купалось.
Ясных дней - их так мало осталось!
...Ах, как ярко желтеет под солнцем сосна!
Ах, как грустно смеётся над летом весна!
Мне - не грустно... какая то малость...
И усталость... усталость... усталость...
Не напиться прохладного счастья вина.
Солнце жёлтою брошью из леса слепит.
Воздух осени холодом терпким размыт;
И как раньше - большое смятенье...


Метаморфозы

Хлопья снега стояли стеною.
Воздух таял под ними и гас...
Серовато-белёсой волною
Осень поздняя смыла нас.

Не в домах мы и не в постелях:
Мы лесной стороною течем,
Истекаясь в морозных метелях,
Застываем как водоем.

Мы - берёзы, снегами примятые.
Мы - осины, блестящие синью.
Клочья снега мы розоватые,
Пораскинутые по России...

***

Мне больно думать о Тебе,
Многострадальная Россия!
Изнеможённая в борьбе
За процветание... Спроси я:

'Скажи, зачем тебе оно,
Ведь ты и ветхая прекрасна?..
Горчит старинное вино,
Но пьётся в радости и страстно!

Тебе идёт тоски печать.
Бог за Тебя. С Тобой и сам он! -
Холмов летящая печаль
И белых дней лучистый саван'.

Не отвечаешь Ты. Молчишь.
И лишь туманы шевелишь. -
Молчание мудрее слова...
Ты к новым подвигам готова.

Остылый романс

...Она касалась сентября
Озябшими устами,
Навек меня осеребря
Невинными словами...

На бликов солнечную гладь
Рассыпались снежинки.
Как я боялся потерять
Тебя, моя слезинка!..

Прошли года - и ты, и я -
Несбыточные тени,
Тропинкой скользкой бытия
Скользящие мгновенья.

Осина веткой бирюзу
Выводит на востоке.
Гуляет тень твоя в лесу,
А ты сама - далёка!..

Туманное утро

Росою смеялось утро.
Облизывались туманы.
Леса в молчании мудром
Скрывали спящие поляны.

Слезою бледное солнце
Катилось по небосводу.
Округа взирала сонно
На утреннюю свободу.


Двойник

(сонет на две рифмы)

Из сумрака канав восходит
Седой туман небытия
И, будто серая змея,
Струёй струится к небосводу.

И, позабывши о свободе,
Тоску кипучую тая,
Гляжу в ночное небо я,
На звёзд полночных хороводы.

И там, в небесной вышине,
С печальной думой обо мне
Двойник по Альтаиру бродит.

Смеётся - весел он тогда,
Когда со мною вдруг беда
Нечаянная происходит.

***

Могла бы быть моею ты!
Я звал тебя, принцесса Ольга...
Но к чёрту все мои мечты,
Ведь я люблю себя, и только!

Ты много даришь, не беря
Взамен с меня... Но сколько, сколько -
Под тёмной шалью октября
Могу любить себя, и только?!

...А ты...ты отдаёшь себя,
Ребёнок Настя, птица Сойка.
Зачем волнуешься, любя:
Себя люблю лишь я, и только!..

Года слагаются из дней
И славно кружится их полька.
Тебя хотел бы я сильней,
Но я люблю себя, и только.

Олеся, Настя, Лена... Ах!
Как много вас! постой... постой-ка! -
Любил я всех вас, новоснах...
А наяву - себя, и только...


***

Люби меня за то,
За что других - не любишь.
С тобою рядом - тот,
Которого погубишь.

Дай волю пустякам:
Пускай рулит фортуны
По Случая волнам
Прелёгонькая шхуна.

Люби меня вот так -
Как можешь ненавидеть!
...На небе - лишь пятак,
А солнца не увидеть.

С тобою я давно
Прозрел разъединенье,
И нам с тобой одно
Томление - сомненье.

И вторю, снизив тон:
Среди
Соблазна
Блюдищ
Люби меня за то,
За что других - не любишь!

Николаю Рубцову

Это были стихи. Это были стихи!
Просто были стихи... но какие! -
Отмывалась душа. Отпускались грехи.
Это - вечная боль по России.

Это были не рифмы, а рифы, на них
Разбивались бесчувствия шхуны.
Вот таков и бывает он, подлинный стих.
Вот такие звенящие струны!

Кто осмелится после ещё написать -
Это будет подобье подобий.
Устреми мысль и чувства под небеса -
Не получится; даже не пробуй!

Только чистый простор непробуженных строк, -
Он всё манит тебя, он всё манит.
Кто же, кто преподаст тебе новый урок
В этом горестном жизни тумане?

Бесплатное счастье

Был с тобой, о Счастье, Счастье!
Был с тобою я!
А теперь перед причастьем -
Ты, душе моя.

Отвечай за поцелуи,
Скорбные мечты.
Разве были по заслугам
Счастия цветы?

Разве ты их добывала
Долгою мольбой,
И в неравный бой вступала
С дикою судьбой?

Или много, очень много
Сделала добра?
Иль калекам иль убогим
Дала серебра?

Нет! То были лишь мечтанья:
Ты была скупа.
И к тому же в наказанье
Ты ещё глупа.

...И тебе отдали счастье:
На, мол, посмотри...
Не молчи ж перед причастьем!
Правду говори!

Под облаками...

Раскинув солнечные крылья,
Она порхнула в небеса.
...Рукою дверцу приоткрыл я, -
А там, в воде, стоят леса...

А там пылают акварели,
Истаивает тишина.
Там под дыханием апреля
Порхает в небесах Она.

Она крылами бойко машет -
Тени уходят на восток...
'Хочу быть спутницей я вашей!' -
Смеётся песней голосок.

Плетём из дней тугие сети,
Пытаемся поймать её:
Что может лучше быть на свете,
Чем с нею вместе забытьё?!

Она пропела, рассмеялась.
Она растаяла, как дым.
Она оставила нам малость -
Потоки солнечной воды.

Потоки брызнули ручьями,
И заиграв, и заблестев,
Шальными вешними лучами
Пропели нам её напев:

Была я песней! Буду песней!..
Под солнечным моим крылом -
Прошу: забудьте вы о мести
И о былом, и о былом.

Другу (В. Г. памяти...)

(сонет)

Ещё один описан солнцем круг,
И снова тьма гуляет на просторе.
Тебя я ожидаю, дальный друг!
С тобою так бледнеет моё горе!

Но ты уснул... Прощальный солнца луч
Не приподнимет тягостные веки.
Прощай! День общей скорби неминуч,
Хоть и расстались мы с тобой навеки.

Так предо мною ропщет тишина,
Что развести не смею свои крылья.
Такою музыкой тоски она полна,
Что ощущаю горькое бессилье!

И снова мы с тобой - и ты, и я -
Под общей скорлупою бытия.


В лесу. В апреле

В лесу, в апреле, - будто бы в костре! -
День пламя поджигает в небе.
Ручьи пылают ярко на заре.
Снега хрустальные - как плавающий лебедь.

Деревья - словно языки огня -
Облизывают солнечные выси...
Апрель, апрель, не подожги меня,
Гони, гони, лихие мои мысли!

Господня длань из глубины земли
Вытягивает бледные травинки,
И воздух в солнечной крутой пыли
Гуляет по туманистым тропинкам.

Но ставит вечер темноты печать,
И потухает пламень до рассвета. -
Иное бытие пора начать -
Во тьме миров Неведомаго Света!

Незримое

(сонет)

...Две серебристые сферы.
Тонкая белая нить...
Бывают другие примеры
Того, чего может не быть.

Однако... блестящая точка! -
Прекраснейшее решенье.
Что ж? Библейская строчка,
Быть может, её отраженье.

Кажется вам неприятно? -
Что это?.. Как?.. Ерунда! -
Зримое сердцем понятно -
В этом-то вся и беда.

Иные бывают модели,
О коих и думать не смели!


Эпитафия

...А над тобой тяжёлый крест.
И два аршина тьмы и снега.
А над тобой метель и небо,
И ни живой души окрест!

***

Жестокое пространство,
Событий тесный рой...
О, скорбный мира строй! -
Вот - подлинное рабство.

Взаимодействие

(сонет)

Цветёт закат лучами солнца.
Весь день качается жара.
И воздух жаром преисполнен.
Ветров закончена игра.

Утонет пламенно светило,
Огонь уснёт дремучим сном.
Все, что юлило и бурлило
Тумана ляжет серебром.

Бурлили воздуха напевы,
Покуда в них огонь горел.
Но... скрылось солнце за пределы
Небес... и воздух онемел.

Сам воздух потому движим,
Что властвует огонь над ним.


Туман  - 2 -

(триолет)

В тумане призраков - полно!
И солнце в мыле, и не греет.
В тумане боль не одолеет.
Туман - как терпкое вино -

Прохладное! но сердце греет;
Наврать про счастие сумеет.
Там - счастья призраков полно,
И солнце - в мыле, и не греет.

Когда...

(сонет)

Когда прозрения звезда
Сжигает силы над закатом
Моей души, - скажу я: Да,
Я расщепляюсь, будто атом!

Куда стремиться мне, куда
На хОлме бытия покатом,
Когда жестоких сил года
Полны, и юная Геката

Нашёптывает в душу боль,
Когда непонятый пароль
Скрывает тайны мирозданья?

Мечтою зажигаю кровь,
В огне рождается любовь,
Спасая душу и сознанье.


Лесной апрель

Ах, бледно-розовый апрель!
Ах, эти солнечные льдинки!
Морозом, стужей дышит ель,
Но в воздухе - весны искринки.

Снег алым дымом побежал
По краю солнечных овражков.
И дня белёсую бумажку
Он бликом солнца зажигал.

Ах, день лесной! - ты фиолетов,
Где ели; палев, - где земля.
И скоро-скоро снова лето,
И дышат спящие поля.

Я вижу: солнечные стаи
Играют тенью на земле.
И тает, снег последний тает,
И по весенней синей мгле

Летает бабочкою мая...
Но холодно... Березняки
Озябшие. Их продувает
Весенний ветер от реки.

Воображению раздольно.
Ах, серо-синие леса!..
Как грустно, весело, как вольно!..
Какие ясные глаза

Глядят с небес на нас, и это -
Туман и дымка - всё апрель! -
Повсюду сказки и приметы.
Повсюду певчая капель.

Какое время! Расстоянья
Полны глубокой тишины,
Полны сурового преданья
Глухой и тёмной старины.

...Избушка леса покачнулась.
Скрипит веков забытых дверь.
От сна морозного очнулась
Весна, и говорит нам: 'Верь!'

Болото

Болото - могучее слово.
О, сумрак трясин вековой!
Ты манишь сладчайше, и снова
Твоей очарован тоской.

Из глуби веков подымаешь
Отравами полный туман,
И капли - печали роняешь,
Которыми я обуян.

Из серого сумрака злого
Зловеще Былое глядит
Печальным бельмом водяного,
Годами, веками сквозит.

...А сколько тоски и печали
Болотное солнце струит!
В тумане, больном изначально,
О празднике жизни скорбит.

Твои переменчивы тени,
Лиловые сумраки дня, -
Полны умертвляющей лени
И сонного страсти огня.

Они вызывают к безумью,
Они приучают к тому,
Что всё - преходяще... Разумно
Почаще бывать одному,

Ведь только тогда понимаешь
Великую бренность всего,
И слёзы печали роняешь,
Впадающие в торжество!


Трагедия веков

(хромой сонет)

Великая трагедия веков
Основана на поисках причины
Найти придуманных себе врагов. -
Так от начала мира до кончины.

Сколь трудно вырваться из тягостных оков
Рассудку нашему: скрывают мир личины!
Под ними принимаем мотыльков
За церберов... Слабы, полны кручины,

Бездушные развалины... И мы
Надеемся и ждём порой удачи, -
Что одолеем стены той тюрьмы...
От счастия, от счастия заплачем!

Но тщетно! - Мир устроен так,
Что всё решил за нас - пустяк!

Бессилие

(сонет)

Двоятся чувства и сознанье.
Двоится мир, двоимся мы.
Тускнеет купол мирозданья.
Полны сомненьями умы.

Таков удел! - Все в мире знанья
Нам явлены из тайной тьмы,
В которой многомерно зданье
Небытия... Как из тюрьмы,

Из мира трёх осей мы смотрим
Туда, где некий идеал
Остаться тайным пожелал.

Но, если было бы не по три
Оси, а более (хоть сто!..) -
Никто б не стал умней.
Никто!


Трансформация

(сонет)

О, сколько раз я был цветком...
Змеёй ползучею однажды!
В пустыне изнывал от жажды,
Верблюдом был, был мотыльком...

Но каждый раз я был влеком
Единым духом. Образ каждый,
Неважно - добрый, злой - неважно! -
Одним питался родником.

Стирая время и пространство,
То тут был явлен я, то там...
Итогом этих долгих странствий

Всепоклонение мечтам.
Они одни мой дух спасали,
Иные открывая дали.


Под тяжестью небытия

(сонет)

Под тяжестью небытия
Слагаю я свои законы.
И страсть моя, и боль моя -
Не вызывайте больше стоны!

Бреду, бреду я в те края,
Где молчаливее иконы,
Где подвергаем буду я
Распаду, будто злой плутоний.

На скал вершины оглянусь
И вороном меж скал очнусь.
Распался - искрами летаю.

И звёзды в бледной пелене
Смеются (нет покоя мне!). -
Туманами в долинах таю.


Дух и мысль

(сонет)

Я осветил чертог небесный
Своею мыслью золотой,
И был рассвет такой чудесный,
Обласканный моей мечтой.

В оковах мысли духу тесно, -
Стремится к тверди голубой
Мой дух, но вовсе неизвестно,
Какою пламенной зарёй

Он возгорится в Горней Выси,
И будет ли он ярче мысли
И ярче солнца там блистать?

А, может, пасмурный и мглистый
Он станет, если малой искрой
Во мне он не сумел пылать?

Странствие...

(сонет)

Огнисто воспылал закат,
Когда я тихою стопою
Прошёл событий тесный ряд
Судьбы неспешною тропою.

Испил я зело сладкий яд
Земного странствия с тобою,
Моя Мечта. Я был так рад,
Пока не стал самим собою!

Однако, став им, потерял
Многообразие оттенков
Страстей, эмоции накал...

И стал я, словно перед стенкой:
За ней сгорает мой закат,
И сам я тлением объят...

Не раскрывая...

(сонет)

Не раскрывая сущности вещей,
Их оборотной стороны, изнанки,
Мы счастливы бываем спозаранку,
Когда в душе - и легче и светлей.

То - детство, юность... С ними нам ясней,
Как мир устроен. Бабочки с полянки
Обучат лучше книг, учителей,
От коих в голове - одна солянка.

Все знания - в воде, лесах, цветах,
В улыбках ясных зорь, в порханье птах,
В пока ещё не сломанной игрушке...
Но Разума стремление - познать!

Коварное: игрушку разобрать! -
От сломанной игрушки - шаг до пушки!..


Сравнения

(сонет)

Любовь - не более чем форма,
А содержанье - ненависть...
И как оно ни назовись, -
Всё в мире - лживо и притворно!

Что - Правда? - голубое небо
Да леса мягкий малахит?
Страданья выпавший нам жребий
Секунды счастия таит.

А без него? - темно и сыро,
Любые холодны лучи.
Нет радости в большой квартире,
Когда потеряны ключи...

Так и свобода: вне тюрьмы
Её - не замечаем мы!

Старение

Обманчивы юные годы:
В них тления черви живут.
Питаются майской погодой,
И только опасности ждут.

Когда подбирается тихо
Гнетущая старость и боль,
Они оживляются лихо,
Воруют из сердца любовь.

И души пустеют...А небо,
Пролитое в нас синевой,
Теперь наполняется снегом
И страшною серою тьмой.

Срываются яблоки чувства,
Ещё не успели дозреть.
Покой заполняется грустью
И страхом и злобой - на треть.

Разбитое древо сознанья
Мутантов рождает. И плод
Его - раздвоенье, терзанье.
Он долго и смрадно гниёт.

И, будто ослабшие струны,
Эмоции фальшь издают.
И хиленький, маленький, лунный
В душе расцветает уют.

Но эти обманчивы краски,
Как будто неоновый свет, -
Они лишь подобия страсти, -
Полночный чахоточный бред.

Потом поражается Разум.
И далее - грешная плоть.
И вот начинает зараза
Укорами сердце колоть.

Но вмиг обессилена совесть,
Ведь дикая хищная пасть
Съедает живущее, то есть -
И совесть успела попасть...

...И яркие сочные краски
Размыты теперь. И песок
Бросает, бросает нам 'в глазки'
Зияющей бездны кусок!

***

Великое и малое - во мне.
Обычное и среднее - во вне.
Судьба моя блуждает берегами,
От омутов любви оберегая.

Порхает бабочка - моя душа.
Порхает так... проста и хороша,
Хоть тёмною и чёрною бывает,
Спасения не ведает, не знает.

Лучистая пресветлая звезда
Манит меня в прошедшие года.
Уже давно её на самом деле нет,
Но прошлое струит её отрадный свет.

Туманами иду, и говорю:
Тебя, Мой Свет, за всё благодарю.
И плачет, умиляясь, синева,
И повторяю я знакомые слова:

Великое и малое - во мне.
Обычное и среднее - во вне.
Судьба моя блуждает берегами,
От омутов любви оберегая.


Аромат дождя

Когда с тобою были вместе,
И ты и я, и ты и я, -
Дожди вызвенивали песни,
Знаком был аромат дождя.

Тогда июльский пар крутился -
В те беззаботные года;
Я в летний паркий дождь влюбился,
Влюбился в аромат дождя!

...И были боли и печали,
Потом - сгоревшие мечты.
Но ничего не означали,
Когда была со мною ты...

Ты уходила, возвращалась...
И, когда не было тебя,
Меня от холода спасал Он, -
Тягучий аромат дождя.

Ушла совсем. Меня качали
Ветра иных скорбей и бед.
И всё сначала, всё сначала
Я начинал тебе во след.

И ничего не получалось!
Всё - как меж пальцами песок.
От сердца юного осталось -
Перегоревший уголёк.

И память над тобой не властна,
И вот, - немного погодя, -
Я позабыл тягучий, страстный
И терпкий аромат дождя...

***

Брызжет золото небес
Сквозь густые ветки...
И промыт осенний лес
Ароматом крепким.

На осинах - серебро,
Жемчуга - на липах. -
Так осеннею порой
Красота разлита.

Мир иллюзий, мир чудес,
Мир осенних бликов,
Быстро до весны исчез
В белизне великой


***

Научился я беречь
В тяжких памяти оковах
Промельки коротких встреч,
Бесполезных, бестолковых.

Пролетевшая звезда
Незагаданным желаньем
Потухает навсегда,
Омрачая мирозданье.

Но прекрасная печаль
Тонким писком комариным
Остаётся невзначай
На туманистых перинах.

И качается душа,
Убаюканная ею,
В переливных миражах,
В памяти густом елее.

Полнолуние

(ночь, 14-е января, 2006 г.)

Синим огнём полыхали снега.
Липы дрожали в ознобе.
Неба кристалл чародейно мигал.
Нежити выли во злобе.

Роща овеяна лунными косами.
Брезжит палящей мечтой неземной.
Небо сверкательный камушек бросило,
Будто играть захотело со мной.

Чаща овьюжена лунными дымами,
Криками душ поувядших полна.
Как по тарелке - душистою дынею -
Плавает в небе луна.

Песня

Плыву, плыву я по реке,
От берегов невдалеке.
А вдоль реки, а вдоль реки, -
Бегут, бегут березняки.

Истомный зной, и тишина
Тоской былой напоена, -
О том, - что было и прошло...
И так в душе моей светло!

Осока, плески вёсел, хвощ.
Весенний гам. Дыханье рощ.
Стрекоз оравы надо мной. -
Вот - милый мне предел земной.

И - по реке плыву один.
И - от былого - грустный дым.
И лишь смеются вдоль реки
Березняки, березняки...


Где ты, счастье!..

Счастья хочет каждый:
Счастья не хватает.
Было лишь однажды. -
Лёгкой дымкой тает.

Танцевало в душах.
Плакали свирели.
Вот огонь потушен.
Где же акварели,

Радости, улыбки,
Золото закатов?
Лёгкие ошибки?
Лёгкие расплаты?

Поцелуи, ласки, -
Где же, где же, где же?! -
В сказке! в сказке! в сказке!
Милой! Старой! Прежней!..


Утром...

Ступает тихою стопою человек.
Дыханьем роз напОенный восток.
С небес слетает ароматный снег,
Который счастлив и не одинок!

Скрипят седые бархатные мхи.
Столетний бор волшбит над тишиной.
И льются и переливаются стихи
Сырой янтарной снежною волной.

Ступает тихою стопою человек.
И дни прошедшие ему глядят вослед.
Леса. Октябрь. И боль, и... первый снег.
Так было и так будет сотни лет.

Блистает пурпуром холодный небосвод.
Мерцают звёзды поздние сквозь сумрак туч.
Ночная птица завершает свой полёт.
Бросает солнце между ёлок первый луч.

Nocturne 4

Отзвенел хрустальный девичий смех.
Обмелели омуты прежних чувств.
Пал на душу многосмердящий грех.
И к какому надо идти врачу?!

Почему оставила ты меня,
Бескорыстна, милостива любовь?
Подожги свечу! Дай же, дай огня!
К новым радостям ты меня готовь!

На поляны трауром полдень пал.
Протрубили ангелы: 'Нет тебя!..'
И разбился вдребезги Мой Кристалл!
Отрубила годы радости мне Судьба.

Отзвенел хрустальный девичий смех.
Обмелели омуты прежних чувств.
Пал на душу бесчувствия тяжкий снег.
Потушил он радости мне свечу...


Мгновению  - 3 -

(триолет)

Лети, неясное мгновенье,
Не оставляй собою след:
Морщин и немощей букет,
Лети, неясное мгновенье!

Тебе стремительный привет
Бросаю я в стихотворенье.
Лети, безликое мгновенье,
И унеси страданий след.


Квинтина

Летает пух лебяжий по планете.
Томится бомбами избитая Земля.
- О, Боже Милостивый, кто в ответе
За убиенные и души и тела,
Теплом крови истёкшие и светом?!

'Код равновесия потерян Светом:
Так духа мало! - Бренные тела
Грехом поражены. И на планете
Пороки царствуют. - Они в ответе,
Что пеплом покрывается Земля'.

Она не вынесет, несчастная Земля,
Поруганного духа на планете.
В боях убитые и падшие тела,
Отдайте души для причастья светом! -
Алтарь Небес пред Господом в ответе.

И каждый! Каждый! думал: Я - в ответе!
Мой дух! Покинь же плоть! Наполнись светом!
Благослови Господь тебя, Земля!
летает пух лебяжий по планете: -
Летает дух, покинувший тела.

Так падайте же, падайте тела:
Пороки падают - они - в ответе.
И озаряются небесным светом,
И Горние Вершины, и Земля!
И дух опять накоплен на планете!


Лист Мёбиуса


(разностопный      В Е Н О К   С О Н Е Т О В)


I
Прекрасна твердь: поля, леса, луга,
Туманом, росами промытые долины,
Отвесы гор и льдистые вершины,
И шёпот листьев, летний птичий гам.

Я славлю всё: крутые берега
Великих рек, закатов апельсинных
Осенний водопад, клик журавлиный.
...Но многое нас может напугать!

Таится непонятное - повсюду.
Оно как боль, как зверская простуда, -
Пугает нас. Оно... оно во всём:

Крик филина, ночная тьма и тени,
Погибшие печальные растенья, -
Во всём, во всём, - как ночью, так и днём.


II
Во всём, во всём, - как ночью, так и днём, -
Сокрыта тайна. Почему? Ведь мир - так ясен!
Смотрите: ярок и певуч... прекрасен! -
Так что же! - в той же мере незнаком.

К нам обращён - раскрашенным он дном, -
Одною стороной, - и потому напрасен
Труд нашего ума... На праздник
К Открытью Таинств так и не придём.

За гранию предметною не видно
Иных миров, и так порой обидно,
Что будущего мы не познаём.

Грядущее! - ведь ты от нас сокрыто
Секундою... причиною... событьем...
Сгорает знание - незнания огнём.

III
Сгорает знание - незнания огнём.
Причины перетёрли нить наитий.
Слабеет дух... Дымит. Пламень событий
Рассеянно сквозь дым мы узнаём.

Отыщем мы Стремлений Водоём, -
Потушим пламя... Новое открытье
Окажется лишь тем, что уж забыто,
Погребено под пеплами. Вдвоём

С Тобой - мой Дух - опять идём к началу,
Пытаемся понять, что означало
Стремление стать облаком в снегах,

И солнца бликом, и ночным виденьем,
Осенней дымкой, тьмой, стихотвореньем...
Дух - Господин, а мир ему - слуга.


IV
Дух - Господин, а мир ему - слуга.
Мы - грубые и тесные одежды.
Он - наши чувства, мысль, любовь, надежда.
С ним - ты и я - как будто наугад

Под тихий ропот дней, под тихий гам
Бредём в пустыне дней, невежи и невежды!
...Мечта моя! - с тобою - неизбежно
Расстаться мне. Не стоит, право, лгать

Себе и своему второму я, -
Кто мой двойник - (с мечтой они друзья).
Мечта моя! В Тебе я не ругал

Несбыточность; пребудем же друзьями.
Кто виноват, что разные мы сами?..
Не будем же искать врага!

V
Не будем же искать Врага,
Который вмиг разъединил любовь и сердце;
Мечту - реальность; гениальность - серость;
И тупости ошмётки настрогал

Из гениальности. К нему и так строга
Реальность. Колебаний герцы
Гармонии сердец ему, безверцу,
Так непонятны, далеки! К тому ж рога

И так его уродуют безмерно.
Однако думать было бы неверно,
Что будто виноват не он. - О том

Давно уже написано, но вы ли
Столь невиновны, если позабыли:
Который - во грехе, да не в одном!..

VI
Который - во грехе, да не в одном,
Виновен, так подчас его любили!
А он - изнеженный - с букетом лилий,
С букетом роз являлся... Все мы льнём

К нему, ко лжи и к лести... А в ином -
Который - Добродетель - клубы пыли
Лишь замечаем. Мы его сгубили
В себе. О, горе!.. не забыться сном!

О, Дух! приди, приди, - отверзь нам очи,
В тумане мы блуждаем долго очень,
Прельщаясь ложью. Вспомни о больном.

К Тебе я обращаю мысли, чувства.
Но всё меняется. Меняется искусно.
Дух переменчив! Дело-то всё в нём.

VII
Дух переменчив! Дело-то всё в нём!
...О, контуры, мерцавшие в тумане!
Я вижу вас. Как дымы из кальяна
Неясные. Да кто ж вы? Мысли о былом?

Рассеянные грёзы под крылом
У памяти больной - открытой раны?
О, лживые мечты, как вы, тираны,
Посмели ранить Память, и притом

Остаться все в душе моей печальной
Полоской света, тонкою и дальной,
Манили через годы наугад.

Томится Память! Силы иссякают.
Печальные лучи Былое испускает.
Темно Грядущее! Судьба моя - шпагат!


VIII
Темно Грядущее! Судьба моя - шпагат!
Я, будто акробат, почти вслепую
С шестом удачи (...Боже, как рискую
По этому шпагату я шагать!..)

Так долго должен двигаться... Нога
Неправильно ступила... Вот я чую,
Что падаю (но вовсе не лечу я).
Не стоит далее... Кратка ль, долга

Судьба. Тебя, Судьба, не выбираем.
Здесь, на Земле, - меж адом и меж раем
Скитаемся. Тернист, тернист наш путь!

Но влево или вправо - злая бездна,
Темна она, бессолнечна, беззвездна.
Не поскользнуться бы, ах, как-нибудь...


IX
Не поскользнуться бы... Ах, как-нибудь
Дойти до тайны бытия. Эйнштейном
Хоть на мгновение побыть, ведь гений -
Не в том, что бы понять, - чтоб заглянуть

Туда, где тайн невидимая жуть
Откроется в Одном - одним прозреньем.
Осколки в вазу обратятся! Зренье
Обычное не может посягнуть

На сии таинства. Но заблистает ваза,
В невидимой, досель незримой, связи
Нам мирозданья открывая суть:

Прошедшее и Будущее - слиты.
Пробьём причин таинственные плиты! -
В Грядущее на миг хоть заглянуть!


X
В Грядущее на миг хоть заглянуть
Не можем мы! - мешает нам предметность:
Цвета и краски, контуры... - заметны
Очам и слуху... С силою на грудь

На сердце давит тягостная муть
Неощутимого. О, сколько бед нам
Подарит Бытие! - Сие несметно!
Томится Дух... О, Дух, добудь, добудь

Единое Великое Прозренье! -
Хотим мы запредельное Творенье
Всех измерений мира Твоего,

Великий Боже Праведный, осмыслить, -
Коснуться горнего слепительного смысла, -
Почувствовать, смотреть, смотреть его!


XI
Почувствовать, смотреть, смотреть его,
Остов Миров, Грядущее смогли бы,
Когда б причины упростили. Глыбы
Разбили б их. Но злое колдовство

Нагромоздило знанья. - Божество
Прозрений погубило; так что - либо,
Свергая зло, предотвращая гибель
Душ наших, верить - верить в торжество

Божественного Пламени - основы
Всего и Вся... Но - вынуждены снова
Терпеть, томиться, плакать и страдать.

Так!.. Либо - творчество трудами разовьётся,
Откроет нам Иное, и как солнце
Нам воссияет снова Благодать.


XII
Нам воссияет снова Благодать.
Наградою получим Третье Око,
Способное смотреть - смотреть далёко! -
Где раньше не могли и угадать,

Что происходит, - там теперь видать,
Каков энмерный мир. Он, будто кокон;
Он, будто тысячи сливающихся окон,
Открытых в Прошлое (так трудно передать!)

И в Будущее, - в каждое мгновенье
Оси времён! Там мир, как сновиденье,
Одновременно разный, и понять

Сие немыслимо. Но будет - знаю - будет
Разновременное понятно людям,
И будет многомерный мир сиять.


XIII
И будет многомерный мир сиять,
Как аметист, на сером злом пространстве.
Ни времени там нет, ни дольних странствий.
Там - всё и сразу, - и святой, и тать,

Вчера, Сегодня; кем могли бы стать,
Кем стали, с кем давно расстаться
Смогли и нет; и - с кем дано остаться
И не дано... Осколки рассыпать

Калейдоскопов. Сколько их? - их тыщи;
И всё крутится, и поёт, и свищет...
А может, нет... там нету ничего!

Великий Нуль на троне - праздном троне.
Быть может, скоро... скоро его тронет
Больного Разума больное волшебство.

XIV
Больного Разума больное волшебство
Явило нам пространство, судьбы, время,
Весь строй событий, горестное бремя
Страстей и бед... и твердь, и небосвод...

О, серое живое вещество!
Сколь алчно - алчно властвуешь над всеми:
Под игом Разума давно, и все мы -
Пленённое пространством существо.

Стремленье наше - вырваться из сетей,
Оно бессмысленно, доколь на этом свете
Сеть Разума-Пространств крепка, туга.

Так искромсать бы времени кинжалом
Трёхмерный плен!.. Но счастливы мы в малом:
Прекрасна твердь: поля, леса, луга.


МАГИСТРАЛ

XV
Прекрасна твердь: поля, леса, луга...
Во всём, во всём, - как ночью, так и днём, -
Сгорает знание - незнания огнём.
Дух - Господин, а мир ему - слуга.

Не будем же зане искать Врага,
Который - во грехе, да не в одном!..
Дух переменчив! Дело-то всё в нём!
Темно Грядущее! Судьба моя - шпагат!

Не поскользнуться бы... Ах, как-нибудь
В Грядущее на миг хоть заглянуть,
Почувствовать, смотреть, смотреть его!

Нам воссияет снова Благодать.
И будет многомерный мир сиять, -
Больного Разума больное волшебство.


2. 2008 ---- 2019 годы

  Лесная тропа

  

  Лесная тропа - ты колдунья лесная! -

  Чаруешь улыбками яркой листвы.

  В глуши я. А где?.. - я не знаю, не знаю!

  Пью токи июльской густой синевы.

  

  Тропа, ты единственно, - что неизменно

  В таком беспокойном и злом бытии...

  Лишь ворон кричит, и, подобны мгновеньям,

  Снуют по опавшей листве муравьи...

  

  Ах, если бы всё постоянно так было,

  И детство б моё не ушло, не ушло! -

  Как было бы славно! Как было бы мило!

  Но хрупко мечты моей чудо-стекло...

  

  

  

  

  

  Солнечной девушке


  (акросонет)

  

  Мерцаньем звёздного пути,

  Астральной бездною опасной, -

  Решай: Тебе одной идти

  Из сказки, чудной, дивной, страстной.

  

  Небесная! Успей найти

  Единый путь. - Да будет праздник!

  Когда успеешь отцвести,

  Ах, будет всё однообразно...

  

  Укрой себя от суеты,

  Храни хрустальные мечты...

  Ах, Ты опять... опять тоскуешь!

  

  На небо бледное глядишь.

  Ему-то что!.. А Ты грустишь.

  Но сказки чудные рисуешь!

  

  

  

  


  

  Романс

  

  Расчесала вЕтров пряди

  Чародейка ночь,

  Чтоб июльскою прохладой

  Нам с тобой помочь.

  

  Чтобы мы с тобою вместе,

  Милая моя,

  Под луной слагали песни,

  Счастья не тая.

  

  Шелестела фиолетом -

  Платьем в кружевах.

  С нею танцевало лето

  Под гармонь, в лугах.

  

  Улыбались с неба звёзды

  Нам с тобой двоим.

  Мы вдыхали мятный воздух,

  Наслаждались им.

  

  ...И бродили, и забыли

  Мы с тобою всё,

  И мечты все обратили

  В краткий счастья сон...

  

  Вот заря смеяться стала.

  Улыбнулась ночь.

  И сказала: Как устала!

  Ах, пойду я прочь.

  

  В снежнопенные туманы

  Канула она.

   ...............

  ..."Милый, как всё было странно...

  эта ночь... луна..."

  

  

  

  

  

  

  

   Романс

  

  Лазоревый простор небес

  Нам машет крыльями зари. -

  Пребудь зарёй в моей судьбе,

  Себя навек мне подари, -

  

  Чтоб от сиянья крыл твоих

  Рассеялся туман души,

  И чтобы нас с тобой двоих

  Венчали счастья миражи.

  

  Чтоб в пламени жестоких лет

  Не отпылал тот идеал,

  Который дарит счастья свет,

  Так долго я его искал!

  

  Так долго я его хотел,

  Что разум плавился во мне:

  Слиянья душ! Слиянья тел! -

  Как в трепетном и добром сне...

  

  О снежнопенная мечта!

  Как горячо твоё вино!

  Как пламенны твои уста!

  И как мне без Тебя темно!

  

  О не покинь меня! С Тобой

  Не страшен ужас бытия,

  Начертанный самой судьбой.

  Ты слышишь ли, Мечта Моя!

  

  Сорвись кометою с небес,

  Лучом простор мне освети...

  Как трудно без Тебя мне здесь, -

  На этом дольнем, злом пути.

  

  

  

  

  

  

  

  

  Хороший мужик!..

  (поэту Григорию Фёдорову)

  

  Хороший мужик, этот Фёдоров Гриша! -

  Умеет со всеми так славно дружить.

  Стихи и рецензии лихо он пишет,

  И дружбою стоит с таким дорожить.

  

  Восторги, посланья, признанья, приветы

  На крыльях любви долетают к нему:

  Ему признаётся в любви вся планета!!!

  Не надо и думать - зачем? почему?..

  

  Ведь Ты или я пожалеем Петюню,

  Поплачем о доле, о горькой судьбе. -

  Стихи очищают, - и бодро и юно,

  Доступно, понятно, - и мне и Тебе.

  

  Немного лубочно - так это и лучше!

  К чему нам Бодлер или Бродский? Зачем? -

  Они ведь не пишут рецензии кучей

  И баллы поднять не помогут ничем!


  

  

  

  

  

  

  

  

  Марине К.

  

  Золотая моя, золотая!

  Небеса по Тебе тоскуют.

  В алой дымке утонешь, тая...

  Как найти Тебя - вот Такую?

  

  Золотая моя, золотая!

  Плачут, плачут небесные струны,

  И поют Серафимы из рая:

  Быть божественной, знаем, трудно!

  

  Золотая моя, золотая,

  Не безгрешная, не святая,

  Как люблю я Тебя вот такую -

  Не безгрешную, но... святую!

  


  


  

  

  

  

  

  

  Простые стихи...

  

  Помоги быть с тобою рядом.

  Быть с тобою мне очень нужно.

  День с тобою - судьбы награда.

  Без тебя с каждым днём всё хуже.

  

  Специально простые строки

  Я пишу тебе. - Так вернее,

  Потому что слова - жестоки,

  Потому что душа - темнеет!

  

  Ах, успеть бы тебя увидеть

  И устами тебя коснуться,

  Закружиться с тобою в выси,

  И на Землю... не оглянуться.

  

  Как хочу быть с тобою вместе! -

  Ты представить себе не можешь.

  Спеться, слиться единой песней,

  Хоть на миг один...

   -Ты поможешь?!..

  

  Хоть на миг один!.. Хоть на часик!..-

  Быть с тобою. С тобою рядом.

  Знаю точно: С Тобою - счастье!

  Да и большего то - не надо...

  

  Ведь и большего то - не нужно! -

  Потому что с ума сойду я.

  

  Без тебя мне всё хуже, хуже...

  Твоего хочу...

   Поцелуя!

  


  

  

  

  

  

  

  

  Скажи одно...

  

  Когда впервые обниму я

  Тебя в осенний ясный день,

  Скажи ОДНО: ' А - поцелуя?.. -

  Смелей! - Не будь же ты как тень'!

  

  Когда уста к устам приблизим

  Под треск пылающих свечей,

  Скажи ОДНО: ' Хоть день из жизни

  Побуду я твоей! твоей'!

  

  Когда, испепеляя тело,

  Касаться буду я тебя,

  Скажи ОДНО: 'Сама хотела,

  Тебе отдамся я любя'!

  

  Когда рассвет пробьёт по окнам

  Осенним тягостным лучом,

  Скажи ОДНО: 'Господь помог нам,

  Я не жалею ни о чём...

  

  ...И вот тогда, когда помчишься

  На север, Ясная Звезда,

  Подумай так: 'С тобой, зайчишка,

  Я не расстанусь никогда!!!'

  

  

  

  

  

  Тебе, любимая


  Пусть палящее золото свеч

  Наполняет фиал твоей страсти.

  Чтобы в первую нашу из встреч

  Воссияло победами счастье,

  

  Чтобы мысли, испив глубину

  Твоих чувств, принесли вдохновенье,

  Чтобы нам с тобой в нём утонуть,

  И вкусить и восторг и томленье.

  

  ...Мы с тобою порхаем в ночи, -

  Мы с тобою, как лунные дети, -

  Ты, восторги вкусив, прошепчи:

  Поцелуй ты меня на рассвете.

  

  Одиноко блуждает октябрь

  Посреди белостволых столетий,

  И шепчу я тебе: О, дитя!

  Поцелуй ты меня на рассвете.

  

  Каблучками стучащая ночь

  Вытанцовывает пируэты.

  "Приласкай, не гони меня прочь,

  Поцелуй ты меня на рассвете."

  

  Чтобы воздух октябрьский сырой

  Наполнялся бы пением эльфов.

  Наслаждений навязчивых рой

  Устремился б к пылающей дельте.

  

  Чтобы тело светилось твоё,

  Обнаженное страстное тело,

  И чтоб губы шептали своё:

  Я хотела тебя... Так хотела! -

  

  Запекались до первого "нет..."

  И потом снова "Да!" - говорили,

  И чтоб видел свинцовый рассвет, -

  Что мы ночью с тобой натворили.

  

  Чтоб астральные волны тебе

  Донесли б апогей наслаждений,

  И чтоб я у тебя на судьбе

  Не остался бы серою тенью.

  

  

  

  

  

  

  ***

  

  Кристальной сказкою дробясь

  В лучистых снах многозеркалья,

  Потоком проливаешь страсть

  В бокал души своей хрустальной.

  

  Цветёт шампанский аромат

  Над тем бокалом... тлеют свечи...

  И не беда, что пролит яд,

  И - что последним будет вечер.

  

  Испита снежная заря

  Одним мечтаньем -

   грустным взором.

  И ты, взамен себя даря,

  Глядишь с тоскующим укором.

  

  И снова ласковым лучом,

  Упавшим вдруг тебе на плечи,

  Пленима, шепчешь: Ты о чём?.. -

  С тобой другой хотела встречи.

  

  И загадаешь в небесах

  Иное таинство, и снова

  Поверив в сказки, чудеса,

  Пребудешь в поисках другого.

  

  И снова станешь ты одна

  Под куполами мирозданья,

  Одной мечте своей верна -

  Искать веселия в страданьи.

  

  Тебя умножат зеркала

  И кто-то обратит их в искры.

  И будет боль... и звон стекла...

  Фортуны - беспощадный выстрел!


  

  

  

  

  

  

  

  ***

  

  Лебединая тонкая шея!

  Научи поцелуям меня,

  Научи меня, скользкого змея,

  Научи меня, тайной маня.

  

  Очи милые. Тихие очи!

  Научите, как душу понять!

  Научите, как страстною ночью

  Ваше тело истомой обнять!

  

  Опали меня пламенем чресел,

  Одурмань ароматом волос,

  Чтобы я был безумен и весел...

  Пусть потом будет горько до слёз!..

  


  

  

  

  

  


  

  ***

  

  Цветёт шампанская печаль

  Во глубине твоих очей.

  Переливается хрусталь

  Твоей души огнём свечей.

  

  Ах, ангел белоснежный мой,

  Весь в озарении зеркал,

  Прими, прими земной покой,

  И ты отыщешь идеал.

  

  ...Как магний, бледное лицо,

  Гудит сиреневая ночь...

  Возьми из рук моих кольцо,

  И дьявола, и Бога дочь.

  

  

  

  

  

  


  

  

  Сонет вздорной девочке...

  (сонет)

  

  Легко так душами играя,

  Как будто мячиком дитя,

  Надежду в каждом возжигая,

  Стихом брильянтовым блестя,

  

  Земного захотела рая,

  То - негодуя, то - шутя,

  То - пламенем, то - льдом пылая,

  Как переменчивый октябрь...

  

  Любовь? - сплошная лихорадка!

  Хотя и благостно и сладко

  Бывает в думах о тебе,

  

  И многие - за миг с тобою

  Вкусили б горе, муки, боли,

  Но ты... не изменишь... себе!

  

  

  

  

  

  

  

  Чёрное

  

  По чёрной тропе неудач,

  Блистая пороком, мы шли;

  И слышали стоны и плач,

  Вкушая печали Земли.

  

  И промысел божий тебе,

  И лунною ночью, и днём -

  Дал знаки в нелёгкой судьбе,

  И стала ты Звёздным Огнём!

  

  Но в горнюю даль от меня

  На крыльях унёс Серафим, -

  Там стала ты - ярче огня!

  А я стал - от пламени дым...

  

  Вдруг двое явились, и ты

  Сказала: 'Берите меня. -

  Отпейте моей наготы!

  Вкусите плотского огня!'

  

  И падало платье на пол...

  И два очумелых ужа

  Тебя обвивали... Напор

  Сдержала ты, еле дыша!

  

  И новые силы к тебе

  Тропой потаённой пришли,

  И снова под сводом небес

  Тюльпаны для нас расцвели!

  

  

  

  

  

  

  ***

  

  Я целую листья

  Оттепелью зимней,

  Распуская розы

  В утреннем саду.

  

  Ты сказала робко:

  "Прошлое прости мне",

  И душа звенела,

  Обратясь в звезду...
  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Томима дольними путями...

  

  Томима дольними путями,

  Свечой сгорала в пустоте,

  И под мечтаний куполами

  К тебе являлись всё не те...

  

  Загадкой снова зажигали

  Твою пресветлую свечу,

  Но страсти чувствами не стали,

  Так и ответь им: 'Не хочу!..'.

  

  И тополиною метелью

  Ко мне на сердце упади.

  Скажи одно: 'Я так хотела,

  Не важно - что там впереди!'


  

  

  

  

  


  

  

   Огнём рубиновых созвучий...

  

  Огнём рубиновых созвучий,

  Строкой слепительной своей

  Ты растопила лёд колючий,

  На сердце пролила елей.

  

  Передо мною замелькали

  Минувших бликов миражи,

  И мне, как драгоценный камень,

  Открылся мир твоей души.

  

  То - аметистом, то - топазом,

  То - розовым, то - золотым,

  Ты озаряла грешный разум

  Стихом палящим и святым.

  

  К тебе под парусом надежды

  Стремил, стремил свои мечты,

  Чтоб падали твои одежды,

  Чтоб обнажённой стала ты,

  

  Чтоб, наготу осознавая,

  Вдруг замерцала в темноте

  Предвестием иного рая,

  Прикосновением к мечте.

  

  Я опустился б на колени,

  Вдыхая тёплую фиоль,

  Палитрою  прикосновений

  Рисуя сладостную боль.

  

  Скользя неистовою кистью

  По лёгким лунным миражам

  К загадке, полной дерзких истин,

  Ко влажным потайным мирам...

  

  Сливались с вечностью мгновенья,

  Кружились звёздные миры,

   Переплетались страстно тени

   В аккордах огненной игры.

  

  

  

  

  

  

  

  

  Разводя кругами вечность

  

  Разводя кругами вечность

  По реке небытия,

  Ловим мыслью бесконечность,

  Сердце от любви тая.

  

  Перепутаем секунды,

  Поменяем на года. -

  Не останется и фунта:

  В сердце - голь и нагота.

  

  Все великие законы

  Духом полнятся одним.

  Интегралы и фотоны

  Смысл теряют перед ним.

  

  Все потуги и попытки

  Вдоль по лезвию пройти

  Стоят нам одной улыбки,

  Мир улыбкой освети.

  

  Озарений иероглиф

  Неоконтурен, размыт;

  И не важно - фатум, рок ли -

  В пелене его таит.

  

  Всем воздастся по решенью

  Строгих судий, тех, что мы

  К счастью или к сожаленью

  Не увидим из тюрьмы. -

  

  Из порабощенья знаньем

  Тесных областей ума,

  Где - расплывчатая - тайна,

  Бессловесна и нема.

  

  

  

  

  

  То ли дни короче стали...

  

  То ли дни короче стали,

  То ли я слабее стал,

  Только выгорел местами

  Яркой осени кристалл.

  

  Лихорадкою рябины

  Всё вокруг поражено.

  Два луча, как два рубина,

  Солнце бросило в окно.

  


  

  

  

  

  

  

  На просторах тьма гуляет...

  

  На просторах тьма гуляет,

  Камышами шевелит.

  Эхом и собачьим лаем -

  Воздух августом прошит.

  

  На просторах - там ли, тут ли -

  Ожидание цветёт.

  Остывающие угли

  Рассыпает небосвод.

  

  Утро смело улыбнётся...

  Рассмеётся тишина,

  И за лесом оборвётся

  Перетёртая струна.

  

  
  

  

  

  

  

  

  Печальным звоном колоколен...

  

  Печальным звоном колоколен

  Рыдал густеющий закат.

  Стрелою сумрака расколот

  Колоколов глухой набат.

  

  

  ...Заговорили страстно звёзды

  Росою ясною с травой.

  И загорался тайной воздух,

  Великой тайною ночной.

  

  С востока тихо приоткрылся

  Хмельной багровый глаз луны

  И серебристо закружился

  Мир в ожиданье тишины.

  

  Берёзовой лесною лаской

  Тьма утишала краски дня

  И лунною хрустальной сказкой

  Она плыла вокруг меня.

  

  И тени синие ложились,

  И ночь туманная цвела,

  И мы с тобою - вместе...


  Или...

  Судьба опять мне наврала?

  

  

  

  

  Один час - в Былом...

  

  Нет ни тревог, ни сожалений...

  Полынь - трава... полынь - трава...

  Паду пред прошлым на колени,

  Найду прощальные слова.

  

  И снова, снова озарится

  Зарницей прошлое во мне,

  Как будто яркая жар-птица,

  Танцующая при луне.

  

  И набегают злые тени,

  И звёзды падают в траву,

  А я стою всё на коленях, -

  Мечты в отчаянии рву.

  

  Мелькают дорогие лица,

  Как спицы времени колёс.

  Ни согрешить, ни помолиться...

  А что же делать? - время слёз!..

  

  Кому-то улыбнётся счастье...

  Кому-то просто подмигнёт...

  А я побыл с тобою часик,

  Моё Былое, и - вперёд...

  

  

  

  

  

  

  Призывное

  

  Совершая круг ошибок,

  Замыкаем круг удач.

  Поменяем на улыбки

  О любви тоску и плач.

  

  Друг у друга отразимся

  В душах светлою звездой, -

  Озаримся! Восхитимся! -

  Я - тобою, ты же - мной.

  

  В этом мире - в дольнем мире! -

  Будто всё обречено.

  Холодно в пустой квартире.

  Хлопья снега бьют в окно...

  

  Расстоянье... Расставанье...

  Что ещё? - Полно всего!

  К чёрту - разочарованье.

  Мы добьёмся своего!

  

  Нам с тобой - весенний воздух!

  Нам с тобой - туман, роса!

  К чёрту - это слово 'поздно'. -

  С нами Бог и небеса!

  

  Дни текут святой водою. -

  Это наши!.. наши дни! -

  Ты звезда? - так будь звездою!

  Лучик с неба протяни.

  

  

  


  

  

  

  Любить и ненавидеть...

  

  Когда пришла ко мне Она,

  Упали моей веры своды.

  Посеянные семена

  Добра

  свои не дали всходы.

  

  Когда пришла ко мне Она,

  То тьмою луч поработился.

  Но вот дела... - Она - одна!

  Найти Другую не стремился.

  

  Когда ко мне пришла Она,

  Я научился ненавидеть!..

  Её, Былую, не догнать,

  А Будущую - не увидеть...

  
  

  

  

  

  

  

  

  Бывает...

  

  Тропою лесною хвойной

  Ко мне пришла любовь.

  Улыбкою спокойной

  Обрадован я вновь.

  

  Ты где была, Беглянка?..

  Года прошли! Года!..

  Сбежала спозаранку,

  И не сказав - куда?..

  

  А помнишь то Былое? -

  Шептала: 'не грусти',

  Как перед аналоем,

  Далёкое: 'прости...'

  

  Теперь вот - майский вечер.

  Опять со мною Ты.

  Опять на небе - свечи,

  А у тропы - цветы...

  

  Глядим, вдыхая хвою,

  Одни, глаза - в глаза,

  Привыкшие к покою,

  Отвыкшие к 'нельзя'.

  

  И догорает вечер

  Улыбкой в небесах.

  На небе звёзды-свечи,

  И слёзы на глазах...

  

  

  

  

  

  

  

  

  Не спорю...

  

  "Всё вокруг бездушно,

  Дико, непонятно.

  И на солнце даже

  Тёмненькие пятна.

  

  Всё вокруг - подделка.

  Ничего - живого!" -

  Говорит мне кто-то,

  И я верю снова.

  

  С ним я и не спорю:

  Бесполезно... тошно...

  Потому что знаю:

  Всё живое - в прошлом.

  

  

  

  

  

  

  Зеркальной каплею смолы...

  

  Зеркальной каплею смолы

  Рыдало солнечное лето,

  Когда предательской иглы

  Коснулось сердце Лизаветы.

  

  И в злом кружении миров,

  Вмиг ощутив астральный холод,

  Тоску стареющих дворов,

  Духовный чувствовала голод.

  

  Ещё тепла её печаль,

  Надежда в сердце не угасла...

  Но так хотелось закричать

  О том, что всё вокруг ужасно.

  

  О том, что бытие дрожит

  От ужаса релятивизма,

  О том, что воздух весь прошит

  Подобием нелепой жизни.

  

  И так пронзительно звенит

  Души истёртая мембрана,

  И ядом истекают дни,

  И зеркала полны тумана...

  

  И только ласковый закат

  Положит лучики на плечи,

  И до утра не пьётся яд,

  И ночь молчаньем душу лечит.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Послесчастье

  

  Послесчастье на вкус сладковато.

  Ароматно оно порою.

  И пушисто оно, как вата.

  И блистает оно зарёю.

  

  Только блеск его, как румянец,

  Лихорадочен, беспокоен.

  Не укроешь той ватой рану,

  Ароматом - тленья не скроешь.

  

  И, вкусивши его, как яда,

  Как безвыходную пилюлю,

  Получаем одно в награду:

  Послечувствия злую пулю.

  

  Цепенящая сталь событий

  Поражает больную душу,

  И прошедшее - позабыто...

  И грядущего строй нарушен.

  

  Настоящее - чёрно-белым

  Фотоснимком в окне мелькает.

  Над бесстрастием - нет победы.

  Не поднять стопудовый камень...

  

  

  

  

  

  

  

  

  Калейдоскопами событий...

  

  Калейдоскопами событий

  Блистает жизни фейерверк,

  Когда сомнение убито,

  Когда фортуна рвётся вверх.

  

  Но, если прошлое венчает

  Лучом забвения мечты,

  То это явно означает,

  Что ты у пропасти почти.

  

  И отблески былых видений

  Не часто душу веселят,

  И каплет, каплет яд сомнений -

  В бокал души - сомнений яд...

  

  

  

  

  

  

  ***

  

  Как можно быть счастливым в настоящем,

  Когда полна печалями Земля.

  Доволен жизнью был далёкий пращур, -

  Незнание своё благословлял.

  

  Как можем мы - далёкие потомки

  Среди бетонных стен покой искать,

  Когда просторов нет и нет котомки,

  В которой - хлеб да Божья Благодать?


  

  

  

  


  

  

  

  Звёзды...

  

  Рисуя страстные узоры

  На полотне своей судьбы

  И проливая слёз озёра,

  Не в силах прошлое забыть.

  

  И лунным бликом ожиданье

  В нас переменчиво цветёт...

  'Скажи, когда конец страданью?..' -

  Мы вопрошаем небосвод.

  

  Но звёзд колючие ресницы

  Стальной тоской мерцают нам:

  'Закройте очи, и приснится

  Тот Мир, что отдан временам;

  

  Закройте очи - память быстро

  Былое счастие вернёт.

  Прощальный блеск его лучистый

  Растопит будущего лёд!'

  

  -- Скажите, звёзды, отчего же

  И вы тоской напоены?

  И Вы, сияющие, тоже

  Отравой прошлого полны?

  

  ...Но звёзды гасли осторожно.

  Былое - это был их свет. -

  Мы разговаривали с Прошлым,

  А Прошлого ведь вовсе нет!

  

  Зарёю небо отвечало:

  'Мертвы они, давно мертвы...

  Чтоб после смерти излучала

  Душа, - как звёзды, будьте - Вы!'

  

  

  

  

  

  

  

  

  Утра вешнего цветок...

  

  Из сырой еловой гущи вырывается восток.

  Тишиною расцветает утра вешнего цветок.

  

  Шепелявят неустанно под ногами злые мхи.

  Сонно напевают сосны утра вешнего стихи.

  

  '...Как летала? Что хотела этой ночью? - расскажи!..' -

  Феями полна дубрава - оживают миражи.

  

  Просыпаются берёзы, и тихонько говорят.

  Серебристо - лунно - росный расцветает их наряд,

  

  Растворяются в туманах, мокнут лунною слезой.

  Оживляются поляны, полыхает горизонт.

  

  Ускользает злого ока тьмою напоённый взгляд.

  Переменчивые тени тихо душу веселят.

  

  

  Улетают белым роем феи в утренние сны.

  

  Я - с тобою! Ты - со мною!

                                           Мы - в объятиях весны!

  

  


  

  

  

  

  За горизонтами...

  

  За горизонтами событий

  Блеснёт прощальный свет зари,

  И снова - прошлое отлито

  В блистающие янтари,

  

  И снова смехом белых хлопьев

  Кипит веселия вино,

  И снова шарик мыльный лопнет

  В миг пробуждения от снов.

  

  Поляна вечности полита

  Дождём сапфировых надежд.

  ...От - мезозоя, неолита, -

  Душа - нагая, без одежд.

  

  Она открыта злому взору,

  Как льдистые в стекле узоры,

  Как тайна вечная любви, -

  Очам астральных визави...

  

  Скрывают формы суть предметов,

  Но среди россыпи снегов

  Любая тайна вмиг раздета,

  И ты ко счастью готов. -

  

  И загораются рубины,

  В бокале плещется вино,

  Покуда в сердце есть глубины,

  Которым быть разрешено!

  

  


  

  

  

  

  

  

  Девушка Севера

  

  Девушка Севера, девушка Сон - ты!

  Хлопья с небес на тебя рассыпает

  Снежною сказкою сонное солнце. -

  Вмиг усыпляется страстная память!

  

  Самая светлая зимняя фея!

  Льдистые слёзы тебе на ресницы

  С неба слетают, под солнцем краснея,

  И расцветают, готовясь присниться. -

  

  Лунные блики во сне заблистают

  Песней согласной весенней капели,

  Звоном зовущим мечты охрусталив,

  Музыкой севера сон освирелив.

  

  День угасает, спасая от страсти

  Сердце, бессильное пред красотою.

  

  ...Девушка Севера! - Кто твоей властью

  Был полонён, тот простился с мечтою.

  

  


  

  

  

  

  

  ***

  

  

  Я спросил у тишины:

  На х..я мы здесь нужны?

  

  Отвечала тишина:

  'Не отправился б ты на...

  

  

  


  

  

  

  

  

  

  

  

  Тоскою лунных переливов

  

  Тоскою лунных переливов,

  Отравой времени дыша,

  Пред тайною молчит пугливо

  Заворожённая душа.

  

  Алмазным блещет метеором

  По небу путь её, и я

  Тоскую по тебе - в которой

  Основа сути бытия.

  

  Лесною тайною дорогой

  К тебе, Царица, не дойти,

  И не коснуться, недотрога,

  Тебя, зовущую в пути.

  

  Земная тёмная обитель,

  Контрасты жизни поменяв,

  Навеки скрыла от меня

  Любви скрещённые орбиты!

  
  

  

  

  

  

  

  Остановка!.. платформа: 'Траур'

  

  Остановка!.. платформа: 'Детство'! -

  Голоса... голоса... голоса...

  И куда же от счастья деться... -

  Если взгляд летит в небеса!

  

  Остановка!.. платформа: 'Зрелость'!

  Тишина. Тишина. Тишина...

  Обнаглевшая озверелость!

  Оголённая боль - сильна!

  

  Остановка!.. платформа: 'Старость?..'

  Я б - с тобою. Ты - не со мной!

  Остаётся, увы, усталость.

  Оставляю покой земной.

  

  Остановка!.. платформа: 'ТРАУР'! -

  Оглянулся: всё - позади!

  Приближается 'скорый' справа.

  Останавливается... в груди.

  

  

  

  


  

  


  

  Цветы немыслимых загадок...

  

  ( сонет)

  

  Цветы немыслимых загадок

  Я влагой духа оросил.

  И был нектар их нежно сладок,

  А блеск - и радостен, и мил.

  

  Творения небесных сил!

  Цветенья миг у вас так краток! -

  Пока мыслительный осадок

  Разгадкой вас не погубил.

  

  Однако мыслей кислота

  Дождём прольётся в те места,

  Где вас и не было в помине.

  

  И зёрна тайны прорастут,

  Где Разума дожди идут.

  Зане и мысль, и дух - едины!

  

  

  

  

  

  

  

  

  Погасшие миры

  

  Холодным пламенем заката

  Погас, ликуя, старый мир,

  И слёз стозвонное стаккато

  Тоской заполнило эфир.

  

  Я выходил из прелой яви

  Погасших умерших миров,

  И к небу дух змеился навий,

  Был тёмен сущего покров.

  

  Одни притихшие берёзки

  Смеялись детскою мечтой.

  От их красы простой, неброской

  Струился отблеск золотой.

  

  Но вряд ли он теперь подарит

  Былые тихие миры,

  Покуда едкий дым от гари

  Мешает прошлое открыть.


  

  

  

  

  

  

  

  Три минуты расставанья...

  

  Три минуты расставанья - напряжением пространства,

  Положением предметов, преходящей новизной -

  Объясняют нашим душам, почему же нам так рано

  Суждено с тобой расстаться: летом? осенью? весной?..

  

  Воробьиным трепетаньем, эхом дальней электрички -

  В интервальчике прощанья - зашифрованы века.

  Остальное угадаю я в порханье серой птички,

  Или в падающих листьях... В них то уж, наверняка!

  

  Напряженье ситуаций - частотой распределений

  Всех предметов... электронов, кварков, квантов и т.д. -

  В миг потери формирует сто грядущих поколений,

  Отражает их печали, будто дерево - в воде!

  

  Каждый год, с тобой, принцесса, проведённый мной в разлуке,

  Зашифрован в этом миге. (не скупись на поцелуй!)

  ...Что это? - Скулёж собаки! Старой-старой вредной злюки,

  Может быть, напоминанье, что тебя я разлюблю...

  

  Три минуты расставанья - чёрным бархатом на плечи

  Наших душ, обретших плоти в этом 'лучшем' из миров, -

  Не скрывают боль потери - ту, что будто время лечит,

  Но оно, увы, не доктор, а судья, и суд - суров!

  

  

  

  

  

  

  ВЕНОК СОНЕТОВ 2

  

  

  Сонет 1

  

  Когда получим некий результат,

  Покажется он истиной конечной...

  Но времени река столь скоротечна!

  И не вода в ней плещется, а яд.

  

  Он отравляет разум наш: Парад

  Иных прозрений видим мы извечно.

  Где ж истина? - в нас мукою сердечной

  Расплавилась, как олова солдат. -

  

  Опять наш мир - поток галлюцинаций.

  Набор констант - другой... закон - другой...

  Простор теперь - оглянемся кругом -

  

  Даёт нам спектр забытых информаций.

  Мы видим мир под Божьею Рукой

  Как функцию системы корреляций.

  

  

  

  
  Сонет 2

  

  Как функцию системы корреляций

  Мир видим мы. Его детерминант -

  Неощутимый нами. - Прав был Кант,

  Что опыт наш - рассадник профанаций,

  

  Не более! И в ужасе простраций

  Блуждаем мы, читая фолиант,

  Забыв про изменение констант,

  Их вечную возможность вариаций.

  

  Аксиоматика столь далека! -

  Звезде подобная, и с высока

  Нам непонятна. Силою стагнаций -

  

  Сметённые, отправлены во тьму,

  Хотим понять - за что и почему

  Обречены в незнании скитаться?

  

  

  

  Сонет 3

  

  Обречены в незнании скитаться:

  Померкли озарения. В ночи

  Не разгорается огонь свечи

  Рассудка. И пред тайною остаться

  

  Опять должны, как будто африканцы

  Пред бомбою - с копьём... Мы - кирпичи

  В домище бытия, а где ключи

  От дома? Кто хозяин?.. Называться

  

  Кто смеет им? Где он? - Нам неизвестно.

  ...О, человек! не маг ты, не кудесник.

  Глядишь ты на зарю, а там - закат...

  

  Ты - пленник тайн и тягостных томлений

  И разум твой - источник вожделений,

  Сомненьями кристалл ума объят!

  

  


  

  Сонет 4

  

  Сомненьями кристалл ума объят -

  Окутанный туманами лишений.

  Так было и так будет, а влеченья

  Отдаться страсти - сердце бередят...

  

  Ах, пелену безумия не снять. -

  Так не хватает разуму прозрений!

  Лишь духа силой, тягостным терпеньем

  Сумеем долю малую понять

  

  Мы из того, что покрывалось тайной.

  Оно понятно, будто бы случайно,

  Покажется. - Так будем же мы ждать!..

  

  И время тут работает на славу,

  Хоть медленна 'твердеющая лава',

  Но льётся ток забвенья многих дат.

  

  


  

  

  Сонет 5

  

  Но льётся ток забвенья многих дат!

  И мы, крутясь в потоке поминутном,

  Отражены, как блик, пространством мутным,

  Размыты, как неясная звезда

  

  На турбулентных вихрях. Иногда

  Покой является. Однако жутки

  В нём откровенья. Тихие минутки

  Покой от нас уводит навсегда.

  

  Опять мы там, где властвует беда,

  Где слово 'нет' весомее чем 'да'.

  Но знаем мы: важней всех констатаций -

  

  Одна, - что мир - полярностей борьба. -

  Вот ими и скрепляется судьба -

  Системой их простых дискретизаций.


  

  

  


  Сонет 6

  

  Системой их простых дискретизаций

  Творится бытия живая суть.

  Но стоит только душу окунуть

  В неё, как не посмеем мы расстаться

  

  С попыткой поискать оптимизаций

  Всего и вся. Найти единый путь

  Так трудно, но хотя бы как-нибудь

  На векторе везений оказаться!

  

  Бессилие рассудка и души

  Мешает нам томленья задушить.

  Под спудом их нам век во тьме теряться.

  

  Отыскивая схожее звено,

  Смыкать нам антиподы суждено. -

  Свершается набор тех операций.



  

  

  

  Сонет 7

  

  Свершается набор тех операций,

  Которыми отыщем мы во мгле -

  Событий хаотичных на Земле -

  Одну из миллиардов комбинаций.

  

  Цепочкою знакомых ситуаций

  Нам предоставлен шанс, судьбы билет -

  Ко счастью приглашение. Тех лет -

  Лет счастья так немного нам отдастся

  

  От жизни! потому что властен рок,

  Простор его широк, и сам он строг.

  Проблещет бриллиант во сто карат...

  

  Срывается с цепочки... рвутся нити...

  Хотя бы те лишь нити сохранить бы,

  Которые дух с телом и крепят!

  

  

  

  Сонет 8

  

  Которые дух с телом и крепят -

  Привычка ли, любовь, тоска ль к былому... -

  Как вожжи, доверяемые злому

  Правителю судеб, который рад

  

  Галопом пронести лихой отряд

  Фатальности бойцов, чрез жизни омут,

  К заброшенному горестному дому,

  В сраженьях проводя все дни подряд.

  

  Смятение, печали, неудачи -

  Извечные враги, и быть иначе

  Не может в этом мире тьмы и тЕней. -

  

  Терпение, прозрение, - они -

  Сражаются, и разум их хранит

  В порывах непонятных представлений

  

  

  

  

  Сонет 9

  

  В порывах непонятных представлений,

  Как можем побороть страданья мы?

  Неистово работают умы,

  Но страсти обращают их стремленья

  

  В безумие, и дикие влеченья

  Опять приходят к нам из полутьмы.

  А после... холода... простор зимы:

  Нам старость достаётся "в утешенье"!

  

  И то - не каждому!.. Сердца пусты!

  И к прошлому разрушены мосты,

  И - сотни, сотни новых огорчений!

  

  Что ж! Силы ограничены ума,

  Пусты стихи... научные тома...

  Достойно это наших удивлений!


  

  

  


  

  Сонет 10

  

  Достойно это наших удивлений:

  Лишь истины почувствуем мы жар, -

  Вмиг падаем, как алчущий Икар,

  И снова растворяемся в сомненьях.

  

  Сознанье генератором творений

  Не может быть сполна. Объёмный шар

  Познания - взрывается! - Комар

  Таинственных мистических учений

  

  Мгновенно продырявит оболочку. -

  Тонка она! Громадный шар непрочен!

  Бессмысленною кажется гоньба...

  

  Как истину найти?! Да кто же знает...

  Лишь интуиция нам помогает.

  Не смеем тяжко обмануть себя
  

  

  

  

  

  

  Сонет 11

  

  Не смеем тяжко обмануть себя,

  Ведь те наития откроют дали,

  Где мысли, да и чувства, не бывали.

  Терзая разум, сердце теребя,

  

  О прошлом и несбыточном скорбя,

  Надеждой утешаяся едва ли,

  О будущем мечтаем, чтоб пропали

  Все горести... Мечтой осеребря

  

  Всегдашние личину за личиной,

  Счастливые - на миг. А там - кручина. -

  Пред нами вырастают злые стены.

  

  И снова в круг: 'страсть - мысли; мысли - страсти'

  Врываемся, могли бы там пропасть мы,

  Но замечаем в чувствах перемены...


  

  

  

  

  Сонет 12

  

  Но замечаем в чувствах перемены.

  Добро и Зло рисуют новый знак.

  Выращивает сердце поздний злак.

  Он мудрости даёт плоды. Бесценней -

  

  В дни молодости эти откровенья -

  Нужны, необходимы нам!.. А так -

  Для старости, увы, какой пустяк! -

  Весь опыт поглощается забвеньем.

  

  Ах, молодость не может это знать!

  Судьбу сначала тоже не начать!

  Что ж делать? - не гоните вдохновенье.

  

  Оно одно с лихвою заменИт

  Всю мудрость, и талант воспламенит

  Огнём крови, бушующей по венам.

  

  

  

  

  Сонет 13

  

  Огнём крови, бушующей по венам,

  Дотла испепеляет сердце страсть!

  Цветок любви в ней гибнет - вот напасть! -

  Устраивает похоть злые сцены.

  

  Кто - господин? Кто - раб? Который - пленник?..

  Страстей неугасимы - боль и власть!

  Испить фиал! Испить до дна, и всласть! -

  Не будет дальше в жизни ей замены.

  

  Однако в диком пламени сгорит -

  Один из двух! Другого сохранит

  От таинства любви судьба, копя

  

  Для пущих испытаний злые силы...

  И мы спешим к любви, и до могилы

  Бредём, в иллюзиях мечты губя!

  

  

  

  

  Сонет 14

  

  Бредём, в иллюзиях мечты губя,

  По тонкому ледовому покрытью

  Пустот небытия - к тому событью,

  Где Ангелы встречают нас, трубя

  

  О том, что мы отмучились, терпя,

  О том, что дольних странствий путь закрыт нам! -

  Всё кончено!.. Лёд тает... 'Помогите!' -

  Напрасен крик, напрасная мольба!..

  

  К кому-то подлетают Серафимы,

  Кого-то облетают... дальше... мимо...

  А - кто уже и сам теперь крылат!

  

  А кто-то под землёй горит в Геенне...

  ...Вот так и мы: тогда лишь всё оценим,

  Когда получим некий результат.


  

  

  

  Сонет 15

  

  Магистрал

  

  Когда получим некий результат,

  Как функцию системы корреляций,

  Обречены в незнании скитаться:

  Сомненьями кристалл ума объят!

  

  Но льётся ток забвенья многих дат! -

  Системой их простых дискретизаций

  Свершается набор тех операций,

  Которые дух с телом и крепят!..

  

  В порывах непонятных представлений -

  Достойно это наших удивлений! -

  Не смеем тяжко обмануть себя!

  

  Но замечаем в чувствах перемены

  Огнём крови, бушующей по венам;

  Бредём, в иллюзиях мечты губя!

  

  

  

  


  

  Алёне Б.

  

  Ты подарила мне весну...

  Когда я, горести копя,

  Хотел тебя - тебя одну,

  Ты подарила мне себя!..

  

  Восток, о будущем трубя,

  Прольёт плакучие дожди...

  Мне будет плохо без тебя!

  Я так прошу: не уходи!

  

  Брожу по лесу я, скорбя

  О том, что вижу впереди.

  Мне будет плохо без тебя!

  Я так прошу: не уходи!

  

  Я знаю - странная судьба

  Былые раны бередит.

  Мне будет плохо без тебя!

  Я так прошу: не уходи!

  

  Прошу: забудь его... Опять

  Ты говоришь мне: 'Подожди!..'

  А я прошу, прошу тебя...

  Я так прошу: Не уходи!

  

  

  

  

  

  

  
  

  Снежная страсть

  

  Отворялись хрустальные двери.

  Открывались звенящие окна.

  Так хотелось в грядущее верить!

  Хоть из бед и печалей мир соткан!

  

  ...А в окне - улыбается полдень.

  Ты ко мне обнажённая входишь.

  И ступаешь по мрамору пола,

  Не скрывая того что ты хочешь...

  

  Зажигаются снежные страсти.

  Содрогается нежное тело.

  Ты кричишь: 'Навсегда твоей власти

  Так хотела я, страшно хотела!

  

  Обнажённой, бесстыжею буду! -

  Пусть толпа на бесстыдницу глянет,

  Как ласкаешь ты грешные груди,

  И как тело моё тебя манит!'

  

  Солнце весело в небе смеётся.

  Закрываются окна и ставни...

  Сердце бьётся во власти эмоций!

  Я тебя никогда не оставлю!

  

  Ты лежишь, утомлённая негой,

  Испивая фиал наслаждений,

  Позабыв, что под кромкою снега

  Пробивается злобы растенье.

  

  Закрываются медленно двери.

  Солнце клонится долу, к закату.


  ...Так хотелось в грядущее верить,

  Но грядущее - прошлым распято!

  

  

  

  

  

  

  


  

  Совет...

  

  ...Пойми: равнодушие хуже,

  Чем дикая явная злость.

  И в будущем будет не нужен, -

  С которым в былом не сбылось...

  

  Добейся того, чтобы сердце

  Послушное стало уму:

  Тому, кто - сегодня - доверься, -

  Не Прошлому своему.

  

  

  

  


  

  

  

  

  По тёмному лесу еловому... (романс)

  


  По тёмному лесу еловому

  Катились хрустальные воды.

  И ты чаровала по-новому, -

  Подобная Вешней Погоде!

  

  Над тающей медленно дымкою

  Сапфирами солнце блистало.

  Мне сердце - слепящей хвоинкою -

  Ты смехом своим протыкала...

  

  Плескалися снежные лебеди

  В кристальной воде небосвода...

  Любила ты...

  Нежно так...

  Лепетом

  Весенние шумные воды

  

  Тебя опьяняли. Узорами

  Пестрела хвоистая почва,

  И северными просторами

  Звезда восхищалась ночью.

  

  Туманы синели неистово,

  По лесу бродили устало,

  И тихо пурпурно-лучистая

  Заря меж деревьев стояла.

  

  ...Ах, лебеди, милые лебеди!

  Куда вы нас снежно позвали?..

  Ах, милые тихие трепеты!

  Ах, юности дальние дали!

  

  

  

  

  

  

  

  Вспоминается...

  

  Вспоминается ноябрь.

  Солнце через сетку веток.

  Ты - моя, навек моя!

  Первый снег, шершав и редок.

  

  Блики, лёд, мороз, узор...

  Струи тёплого дыханья.

  И твой смех, и твой задор.

  Духа нашего слиянье.

  

  РассыпАло серебро

  Небо льдистое сквозь тучи.

  И кругом - одно Добро!

  Иней блесткий и летучий!

  

  Целовалась... будто лёд,

  Первый, ломкий и слезливый.

  Обжигал меня! И вот -

  Нет тебя...

  Неторопливо

  

  Очерствляется душа.

  Краски мира угасают.

  Как была ты хороша! -

  Кто ещё об этом знает?

  


  

  

  

  

  

  Обращение к символу

  

  Ты - символ! - точнее предмета,

  Означенного тобой.

  Тобою раскрыты секреты,

  Отмеченные судьбой.

  

  Ты - символ! - ты выше явленья,

  Которого тайна в тебе,

  И мы - твои тени, мы - тени!

  Под солнцами дальних небес.

  

  
  

  

  

  

  Краткая речь

  

  ...Тебя другой не заменить.

  Ты - постоянна, неизменна.

  Но ткёт любовь разлуки нить.

  И расставанье - непременно!

  

  Одни мечты спасают нас

  От моментального безумства.

  Но приторны они подчас,

  И разбавляем их... кощунством!

  

  

  

  

  

  

  Никто не простил!..

  

  (памяти дней октября 1993 г.)

  

  Нам било небо в колокола.

  Слепила очи нам Россия.

  И мощью сокола крыла

  Дарила веру нам и силу.

  

  И мы вошли в наземный ад,

  Где грохотали гулко пушки.

  На Красной Пресне всех подряд

  'Косили', будто мы игрушки.

  

  Тяжёл и мрачен был октябрь, -

  Все октябри в Москве похожи.

  Тупоголовое 'дитя'

  Над нами забавлялось... Боже!

  

  Прости его, прости всех нас,

  Которым не хватило воли

  Остановить позорный час

  Разбоя дикого и боли.

  

  Последний миг упущен был,

  Но, слава Богу, память вечна...

  Никто позора не простил!

  Конечно же, никто! Конечно!

  

  

  

  

  

  

  Вакханалия

  

  Танцуют безумцы, объевшись маразма.

  Россия купается в грязной крови.

  И каждый стремится, во что был горазд он.

  О символы, знаки продажной любви!

  

  Экраны наполнены низостью падших,

  Увечных, надрывных, измученных душ.

  Больной и здоровый, кто старше, кто младше,

  Глядят с умиленьем на пошлую чушь.

  

  ...Цветные стеклярусы, перья из зада

  Торчат, и кривляются дегенераты,

  Как будто восставшие черти из ада,

  Ликуют, довольны, и праздны, и рады.

  

  ...О, время утопий и денежных далей,

  Ты будешь, наверное, - символ России,

  Пока до копейки её не продали

  Бездушные, хитрые, злые 'Мессии'.

  

  

  

  Осколки

  

  Когда разбитые мечты

  Осколком больно ранят душу,

  Былого книгу перечти -

  Пускай страдания разрушит

  

  Простой, животворящий свет,

  Который трепетно лучится

  С её страниц: былых примет,

  Былых друзей улыбки, лица.

  

  Животворящее тепло

  Пусть растопляет лёд певучий

  Страстей, чтоб счастье протекло

  Весенней каплею из тучи.

  

  Сковала сердце пустота?

  Остыли и замёрзли чувства?..

  Но отогреет их искусно

  О прошлом яркая мечта
  

  

  

  

  

  

  Кому - совсем беда...

  

  Кому - совсем беда - тот не заплачет!

  Он медленно и горестно скорбит.

  Замызганный его судьбы калачик

  Черствеет на ветрах былых обид.

  

  Он скоро станет вовсе не съедобен.

  Но - кто голодный - насладится им.

  А кто швырнёт - безумному подобен.

  Ведь жизнь поступит точно также с ним.

  

  Не ропщет путник, приуныв от жажды,

  Степенно завершая трудный путь.


  Кто реку бед не переплыл однажды,

  Тот в счастии способен потонуть!

  

  

  

  

  

  

  Палач...

  

  Ещё свежи воспоминанья,

  Ещё не кончен срок удач.

  Однако вышел на заданье

  Судьбы недремлющий палач.

  

  Уже событья злее стали

  И слышен отдалённый плач. -

  Отведай горя острой стали.

  Настал твой час! Пришёл палач...

  
  

  

  

  

  

  

  Бесцельно...

  

  Бесцельным! Бесцельным! Бесцельным!

  Порою мне кажется всё!

  Проходят часы и недели...

  Фортуны слепой колесо

  

  Вращается, будто на месте.

  Порою мне кажется - вспять!

  Меняются все интересы...

  Но беды вернутся опять.

  

  И с каждым витком и движеньем

  Всё горше забвенья часы.

  И утра и дня отраженья

  Ложатся на капли росы,

  

  Но с каждым витком всё бледнее -

  Бледнее роса и цветы.

  Проходят года и недели...

  Кем будем с тобой - я и ты, -

  

  Мой давний кумир и надежда

  На то, что мерцало вдали

  Звездою высокой мятежной

  Над тёмной равниной Земли?!

  

  Леса погибают в тумане.

  Душа погибает в пыли

  Страстей...

  Бьётся, бьётся крылами,

  Но силы изнемогли...

  

  _ Ах, бабочка раннего лета!

  Куда ж ты без цели летишь?..

  Оплавятся крылышки.

  Где-то

  Потом и сама догоришь.

  

  

  

  


  

  

  Обрывчатые мысли...

  

  Мне больно бывает порою.

  Поскольку мир полон тоски,

  Он полон внезапного горя,

  И давит тоска на виски.

  

  Покуда за этим покоем

  Беспомощность я узнаю,

  Страданье и горе людское

  И слабость, покорность свою.

  

  Мы - пленники, узники судеб -

  Лишь в миге мы радость найдём,

  Потом её скоро забудем.

  Построим мы Памяти Дом.

  

  Но дом обветшает... и время

  Обрубит последнюю нить,

  Которая - только стремленье

  Прошедшее в нас сохранить.

  

  ...Два шарика - белый и чёрный -

  Сближаются.

  Вот - и удар!

  На миг...

  А затем на просторе

  Огонь и великий пожар!

  

  Два шарика - белый и чёрный -

  Разорваны все на куски.

  

  ...И - только Забвения Ворон...

  ...И - давит тоска на виски...

  

  

  

  

  

  

  


  За миром восприятий...

  

  За миром наших восприятий

  Находится иной предел,

  Куда идём мы до заката,

  Освобождённые от тел.

  

  Тому, кто это понимает

  Вручу алтарную свечу.

  И воск немедленно растает.

  И будет то, чего хочу:

  

  Не станет городов и весей

  И этой дикой мелюзги,

  Которая боится песен,

  Ей напрягающих мозги.

  

  Не будет боли и печали,

  А только - солнце, лес и сон.

  И будут ласковые дали,

  И будет тихим сладкий звон.

  

  ...Мечты, мечты! - опять со мною!

  И снова, снова верю в вас,

  Что будет раннею весною

  Такой лучистый, ясный час.

  


  

  

  

  Всё вопросы...

  

  Синей яркою дорогой

  Снег и блёсткий лёд.

  Думу думаю о Боге.

  Жизнь идёт вперёд.

  

  А весной, больной весною,

  Весь румяный мир

  Опьянён, любовь, тобою,

  Призванный на пир.

  

  ...Лето, комариный воздух,

  Пар, июль, цветы.

  Твои очи - ночью звёзды,

  Но печальна ты.

  

  Ранняя пора чахотки -

  Осени дымок...

  Одиноко... Водки! Водки!

  Хоть бы кто помог!

  

  Золото прощальных светов...

  Снега торжество...

  Всё вопросы, а ответов -

  Нет ни одного!

  

  

  

  

  

  Пробегала золотистая печаль...

  

  Пробегала золотистая печаль

  По дымящемуся краю небосвода.

  И в отчаянье неистово кричал

  Старый филин о потерянной свободе:

  

  И метались души, пойманные в сеть,

  Именуемою 'Время - И - Пространство',

  И хлестала их тугая злая плеть,

  Заставляя всех брести по скорбной трассе.

  

  Эта трасса называется судьбой.

  И, в плену сети, над дикими местами,

  Шли и наши души, милая, с тобой,

  Перебиты до прозрения хлыстами.

  

  Но прозренья не давали ничего!

  Ничего они с тобой нам не давали,

  Потому что пониманья торжество,

  Ах, с умением помирится едва ли. -

  

  Предсказать - порою - не предотвратить!

  Оттого восток - темнее и темнее,

  Что печалью полыхающая нить

  Ярко вспыхивает золотом и тлеет.

  

  

  
  

  

  

  

  

  Утреннее

  

  На белом покрывале дней -

  Слезинка утренней зари.

  Восток и ближе, и ясней...

  

  И звёзд цветные янтари

  Поглядывают на закат...

  

  Колышется вуаль весны.

  И дней пьянящий водопад

  Лиловые омоет сны...

  

  Торопится творенье жить,

  Не важно - кто... не важно - где...

  Ты о желанье расскажи

  Далёкой утренней звезде.

  

  

  

  

  

  

  

  

  Разговор...

  

  Залепетал лесной апрель, по снегу бликами пылая.

  И полетели по весне капели падающих дней.

  Тянула душу в пустоту тоска - вина моя былая.

  Гудело сердце тяжело, металось птицей в западне.


  С небес Архангелы ко мне печалью тихою слетали.

  Просил прозрения у них, простого таинства души.

  Они ответствовали мне: 'Была с тобою, ах, не та ли,

  С Которой мог бы ты прозреть, так почему ж ты согрешил?


  ...Апрель спасает нас сперва, ну а потом творит кручину.

  И оттого тоска полней, что не покаялся ни в чём.

  А, знаешь, Тайна Красоте свои ключи давно вручила;

  А ты не принял красоты, и ослеплён её лучом'.


  - Но где же, где я столь неправ?! - она сама ушла к другому.

  Я знал, ценил, оберегал, лаская прелести телес.

  И отвечал мне Серафим: 'Ты позабыл душевный омут.

  Он так глубок, что перед ним мелеет озеро чудес!


  И в нём и тайна, и тепло - могли бы тихо засветиться.

  А ты - о плоти... Почему?.. так и не понял до сих пор? -

  Земная женщина твоя была подобна райской птице,

  А ты очей не замечал, добра не видел ты в упор'.


  И стало плохо потому, что он раскаянья не принял!

  Во злобе дикой проводил я проходящие года.

  ...Тревожен ты, лесной апрель, - снегов примятая перина.

  Не сбудется теперь ничто, какую блажь ни загадай.

  Однако теплится ещё почти погасшая лампада.

  И дни по солнечной весне капелью звонкою летят.

  И, хоть былого не вернуть, - не скоро время звездопада! -

  Откроет тайны бытия не менее влюблённый взгляд!

  

  

  

  

  

  

  

  

  Оптика чувств

  

  Я пишу, дорогая, тебе не затем,

  Чтоб прошедшее в душах запело.

  Но прошу нетерпенья к моей правоте;

  Обмани - сделай чёрное белым.

  

  У тебя и зимою бывает тепло,

  А весною - и холод, и вьюга.

  Я, глядевший на это сквозь чудо-стекло,

  Никогда не забуду, подруга,

  

  Бесконечно-беспечной и ласковой лжи,

  Покрывающей оптику чувства.

  Я обманом твоим так легко дорожил,

  Но пропало былое искусство. -

  

  Оказался один, и почти в темноте! -

  Бесполезна волшебная призма!

  И взываю, подруга, к твоей доброте:

  Посвети мне, не будь так капризна!
  

  

  

  

  

  Свеча вдохновения

  

  Гуляя в просторах незримых миров,

  Невольно плету золотистые сети,

  Которыми ловится музыка строф

  Лишь там, где свечой вдохновение светит,

  

  Лишь там, где играет мелодия сфер -

  Невидимых, странных пространствах наитий,

  Которые разум давно бы отверг,

  Когда б не блистали в душе моей нити. -

  

  Тончайшие нити предчувствий. Из них

  Сплетает сознание тесные сети,

  И в них, будто путник в просторах лесных,

  Плутает - чего не хватает на свете:

  

  Хромает забытая мною мечта

  (Бедняжка! Как видно, не вспомню тебя я)

  И старая мысль, от которой устал... -

  Так много всего не узнаю, теряя.

  

  Однако пока не погасла свеча, -

  Слагаются строфы! Сплетаются строфы!

  И, если прозрения в строфах звучат,

  То, видимо, полной не быть катастрофе...

  

  

  

  

  Свеча вдохновения (правки)

  

  Гуляя в просторах незримых миров,

  Сплетаю сознанием тесные сети,

  Которыми ловятся темы для строф

  Лишь там, где свеча вдохновения светит,

  

  Лишь там, где играет мелодия сфер -

  В невидимых, странных пространствах наитий,

  Которые разум давно бы отверг,

  Когда б не блистали в душе моей нити. -

  

  Тончайшие нити предчувствий. Из них

  Устроены разумом прочные сети,

  И в них я, как зайцев в просторах лесных,

  Ловлю те прозрения, что не заметил:

  

  Хромает забытая мною мечта

  (Бедняжка, как видно, не вспомню тебя я)

  И старая мысль, от которой устал... -

  Так много всего не узнаю, теряя.

  

  Однако пока не погасла свеча, -

  Слагаются строфы! Сплетаются строфы!

  И, если прозрения в строфах звучат,

  То, видимо, полной не быть катастрофе.

  

  

  На жизненном пути...

  

  Пора итоги подвести...

  Не потому, что вышли сроки.

  А потому, что на пути

  Мы оказались одиноки.

  

  Пускай горит в ночи звезда.

  И по щекам пусть хлещет ветер...

  Умчались наши поезда.

  Нам так никто и не ответил,

  

  Зачем с тобой одни мы здесь?

  Одни и вечно одиноки?

  Молчит людская злая весь,

  И так молчание жестоко!

  

  И я молчу... И ты - молчишь...

  Хотя отмечено судьбою:

  Тот одиноким будет лишь, -

  Кто не в ладу с самим собою

  

  

  

  

  

  

  Ответ Илье Славицкому

  


  Известно мнение одно:

  Исчерпаны слова и темы.

  Пути поэзии давно -

  Покрыло пылью злое время.

  

  Ну, например, да разве мог

  Хоть кто-нибудь сказать яснее

  Петрарки про любовь?.. А срок

  Немалый вышел. - Покраснеет

  

  Любой, кто возразит. И то -

  Не просто скромность... Перепеты

  Любовь... т.д. Всему итог -

  Лубок, вагонные куплеты.

  

  Слова истёртые?.. и темы?! -

  Нет! - Не хватает Т-Е-О-Р-Е-М-Ы

  

  

  


  

  Вот и кончилась вечность...

  

  Расцветает рассвет чайной розой на бархате тьмы

  И кинжал метеора просторы небес рассекает...

  Вот и кончилась вечность так просто и быстро, что мы

  Не погибли от счастья, которым, как будто токаем

  

  Напитали сердца, расцветили стареющий мир,

  Опьянив непокорный, во власти безмерный, рассудок.

  Но закончилась вечность... Прикрыли небесный клавир.

  Тишина захлебнулась от страсти пустых пересудов.

  

  Мы с тобою теперь - два далёкие грустные 'я'...

  Под рассветным крылом не спасти 'мы с тобою навеки'.

  Наплевать нам обоим на блёклую тень бытия,

  Потому что над медленным Стиксом нам солнце не светит.

  

  Хоть не умерли мы от волнения наших сердец,

  Но вкусили запретного страстного сладкого зелья!

  Впереди - немота, нетерпение, злоба... конец.

  Позади - ожидание, праздник, объятья, веселье.

  

  

  

  

  

  

  

  Ответ Олдбою

  

  Мой друг! не слишком удивляйся,

  Садясь на мраморное дно,

  Что в темпе вальса, в темпе вальса

  К тебе я следую в окно.

  Да и чему тут удивиться,

  Когда моя подруга (друг?!..) -

  На дно из мрамора садится,

  Входя при этом в ванну вдруг...

  Её обнимет белый мрамор

  И поцелует унитаз,

  А я молчу, молчу упрямо,

  Как мне посметь! - люблю я вас...

  Но мрамор... он не просекает,

  Что лишь обычный белый мел,

  А у меня не просто камень. -

  Мой шалунишка всех имел!

  И я сижу на крыше хмурый!

  А ванная смеётся... блин:

  Не помогла опять микстура,

  Забыл вколоть аминазин.

  Встаю, иду опять по крыше

  К тому, кто - Он... оно... она...

  Неважно, лишь бы (хоть до грыжи)

  Сосед смеялся у окна.

  ...Он не в милицию напишет. -

  Скорее вызовет "ноль три".

  

  ...А я к нему... всё ближе...ближе...

  На, милый,

  ну-ка...

  посмотри

  

  

  

  

  

  

  

  Посреди пустых пробирок...

  

  В полутьме пустых пробирок бродят призраки открытий,

  Привидением летает страшной мысли силуэт:

  То бы не было забыто! это б не было забыто!..

  И морщинкой остаётся на лице от мысли след:

  

  Отягчённое сознанье отучило от полёта. -

  И в мечту билет на лайнер продан был позавчера! -

  Я из тьмы лабораторий попадаю на болото,

  Где летает по трясине тень вороньего пера.

  

  А кругом гуляют люди, будто это не трясина.

  Впрочем, что тут удивляться, люди - 'мыслящий тростник'!

  ...И потом иду обратно - как фортуну не тряси, но -

  Снова вонь лабораторий - то к чему давно привык.

  

  Открываю я газету и читаю заголовок:

  Самолёт 'мечта - реальность' прилетел в последний пункт.

  Я ругаюсь - раздаётся дюже матерное слово...

  А в углу лежит полоний, массой более чем фунт...

  

  

  

  

  

  

  


  

  Последние - весна и осень...

  

  В опьяняющей пене сирени

  Захлебнулась навеки весна...

  И душа, обретая смиренье,

  Мне поведала то, что не знал:

  

  Например, отчего же рассветы

  Так печальны пред солнечным днём?

  Почему на извечное 'где - ты?'

  Отвечает нам лишь метроном.

  

  Отчего запоздалое счастье

  Оплатить можно горем одним?

  Отчего с нами вместе - не часто,

  Кто для счастья нам необходим?

  

  Отчего никогда не разделим

  Мы на радиус 'круга длину'?

  Отчего стали днями недели,

  Оказавшись у часа в плену?

  

  Но, поняв и почувствовав это,

  Не сумел я постичь одного:

  Почему не ответило лето:

  А зачем это знать?.. Для чего?!..

  

  Иль в ответах на эти вопросы

  Я спасаю себя от проблем?..

  

  Но сказала последняя осень:

  От зимы не спасёшься ничем!


  

  

  

  

  

  

  

  Афоризм

  

  Все истины - те же предметы:

  Имеют, как минимум, две стороны.

  Однако бывают предметы круглые...

  

  Стоит над этим задуматься -

  Все ли истины - двойственны?

  

  

  

  

  

  

  

  

  Страстные желания на ночь...

  

  Я бы мог башку снести,

  Если б ты сказала:

  'Милый, ты меня прости...

  Одного - мне мало.

  

  Я хочу ещё его -

  Нашего соседа.

  Зай!..

  мне мало одного...

  Яблочка к обеду.

  

  Я конечно бы смогла,

  Да 'она' - не может.

  Вот такие вот дела.

  И делишки тоже!..'

  

  Только - вижу - ты молчишь:

  Думаешь об этом?

  Не сосед тебе, а шиш -

  К энтому обеду.

  

  Потому что я и сам

  Поглядеть желаю...

  Не бывать напополам.

  Хватит!

  Баю-баю...

  

  

  

  

  

  

  

  Подо льдами...

  

  '...А 'Наутилус' снова подо льдом...

  Что будет с нами, капитан? Что - с вами?

  Вы для чего оставили свой дом? -

  Чтоб на века остаться подо льдами?..

  Нед Ленд грустит... все - в панике... 'Динь - дон' -

  Спокойны лишь часы, да вы... как камень!

  

  

  Слуга Консель давно уже в бреду

  И Франсуа покинул нас недавно,

  Да и мы все, как будто бы в аду.

  В аду - во льдах?.. звучит не очень славно.

  Я понял вас: вы ищете беду, -

  Не быть как все - для вас - вот это главное.

  

  Но пощадите нас! Иначе Нед,

  Сменив тоску порывистым аффектом,

  Прикончит, как кита, вас... Слово 'нет'

  Из ваших уст - не признак интеллекта,

  Клянусь! И помните, что ваш ответ

  Уже придумал мудрствующий 'некто',

  

  Кто создал нас: вам будет суждено

  Найти приют на острове последний,

  А вовсе не сейчас идти на дно...'

  

   ...Я в курсе, Аронакс, но... ветер летний

  Остатки 'дури' выкинул в окно...

  

  Ещё бы взять, чтоб впрямь не околеть нам!

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Май

  

  Хмельное лето разливает

  По окоёму терпкий день,

  Прощаясь с ландышевым маем,

  Надевшим шляпу набекрень.

  

  Окутан яблоневым цветом,

  Румяный май спешит туда,

  Где вечно бледные рассветы,

  Болотный край, и холода...

  

  Идёт на север, зажигая

  Огни сирени. Перед ним

  Ступает тихо тьма лесная -

  Струит подснежниковый дым.

  

  
  

  

  

  

  

  

  

  Когда с небес течёт густая кровь...

  

  Когда с небес течёт густая кровь

  И камни обретают невесомость,

  Я жду тебя: тоской меня укрой.

  Зажги звезду...

  

  Пронзительная новость

  

  Пускай взорвёт мирок моей души

  Словами на подброшенной открытке,

  Печальным эхом в сумрачной глуши,

  Последней - обрести крыло - попытке.

  

  А в это время - кто-нибудь другой,

  Войдя в алтарь, погасит наши свечи, -

  Я снова не коснусь тебя рукой,

  И снова нас поманит злая вечность.

  

  И я - с другим, и ты - с другой - войдём,

  Под дым кадильный, в тихий сумрак храма.

  

  ...Но хорошо, что мы тобой - вдвоём,

  Пусть - в вечности!.. к чему земные драмы?!

  

  

  

  

  

  

  

  Ослеплён осенней сталью...

  

  Ослеплён осенней сталью,

  Сонной синевой небес,

  Самолёт тоски хрустальной

  Посреди лесов исчез.

  

  Расслоился, растворился

  Средь седеющих осин,

  В искры снега обратился

  И в мерцание трясин...

  

  В угасающие мысли

  Засыпающей совы,

  В нарисованные числа...

  

  Да во что ни назови!..

  

  Снова снежные постели

  Расстилает нам зима,

  Снова залы опустели

  Для цветного синема...

  

  

  

  

  

  

  В объятиях августа...

  

  'Когда зелень трав и дубрав густа' И. Северянин

  

  Я не вспомню туманы июлевых дней.

  Я не вспомню танцующих белых ночей,

  Потому что в объятиях августа

  Я увидел седого бобра в кустах.

  

  Энцефалографический абрис листвы,

  Нарисованный кистью густой синевы,

  Попадает к профессору Времени,

  Но врачует он душу - не зрение!

  

  И, конечно, не память - таблеткою лжи, -

  Потому и не стану былым дорожить, -

  Лучше сразу в объятия августа, -

  Там, где зелень и трав, и дубрав густа.

  

  Мне привычны и зло, и зола от добра...

  Так привычны кусты (...в них усмешка бобра...),

  Потому что ценю я нездешнее,

  Перепутав святое и грешное.

  

  В небесах - тишина, как осенний оскал.

  На Земле я не то постоянно искал.

  Но я вижу опять в тихом августе...

  Да, вы правы, конечно, бобра в кустах!

  

  

  

  

  

  

  

  Когда потеряно мгновенье...

  

  Когда потеряно мгновенье

  В лесной осиновой глуши,

  И невозможность повторенья

  Его - как рана для души...

  

  Когда в сознании всплывает

  Событий позабытых ком,

  И сердце вдруг слезу роняет

  Прощальным палевым лучом,

  

  Когда - 'потери за потерей',

  Мерцает гаснущий огонь,

  Билет вселенской лотереи -

  Листком кленовым - мне в ладонь...

  

  Дожди серебряным пунктиром

  Перечеркнут в былое путь,

  И так захочется над миром

  Душе, как бабочке, вспорхнуть,

  

  То - что поделать - наступила

  Опять осенняя пора.

  ...'Банально' - скажешь...


  Но как мило

  В саду играет детвора!

  

  

  


  

  

  Зимние раны

  

  Открывает зима раны рваные.

  В небесах догорают костры.

  Почему бы вселенской нирваною

  Не забыться до летней поры?..

  

  Остывает, согрето надеждами,

  Наше время в объятьях зимы,

  Возвращая в проклятое 'прежнее'

  Из 'грядущего' наши умы.

  

  Солнце клоуном в небе кривляется,

  Утопая в заснеженной мгле,

  И глядит, как сердитой красавицей

  Разгулялась зима по Земле!

  

  Открывает зима раны рваные.

  В небесах догорают костры.

  Почему бы вселенской нирваною

  Не забыться до летней поры?!

  

  

  

  

  

  

  

  Цветной тишине...

  

  Не тронь шальной огонь, по венам разлитой;

  Не лучше ли тебе цвести и отцветать?

  Дворцов моих не тронь. Пусть пепел золотой

  Летает по судьбе. Какая благодать!

  

  Какая благодать... урановая пыль

  Танцует в небесах над мёртвою водой.

  В желании молчать - вся небыль, да и быль.

  В желании сказать - свидание с бедой.

  

  Ещё немного спеть, и оборвётся звук.

  Ещё немного тьмы, и снова вспыхнет свет.

  Ещё бы потерпеть, и разомкнётся круг.

  И - если вместе мы, - расстанемся навек.

  

  Цветная тишина! - люблю тебя такой.

  Цветная тишина! - цвети себе, цвети.

  Но не коснись меня холодною рукой!

  Не догони меня! Не оглуши в пути!

  


  

  

  

  

  
  Прошедшее - Настоящее - Будущее

  

  В это лето, больное, плакучее,

  Где под тучами сдох горизонт,

  И депрессия душу измучила,

  О прошедшем подумать резон.

  

  Вспоминаю былые события,

  Неприметные вроде ничем,

  Моросящей печалью размытые

  И туманом грядущих проблем...

  

  И никак не могу я почувствовать

  И понять, отчего же в былом

  Всё - роднее, милей, безыскуснее,

  Будто явлено сказочным сном?..

  

  Мы - разбитое зеркало прошлого, -

  В нас, как трещины, сотни морщин...

  Мы в грядущее прошлым заброшены,

  Им же пойманы в сети причин...

  

  Капли падают с неба и катятся

  По лицу, по стеклу, по стене,

  Но танцует в туманистом платьице,

  Улыбается солнышко мне.

  

  И под занавес лета пропащего

  Посылает душа мне ответ,

  Чем былое милей настоящего:

  

  В прошлом - страха о будущем нет!

  

  

  

  

  

  

  Такое бывает...

  

  Стуча колёсами на стыках передряг,

  Сквозь серый сумрак опустелой стылой жизни,

  Пронёсся скорый, сокрушая всё подряд:

  Надежду, веру - то, чем жил, чему был рад,

  И светом фар мне на прощанье в душу брызнул.

  

  И восставали из подвалов, тайников

  Моей души - толпою дикой - злые гномы,

  Гремя цепями заржавевшими оков,

  Пугая стайки белокрылых мотыльков,

  И нарушая мерный цокот метронома.

  

  Но я бездействовал, а поезд вдалеке

  Ещё насвистывал прерывистым фальцетом,

  Желая будто указать на то мне, кем

  Я смог бы стать... струился холод по руке...

  И доктор вату подносил ко мне пинцетом.

  

  Что было после? - Открывали в ночь окно.

  Иглою рдяной прошивали горизонты,

  Загнали карликов душе моей на дно.

  Едва посвистывал ушедший поезд, но:

  Проснись, - сказали, - это просто видел сон ты.

  


  

  

  

  

  
  Когда взрывается звезда

  

  Когда взрывается звезда,

  То крест дубовый расцветает,

  И с рельсов сходят поезда,

  И прорастает снег цветами,

  

  Рождая тензорную связь

  Последствий и причин событий,

  Сплетая кружевную вязь

  Наитий, мыслей и открытий.

  

  Звезда, парсеков в пятистах, -

  На острие иголки тонкой,

  И тень могильного креста,

  Как плач невинного ребёнка...

  

  И только светлая душа

  Твоя навеки неизменна.

  И, если ей не помешать,

  С моей сольётся непременно.

  

  

  

  

  

  Тревога

  

  Сжимая когти у испуганной совы,

  Несущей пищу голодающим совятам,

  Она бессильна перед совестью... Увы,

  Но пред сомнением и властна, и крылата.

  

  Она рождается в биении сердец

  Коротким выстрелом лихой тахикардии,

  И проживает век как истовый борец

  С сердцами теми, что её и породили.

  

  Она счастливого заставит пострадать

  О том, что счастье, ох, закончится когда-то.

  'В сырой могиле все получат благодать! -

  Кричит, - былым твоё грядущее распято!'

  

  Её легко узнать по вздохам в темноте,

  И по неубранной, неряшливой квартире,

  И по чуть слышному: так вышло... не хотел...

  По неуверенности в 'дважды два - четыре'...

  

  Здесь, на Земле, - бывает рай, бывает ад! -

  Бывает всякое... извилисты дороги.

  Однако адом будет рай тому, кто рад,

  Послушав,

  Верить в предсказания тревоги.

  

  


  Эклога 1

  

  Не сосчитаешь, сколько драм алмаз истории на памяти чертил.

  Паук забвения таится в уголке кому-то отданных надежд.

  Листок пергамента усох от дуновений затухающих кадил,

  И потускнели то ли буквы, то ли знаки - достояние невежд.

  

  На колонтитулах веков не обозначены трагедий имена.

  Уже просыпался песок давно поломанных часов на кожу дней.

  Ступени вечности уводят от телесного в простор духомонад,

  Где оживает мотылёк, который видели в узорчатом окне...

  

  Игла событий прошивает нитью времени материю пространств.

  Стрела наитий пролетает мимо разума, встречая пустоту.

  Никто не ведает, не знает, как сойти в пути с погибельнейших трасс,

  И позабытое кривляется в груди, как нА пол пролитая ртуть.

  

  Остановились те года, что проиграли бой с желанием уйти.

  Они бессмысленно смотрели на томление безмолвствующих душ,

  Оцепенело бытие, и стало немо, как скучающий статист;

  И вереницею веков влачился мир, он был нелеп и неуклюж.

  

  

  

  20 - 23. 08. 09

  

  

  

  

  

  

  Эзотерическое

  

  На что потратил время сомневающийся Кант!..

  Бессмысленность логическое здание развалит.

  Меняются со временем значения констант.

  Пространство сопрягается с материей? - всегда ли?

  

  Болтается, как маятник, система аксиом.

  Условности мешают перепутать север с югом...

  В грядущем - настоящее, грядущее - в былом. -

  Никак нам не сойти с эзотерического круга!

  

  Напился с безысходности усталый Гейзенберг.

  Не сняться Нильсу Бору ни законы, ни задачи.

  Эйнштейн и относительность давно уже отверг.

  Теория пред практикой так мало может значить! -

  

  Мгновение меняет и законы, и миры,

  Но мир того мгновения никак не изменяет!

  Какую бы теорию рассудок не открыл,

  Найдётся та, которая её опровергает.

  

  Вселенная рождается, как будто изнутри -

  В непонятом биении сердечных колебаний;

  И как бы ни стремился кто, и как бы ни хитрил,

  Первичное понять ему - напрасное старанье!

  

  

  20 - 23. 08. 09

  

  

  

  

  


  Марине (романс)

  

  Я вхожу в белый храм, зажигаю печальные свечи,

  И лучисто горит на душе вековая тоска.

  Я скучаю, Марина, прости, по тебе каждый вечер,

  По улыбке твоей, по очам, а ты так далека!

  

  Я на мраморе дней высекаю любимое имя, -

  Высекаю алмазом своей безответной любви.

  И тому, кто тебя поцелует и нежно обнимет, -

  Пусть дарует Господь не забыть совершенства твои.

  

  Я скучаю, мой милый лисёнок, пойми, я скучаю...

  По душе твоей светлой и чистой, такой дорогой!

  Не подумай - порыв мой нелеп, бестолков и случаен:

  Ты одна для меня навсегда, и не будет другой.

  

  Мне бы только увидеть тебя, мне бы только увидеть!

  И коснуться очами твоей необычной души,

  И под питерским небом - никак не прими за обиду -

  Надышаться тобой, а потом хоть 'уйди!' - прикажи.

  

  Как хотел бы с тобой проводить драгоценное время!

  Как хотел бы тебя под венец я во храм повести!

  И под пение ангелов скинуть проклятое бремя

  Злой разлуки, восставшей меж нами на дольнем пути.

  

  

  23 -24. 08. 09

  

  

  

  


  
  

  

  Лимонницей, порхавшей над поляной

  

  Лимонницей, порхавшей над поляной,

  Попало лето в сети сентября,

  Повисшие над чашею стеклянной,

  Где плавилась осенняя заря.

  

  Зачёркивая прошлое пунктиром,

  Мешая думать - что же впереди,

  Размыв предел изменчивости мира,

  Пронзили землю долгие дожди.

  

  Завязывая узел нетерпенья

  На нити ожидания зимы,

  Судьба сердито требовала пени

  За то, что удержали счастье мы.

  

  Конечно, ни домов, ни серых улиц,

  Ни слякоти просёлочных дорог,

  Не видел, промокая и сутулясь,

  Тоска - забывший истину пророк.

  

  Оскалилось событьями пространство,

  Зевнуло холодами рдяных зорь,

  И солнце, полыхнув протуберанцем,

  Несло зиме туманистую хворь.

  

  Подхвачены декабрьскими ветрами,

  С небес срывались звёзды, и везде

  Ложились серебристыми снегами,

  Как память о померкнувшей звезде...

  

  

  

  

  

  

  Несоответствия

  

  Секунды замыкаются на вечность.

  Трагедия спрягается со счастьем...

  Прекрасное бездушием увечно,

  Уродливость душевностью прекрасна.

  

  Мечтаем в одиночестве о дружбе,

  А в дружбе - одинокими бываем.

  Хотим того, что вовсе нам не нужно,

  А нужного порой не замечаем.

  

  

  27 - 30. 08. 09

  

  

  

  


  

  Время

  

  Стирает позолоту с неисполненных желаний,

  Очерчивает кругом нескончаемых проблем,

  Штрафует неудачи бесполезными делами,

  Дорогу в многомерность указует на Земле.

  

  Препятствует слиянью позитрона с электроном,

  События скрывает от прозрений, от ума.

  Его не замечают, и никто его не тронет.

  Оно, владея каждым, изменяет нас весьма...

  

  Морщинкой на лице оно осталось, а однажды

  Просыпало на волосы нетающий снежок...

  То скукою, то страстью, то бессмысленною жаждой

  Томило, веселило, и устраивало шок.

  

  На памяти застыло, как на стёклах амальгама,

  Былое отразило, будто блик небытия.

  Потом оно разбилось чьей-то волею упрямой,

  И в тысячах осколков - от него свободен я.

  

  

  29 - 30. 08. 09

  

  


  

  

  

  

  На пороге декабря...

  

  Солнце бросило палевый луч улетевшему лету,

  И просыпало небо на землю искристую пыль.

  Загорелись холодным огнём ледяные рассветы,

  Обращая в красивую сказку несносную быль...

  

  Ослепительно ясно в уснувшей берёзовой роще.

  Тишина в этот край непременно теперь забредёт.

  У рябины рубиновый дар подо льдом заморожен.

  Оживляется бликами серый лесной гололёд.

  

  По-осеннему ухают совы и гулко, и мрачно,

  И последний кленовый листок мне в ладони летит;

  И молчанье лесов так сурово и так многозначно,

  Что... никто никогда никому ничего не простит!

  

  

  

  

  

  



  Задохнулся, пропал мой мир...  (вариант 1)

  

  Задохнулся, пропал мой мир в бытии трёхосном.

  Поскользнувшись, упало нА пол шальное время.

  На окне рисовала тьма то ли знак вопроса,

  То ли ставила знак 'тире', как черту на кремне.

  

  Утро, горечи лет испив, покраснело болью,

  И плевало в окно дождём из больной гортани.

  Прострелил облака рассвет, разрядив обойму

  Нетерпения темноты. ...От тоски скитаний

  

  Удавилась луна в петле, облаками свитой,

  На звезде - на гвозде она, умерев, болталась.

  И брела, обретая тень, обрастая свитой

  Потускневших картинок дня, королева Старость.

  

  Закрутилась позёмка лет по лихой спирали.

  Замелькали снежинки дней, дорогих, ушедших;

  На виски сединой ложились и... умирали...

  

  И врывался в окно октябрь - беспокойной векшей.

Печальное утро (Задохнулся, пропал мой мир... вариант 2)


Задохнулся, пропал мой мир в бытии трёхосном.  
Ускоряясь во много раз, уплывало время.  
На окне рисовала тьма то ли знак вопроса,  
То ли ставила знак «тире», как черту на кремне.  

Утро, горечи лет испив, обжигалось болью,  
И восток покраснел – подобно больной гортани.  
Прострелил облака рассвет, разрядив обойму  
Нетерпения темноты. …От пустых скитаний  

Побледнела луна в петле, облаками свитой,  
На звезде – на гвозде она, приуныв, болталась.  
…И брела, обретая тень, обрастая свитой  
Потускневших картинок дня, королева Старость.  

Закрутилась позёмка лет по лихой спирали.  
Замелькали снежинки дней, дорогих, ушедших;  
На виски сединой ложились и… умирали.  
И врывался в окно октябрь – беспокойной векшей.

  

  

  

  


  Ночь

  

  Холодное небо коснулось Земли

  Сырым снегопадом,

  А в полночь созвездия тихо зажгли

  Цветные лампады.

  

  Земного томленья навек лишена,

  О чём-то мечтая,

  По снежной пустыне плыла тишина,

  Как воздух, густая.

  

  Лиловая тьма растворила звезду

  В хрустальном бокале

  И долго её на подтаявшем льду

  Созвездья искали.

  

  В ночи замелькали и дни, и года -

  Метелью, порошей, -

  Которых уже не вернуть никогда,

  И таяли тоже...

  

  И лунные блики цвели на снегу

  Пресветлой печалью,

  Ответом на вечное 'Нет! Не могу!..'

  Свечою венчальной.

  

  По снежному лесу летали во мгле

  Полночные тени,

  Харонов предел открывая Земле,

  Рисуя смятенье.

  

  

  

  

  

  

  

  
  Испив тишины...

  

  Хрустальной тишины испив,

  В объятьях света,

  Под осени хмельной мотив,

  Уснуло лето...

  

  Скользит унылое пятно

  В свинцовых тучах,

  Бросая в мутное окно

  Багровый лучик.

  

  Расстроенный ветров клавир

  Звучит устало.

  На атомы разбили мир

  Дождей фракталы.

  


  

  

  

  

  

  

  


  Ольге (куплеты)

  

  Нарисуй мне ясный день

  Акварельною печалью,

  Освети разлуки тень

  Чувством -

  Как свечой венчальной.

  

  От желания горя,

  Не жалея, не тоскуя,

  Выпей пламя октября, -

  То, что слаще поцелуя.

  

  Обнажённая, войди

  В сумрак душного алькова,

  С тайным трепетом в груди

  Молви: 'Я на всё готова!..'

  

  Расцветающая тьма

  Розовеющею сказкой

  Нам откроет закрома

  Страсти, нежности и ласки.

  

  

  

  

  

  

  

  Осенний фрегат...

  

  Небесным лоцманом ведомый

  В цветную бухту сентября,

  Корабль осенних окоёмов

  В туманы бросил якоря.

  

  На мачтах корабельных сосен

  Качнулся парус облаков

  Фрегата под названьем 'Осень',

  Плывущего в простор веков.

  

  ...А утром якоря подняли,

  И, разрезая гладь времён,

  Поплыл в тоскующие дали,

  Сливаясь с призраками, он,

  

  Пройдя все зимы и все вёсны,

  Вернётся в гавань сентября,

  Где эти мачты, эти сосны -

  Спалит прощальная заря...

  

  

  

  

  Хмельные снежинки летали под тучей

  

  Хмельные снежинки летали под тучей,

  Блестя и звеня, утопая во мгле.

  По снегу плясал переливчатый лучик,

  Весеннюю сказку даруя Земле.

  

  Дыханием спелых вишнёвых закатов

  Весна воскурила снегов фимиам,

  И мир замерцал, синевою объятый,

  Бросая потоки лучистые нам.

  

  Касаясь легонько прохладой тумана

  Дремотных, заплаканных росами трав,

  Весна улыбнулась душистой поляне,

  Осколками солнца на Землю упав.

  

  
  

  

  

  

  

  Навий праздник

  

  Опять на скатерть дня пролился

  Рассветной чаши лютый яд.

  Ночных видений бледнолицых

  Закончен выспренний обряд.

  

  Лучом отравлены рассветным,

  Под камни тени полегли,

  И растворились незаметно

  В туманах утренней Земли.

  

  А ночью по тропе бежали

  Легко в сыром лесу они,

  И факелом в руках дрожали,

  Как магний, белые огни.

  

  Мелькали белые одежды,

  Скрывая навью наготу.

  У всех закрыты были вежды,

  Как путь моей души в мечту...

  

  Стрела мелькающих мгновений

  Летела через темень прочь,

  И лёгкий дым прикосновений

  Холодных уст кадила ночь.

  

  Фатою снежною обвита,

  Плясала дымистая тьма,

  И с нею танцевала свита,

  Мертва, бездушна и нема.

  

  Стрела рассветная разбила

  Востока хрупкое стекло

  Со злой, неистовою силой,

  И небо ядом протекло,

  

  И тени пали и исчезли,

  И день тоскливо воссиял,

  Унылый, долгий, бесполезный...

  А я всё ночи... ночи ждал!..

  

  

  

  

  

  

  

  

  Витиеватые мысли

  

  Я верил в превосходство результата

  Над тем, что обещала мне она -

  Какая-то несбыточная дата,

  Какая-то далёкая весна...

  

  И, веря в поражение теорий

  Под натиском влюблённой тишины,

  Доверил многомерному простору

  Пылающую боль своей вины.

  

  А время - от начала до исхода -

  Застыло посреди пустых дворов

  Молящим ожиданием восхода,

  Сиянием забытых мной миров.

  

  Но времени, конечно, маловато,

  Чтоб прошлое с теперешним скрестить,

  И эта невозможность - как утрата,

  Как порванная судеб наших нить.

  

  Кому-то - непременная удача,

  Кому-то - вековечная беда...

  Ребёнок почему-то горько плачет,

  Когда мерцает тихая звезда.

  

  Остыло всё! - остыли утра, ночи,

  Остыли дни, прошедшие года.

  

  Пространство рассказать о чём-то хочет,

  Но небо - молчаливо, как всегда!

  


  

  

  

  

  

  

  Упавшая звезда

  

  По мосточкам да по гатям добирался я сюда.

  Здесь упала и погасла очень яркая звезда...

  Шёл я лесом, шёл болотом, расцветала тишина,

  И искрилась, и мерцала ледяная белизна...

  

  Здесь -

  Малиновое солнце догорающей зари.

  Здесь -

  Рожденье обретают молодые январи...

  

  Ярко вспыхивает иней на деревьях кружевных

  И гуляет бликом лучик на просторах ледяных...

  

  Синий вечер приближался, истлевали небеса

  И под ёлками салютом зажигались чудеса.


  Искры снежно-голубые появлялись там и тут,

  И плясали, и сплетались, и, казалось мне, поют


  Берендеевские чащи погребальную звезде,

  Что упала прошлой ночью и рассыпалась везде -


  На мерцающие искры, на звенящие мечты,

  На последние надежды, да на снежные цветы...

  

  Это - счастие разбилось и пропало навсегда,

  Ведь упала и погасла новогодняя звезда!

  

  

  

  

  

  Хрустальное

  

  Хрустальная чаша рассвета

  На Землю весну пролила...

  В потоках лучистого света

  Блеснули два белых крыла,

  

  И птицею звонкоголосой

  На ветку уселся апрель.

  Роняя прощальные слёзы,

  Пропела, блистая, капель.

  

  Кружа мотыльковой метелью,

  Весенние сумерки шли,

  И пали туманы под ели -

  Дыхание талой земли.

  

  К утру розовеющей дымкой

  Дремотный окутался лес;

  И день воссиял, как снежинка,

  Упавшая с алых небес.

  

  А в полдень ручьистые флейты

  Запели на все голоса,

  И вскоре румяное лето

  Вошло торопливо в леса.

  

  

  

  

  

  

  Времена

  

  Трудно одержать победу там,

  Где веками царствует бедлам,

  

  Там, где покупают, продают

  То, что возле сердца берегут.

  

  Кладбище, и то - полно вины,

  Что предать себя обречены

  

  Мы в конце - концов такой земле,

  Что не знает правду сотни лет.

  

  ...Зябкая туманистая хмарь -

  Вот теперь какой стоит январь!

  

  Веры остывающей года...

  Это, вероятно, навсегда...

  

  Было это, будет, и теперь:

  Там, где приоткрыты окна, дверь -

  

  Некому ни выйти, ни войти,

  А и был бы кто - потеряны пути.

  

  ...Времени блестящая спираль -

  Бликами сыграла пастораль -

  

  Замерцала холодом секунд,

  Будто кристаллический корунд.

  

  ...А за окнами - луга, поля, леса.

  Над лесами же, понятно, небеса.

  

  Было б странно, если бы не так.

  Впрочем, так - не так... какой пустяк!

  

  Главное - что нету никого, -

  Ни чужого, и ни своего!

  

  И - таи теперь, иль не таи -

  Те, кто был, - давно в небытии.

  

  Кто-то, говорят, ещё живёт! -

  Есть ещё какой-то там народ!

  

  ...Что народ! - и горы не видны -

  С пафосной кремлёвской вышины!

  

  

  

  

  

  

  

  

  Яд былого

  

  Старость... Время облетает

  Грустною берёзой...

  Память трётся об лета и

  Тлеет папиросой.

  

  Дым былого ядовитый

  От неё струится,

  И - хоть чем её дави ты -

  Толку - лишь крупица!

  

  Тлеет памяти окурок,

  Отравляя мир мой.

  Ангел счастья белокурый

  Спрятался за ширмой...

  

  Усмехается пространство

  Хаосом событий,

  Говоря мне беспристрастно:

  Прошлое - забыто!

  

  Охмелев былым дурманом,

  Ничего не вижу,

  И сознание в нирване

  Устремляю выше. -

  

  Выше глупых размышлений

  О грядущих сроках,

  И, покорный сладкой лени,

  Растворяюсь в строках.

  

  

  

  

  


  Странница

  

  Луне

  

  Льдистые ветки играют на лютне зари.

  Тьму обрезая, пыхтит оголтелая вечность.

  Странница!

  Снова взываю к тебе: "Одари

  Холодом утренних снов,

   бесконечных, беспечных!

  

  Тучей соблазнов плывут надо мной времена,

  Ливнями страсти питая иссохшее сердце,

  И прорастают порой до небес семена -

  Тонких гармоний астральных неспешные герцы!

  

  Странница!

  Стало пустынно мне в зимнем лесу,

  И небеса отливают зловещею, синею сталью...

  Светлые думы тебе я сюда принесу!

  Чёрные чувства на черни порога оставлю."

  

  Мыслей моих не приняв, удалилась она!

  Кровь проливая в небесные бледные вены.

  Бликами лунными пала на снег тишина,

  И расплескались по небу ночные мгновенья.

  

  ...Тайна приходит сверкающей тенью миров,

  Что полыхает во сне, будто лунные блики,

  И вдохновений потоки в сердца мастеров

  В эти мгновения будут, конечно, пролиты...

  

  Но, уходя, хохотала в охотку луна,

  Тьму растворяя в отчаянном утреннем смехе,

  И уплыла белой дымкой опять тишина,

  И вдохновению снова - помехи, помехи!

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  О горнем и дольнем

  

  Растекается липкое олово дней по невидимой тверди унылой судьбы, -

  Расплавляется сотнями дальних огней, подчиняемых воле лихой ворожбы.

  От забытых пределов небесных миров нам доносится ангелов стройный хорал,

  И, внимая, слагаем мы тысячи строф и молитвы - затем, чтобы нас не карал

  

  Вседержитель. Ах, как бы да не прогневить!.. Только помыслы все неизвестны его,

  и невидима нам запредельная нить, из которой пошито причин торжество.

  Примеряя одежды скорбей и утрат, не спешим на последний земной карнавал,

  Но хотим, чтоб при жизни (и чтоб 'на ура') Елогим нас удачею короновал.

  

  И зима за окном - бесконечно дика, и почувствовать благость его нелегко.

  А на улице скалится дикий декабрь, и весны поцелуй - далеко, далеко!

  И несчастные мы... и не часто - любовь... А подчас ненавидеть, и то тяжело!

  Только в сердце больном - перебой, перебой... Сердце! Как до таких ты времён дожило!

  

  

  

  
  

  

  

  Принц...

  

  Скорей! Часы пробили полночь. -

  Пора на битву, гордый принц!

  Пространство призраками полно,

  И тьма остра, как тонкий шприц.

  

  Ты помнишь прежние победы

  Над полчищем людских сердец?

  Нет, принц! Ты, верно, не изведал,

  Как он тяжёл, тернов венец.

  

  Ты приходил, и открывались

  Все пред тобою ворота...

  Ты опускал надменно палец,

  И - поджигались города!

  

  Ты побеждал людскую волю

  Одним движением очей,

  Ты обращал богатых долю

  В остывший пепел из печей!

  

  Влюблял ты женщин своенравных,

  Но все покинули тебя!

  Иссякли твои силы рано,

  И Молох душу съел, дробя

  

  Остатки прежнего тщеславья,

  Остатки беспощадных сил,

  Тоска на сердце пала навья;

  И мир былой заголосил

  

  Протяжным воплем убиенных

  Тобой, о принц, невинных душ.

  Не слышно их сердец биенья,

  Зато оркестр играет туш! -

  

  Сегодня полночью восстали

  Из склепов - все до одного,

  Мечи их твёрже всякой стали,

  Желают сердца твоего!

  

  Скорее в бой! Пускай порубят

  Тебя на мелкие куски,

  Ведь сердце ты отдал подруге,

  Сказавшей: "Нет!.. любовь - тиски"

  

  

  

  

  

  

  Царица дней былых

  

  Царица дней былых, блистая лалом,

  Пришла ко мне из края дальних грёз,

  И говорит: 'Пока - утешься малым, -

  А после - будешь счастливым до слёз'.

  

  И вот, презрев покинутое счастье,

  И веря в каждый проходящий миг,

  Терплю невзгоды, беды, безучастный

  Ко всем, кто называются людьми.

  

  Царица мне подносит злую чашу:

  'Испей нектар, и будешь счастлив ты'.

  За нею тени прошлого мне машут

  Хоругвями поруганной мечты.

  

  Я поднял чашу, выпил, опьянел я,

  К прошедшему стремленье потерял:

  Не заблистали ярче ожерелья...

  Не полыхал на бармах ярче лал...

  

  Царица дней былых ушла в чертоги,

  Откуда мир покажется ясней,

  Но вход туда мне преградили боги

  Стеною дней, прожитых мною дней!

  

  Во тьме миров, погасших и забытых,

  Блуждает разум, странный и больной...

  Но не вернётся дух к былым событьям,

  Покуда я от зелия хмельной.

  

  Царица дней былых! Вернись ко мне!

  Устал скитаться я по серым будням.

  Сияньем лала, оникса - камней -

  Чаруй меня, и счастие добудь мне!

  

  

  

  

  

  

  

  Связи 1

  

  Молчанием простужены и мысли, и мечты,

  Копается в копилке бытия старуха-память.

  Но образы прошедшего, забытые почти,

  Являются туманными июльскими ночами

  Скрипящим звуком старых половиц,

  Мерцанием зарниц...

  

  Пространство не напомнит о свободе никогда,

  Покуда клетка времени крепка, и не пустует

  Событьями, при этом невозможно передать,

  Что кроется за тайным, посекундным, тихим стуком

  Хронометра, квантующего дни

  Периодом одним.

  

  Меняет постоянные небесный часовой,

  И с ними изменяются и время, и пространство,

  Галактики смещаются, и серою совой

  Туманность между звёздами пытается пробраться...

  Меняемый невидимой рукой,

  Период стал - другой!

  

  Однако ослабляются спирали мыслеформ,

  Закрученные в дальние эн-мерные пределы,

  И снова уменьшается квантованный простор,

  Случайному событью покоряясь то и дело,

  И время - непрерывно, и опять

  Пора воссоздавать

  

  Другие, переполненные зыбкостью миры,

  Похожие на призраки, меняющие свойства,

  Гармонией исполненные только до поры,

  Пока не поменяется закон мироустройства,

  И сын опередит отца и мать -

  В стремленье умирать.

  

  

  Когда неприводимо бытие к небытию,

  Пульсирует на тайне отношений их к сознанью

  Неявное - чему определений не дают,

  Не в силах отказаться от абстракций мирозданья...

  То - иррациональное звено,

  Которым скреплено

  

  

  Единство ощущения первичной пустоты,

  Сквозящей из космического хаоса наитий,

  И знанья, нам знакомого, как клиру монастырь, -

  Сцепляются звеном причины, следствия, событья.

  И мыслей отрешённых череда -

  Им скована всегда!

  

  

  

  
  

  

  Связи 2

  

  1. Огни, зажжённые пространством,

  Спалят горючее времён,

   И бытие легко, бесстрастно

   Отправят боги на ремонт.

   Из тех пределов - там, где точно

   Нет ничего, возникнет точка.

  

   2. И новый пламень загорится

   От точки - из небытия. -

   Так обращается в жар-птицу,

   Устав от сумрака, змея!

   Огонь, сжигая тьму отсутствий

   Всего и вся, творит сам суд свой

  

   3. Над перспективой нетерпенья

   Спалить иные времена,

   Покуда ангельского пенья

   Ему молитва не слышна:

   Небытия пуста обитель -

   В ней пламя - постоянный житель.

  

   4. Оно взовьётся там, где время,

   Пространства свёрнуты в нули,

   Их многомерного творенья

   Постигнуть так и не смогли

   Кривые зеркала - сознанья,

   Лишь отражая мирозданье,

  

   5. Но, угасая постепенно,

   Испепеляя пустоту,

   Огонь отбрасывает тени

   Небытия за ту черту,

   где инвертируются знаки -

   Как плюс на минус, точно так и

  

   6. Что было тенью, за чертою

   Пребудет светом, а тогда

   Небытие - причин игрою -

   Объемным станет. Так всегда

   Нули рождают многомерность...

   Увы, обратное, неверно,

  

   7. По крайней мере, до пределов,

   Когда погасит бытие

   Огонь сознания, всецело

   Мир погружая в забытье,

   Но снова призраки безумий

   Разбудят дремлющий 'Везувий',

  

   8. И снова загорится пламя,

   Сжигающее времена,

   И снова память (только память!)

   Способна будет изменять

   Иную метрику творений,

   Овеществляя измеренья,

  

   9. А, может быть, да посложнее, -

   Что ум не может и постичь.

   Однако мысли вслед за нею

   Не устремятся, и, опричь

   Слепых наитий и предчувствий,

   В копилке разума всё пусто!

  

   10. Так повторяются процессы

   Творенья замкнутых миров,

   Но Демиурга интересы

   Превыше мыслей мастеров,

   И, перестроив мирозданье,

   Ещё

   даёт

   себе

   заданье...

  

  

  

  

  


   СВЯЗИ 3

  

  Взойдет росток иного знанья

  На поле умерших миров,

  И то, что было нам случайным,

  Войдёт строкой в одну из строф,

  И неизвестные законы

  Понятны станут и знакомы.

  

  Но, покоряясь горней воле,

  Просторы вновь зажгут огни,

  И тот росток погибнет в поле,

  И вновь - часы, секунды, дни

  Скуют трёхмерное пространство,

  В котором мы должны остаться,

  

  Проверив в энный раз, что всё же

  Существование всего

  Ничем иным и быть не может

  Как отраженья торжеством

  В сознаньи - хаоса и тины

  Над некой истины картиной

  

  


  

  

  Прогулка

  

  Настоящего нет. Обручаясь с прошлым,

  Я ступаю по старой, сгоревшей роще,

  И вдыхаю событий грядущих запах,

  Позабыв в темноте, где восток, где запад.

  

  Впереди огоньками болота блещут,

  Открывая, насколько первичны вещи:

  Травы, мох, небеса, осины...

  В лихорадке туманов дрожат трясины.

  

  Как стрелой, я пронзён уходящим летом,

  И луна острие заостряет светом.

  Понимаю - былые событья всё же

  Мне больнее сегодняшних и... дороже.

  

  В этом мире и звёздный покой не вечен.

  Каждый зверя числом навсегда отмечен,

  Потому что всегда на него делимы

  Все просторы, и жизни людей, и длины

  

  Тех предметов, которых никто не знает,

  Не помеха незнанье (иль новизна их),

  И, квантуемы мыслью, события, даты

  На века на кресте бытия распяты!

  

  ...Как сгоревшая в прошлом когда-то роща,

  Никогда о пожаре былом не ропщет,

  Дым рассеяв по воздуху в тех пределах,

  Где душа никогда не покинет тело,

  

  Так и я в настоящем - грядущим связан,

  О прошедшем своём позабыть обязан,

  Доверяя реальность какой-то точке,

  Словно та до вселенной разбухнет точно.

  

  

  ...Настоящего нет! И в сознанье пусто.

  Старой мухой под снегом уснуло чувство.

  Я, в былом проживая, творю законы,

  От нелепых картин отличив иконы.

  

  Захожу в позабытую сном сторожку,

  Тихо дверь открываю в ней. Осторожно

  Зажигаю в киоте огонь лампады,

  Понимая, что большего и не надо

  

  

  

  

  


  

  

  Солнце рыжей кошкой...

  

  Солнце рыжей кошкой

  Щурится в окошке...

  Сахарная вата - эти облака...

  

  День походкой бравой

  Правой, левой, правой -

  Марширует бодро - прямо на закат.

  

  Пусть дожди прольются, -

  Выпьем их из блюдца, -

  Дождик будет - сладкий ароматный чай,

  

  Потому что тучи

  Мёдом смазал лучик -

  Из небесных ульев - собран урожай!

  

  ...Вот на небе чисто!

  Лапкою пушистой

  Солнышко умылось, - спать ему пора!

  

  И луна на троне

  В золотой короне

  Будет этим миром править до утра!

  

  

  

  

  

  


  Враг мой...

  

  Тёмная комната. Ночь. Постель.

  Завтра, зевая, проснётся кто-то.

  После он станет кряхтеть - свистеть,

  И, отогнав от меня дремоту,

  

  Вцепится в сердце тревогой мне

  И отпускать целый день не будет,

  Всё ожидая, пока темнеть

  Станет, тогда он отпустит будто...

  

  Днём, когда выйду из дома я,

  Тысячи глаз обстреляют сердце -

  Тысячи взглядов убьют меня,

  Но приоткрою в леса я дверцу...

  

  Так я спасался от тяжких стрел,

  И от людей уходил в чащобы,

  Чтобы никто никогда не смел

  В мыслях меня умертвить, и чтобы

  

  Тот, кто мне сердце с утра сдавил,

  Больше не плёлся за мною следом,

  Чтобы остался навек вдали

  Иль растворился бы в знойном лете.

  

  Но на меня (и со всех сторон)

  Молча смотрело само пространство -

  Небом, глазами синиц, ворон,

  Соснами, травами... зло, бесстрастно!

  

  Тоже хотело меня убить.

  Боже! Ведь так не бывает, Боже!..

  Кто же сподобил такой судьбы,

  Что темнота мне всего дороже?!

  

  Вечера ждал я... А спутник мой -

  Враг мой - стоял за спиной, смеялся.

  Ночь наступала. Пора домой.

  Я уходил... а вчера - остался!

  

  

  

  

  

  

  

  Отрок Эммануил

  

  Смотря однажды в огонь заката,

  Печальный отрок Эммануил,

  Подумал: 'Как мне милы Геката

  И стылый сумрак сырых могил!

  

  К чему мне солнце? К чему мне пламя?

  Зачем на свете полно огней?..

  Остынет солнце... Истлеет память,

  И мир погибнет в плену теней.

  

  Забыв былое, уйду в Иное,

  И снова стану - небытием,

  И будет воля моя со мною

  Творить просторы иных проблем,

  

  Но станут лучше и плоть, и души,

  У тех, кого я воссоздаю...

  Как он прекрасен, как он послушен -

  Мой мир, не так ли? - в нём как в раю!'

  

  ...Наивный отрок! Упрямый отрок!

  Зачем стоишь ты среди зеркал?

  Зеркальный мир ведь навеки проклят!

  Другого мира ты не искал!

  

  Что запредельно - всегда бесцельно!

  За амальгамой стихает свет,

  И снова праздник - как понедельник,

  И в отраженьях - простора нет!

  

  Но был упрямым, тот отрок странный, -

  С былым прощаясь, ушёл туда,

  Где в точку - время, и в луч - пространство

  Преобразились, и навсегда!..

  

  Последний отблеск былого горя

  Закатной каплей стекал с зеркал,

  Крестом могильным на косогоре

  Он под луною сиял, сверкал...

  

  Но встречный отблеск иного счастья

  Лучом рассветным попал в трюмо!

  

  ...А шар крутился, а мир вращался,

  Сплетая новых миров руно!

  

  

  


  

  

  

  


  Грозовой день

  

  Обжигаясь, томясь поцелуями солнца,

  Лето плакало тёплым душистым дождём...

  Как мельканье стрекоз - с облаков к горизонту -

  Стаи молний пронзали небес окоём.

  

  Закрутились, ворча залохматились тучи,

  Закипая от молний, в небесном котле.

  Замерцал между тучами крохотный лучик,

  Полетели они ещё ближе к земле.

  

  И летучие клочья косматого неба

  Прилипали к болотам, лугам и лесам.

  Всё утихло. И снова поплыл белый лебедь

  По хмельным от прошедшей грозы небесам,

  

  Отражаясь в озерах, глазах... и колодцах,

  Летний день проплывал, и светило ему

  Обнажённое, страстное летнее солнце,

  Ослепляя грядущую скорую тьму.

  

  Чтобы легче любилось, хотелось, дышалось,

  Солнце радугу свило из сотен лучей.

  Все заметили эту невинную шалость,

  На мгновенье какое-то стали добрей.

  

  Мириадами тлеющих медленно бликов

  Белый пух лебединый спустился с небес,

  И аккордом последним - раскатом великим -

  Дальний гром проворчал, за рекою исчез.

  

  Приготовило солнце настой на туманах

  Из листвы и цветов - опьянела земля,

  И загадочны к вечеру стали поляны,

  И заплакали росною влагой поля.

  

  

  

  

  

  

  


  

  Добрый, злой и 'Три сестры'

  

  Одна была скромна. Держалась крайне строго

  Со всеми, кто просил хоть раз её руки.

  И добрый говорил: 'Какая недотрога!'

  А злой ему в ответ: 'Гадюкой нареки'.

  

  Вторая лимузин любила и Канары...

  С одним, с другим... и так - все ночи напролёт.

  И добрый говорил: 'Пропащая Тамара!'

  И злой ему в ответ: 'И счастья не найдёт!..'

  

  А третья - под венец... Забыв про честь и ревность,

  Творила 'всё и вся' для наглого юнца.

  И добрый говорил: 'Немыслимая верность!'

  А злой ему в ответ: 'До смертного венца!'.

  

  Прошли года? (да нет!) - прошли десятилетья.

  У первой - муж и сын, конечно, сорванец!

  Вторая, как в раю, в стране, где вечно лето.

  А третья - к Богу в рай: не выдержал юнец...

  

  

  

  

  
  

  
  Эзотерическая сказка

  

  День лениво доедал ягоды заката. -

  Медвежонком по сосне нА небо залез.

  Звёздным платьем шелестя, ночь брела куда-то

  И платок лиловой тьмы бросила на лес.

  

  В белом рубище туман шастал по низинам,

  Бородатый и седой, - прошлый день искал.

  Космы длинные его путались в осинах

  И клубились над водой, будто облака.

  

  Замолчало всё вокруг, словно ожидая

  Что появится вот-вот из иных миров

  Что-то важное для всех: искра золотая?

  И сорвётся с бытия таинства покров.

  

  Колдовская тишина взорвала пространство.

  И оттуда полетел тёмных истин рой...

  Но в лучах зари он стал быстро растворяться,

  А потом совсем исчез в небе над горой.

  

  Поглотил его рассвет, крылья расправляя

  Над туманом, над рекой, над ночною мглой...

  И падучая звезда - точка голубая -

  Вмиг зашила небеса тонкою иглой!

  

  

  

  

  

  Подвал


Никакого намёка мне никто не давал
На простое сравненье: время – это подвал.
Не скользящая лента неудач и потерь,
На которой – и «завтра», и «вчера», и «теперь» –
Словно кадры на плёнке чередой пронеслись
Через кинопроектор под названием жизнь,
Не предмета над тенью превосходство, и не
Вертикали над плоским превосходство вдвойне,
Не блестящие грани многомерных пространств,
Не побед над случайным неизменная страсть…

Время – это лишь погреб, на полу в нём лежат:
Кукла детская, компас… и какой-то ушат,
Два набора для шахмат, и один – домино,
Мячик, детский конструктор, и билетик в кино…
И ещё – в виде пыли – мысли, мысли одни…
Мне их жалко, поскольку позабыты они,

Или вовсе их нет там? да и быть не должно?
Ведь в подвале хранится, что хотелось мне, но
Не сбылось, не случилось… Даже в памяти нет!

Время это ещё и – в неизбежность билет…

Но, минуя сознанье, пролетают года,
Оседают в подвале,
не оставив следа
На окраине тихой, где стоит некий дом,
На стенах и на крыше, да и в доме самом.


  

  

  

  

  

  

  

  А никто ничего и не ждал...

  

  ...А никто ничего и не ждал!

  И зима очень долгой казалась!

  Много сложного - всё, как всегда.

  А простого - ничтожная малость:

  

  Беспокойная стайка берёз,

  В небе крыльями тихо махая,

  Отгоняла упрямый мороз

  От небесной обители мая.

  

  Май пока ещё в небе, пока

  Не спустился на Землю, однако,

  Он лучами играл в облаках...

  А в лесу, невзирая на слякоть,

  

  Суетился апрель под сосной,

  Растопляя снега и, конечно,

  Огонёк появился лесной -

  Улыбнулся кому-то подснежник.

  

  И, когда работяга апрель

  Гнал ручьи по снегам, по оврагам,

  Над землёю рубином горел

  Льдистый воздух...


                       Туманная брага


  Растворялась в мерцающих днях

  И роняла в проталины капли...

  И леса лепетали звеня,

  И деревья стояли, как цапли,

  

  В полыхающей талой воде,

  Все пиликали, перекликались...

  И плескался сияющий день

  В бирюзовом небесном бокале.

  

  А потом, громыхая грозой,

  Май вошёл в эти пьяные рощи,

  Кучерявый, весёлый, босой.

  Вот и всё!

   ...а бывает ли проще?

  

  

  

  

  

  

  

  После двоеточия...

  

  Постепенно сокращаясь до какой-то малой точки,

  Бесконечность обратится каплей на конце пера,

  И галактика пребудет чёрной кляксою на строчке,

  А пространство - запятою между 'завтра' и 'вчера'.

  

  И листок глядит упрямо на нелепую реальность,

  Где, минуя все законы, пишет драму бытия

  Некто очень мне знакомый, убивая специально

  Даже скромные попытки понимать, что 'некто' - я...

  

  ...За окном растаял полдень карамелью солнца в луже,

  Залетел в окошко ветер, и унёс мои листы,

  На которых дни, столетья - в виде строчек неуклюжих;

  После строчек - двоеточья, эти точки - я и ты.

  

  А за нами... бесконечность! Впереди нас - неизвестность!

  Посредине - неизбежность! ...впрочем, это - ерунда. -

  Не закончилась тетрадка, и чернильница на месте.

  Нарисую снова буквы, не сотру их никогда.

  

  Запятые я расставлю по-другому и, конечно,

  Постараюсь я иначе звёздный мир расположить -

  Чтобы легче было, чтобы... впрочем, что я так беспечен? -

  За упрямым двоеточьем не рисуемая жизнь.

  

  

  

  

  

  

  

  Тишина

  

  Горячим воздухом июня

  Обозлена, обожжена,

  По чаще, пьющей полнолунье,

  Волчицей кралась тишина.

  

  В неё стреляли детским плачем

  И гулким рокотом машин,

  И солнце прыгало, как мячик,

  На дне её глухой души,

  Когда был день...

  

  От гула, шума

  В колодцах пряталась она

  И в корабельных тёмных трюмах...

  На то она и тишина!

  

  Пугаясь дня, пугаясь солнца,

  Стремясь на волю,

  Не смогла

  Таиться долго в тех колодцах,

  Где луч - как острая игла! -

  

  И из последних сил, под вечер,

  Пустилась в чащу, в темноту,

  Чтоб не страдать, чтоб не калечить

  Густую волчью красоту...


  
  Но гвалтом воронов на кочках

  Настиг её рассветный залп,

  И - две звезды,

  две тусклых точки -

  Погасли искрами в глазах.

  
  

  

  

  


  

  Медитативное

  

  Когда приходят злые сроки,

  Я растворяю дни во снах...

  Опять горчит моя весна,

  И снова так невнятны строки!

  

  И стронций падает с небес.

  Драконы объедают солнце.

  И вместо снега - стронций, стронций...

  И на земле, и на судьбе!

  

  Лучатся стронцием леса,

  А солнце - сгинуло, пропало...

  Всего и сразу стало мало,

  И заболели небеса!

  

  

  

  

  

  

  

  

  
  Уснувший дом

  

  Солнце выстрелило в окна

  Алой дробью тишины

  И пробило сумрак комнат,

  Где бродили чьи-то сны,

  

  Танцевал сквозняк, который

  Лепетал: 'Молчи, молчи...',

  И опущенные шторы

  Тлели в пламени ночи...

  

  Где под лунным покрывалом,

  Как варение, густа,

  На гардинах расцветала,

  Созревала темнота.

  

  И, устала и сонлива,

  (Только лунный свет затих!)

  Переспелая, как слива,

  Темнота упала с них.

  

  ...И в окно бросала полночь

  Ароматы снов лесных,

  Синим пламенем наполнив -

  Ожиданием весны -

  

  Эти комнаты пустые,

  Где давно никто не жил...

  

  Двери так и не впустили

  Ни одной живой души

  С давней осени...

  

  На даче

  До весны уснуло всё.

  А теперь! ...теперь иначе -

  Оборвался зимний сон:

  

  Солнце выстрелило в окна

  Алой дробью тишины,

  И рассеял сумрак комнат

  Самый первый день весны.

  

  

  

  

  

  

  

  

  Встречая полдень...

  

  Полдневный час тропой лесною лениво брёл ко мне на встречу,

  Колыша стебли на полянах, сплетая солнечный венок

  На кронах сосен, льнущих к небу, пронзая сотней мелких трещин

  Густую тьму сырой чащобы, и лил лучистое вино

  

  Сквозь них медовым током солнца - на мхи, замшелые деревья,

  На терема уснувших елей, на царство сна и тишины,

  И расцветали в чаще блики! ...и лес - не лес, а Китеж древний -

  Мерцал видением туманным, отображением весны

  

  На гранях праздного пространства, забывшего юдоль земную,

  Блестящего кристаллом лала в косых лучах иных времён,

  Где все утраты и потери, устав под гнётом дней, зевнули,

  И тихим-тихим сном уснули, отправив душу на ремонт.

  

  И я, встречая полдень мая, припоминал иные сроки,

  Когда судьба моя однажды крутой свершила поворот,

  Мне преподав совсем другие, каких не ведал я, уроки,

  Но, вопреки законам строгим, всё вдруг пошло наоборот...

  


  


  

  

  

  

  

  

  Тасуя карты...

  

  Устав от категорий: 'свобода - несвобода',

  Погодой ли, природой - приговорён к нулю,

  Тасую карты с горя - колода за колодой,

  И снова за 'дорогой' - то 'ложь', то 'не люблю...'.

  

  Несчастная Иветта! Счастливая Елена!

  Прелестная, Анжелла !.. Как долго буду я

  Искать осколок света среди пустых вселенных,

  В котором заблестело б: Твоя! Твоя! Твоя!..

  

  А время тяжкой глыбой, чем дальше - тем быстрее

  Стремится по спирали туда, где мы - не мы,

  Где права нет на выбор, где истина пестреет,

  Где выживут едва ли и души, и умы.

  

  ...Ты помнишь ли, Мария, ах, что мы натворили,

  Когда сопротивлялись упрямым временам?..

  Нам, помню, говорили: а вы кто? ...не ворЫ ли?

  А мы в ответ смеялись. Так нужно было нам!

  

  Теперь - другие сроки, в которых одиноки

  И ты, моя Надежда, и твой, конечно, я.

  Но рок даёт уроки, печальные, как строки,

  Что пишут все невежды о тайне бытия.

  
  

  

  

  

  

  Горние вершины

  

  Поднимаясь к лазурным высотам,

  О прошедшем своём забывал.

  Я всегда был не первым, а сотым,

  Мне противен людской карнавал.

  

  Наблюдал я снега на вершинах,

  Презирая просторы полей,

  Потому что в вершинах вершил я

  То, чего не свершить на Земле.

  

  Ледники загорались и гасли

  В алом пламени горних костров,

  И не знал я: прошёл - то ли час ли,

  То ли век...

  

  Видя снежный покров,

  Забывал о превратностях мира,

  Потонувшего в зле и в скорбях,

  Где и душно, и сыро, и сиро,

  Где возможно прожить, не любя!

  


  

  

  

  Жажда счастья

  

  Жизнь - сложнее аккордов Дольского,

  Полнозвучней любых аккордов...

  На пути слишком много скользкого,

  Чтоб хоть малых достичь рекордов.

  

  Но, порою, довольно случая, -

  И врывается в душу счастье.

  А душа уже вся измучена,

  И такое бывает часто!

  

  Стоит только на миг расслабиться

  И позвать его: счастье, где ты?

  И мелькая нарядным платьицем,

  Убежит

  Оно от ответа!

  

  Стоит только спросить украдкою:

  Ты ушло?.. Ты ещё вернёшься?..

  Обратится оно загадкою,

  И кругом станет снова - ложь всё!

  

  ...Древо - жизнь опадает листьями,

  Если корни томятся жаждой, -

  Алчут счастья, но счастье истиной

  Оросит судьбу лишь однажды...

  

  

  
  

  

  

  

  Я верю: ты придёшь!..

  

  Холодных ледников хрусталь

  Оплавится моей зарёю,

  И ты придёшь ко мне, мечта,

  Весенней грозовой порою.

  

  Когда ручьёв певучих речь

  Замолкнет в солнечных долинах,

  Я верю: ты меня сберечь

  Поможешь от тоски и сплина. -

  

  Как северная ночь придёшь,

  Окутав колдовским туманом

  Мои мечты... придёшь, как дождь,

  Алмазный и от солнца пьяный!

  

  Но пощади былые сны,

  В которых - не с тобою праздник

  И музыку былой весны,

  Звучащую во снах прекрасных.

  

  

  

  

  

  

  По трассам судеб

  

  Препятствуя скольжению по трассам тёмных судеб,

  Разгадываем сложный многомерный лабиринт,

  Который мы не видим и не чувствуем отсюда. -

  Отсюда, где на 'дай!..' - не отвечают: 'на, бери!..'.

  

  Что толку, если помыслы, записанные в строчку

  Теряют по сравнению с записанным в столбец!..

  На время получая от погибели отсрочку,

  Не можем отвертеться от 'пришёл тебе пи..пец'.

  

  Что толку, если в мареве таинственных предчувствий

  Блуждая, не узнаем, где открытые пути!

  Наитие, прозрение, наука ли, искусство -

  В эн-мерном лабиринте не помогут их найти.

  

  Утешимся парадом, а не выигранным боем,

  Утешимся немногим - что имеем мы сейчас,

  А также той единственной искромсанной судьбою,

  Остатками которой кто-то счастливее нас.

  

  

  

  

  

  

  


  Выходи скорей!..

  

  Утром сигареты дремлют на столе.

  Злой мороз узоры выткал на стекле.

  И горит на солнце каждый завиток,

  Запустив по нервам бодрствованья ток.

  Как всегда, чего-то стало меньше вдруг,

  И прочней сомкнулись беды в тесный круг.

  Темнота украла вечность у меня,

  Откупаясь нагло сполохом огня.

  Но холодный пламень льдистого окна

  Не способен злые тени отогнать.

  

  ...Заскрипели петли стареньких дверей:

  

  Выходи из дома!

  Выходи скорей!..

  

  


  

  

  

  Философическая элегия

  

  Отрицая превосходство расстоянья над событьем

  И сплетая паутину хаотичности миров,

  Торжествуют над причиной озаренья и наитья,

  Открывая и скрывая сроки бед и катастроф.

  

  Обращая озаренье в потемнение бумаги,

  Всё прочнее и прочнее устанавливаем связь

  Между точным и случайным, отвергая силу магий

  И сюжетов сновидений переливчатую вязь.

  

  Хор небесный, не смолкая, пропоёт о том, что будет,

  А потом он приутихнет, откровенья исчерпав.

  И задует время свечи, а тепло забытых судеб

  Сгинет в холоде могильном на костях и черепах.

  

  Только где-то на болотах пламя бледно-голубое

  На мгновенье загорится и погаснет на века,

  И забытое былое - злое, доброе - любое

  Обратится под золою, под землёю в червяка...

  

  Что останется? - немножко: горя маленькая ложка.

  Что же будет в этом мире? - только то, что не сбылось!

  ...Снова путь пересекает чёрная, как дёготь, кошка.

  За окошком - всё медведи трутся о земную ось...
  

  

  

  

  

  

  

  

  ЗВЕЗДА   (на мотив стихотворения "Ночь")

  

  Холодное небо коснулось Земли

  Сырым снегопадом,

  А в полночь созвездия тихо зажгли

  Цветные лампады.

  

  По снежной пустыне плыла тишина,

  Как воздух густая,

  Смотрела задумчиво с неба луна,

  Совсем молодая,

  

  На лес и упавшую с неба звезду,

  На снежные скалы.

  Но долго звезду на подтаявшем льду

  Созвездья искали.

  

  ...В ночи замелькают и дни, и года -

  Метелью, порошей;

  Исчезнет под ними навеки звезда,

  И прошлое тоже!

  

  

  

  

  

  Болото

  

  Тропы к тебе узки, ржавой водицей полнятся.

  Кружатся мотыльки факелами тревог.

  За колдовскою тьмой дня затихает звонница.

  Делает разум мой в сказочное рывок.

  

  Боже!.. я снова здесь... Ты ли, обитель прошлого,

  Взору открыла лес, чахлый, седой, больной.

  Небо кладёт в него солнечную горошину,

  Синий пролив раствор капельной тишиной

  

  На вековую топь, кочки, кривые ёлочки,

  Где проживёт лет сто ворон - хозяин тьмы,

  Где раздаётся вой ночью - в безлунной полночи

  Старенький водяной чует приход зимы...

  

  Летом - дыханье мха, всхлипы трясин. Заметнее

  Жизни людской труха именно летом, здесь,

  Где по утрам туман солнце шлифует медное;

  Ядом болотным пьян, медленно гибнет лес.

  

  Осенью красный дым по-над тобою стелется.

  Что это? Мы горим в пламени прошлых лет?..

  Или мечты горят? или сгорает мельница

  Нашей судьбы?.. Объят в будущее билет

  

  Этим огнём?.. Но вот - вижу: редеет марево.

  Осенью каждый год так опадает лист.

  Тощих берёз, осин... цвета всё больше карего

  На полотне сыром зимних простых кулис.

  

  Снежная волчья даль крестиком сосен вышита:

  Кажется иногда кладбищем всех надежд.

  И лишь былого тень здесь на просторах выжила.

  В лопнувшей пустоте время зашило брешь...


  

  

  

  

  

  

  

  Астральный сонетик

  

  (сонет)

  

  Задумчива вечность берёз!

  Оплаканы звёздами дни.

  Атласною ниткой угроз

  Заштопали счастье они.

  

  У серого неба - невроз:

  Всё курит, дымит, а огни

  Не тушит, и отблески гроз

  Окурками падают вниз...

  

  Что делать? - пусты закрома

  Астральной казны... Аромат

  Грехов по вселенной разлит.

  

  Скопили созвездья печаль,

  И капает звёздный хрусталь

  На лоно осенней Земли.

  

  

  

  

  

  Решение Творца

  

  Зажигая огни на просторах вселенной

  И свивая тугие спирали галактик,

  Некто сильный, могучий, разумный, нетленный -

  Превеликий стратег, виртуознейший тактик -

  

  Навсегда одарил бытие красотою,

  Воссияла она неземными лучами,

  И с тех пор между ней и простой добротою

  Происходит сражение днями, ночами.

  

  По какой-то неведомой странной причине

  Изменяются формы вещей и событий,

  Так что доброе - злого скрывает личина,

  Все проблемы решает пустяк позабытый.

  

  То, что было красивым, становится гадким,

  Похвала замещается патокой, лестью.

  Превращаются явные вещи в загадки

  И являются нам неприятною вестью...

  

  Призадумался Мудрый Творец, и былое

  Поменял на грядущее!.. Стало иначе:

  Доброта в красоту обратилась, а злое -

  Превратилось в ничто, не имея отдачи.

  
  

  

  

  

  

  

  Измена...

  

  Монтер Петров, придя домой

  Однажды,

  стал совсем не свой.

  

  Всё было, словно в жутком сне:

  Он дважды изменил в судьбе:

  

  Один - с женою - сам себе,

  Другой же - сам с собой - жене.

  

  

  

  


  

  Осенний реквием

  

  Сентябрь несмелою рукою

  В колодце звёзды размешал

  И в сердце, полное покоя,

  Вонзил тоски тупой кинжал.

  

  И кровь осенняя по чащам

  Потоком листьев протекла,

  А воздух, хриплый и свистящий,

  Обрезался о край стекла -

  

  Осколка лунного на небе,

  Серпом грозящего Земле,

  И был какой-то странный лепет

  В сырой осенней серой мгле.

  

  И бинтовали воздух тучи,

  И заживали раны в нём...

  Но он, туманы нахлобучив,

  Заплакал сереньким дождём.

  

  

  

  

  

  

  

  Бриллиант пустоты

  

  Туманы ядовитых переменчивых желаний

  В отсутствие предела, за которым пустота,

  Подобно пьяной лилии

  В болотном изобилии,

  Распустятся капризною строфою в подсознании

  В спокойной тихой радости, в стремлении отдать

  

  Целуемую сотней благодатных вдохновений,

  Высокую, стоящую до неба, тишину

  На растерзанье разуму,

  Не ставшему ни разу мне

  Попутчиком в пути, где под шуршание мгновений,

  Под скрежет дней-ночей, я лямку времени тяну...

  

  А в плавящемся мареве событий завершённых

  И будущих - блуждает истлевающий мой дух.

  Мне небо стало прозою,

  Написанную грозами,

  Спалившими цветущие красивейшие кроны

  Мечты моей, и пламень тот давно уже потух.

  

  Теперь, когда я вижу чьи-то робкие надежды

  На дальнее, смешно мне, потому что знаю я,

  Что будущим развенчаны

  Они, и переменчивы

  Всегда, какими б ни были нарядными одежды,

  Скрывающие тайны и соблазны бытия.

  

  Смотря на бесконечное, увижу только точку,

  Мелькающую в гранях бриллианта пустоты,

  И близкое - в далёкое,

  Воздушное - в нелёгкое,

  В момент преобразуются, как будто по цепочке,

  В комок иного мира, не успевшего остыть...

  

  И снова раздувается другая сингулярность,

  И снова формируются скопления планет,

  И звёзды, и галактики,

  Теории и практики...

  И снова - вместо хаоса - закон и регулярность.

  Вы скажете: бессмыслица! ...а я отвечу: Нет!

  

  

  

  


  Выткана сетка времён...

  

  Выткана сетка времён

  Нитью сплошной тишины.

  Древки забытых знамён

  В пламени дней сожжены.

  

  Точкой означена высь,

  Где возгорится звезда.

  Встань на колени, молись,

  Чтоб навсегда, навсегда...

  

  Чтоб навсегда - ни во что...

  Чтоб навсегда - в никуда...

  Нет ничего?

   Но зато

  Вечная блещет звезда!

  

  

  

  


  

  Музыкант

  

  Сыграй каденции судеб,

  Мой терпеливый Музыкант.

  Ты на людском земном суде

  Не оправдаешь свой талант.

  

  На белых клавишах миров,

  На аспидных - небытия,

  Играй, невидимый герой,

  Пока ловка рука твоя.

  

  Движенье - музыка времён.

  Синкопы - молнии секунд.

  Играй, весельем заклеймён,

  Рассей вселенскую тоску.

  

  Горящий факел тишины

  Сожжёт безумный твой порыв

  И все мы будем лишены

  Простого счастья до поры...

  

  Ну а пока играй, играй -

  Минуту? Век? Секунду? Час? -

  Пока наш мир ещё не рай.

  И вряд ли станет им для нас!

  

  

  

  

  


  Майское

  

  По влажным полянам плыла тишина,

  Касаясь цветущих купальниц

  Крылами летящего майского сна,

  И сумрак туманистый пал ниц

  

  Пред утренней самой густой тишиной,

  А также пред самой крылатой,

  Пред самой лучистой и самой живой

  Лесной соловьиной руладой.

  

  

  

  

  Число

  

  Густою дымкой теорем

  От нас сокрыты навсегда

  Путь обретенья новых тем

  И озарения звезда.

  

  И лишь высокая печаль

  Горит над сутолокой дел,

  И, освещая жизни даль,

  Кладёт мечтаниям предел.

  

  Так вот он, тёмный горизонт,

  Под ним какое-то число.

  Его увидеть есть резон:

  Оно б от гибели спасло

  

  Судьбу и душу - боль мою,

  Но не взойти его заре,

  И я в отчаянье стою,

  Поднявшись по крутой горе.

  

  И вижу: тАк пусты миры,

  В которых истина живёт,

  Что далеко до той поры,

  Когда эн-мерный небосвод

  

  Откроет тайну бытия,

  И будет явлено число.

  

  А без него душа моя

  Не различит добро и зло!

  

  

  

  

  

  


  Рондель

  

  Жасминовой неги твоих лепестков

  Коснулось дыхание белых ночей. -

  Ты стала сиянием лунных лучей,

  Дрожащим от крыльев ночных мотыльков.

  

  Так где же ты, где? - лишь туманный альков

  Да трепетный лепет несмелых речей,

  И нет аромата твоих лепестков,

  Осталось - томление белых ночей.

  

  А утром прольются из туч-облаков,

  Сливаясь с потоками горных ключей,

  Дожди, и потом обратятся в ручей,

  

  И я среди сонма воскресших цветков

  Почувствую запах твоих лепестков!

  

  

  

  

  

  Вариация

  

  Пылая сиянием лунных лучей,

  Дрожа от порханья ночных мотыльков

  Налей, опрокинь мне в бокалы ночей

  Жасминовой неги твоих лепестков...

  

  Ты в чаще пьянящую полночь пила

  Горчащей, крепчайшей струёй тишины,

  И таяла на небе льдинкой луна,

  И капали блики, печалью полны.

  

  Ты плачешь... Ты больше не будешь цветком.

  Ты - лунный огонь на дубовых стволах,

  И то, что служило тебе лепестком -

  Рассеялось, словно туманная мгла.

  

  Но скоро ты станешь далёкой звездой,

  По лунным лианам поднимешься ввысь.

  И блёклые дни промелькнут чередой,

  А ты, умоляю, не падай, держись!


  

  

  

  

  

  Венчание

  

  Октябрь закатной полосою

  Упал на серые леса,

  Пролив невидимой росою

  Остылый воздух на глаза;

  

  Порушил терем разноцветный

  Осенних клёнов и берёз,

  А после - тихо, неприметно

  В бокалах луж печаль принёс. -

  

  Пылала пламенем прощальным

  И пуншем пенилась она...

  Но не прощальный, а венчальный

  Бал уготован был для нас:

  

  Когда погас напиток пенный

  И позабыли все о нём,

  Явился главный во вселенной -

  На небе некий добрый гном.

  

  Он обручил весну и осень

  Искристой снежной тишиной,

  

  Испил напиток,

  Топнул оземь,

  Скрепил союз кольцом - луной.

  

  И закружились в хороводах

  Все-все успевшие на бал,

  Забыв о бедах и невзгодах,

  А я рассеянный стоял...

  

  Бросая лучики заката

  В оцепенение мое,

  Соединил легко и свято

  Небытие и бытие!

  

  


  

  

  

  Устав от правды...

  

  Меня он тихо ненавидел

  За то, что я - один из тех,

  Кого смущает слово 'идол',

  Кому знакомы страх и смех.

  

  С презреньем, ненавистью, косо

  Он посмотрел звездой Регул

  На остывающие росы,

  На поздней осени разгул.

  

  Он посмотрел на лес в ознобе,

  На поле спящее взглянул,

  И взор его был полон злобы,

  И в нём весь мир былой тонул.

  

  Тонули скудные деревни,

  Тонули лес и облака,

  Кусты и сонные деревья

  И даже прошлые века...

  

  Его зрачки съедали вечность,

  Как море в бурю - корабли,

  И лишь тревоги человечьи

  Упасть на дно их не могли:

  

  Досадно мучили соринки! -

  Смыкались веки, и слеза,

  Слегка похожая на льдинку,

  Катилась по щекам ...Глаза,

  

  Давно уставшие от правды,

  Царящей в небе, на Земле,

  Искали, будто астронавты,

  Иных миров в эн-мерной мгле,

  

  Где перепутаны событья

  И обратимы времена,

  Где правда временем разбита

  И сказкою обращена.

  

  

  

  

  В зеркальной комнате

  

  Морозный выдох тишины

  Застыл рубином на стекле

  И отразил цветные сны

  Уснувшей розы в хрустале.

  

  Во снах её смеялась ты.

  Казалось мне - хрусталь дрожал

  И звоном тихим и простым

  Он заполнял зеркальный зал.

  

  А вдоль по полу не спеша,

  Унылый сумрак семенил.

  Была темна его душа

  И было в ней немного сил.

  

  От солнца луч, пройдя рубин

  И отразившись в зеркалах,

  Явил тебя мне из глубин,

  Где память окружала мгла.


  

  

  

  

  

  В медленной реке воспоминаний...

  

  В медленной реке воспоминаний

  Счастье растворилось, и теперь -

  Будущее душу не обманет

  Огненной иллюзией потерь.

  

  Кружатся цветные фейерверки. -

  К ним ли мне доверчиво пойти?

  Нет! Уж слишком дороги проверки

  Истинности дольнего пути.

  

  Слишком оказался горьким опыт

  Поиска небесного в земном...

  Копоть! На душе - сплошная копоть

  Прошлого, объятого огнём.

  

  Помню я: Грядущее блистало

  В розовых иллюзии лучах.

  После - догорело, и усталый

  Пламень, поглотив его, зачах.

  

  Сможет ли душа забыть Былое?

  Сможет ли Грядущее принять?

  Или, как свеча пред аналоем,

  Будет терпеливо догорать?..

  

  Знаю - есть спасительные знаки!

  Господи! Даруй хотя б один,

  Чтоб перед бедой, пред горем всяким

  Я б предстал - не раб, а - господин!

  

  

  

  

  

  

   Трагичное безмолвие полей

  

   Трагичное безмолвие полей

   Осыпалось уныньем снегопада

   На тихое мерцание аллей

   В покое позаброшенного сада.

  

   Искрился рой замедленных секунд

   Под бредом фонарей, молящих зиму

   Не сыпать бесконечную тоску,

   А закрутить в подобное Гольфстриму

  

   Безумие метелей, облаков,

   Ускорив времена, да по спирали,

   И так, чтоб скоротечно и легко

   Снежинки в этом вихре умирали.

  

   А хлопья растворённой тишины

   В кислотной вязкой тьме воспоминаний

   Упали, белоснежны и нежны,

   На спящие азалии, герани...

  

   Последняя улыбка теплоты,

   Подаренная летом, вдаль летящим,

   Растаяла вдруг, инеем застыв,

   Посеребрив поля, сады и чащи.

  

   И в небе, кувыркаясь, клокоча,

   Сплетались змеи снежные под солнцем,

   Которое, румяней калача,

   Всходило над остывшим горизонтом.

  

   И был столь ожидаемым восторг,

   Разлившийся над снежною планетой,

   Когда - в морозном мареве - восток

   Вдруг улыбнулся солнечным рассветом!

  

  

  

  

  

  

  О, тепло моей души...

  

  О, тепло моей души,

  Тщетно грёзишь ты о мае!

  Музыка лесной глуши

  В скорби жизни замолкает.

  

  Тащится уныло тело

  По бесчувственным путям,

  Приобщённое к скорбям

  Волей низменной умело.


  

  

  

  

  

  

  

  Зима сверкает янтарём...

  

  Зима сверкает янтарём,

  Во льду купая солнца блики.

  В оконный я гляжу проём

  На солнечный простор великий.

  

  Подушки снега на ветвях.

  Морозным солнцем залит иней.

  Осколки солнца на снегах

  Блистают битою витриной.

  

  До вечера тАк далеко,

  Но солнце яркое не греет:

  Оно ледЯной птицей реет

  Средь стаи льдинок-мотыльков.

  

  ...Ах, только прошлым мы живём,

  Ведь только там и было счастье...

  В оконный я гляжу проём,

  А за окном уже ненастье.

  

  

  

  

  

  

  

  В бокалы узкие осин...

  

  В бокалы узкие осин

  Пролито осени вино

  И неба льдящаяся синь

  Слегка подмешана в него.

  

  Дымится теплотой костёр.

  Дымятся холодом леса...

  То - не закаты, а - хвостом

  Нам машет рыжая лиса.

  

  Грибы давно сошли совсем.

  Стрекозы, мухи и шмели

  Уснули между листьев все,

  Вдохнувши холода земли.

  

  

  

  

  Совет

  

  Люби меня за то,

  За что других не любишь.

  С тобою рядом - тот,

  Которого погубишь.

  

  Дай волю пустякам:

  Пускай рулит фортуны

  По случая волнам

  Прелёгонькая шхуна.

  

  Люби меня вот так -

  Как можешь ненавидеть!

  На небе - лишь пятак,

  А солнца не увидеть.

  

  С тобою я давно

  Прозрел разъединенье,

  И нам с тобой дано

  Томление - сомненье.

  

  И вторю, снизив тон:

  Среди

  Соблазна

  Блюдищ

  Люби меня за то,

  За что других - не любишь!

  


  

  

  От лютого коварства дней...

  

  От лютого коварства дней

  Огонь мечты я зажигаю

  И, согреваяся под ней,

  Опять в тоске изнемогаю!

  

  От злого выдоха времён

  Я отгораживаюсь целью,

  И, новой целью полонён,

  Я забываюсь дни... недели...

  

  Струит сознанье терпкий яд,

  И сердце бытия слабеет.

  И тлеют цели все подряд.

  Огонь мечтаний тоже тлеет.

  

  И, к Горним Высям восходя,

  Порабощён тоской земного.

  А по земле сырой идя,

  Я алчу горнего, иного.
  

  

  

  

  

  

  


  Был я роботом 30 лет...

  

  Был я роботом 30 лет.

  Отключили меня от сети,

  И теперь меня вроде нет,

  И сокрыты мои пути,

  И сознание - не моё.

  Не могу я себя найти.

  Бесконечное забытьё...

  Я людей не могу простить.

  Мне наладчика не ведут.

  И ржавеет питанья блок.

  Я останусь навеки тут,

  Бесполезен и одинок.

  

  

  

  

  

  Средь вещих знаков есть один...

  

  Средь вещих знаков есть один,

  Непонятый никем.

  Он - в тихом шорохе гардин,

  На свежем сквозняке,

  Он - в тихом шёпоте лесов,

  В молчанье тишины.

  Он по щеке скупой слезой

  Стекает в злые сны.

  

  Идя по медленным годам,

  Стираем мы печать

  Земного рока,

  В сердце к нам

  Спускается печаль.

  

  И солнечный кристалл полей,

  И малахит лесов

  Нам украшают на Земле

  Злой серой яви сон.

  

  А снами ясными порой

  Нас радует любовь,

  Но - кратки сны,

  И мы с тобой

  Несчастливые вновь.

  

  

  

  

  

  
  Зверь

  

  Холодным лезвием рассвет

   рассёк красу ночную

  И кровь по венам облаков в озёра протекла,

  И думал с горечью тогда: иную не начну я

  Простую жизнь, прозрачнее муранского стекла.

  

  А власть давно прошедшего безжалостно творила

  Над будущим, сегодняшним нелепый произвол

  С упрямством и кривлянием большого гамадрила,

  Которого рассудок мой из страха произвёл.

  

  Как много было бешенства, как много тёмной жути

  В глазах его пылающих, в гримасах и рывках!

  И так порой казалось мне: он шутит, просто шутит,

  Но токи страха бегали по коже на руках.

  

  И солнце пряталось во мгле, и всё не восходило -

  Боялось потерять покой в тревожных небесах,

  И только луч сжигал туман, как ладан жжёт кадило,

  Да плавил грусть сырых чащоб, на тучах написав

  

  Понятные одним лесам светящиеся знаки.

  И - лишь запела тишина сиянием небес -

  Как тотчас озлоблённый зверь, оскалившись во мраке

  Моей души, бежал в леса, до вечера исчез.

  

  
  

  

  

  Логаэдические строфы

  

  Квадрат моей мечты украден

  Старым холстом Малевича, мыслящего о том,

  Что сумасшедших эмоций ради

  Можно умом пожертвовать, зная: поймут потом...

  

  Окружность - непременно зависть

  Точки ко всякой линии, связывающей даль

  И некий нуль, в котором завязь

  Новой живой реальности, пряная, как миндаль.

  

  Весь мир - лишь простота различных

  Линий, фигур и разностей перед сутью других.

  Но мерить счастье неприлично,

  Если, как знать, несчастнее хорды и нет дуги!

  

  По тёмному сукну событий

  Время шаром укатится в лузу небытия,

  Ударом аппликат забито. -

  Треньем его качения теплится жизнь моя!

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  


  Один из вариантов

  

  На тонких нитях ожиданий -

  На паутине бытия -

  Ведома волею страданий,

  Судьба качается моя.

  

  И гармоничность колебаний

  Не нарушается ничем -

  Ни бесконечными мольбами,

  Ни отрешеньем от проблем.

  

  И я качаюсь, разлучая

  Одну вселенную с другой,

  Все парадигмы различаю,

  Касаясь истины рукой.

  

  Встречаю новые сознанья,

  Не отвергая тьму былых,

  Для построенья мирозданья,

  В котором нет пороков злых.

  

  Встречаю новые пределы,

  Где больше ...надцати времён

  Творят в сознаниях умело

  Один для всех миров закон.

  

  Там прошивают ткани связей

  Иглой прозрений времена,

  Но в одномерной дольней фазе

  Прошивка эта не видна...

  

  Пусть колебаний амплитуда

  Всё уменьшается, но я -

  Из ничего, из ниоткуда

  Построю зданье бытия!

  

  

  

  

  


  

  Белоснежной печалью сгорала... (песенка)

  

  Белоснежной печалью сгорала

  Свеча зимы.

  По утрам перламутром коралла

  Из синей тьмы

  Трепетало холодное солнце

  В стывшей мгле,

  Приближая мольбою чухонца

  Весну к земле.

  И тогда расцветала тюльпаном

  Сама весна

  И блестела, лучистым туманом

  Озарена.

  

  И земля становилась пестрее

  Тогда, тогда,

  Заставляя крутиться быстрее

  Года, года...

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Венок сонетов 'Многомерность'


  (сонет1)

  В кристалле времени блестящем

  Я вижу прошлого лицо...

  Ошибки возвращая чаще,

  Судьбы вращается кольцо.

  

  И яд былого - в мелкой чаше

  Моей души - простор лесов

  Вдруг размешает, чтобы слаще

  Мне было в царстве серых сов.

  

  И я, забыв про всё, блуждаю

  По лесу - по земному раю,

  Тоски, сомнения лишён,

  

  И вижу: между сосен, елей -

  В жаре ли, в холоде метелей -

  Объёмный мир отображён.

  


  (сонет 2)

  

  Объёмный мир отображён

  В большом и малом - там, где микро

  Система: атом-электрон,

  Затеяв квантовые игры,

  

  Откроет планковский закон.

  И там, где огненные тигры

  Протуберанцев, где протон -

  Нейтронно-плазменные титры

  

  Так бесконечно высоки,

  Что термояда языки

  Переплелись, как ветки чащи.

  

  Объёмный мир - всегда везде:

  В нейтрино малом и в звезде,

  В небытие легко летящий
  

  

  (сонет 3)

  

  В небытие легко летящий

  Эн-мерный мир бросает тень

  В лучах духовности палящих

  На измерений низших сень.

  

  А дольний мир себя обрящет

  Той тенью... хоть уму не лень

  Ломится мыслью, руша ящик

  Трёхмерных связей, - лишь кистень

  

  В руке прозрений разбивает

  Проблемный плен! Порой бывает

  Одним ударом разрешён

  

  Вопрос, како'в кристалл за ширмой

  Причин, где оказался мир мой

  Тем отраженьем упрощён

  

  

  (сонет 4)

  
  Тем отраженьем упрощён,

  Мир проявляется эфиром...

  Причинно-следственный полон

  Послужит разуму квартирой.

  

  Хоть будет хаос сохранён

  На полотне вещей пунктиром,

  Однонаправленность времён

  Распоряжается всем миром.

  

  И потому - всегда, всегда

  Текут секунды, дни, года

  Рекою тихой, не бурлящей.

  

  Таков он, мир! Наитий вязь

  И роковых событий связь,

  Летя в эн-мерности, он тащит.

  

  

  

  (сонет 5)

  

  Летя в эн-мерности, он тащит

  Забытый вкус былого дня,

  Где я был - Я! Обычный мальчик.

  Где счастье нянчило меня.

  

  И синий мир глаза таращил

  Огнями окон, вдаль маня.

  В судьбе - любовь была лишь тральщик

  Моих желаний... Променяв

  

  Былые радости на нечто

  (Иль на ничто?..), я стал, конечно,

  Толпой сомнений окружён.

  

  И - как мне быть - не знаю, право,

  И стал конвоем странных правил

  Законов свод отягощён.

  

  

  (сонет 6)

  

  Законов свод отягощён

  Одной престранной аксиомой -

  Предположением, что сон

  Являет образ незнакомой

  

  Иной реальности. И он

  Нам открывает окоёмы

  Иных миров, где нет препон

  Познать грядущее, где комом

  

  Наитий - рушится звено

  Причинной связи, и оно

  Кошмаром явлено светящим.

  

  Те сны рассудок не поймёт,

  А подсознанье соберёт

  Их фолиантом, как верстальщик.

  


  

  

  (сонет 7)

  

  Их фолиантом, как верстальщик,

  Займётся разум, но с утра! -

  Он вспомнит сны, и в настоящем -

  Почует будущих утрат,

  

  Соблазнов терпких и манящих

  Большое множество... Гора

  Предчувствий странных, скорбных, вящих

  Придавит душу, и пора

  

  Перелистать страницы книги,

  Осознавая сердцем миги,

  Когда кошмаром поражён

  

  Был сон... А после - пусть сам разум

  Познает будущее, сразу

  В творенье книги погружён.


  

  

  

  (сонет 8)

  

  

  В творенье книги погружён

  И Ваш слуга. - Пишу неспешно

  Я книгу жизни, увлечён

  И тем, что - свято, и что - гре;шно.

  

  И пусть окажется смешон,

  Банален слог, строка - небрежна,

  Не поменяю стиль и тон,

  Поскольку книга неизбежно

  

  При этом лгать обречена...

  А где она, величина,

  Ложь обращающая правдой? -

  

  Знакомый с ней - объёмный мир.

  Стирая лишнее до дыр,

  В пути он делает поправки.

  

  

  

  (сонет 9)

  

  В пути он делает поправки -

  На толстой книге бытия,

  И, повинуясь, в топь - по травке,

  Не укусив, ползёт змея...

  

  Порою, менее булавки

  Деталь, от разума тая,

  В судьбе отыгрывает ставки,

  И жизнь становится моя

  

  Счастливой. - Больше я не трагик!

  Но... сроки краткие пройдут,

  И снова станет тяжким трафик

  

  Моей судьбы. Былой уют

  Рассеет, ратуя за труд

  И соблюдая точный график.

  

  

  

  

  (сонет 10)

  

  И, соблюдая точный график,

  Конечно, знает наперёд, -

  Что духа доли не 'проштрафив',

  В небытие свершит полёт.

  

  Событья свяжет туго в шарф, и,

  Шутя, им вечность обернёт

  Под перелив эдемской арфы -

  Под сочетанье ярких нот...

  

  'Нет! всё не так! - смолчит читатель. -

  Что знаем мы;...? - творит Создатель

  Порядок: год сменяет год,

  

  Ну и т. д.' - Отвечу: Что же!

  Ты прав, мой друг! - Конечно, Боже

  Порядок вечный наведёт!

  

  

  

  (сонет 11)

  

  Порядок вечный наведёт

  Господь. Однако всё - условно.

  Каков пример?.. - хотя бы вот:

  Эн-мерный мир - два неких слова.

  

  Значеньем их быть может Тот,

  Чьё имя душит духа злого.

  Бог в сердце каждого живёт!

  Он - постоянная основа

  

  Всего и вся, он сам - во всём!

  И зла земного чернозём

  Добра свечением заблещет -

  

  От истин тех, что Бог творил,

  Ни капли не пролив чернил,

  На всех страницах книги вещей.

  

  

  
  

  (сонет 12)

  

  На всех страницах книги вещей

  Зеркально всё отражено.

  Там ни царапин нет, ни трещин,

  И лишь отличие одно:

  

  В той книге - миг и мал, и вечен. -

  Там бытие упрощено

  Из-за того, что мир отмечен

  Времён отсутствием. Оно

  

  Волнами новых знаний плещет,

  Открыв вещей иную суть,

  Врачует душу, разум лечит.

  

  О - только бы - не потонуть,

  Торя в морях познаний - путь,

  Где новый смысл имеют вещи.

  

  

  (сонет 13)

  

  Где новый смысл имеют вещи,

  Где меньше рока беспредел,

  Там - тесно стиснутые клещи

  Детерминизма. Поредел

  

  Туман случайностей зловещий

  Под солнцем истины. Удел

  Земной юдоли, что клевещет

  На всё - являет кучу дел

  

  По исправленью представлений,

  Что обретенье счастья в лени -

  От бед избавит, от невзгод,

  

  И то, что в душах не хранится

  Наитий книга - в ней страница,

  Где мирозданья вписан код.

  

  

  

  (сонет 14)

  

  Где' мирозданья вписан код?

  Где' книга? Где' страница эта?

  Каков он, к истине подход? -

  Вопросов много, а ответов...

  

  ...Ты говоришь: 'Когда ж черёд -

  Узнать и знаки, и приметы -

  Те, что скрывает небосвод,

  И те, что в душах, а не где-то...'

  

  Ищите книгу там, где Вы

  Давно уж не были, увы, -

  В далёком детстве, тихо спящем.

  

  Там, где все помыслы чисты, -

  Отражены её листы

  В кристалле времени блестящем.

  

  

  

  Магистрал

  

  

  (сонет 15)

  

  В кристалле времени блестящем

  Объёмный мир отображён,

  В небытие легко летящий,

  Тем отраженьем упрощён.

  

  Летя в эн-мерности, он тащит

  Законов свод, отягощён

  Их фолиантом, как верстальщик,

  В творенье книги погружён.

  

  В пути он делает поправки

  И, соблюдая точный график,

  Порядок вечный наведёт

  

  На всех страницах книги вещей,

  Где новый смысл имеют вещи,

  Где мирозданья вписан код.

  

  

  

  

  

  

  

  

  


  Уставая от морока дел дневных...

  

  Уставая от морока дел дневных,

  Усмехаясь болотным огнём в ночи,

  Надышавшись цветами скорбей земных,

  К небесам так хотела найти ключи!..

  

  Слишком холодно ночью среди болот.

  Слишком тягостно пение тишины.

  И так низок прошедших времён полёт,

  И так быстро все тайны разрешены...

  

  И заухала гулко ночной совой,

  Замелькала пылинками на ветру,

  И - над видящей пятые сны травой -

  Забелела туманами поутру.

  

  Сосчитала забытые небеса,

  Заплетая в них ткани пурпурных зорь,

  И, на первом галактики разбросав,

  Рисовала созвездий цветной узор...

  

  На втором - отошедшее ожило,

  Замелькало картинками детских дней,

  А на третьем - грядущее, как стекло,

  Отразило любовь и тоску по ней.

  

  На четвёртом - успеха, добра чертог!

  А на пятом - покой и пути к тому,

  Кто живёт на шестом, он - всему Итог.

  Ну а выше - Господь, далеко - к нему!

  

  И нашла от астральных ворот ключи,

  Что упали с четвёртых небес в траву.

  Осветили пути к небесам лучи,

  Обрезая привычную синеву.

  

  От земли полетела синицей в синь,

  Совершая попытку под цифрой 'шесть'.

  До шестого, конечно, не хватит сил,

  Но до третьего силы, бесспорно, есть!


  

  

  

  

  

  

  

  Посвящение...

  

  Ты проснулась... Улыбалось

  Солнце лучиком в окне.

  Сна рассеянного малость

  Приютилась в тишине?

  

  Искупалось и остыло

  Солнце в локонах твоих...

  Где любимый? Где твой милый?

  Счастье - где для вас двоих?

  

  Как бывало? - на неделю

  Страсть... на две недели... три...

  Те, кто были - надоели.

  Их из памяти сотри...

  

  Принимаешь с пеной ванну,

  На балкон выходишь ты,

  Окунув в дымы 'Гаваны'

  Все домашние цветы.

  

  И стоишь ты на балконе,

  Руки трепетно сомкнув,

  Для одних - сама Мадонна,

  Для других - кокотка 'Буфф'!

  

  День хрустальной вазой блещет,

  И пьянящее Аи

  Золотистым солнцем плещет

  На запястия твои.

  

  

  

  

  

  

  

  Не с Вами...

  

  Горит высокая печаль

  Зарёй на бледных небесах.

  Играет старенький рояль

  О позабытых чудесах -

  

  Напоминанием о том,

  Что счастье было, но прошло.

  Поёт какой-то баритон.

  Бокалов звякает стекло.

  

  И все смеются и шумят.

  И жизнь вовсю кипит кругом.

  Жасмина крепкий аромат

  Струёй из сада рвётся в дом.

  

  Но всё - не так... чего-то нет...

  Здесь нет меня, я там - в былом,

  Где чётче мысль, добрее свет

  И мир мой не опутан злом.

  

  

  

  

  

  

  

  Летняя тьма

  

  Приподняв над землёй туманистую фату,

  На пуантах плясала, радуясь ночи, тьма.

  Заплетала лианы лунных лучей в мечту,

  По которой стремилась в горние закрома

  

  От цветов, чьи бутоны вспыхнули в тишине

  Отражением звёзд на росах ночных лугов,

  От луны, чей огонь купался в речной волне,

  От светящей пыльцы мерцающих светляков.

  

  От всего, от всего, что было дневным - земным,

  Потому что земное - душный невзгоды плен,

  Потому что - в стремленье к счастью - всегда больным

  Пребывает весь мир, а счастье порушил тлен.

  

  Но лианы лучей, оборваны, пали ниц -

  От густой тишины, от тяжести тьмы самой.

  Не хотела она космических колесниц,

  Что дарила ей ночь, сказав: 'Тучи с неба смой!'...

  

  Проплывала июль - реку на корвете снов,

  Паруса расправляя облаком над луной.

  И в объятьях её - казался чудесен, нов -

  Старый мир, на свету не блещущий новизной.

  

  

  

  

  

  


  Тревожная элегия

  

  За мною наблюдали злые мысли

  Тенями обезлиственных дубов.

  Грехами облака над ними висли,

  Скрывая в небе присную любовь.

  

  И снегом распушился по равнинам,

  Тяжёлым снам предшествующий, день,

  Где ветерок разбойником былинным

  Забил в просторы - хОлода кистень.

  

  И тихо вдаль былое уходило

  Шагами умножавшихся утрат,

  А времени чадящее кадило

  На всех, кто был спокоен, тих и рад

  

  Струило тяжкий дым воспоминаний,

  Скрывающий грядущее во мгле

  Фрагментами былого, именами

  Всех тех, кого не стало на Земле...

  

  

  

  

  


  Война

  Куда ни посмотри - везде святынь

  Лучистые забытые останки...

  От воли очумев, цветут цветы,

  Наполнив ожиданьем полустанки.

  

  Здесь время, откричав, отголосив

  Сирено-канонадным плачем, воем,

  Бродило вдоль запретной полосы

  Под памяти всевидящим конвоем.

  

  Здесь небо, утолив печаль по дням,

  Когда мертвящий дух стоял в пространстве

  И рок войны над всеми меч поднял,

  Оглохло, пребывая в скорбном трансе.

  

  Кто знает - над болотами потерь -

  Ещё, быть может, мгла воспоминаний

  Рассеется, но крикнет: 'Нет, не верь!..'

  Нам ворон, пролетев над валунами.

  

  Куда ни посмотри - сквозь пламя дней -

  Иных огней мерцающие знаки...

  О мире вспоминаем на войне,

  Покуда мир бесчинствует во мраке.

  

  Война - не поругание святынь,

  Не смерть людей, не плач вдовы солдата...

  Война - когда в лугах цветут цветы

  Ни для кого... и ничего не свято!

  

  

  

  

  Верни мне искрящийся снег

  

  Верни мне искрящийся снег,

  Верни облаков позолоту.

  Приди... ну хотя бы во сне.

  Дай силы крылам для полёта.

  

  Над тёмной равниной Земли,

  Где душно и где так бездушно,

  Со мною рассейся вдали,

  Закону бесстрастья послушна.

  

  К палящим устам бытия

  С тобою на миг прикоснёмся!

  Скажи мне: Я буду твоя

  Заря восходящего солнца.

  

  А ты опрокинь на меня

  Остывшее марево ночи...

  

  Истлеем в объятиях дня.

  Воскреснем цветами обочин.

  

  

  

  

  

  Радужное прошлое

  

   Звезда Маир сияет надо мною... (Ф. Сологуб)

  

  Осколки разбитого детства

  Мечты искромсали мои,

  От прошлого некуда деться.

  И где он, далёкий Маир!

  

  Пронизаны радостной дрожью,

  Проносятся годы, а я

  В грядущее по бездорожью

  Иду, за предел бытия.

  

  Мелькают забытые лица,

  Фрагменты былого. Они

  Меня призывают молиться

  За прошлые грешные дни...

  

  А лучики воспоминаний

  Погасли, не греют мой мир.

  В свинцовом осеннем тумане

  Померк мой желанный Маир....

  

  Молюсь, чтобы не было боли

  От радостно прожитых дней

  И чтоб, обедневши судьбою,

  Не стал бы я духом бедней.

  

  Грядущее свяжет, конечно,

  Тугою петлёю невзгод

  Крыла, на которых беспечно

  Душа совершала полёт.

  

  Оно роковой пеленою

  Окутает радужный мир,

  Но вновь заблестит надо мною

  Зовущий в иное Маир!

  

  

  

  

  

  

  

  
  Ночная миниатюра

  

  Синей бабочкой лесною

  В паутине темноты

  Билась позднею весною,

  Тронув крыльями цветы,

  

  Полночь,

  звёздною пыльцою

  Опыляя небеса,

  Где - луны полукольцо и

  Бездны тёмные глаза.

  

  От биенья крыл полночных

  Трепетала темнота.

  Паутина, хоть и прочно

  Полночь сцапала, но та

  

  Порвала её, на запад

  Улетела. А клочок

  Паутины трогал лапкой

  Злой рассветный паучок.

  


  

  

  

  

  

  Земной мир

  

   'И странной тайной повиты...' А. Блок

  

  Никто с этим миром не спорит.

  Законы его нелегки.

  И счастье сменяется горем,

  Прекрасным мечтам вопреки.

  

  Сплетаются руки и души

  В едином порыве, но вновь

  Судьба ликование рушит

  И молвит: 'К печали готовь

  

  Согретое юное сердце

  Короткой любовью!', и вот -

  Гармоний сбиваются герцы,

  Темнеет грядущего свод...

  

  Откроем забытые книги,

  Сдувая священную пыль:

  Прозрений спасительных миги,

  Изменят ли скорбную быль?

  

  Конечно же, нет и, как прежде -

  Скорбей расцветают цветы

  На поле истлевшей надежды,

  Туманом грехов повиты.

  

  Где чуда искать? В небесах ли?

  За жизненным кругом невзгод?

  Терпение, силы иссякли.

  За годом проносится год...

  

  И снова по вечной спирали

  Кружатся планеты судеб

  В пространстве, где счастье украли

  Причины-разбойники, где

  

  И жизнь-то - всего лишь - свобода

  Спокойного хода времён.

  Сознанья напрасна работа,

  Чтоб ход был ему подчинён...

  

  И всё же - в каком-нибудь мае,

  Забыв обо всём навсегда,

  Мы с лёгкостью мир понимаем,

  Но поздно...

  умчались года...

  

  

  

  

  

  

  Эго-маг

  

  Возведя тоску в квадрат и помножив

  На нелепую печаль, результат

  Выдавая мне морщинкой на коже -

  Белый маг моей души был так рад,

  Что семнадцатой весной поселился

  Прямо в сердце, где жила только ты

  И бросала гневный отблеск на лица

  Дорогих в былом людей, на мечты...

  

  Он сумел тебя прогнать и, наверно,

  Не хотел бы, чтоб вернулась ко мне,

  Полагая, что неверно и скверно

  Мне с тобою быть, любить же - вдвойне!

  Ядом зимних вечеров отравляя

  Память - каплями густой тишины,

  Понимал он: ты - чужая, чужая!

  И - быть вместе - счастья - мы лишены...

  

  Но пришедшая весна разливала

  По бокалам дней апрель-эликсир:

  Память снова в тихом сне оживала,

  И врывался в сердце вновь прежний мир.

  И тогда добрейший маг, чуть не плача,

  Оставлял меня с тобою, с былым.

  До осенних зорь предел обозначив,

  Обращался просто в горстку золы.

  

  ... А в лучистом сентябре возникает,

  Обещая расставанье с тобой.

  Охраняет до весны... только в мае

  Исчезает, обращаясь золой.

  Но зола, скрывая чувства, на сердце

  С каждым годом всё сильнее горчит.

  Замещается добро - злобой серой...

  И становится весь мир - зол, сердит!

  

  

  

  

  

  


  Ты...

  

  Сорвался

  с нервных струн,

  разбился

  на сотни пауз тишины

  твой голос,

  мир перекрестился

  прикосновеньями весны.

  

  И ты ушла,

  воспоминанья

  заполнив бликами надежд,

  ушла в тот мир, где между нами -

  осколки прежнего,

  но где ж,

  

  где ж отыскать такой осколок,

  в котором ты смеёшься мне?..

  ко счастью первому - путь долог,

  к второму-третьему - вдвойне!

  

  И времена,

  сжимаясь в точку

  от выдоха:

  'верну тебя!',

  путь сокращали, в каждой строчке

  огонь

  моих молитв терпя.

  

  'Верну тебя!' - за облаками

  мне вторил гром,

  когда гроза

  несла моих желаний

  пламя

  стрелою молнии - в небеса.

  

  'Верну тебя!' - дробилось эхом

  в сырых лесах,

  в ущельях гор...

  

  вернуть тебя... но есть помеха,

  ведь ты...

  со мною - до сих пор! -

  

  

  лучом ли майским

  или снегом

  смеющегося января...

  

  а может,

  августовским небом,

  туманным блеском янтаря?..

  

  Ты - память,

  понял я,

  ты - память

  по тёплой юности годам,

  и лишь несбывшегося замять

  тебя сокроет,

  

  вот тогда -

  

  когда мне станешь

  не нужна ты,

  ко мне вернёшься...

  

  что же я? -

  

  отрину всё, что будет свято!

  не память ты. -

  Судьба моя!

  

  

  

  

  

  

  

  Колесница зимы

  

  Запрягая нетерпенье в колесницу зимы,

  Обрекли январь на долю стать морознее, злей.

  И хлестали нетерпенье плетью горести мы,

  Заставляя дни и ночи мчаться к марту смелей.

  

  Лесником бродила память по волшебным лесам,

  Прорубая буреломы погибающих грёз.

  На игле мороза ангел в небе ночью плясал.

  Ну а днём иглу поспешно в снег упрятал мороз.

  

  Дрожью сумерек плакучих в предзакатных лучах

  И зовущим звонким небом - обозначился март.

  Колесница развалилась талым снегом в ручьях...

  И весна опять творила ослепительный 'арт'.

  

  

  

  

  Наблюдение

  

  Я видел, как зажжённая зарёю,

  Горела ярым пламенем роса

  И над травой, спешащая за роем

  Каких-то мошек,

                 мчалась стрекоза.

  

  Переливаясь радугой, сверкала,

  Разбившись отраженьями в росе;

  И понял я, что целой жизни мало -

  Увидеть мир во всей его красе.

  

  

  

  

  

  

  

  Ты не такая...

  

  В гробу ледовых стылых дней зима заснула.

  И блик весны дрожал на ней, на снежных скулах.

  

  Тепла не чувствуя, она во сне искала

  Страну, где стынь и белизна, где льды и скалы.

  

  И на лице застыл декабрь, едва заметной

  Улыбкой, чопорной слегка - бесстрастья меткой.

  

  А слишком ярый - в сотни жал - январский холод

  На остриях ресниц лежал, на них наколот.

  

  И - вспышек магния белей - блестели кудри

  Морозной дымкой февралей - искристой пудрой.

  

  Весна! Хмельная теплота! Глоток токая!

  Ты всё равно не та, не та...

  

  Ты не такая...

  

  

  

  


  Лунная магия

  

  Загадочным мерцанием берёз

  Луна коснулась леса... Как нарочно,

  Опять возник мучительный вопрос,

  Как отразимо будущее в прошлом -

  

  В таинственном присутствии Его -

  Какого-то неведомого мира,

  Которого прозрений торжество

  Представило случайностей пунктиром?

  

  События разрозненные - вдруг,

  Скрепляясь во единую цепочку,

  Под магией луны смыкались в круг,

  Неявное показывая точным.

  

  И в центре круга некто, недвижИм,

  Присутствовал, собой являя образ

  Того, кто в параллельном мире жил,

  Отобразив в нём дух мой, плоть и возраст,

  

  Судьбу мою - зеркальным двойником,

  Дарующим спасительные знаки,

  Но быстро исчезал наитий ком,

  Когда цвели огнём рассвета маки...

  

  И снова, погружаясь в пелену

  Томительного дня,

  и не пророча

  Грядущего счастливую страну,

  Я жду лесной и долгой лунной ночи.

  

  

  

  

  Подснежник

  

  Льдинкой канула печаль в тёмный омут Леты

  И на солнечной печи потянулся март -

  Распушил, котяра, хвост, небом отогретый,

  Серый дымчатый, укрыв солнца белый шар,

  

  Чтоб оно, к весне - ежом дико ощетинясь,

  Не ужалило её, и - до майских трав

  Заподснежилась земля, и весны святыня

  Расцвела, белёсый блеск у зимы украв.

  

  

  

  

  

  


  Я был жестоким действием разъят...

  

  Я был жестоким действием разъят

  На две неравнозначные основы,

  Несущие в сознание разряд

  Сомненья и прозрения святого.

  

  Сомнение поставило печать -

  Окутало мой мир злой пеленою.

  Прозрение - свечением луча -

  Рассеивало морок предо мною.

  

  Я знаю -

  был бы счастлив, счастлив я,

  Когда б сомненья мыслить не мешали...

  В покое вечном - радость бытия,

  А в страсти, вожделении - едва ли!

  

  И я вошёл в давно забытый храм.

  Надежды трепетали там свечами

  И пелись песнопенья по утрам,

  Исполнены покоя и печали.

  

  И светлый дух слетал из алтаря,

  Высвечивая тьму моих томлений,

  Спокойствие творил во мне, даря

  Душе моей от хвори исцеленье.

  

  И крест на аналое целовал

  Упавший с неба луч.

  

  Душа сияла.

  

  Но кто-то мне нашёптывал слова:

  Покоя на Земле для счастья мало.

  

  

  

  

  

  Жена

  

  Да, жил я с ней, недалеко

  От одинокого болота,

  Расстался. Было нелегко.

  Вернуться в прошлое охота.

  

  По злым трясинам проходя,

  Читал ей притчи Сологуба.

  Она внимала мне, хотя

  Влекли её ночные клубы.

  

  Теперь я по лесу один

  Брожу, все чувства успокоив.

  Пусть говорят, что нелюдим.

  Но с одиночеством нас - двое!

  


  

  

  


  

  Прося прощения у вечности...

  

  Прося прощения у вечности

  Свинцовой сумеречной тьмой

  За краткости и скоротечности

  Часов, забытых кутерьмой,

  

  На запад ночь плыла, не ведая,

  Что обращают вечность в ноль

  Мгновений выстрелы рассветные,

  Земную не сразив юдоль.

  

  

  Утром

  

  Рассвет, задумчив, нерешителен,

  Уча какой-то свой закон,

  Легко общался с небожителем

  Весёлым птичьим языком.

  

  Чирикал, тенькал и посвистывал

  Живой бесформенный комок

  В переплетенье хвои с листьями,

  И всё устать никак не мог.

  

  И ощущенье пряной праздности

  В разноголосой пестроте

  Дразнило, образуя разности

  Оценок чуда в красоте.

  

  Лишь там, где сырость изначальная,

  Камыш, осока, молочай -

  В траве - отчаяньем качаема -

  Ютилась некая печаль.

  

  Ведь утро, медленно скользящее

  По тёмной чаше бытия, -

  Ни что иное как блестящая

  Слеза, о Господи, твоя...

  

  

  

  

  Цианистая эпоха

  

  Смердящее цветение цианистой эпохи

  Дурманило сознание придворных, короля.

  И прыгали по 'ящику' шуты и скоморохи,

  Пред пьяною толпою 'Нашей Рашею' шаля.

  И в частые минуты к непотребному причастий -

  Всё глуше голос совести, охрипший и больной.

  Погони за иллюзиями денежного счастья

  Оплаканы трущобною, барачною судьбой.

  Давно уже все боги отдыхают на Олимпе,

  Трубою нефтяною подперев заветный рай.

  Но, видимо, от нефти стали чёрными их нимбы,

  И так премного стал убог под ними дольний край!..

  Идеи отцветают, и на месте их, конечно,

  Мгновенно вырастает бездуховности сорняк.

  Запуталось отличие: кто - праведный, кто - грешный-

  Тончайшей белой ниткою в густых его корнях.

  Пройдя войну, не думали отцы, что им приснится

  В дешёвеньких советских перестроечных гробах

  Любимая страна - жестокосердной психбольницей,

  Где лечат современно, без смирительных рубах!

  В цианистые годы - респираторные души.

  В них глушится щемящее до боли 'Помоги!..'

  И добрые дела все невесомы и воздушны.

  И тягостно молчанье вырастающих могил.

  

  Кто жив - переболел какой-то странною болезнью:

  У них теперь к ужасному - высок иммунитет.

  Но подлости инъекции по-прежнему полезны

  Тому, кто болен совестью...

  

  Скорее - в кабинет!

  

  

  

  
  

  

  

  Осенние фантазии

  

  Песком золотым сквозь небесное сито

  На Землю осыпалась осень

  И небо - до звона покоем разбито -

  Ударами гулкими оземь.

  

  Оно, рассыпаясь на тысячи лужиц,

  Пронзило уснувшие чащи

  Острейшей стрелою ноябрьской стужи

  И снегом, печалью блестящим.

  

  Избушка лесничего, старясь, ветшая,

  Неспешно отправилась в вечность.

  Никто в этом странствии ей не мешает.

  Скребутся лишь мыши за печкой...

  

  Блуждая по первому снегу, по бликам -

  По огненным пятнам - увидишь:

  Гуляет былого двойник бледноликий.

  К нему не захочешь, да выйдешь...

  

  Леса и сады улыбаются грустно

  Багряной густой тишиною.

  

  Молчание - это, конечно, искусство -

  Почувствовать осень живою.

  

  

  

  
  

  

  

  В ничто...

  

  Сгорая в пламени росы, луга туманами дымились

  И на космических весах день перевесил ночь.

  И был так радостен восток, всем оказав толику-милость, -

  Смахнув ресницами лучей ночную темень прочь.

  

  В небытие, в мечты, в ничто - он обратил былую данность.

  Смыканье стрелок на часах кромсало тот фрагмент,

  В котором было всё вот так - случайно, мило и спонтанно,

  В музее памяти оно, теперь как рудимент!

  

  Сырой восток рисует знак рассветной тонкой кистью в небе,

  Танцуют тени облаков в объятиях лучей

  На кронах дремлющих дерев, где полыхает птичий лепет

  И замирает боль веков у дуба на плече.

  

  Но почему-то всё вокруг - разобщено, несовместимо.

  И нет гармонии былой - ни в небе, ни в душе.

  Событий славных череда проносится всё мимо, мимо:

  Удача мимо цели бьёт, причём давно уже...

  

  

  

  
  

  

  

  Триолет  - 4 -

  

  Кто часто ошибается в простом,

  Тому порой легко бывает в сложном.

  Вне категорий - истинно ли, ложно -

  Кто часто ошибается в простом.

  

  Судьба научит времени кнутом,

  Что пОдчас и ошибку сделать должно!

  Кто часто ошибается в простом,

  Тому порой легко бывает в сложном.

  

  

  

  

  
  

  

  

  Тридцать седьмая весна

  

  Аквамариновая юность

  Туманом пала на глаза...

  Не обыграть, не переплюнуть

  Судьбу без веры в чудеса.

  

  Замысловатые синкопы

  Ещё в душе моей звучат!

  Какой закон, какой тут опыт,

  Когда весны горит свеча!

  

  Какие выводы... итоги...

  Какие мысли о былом!..

  Когда листвяные чертоги

  Влекут жар-птицыным крылом!

  

  Когда сиреневою дымкой

  Мне улыбаются леса,

  И пляшут первые дождинки,

  Бушует первая гроза...

  

  Хотя у зрелости осталось

  Ничтожно мало от того,

  Что было прежде, эта малость

  Дороже прошлого всего!

  

  

  

  


  

  По мостовым, по тротуарам...

  

  По мостовым, по тротуарам

  Маршировал осенний дождь,

  И запад, облачённый в траур,

  Сказал: ты больше не придёшь...

  

  Цвело тревожное молчанье

  Тюльпаном лопнувших надежд,

  И сердцем чётко различаем

  Был счастья прежнего рубеж.

  

  А ливни пуще всё хлестали,

  Шлифуя неба синеву

  До остроты дамасской стали,

  Косившей жухлую траву.

  

  Горчило осени начало

  Твоим отсутствием в судьбе,

  И небо - плакало, кричало,

  Ветрами ухая в трубе...

  

  Другие часто возвращались

  И оставляли тени зла,

  Но ты их тьму не освещала,

  И только в памяти жила.

  

  

  

  

  

  

  Июльская элегия

  

  Виолончельною печалью звучал июль

  И дни бежали в алом зное, быстрей косуль.

  

  Воспоминаньем о прохладе томил меня

  Еловый лес, кукушки плачем в покой маня.

  

  И я вошёл под своды елей, в их терема,

  Где мхом шепталась под ногами сырая тьма,

  

  Где мне мерещилось былое за каждым пнём,

  И в памяти моей мерцало живым огнём.

  

  И тихо блики танцевали, и пела мгла,

  А сердце болью прошивала времён игла.

  

  Простор, лилов и ароматен, напомнил храм,

  Куда я с трепетом и верой шёл по утрам.

  

  Свечой алтарною стояла вдали сосна,

  Держа на кроне пламя солнца, и - докрасна

  

  Был раскалён над нею воздух, а мысль моя

  Парила птицею уставшей в других краях,

  

  Где было вольно и просторно моей душе,

  Куда не в силах я вернуться давно уже.

  

  Виолончельною печалью звучал июль

  И дни бежали в алом зное, быстрей косуль...

  

  

  

  

  

  

  Сон

  

  Пролетая над поляной,

  Одиночество моё

  В сети благостной нирваны

  Погрузило бытиё.

  

  Беспокойство, невидимкой

  Семенящее во тьме,

  Потерялось в синей дымке,

  Не найдя пути ко мне.

  

  И лучистые просторы

  Приоткрыла тишина,

  Ожиданием простого

  Звука слов обожжена.

  

  Грани мира заиграли

  Запредельностью мечты,

  Из священного Грааля

  Тайны я вкусил почти...

  

  Увлекли миры иные,

  Где давно упрощены

  Все случайности земные,

  Те, что возвещают сны.

  

  Но мои порвались сети

  От движения времён:

  Я на горестной планете

  Вновь судьбою заклеймен

  

  

  

  

  

  

  

  Зимняя элегия

  

  По локонам белым седого мороза, опутавшим тонкие зябкие ветки,

  Лилось, полыхая, закатное солнце из рваного неба. -

  

  Снежинки-кокетки,

  Смеясь алым звоном, его зашивали, пронзая блестящими иглами воздух.

  Их кружево, радугой переливаясь, рассыпало льдистые, снежные звёзды

  На плотные шубы темнеющих елей, на шапки дубов...

  

  Но разбухшее солнце -

  Лилось и лилось и, казалось, неделю всё будет струиться на ели и сосны,

  Всё будет стекать по стволам, застывая на них и на локонах белых морозных.

  И вечер чернильную синь не расплещет, взорвав темноту мановением грозным...

  Мерцал золотистый дворец снегопада, а солнце краснело, на лес вытекая.

  Казалось, что время быстрее бежало, пугая день зимний ночами, веками.

  Раскрасили кобальтом сумерки небо, и купол его стал по-звёздному чистым.

  И ночь раскрывала для тайны объятья, сама оставаясь яснее всех истин.

  И рушились воздуха замки цветные, слетала с их стен на снега позолота.

  И, глядя в ночные глазницы пустые, совсем позабыл о последнем полёте...

  В ночи за окном заблудились деревья, запамятав азимут свой и шептали,

  Что завтра по-новому будет едва ли, а сонные звёзды в ответ им кивали.

  

  Бродило по лесу извечное нечто,

  о чём каждый думал хотя бы однажды,

  И разум пугала могучая вечность

  мыслишкой 'копи - не копи... всё отдашь ты.
  

  

  

  

  

  

  

  Июньская ночь

  

  Сиреневой печалью

  Омыл сердца июнь.

  Вечернему молчанью

  Пропел болотный лунь.

  

  На дремлющих полянах

  Лучами тишины

  Из локонов тумана

  Пошиты птичьи сны.

  

  Жасминовым бутоном

  Прохлада расцвела,

  Лиловым полутоном

  Окрасив зеркала

  

  Вечерней тихой залы,

  Где платьица дерев

  Колышутся устало

  Под ветреный напев,

  

  Где выдохи и вдохи

  Полночной темноты -

  Лишь космоса-пройдохи

  Дремотные мечты...

  
  Сонливые созвучья

  Мерцали вдалеке

  Грозою в дальней туче,

  Купавшейся в реке.


  Пускай же мне приснится

  Мир страсти и огня,

  Пусть звёздные ресницы

  Лучом кольнут меня.

  

  

  

  

  

  

  

  Июнь

  

  Полдневный жар с высот небесных

  Прольёт торжественный покой

  На лес, луга, в ущелий бездны

  Господней властною рукой.

  И затрепещет в белом платье -

  Истомы летней - мир земной,

  Смущенный истовым объятьем

  Небес, блестящих белизной...

  В лесных канавах незабудки

  Смеются бледно-голубым

  Сияньем, радуясь (как будто)

  Забавам солнечным любым.

  

  Семейство прыгающих бликов

  Играет в прятки меж ветвей

  И пламя птичьих песен, криков

  Всё разгорается сильней...

  Церковной тьмой, впитавшей ладан,

  Вздохнул, грустя, еловый лес.

  Мечтой и мыслью не разгадан,

  Покой до полдня в нём исчез.

  

  Лишь колокольчиковым звоном

  Теперь пространство сгущено,

  Да кукушиным гулким стоном

  Слегка вибрирует оно.

  А после полдня - снова птицы

  Зажгут звучанием простор,

  И солнцем сотканные ситцы

  Украсят птичьих грёз костёр

  Среди ветвей узором кружев

  Переплетения лучей,

  Законы оптики нарушив

  Волшбою сойкиных речей.

  

  
  Часам к семи медвяным паром

  Июнь окутает сады

  И воздух напоит нектаром

  Ирисов, мяты, резеды.

  А после - влажная прохлада

  Цветком тумана расцветёт,

  И белой ночи будет рада

  Душа, зовущая в полёт...

  

  

  

  

  

  


  Стрелою времени пронзённый...

  

  Стрелою времени пронзённый,

  Он оказался там, где сны

  Дружили с явью полусонной,

  Подобной слякоти сезонной,

  И были красочны, ясны.

  

  Ему шептали предсказанья,

  И улыбался чей-то лик...

  Луча холодное касанье -

  Звезды неблизкой угасанье -

  Ласкало душу. Бледный блик

  

  В дремотном царстве сновидений

  Искрился радугой чудес,

  Которых ночью он и денно

  Не замечал, самозабвенно

  Поверив прежнему... Но здесь -

  

  Здесь, в новой праздности пространствах

  Надежды падал тёплый снег

  На то, что есть края и страны,

  Где всё случайное - не странно,

  Но эти страны - лишь во сне...

  

  Он понимал - разъединимы -

  И плоть, и дух его теперь.

  Их цельность пронесётся мимо

  В мирах, причиной разделимых,

  Одной из тысячи потерь.

  

  И слёзы солнечного сада

  С ветвей весной не упадут

  На талый снег. Сгорит лампада...

  И ночью - тайной звездопада -

  Душа не обретёт уют.

  

  Она - в ином отыщет силы -

  Томиться, мучиться, страдать.

  И холм заброшенной могилы

  Не будет чужд, не будет мил ей:

  К чему о прошлом горевать!


  

  

  

  

  Твои лукавые черты... (А. Р.)

  

  Твои лукавые черты,

  В которых бегает издёвка,

  Знакомы с детства мне. И ты -

  Знакома, милая плутовка.

  

  Тебя не видел я во сне

  И наяву мы не встречались,

  Но всё же ты являлась мне:

  Я рисовал тебя ночами.

  

  Да. Помню. Детство... карандаш

  И лист бумаги предо мною.

  Я отвлечённо твой типаж

  Рисую волей неземною.

  

  Знать, рисовали небеса

  Твои черты моей рукою

  Так, чтоб об этом написал,

  Когда мы встретимся с тобою

  

  Стишок, как будто о любви,

  Сквозь жизнь из детства пронесённой.

  Так на - держи его, лови.

  И будь хоть детством покорённой!

  

  

  

  

  

  

  

  Лето

  

  Клубится день полдневным паром

  Над голубою чашей лета,

  Змеится меж листвяных арок

  Неторопливый зной, а где-то

  В осоке, сумрачен, неярок

  

  Мирок прохладный приютился.

  Покой парит, расправив крылья

  Дремотной лени, хищной птицей -

  В просторах мыслей без усилья

  И за пределы их стремится.

  

  Болото лезвием прохлады

  В лесу бутон жары подрежет,

  И бликов прошлого громады

  Ломиться будут реже, реже

  Туда, где для души отрада -

  

  В былого гнёздышко, где жили

  Они, питая духом детства

  Мои мечты, надежды или

  Покоя благостное действо

  В сознании производили.

  

  Придавлен камнем злого зноя,

  В тени до срока замер вечер.

  И бесконечной белизною

  Был беспредельно изувечен

  Простор небес, от жара ноя,

  

   От мощи солнца изнывая...

  Цветеньем света в дальней туче

  Восток пульсировал... Зевая

  Оконной шторой, дом на круче

  Томился, полдень проживая.

  

  

  

  

  

  

  

  


  Как прежде было - не случилось...

  

  Как было прежде - не случилось.

  Спираль былого замерла.

  Прими грядущее как милость,

  Твори, мечтай, и все дела...

  

  Но далеко, в просторах энных,

  Пребудет будущего твердь,

  Где всем хватает переменных

  Для описанья темы 'смерть'.

  

  От обещаний до прощаний -

   В зеркальном теле бытия -

   Тоннели долгих ожиданий

   Проделала судьбы змея.

  

   В их лабиринтах потеряли

   Ядро первичности своей.

   Витки тугие злой спирали

  Нас закрутили в вихри дней.

  

  И мы легли унылой пылью

  На зеркала иных миров,

  Где небыль властвует над былью,

  Где счастье - в мощи катастроф.

  

  

  05. 07. 2011

  

  

  

  

  

  

  Разрезая нетерпеньем одиночество ночей...

  

  Разрезая нетерпеньем одиночество ночей,

  Открывал пучину страха, где барахталась душа,

  И кусок былого мира трепетал - теперь ничей,

  И осколками от счастья мне сознанье разрушал.

  

  Я в подлунные болота положил бы тот кусок,

  Чтобы мог он сохраниться неизменным и впитать

  С темень плавящего неба синеватый лунный сок

  И лучить в меня, изгоя, неземную благодать.

  

  Всё никак не отрывался, непослушный он... Тогда

  С прошлым я решил расстаться и придумать новый мир,

  Где горела бы, как счастье, озарения звезда

  И звучал тоской высокой вдохновения клавир!

  

  Но в безумии сомнений мир сгорел, не проблеснув,

  И кивнула злая вечность: так и надо, мол, тебе.

  И сковала льдом забвенья нерасцветшую весну,

  И заставила лихие поражения терпеть...

  

  Равнодушье - не удушье... я решил не поспешать

  Строить новое, покоем заполняя бытиё.

  Отрешённости взалкала терпеливая душа,

  Захотела устремиться в небо - в царствие своё!

  

  От юдоли дольней доли до космических огней

  Не добраться на ракете отрешённости, и я -

  Оставляю все попытки до иных ночей и дней -

  Жду, пока покинет случай окоёмы бытия.

  

  

  

  

  06 - 07. 07. 2011

  

  

  

  

  

  Одиноко...

  

  Как одиноко в тех местах,

  Где похоронено былое.

  Там в трепетании листа -

  Оцепененье роковое.

  

  Стихает пение синиц

  Под гнётом мёртвого пространства.

  Размытых прошлого границ

  Не достигает шаг и транспорт...

  

  Бывало, выйдешь за порог,

  И - вот оно - смеётся детство

  И дарит тысячи дорог

  Да одиночество - в наследство!

  

  Но вот и смех уже исчез

  В событий беспокойном гуле.

  ...Да, сказка, нет твоих чудес,

  И те, что были - обманули...

  

  Но всё же я, закрыв глаза,

  На помощь память призывая,

  Хотя б на миг вернусь назад.

  Там ты! - душа моя живая.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Строфы

  

  Когда к себе меня позвали

  Лесные тихие дороги,

  Моими спутниками стали

  Тревоги...

  

  ***

  Печали странствующих звёзд

  Струили времени теченье,

  Похожее на жидкий воск

  При их свеченье.

  

  Испил по капле сок времён

  Неторопливостью событий

  Мой мир, бессмертьем устремлён

  В то, что забыто...

  

   На вертикали перемен

  Полярных свойств двух антиподов

  Судьбой нанизан элемент -

  Кусок свободы,

  

  Которым каждый может сам,

  Забыв на миг его границы,

  Не обращаясь к небесам,

  Распорядиться.

  

  Но свойство цельности вещей

  Эн-мерным скальпелем нарушив,

  Хаос обрёк на страсть вотще

  Сердца и души.

  

  На зеркала пяти пространств

  Ложилось время амальгамой,

  Даруя зреть прозренья шанс

  Как панораму.

  

  Оцепенение умов,

  Познавших двойственность явлений,

  На бытие иных миров

  Упало тенью...

  

  Неотвратимость пустоты

  Неторопливостью галактик

  Поставит пьесу, где мечты -

  В последнем акте...

  

  

  

  

  

  

  

  

  Ком переживаний

  

  В небезопасной темноте

  Я спрятал ком переживаний.

  Кто был свидетелями - те

  Давно ослепли от страданий.

  

  И хоть не вижу я его,

  Но страх берёт меня во мраке,

  Покуда знаю: ком - живой,

  И подаёт мне злые знаки.

  

  И я, и те, кто был в былом

  Со мной, когда комочек прятал,

  Найти не могут этот ком,

  И темнота не виновата...

  

  Ещё горит в душе огонь,

  Но темноту не освещает.

  В кулак сжимается ладонь,

  Но страх мне пальцы разжимает!

  

  

  

  

  

  

  Двое...

  

  Я помню старый тёмный дом,

  Ступени лестницы, и третий

  Этаж, где жили мы вдвоём,

  И - никого на целом свете.

  

  Где по ночам встречал его -

  Пусты отныне коридоры.

  К нему почувствовал родство,

  Не заводя с ним разговоры.

  

  По разным комнатам к утру -

  Я помню - мы с ним расходились.

  Шептал он: 'Скоро я умру' -

  И утопал в потоках пыли.

  

  'Мой друг, пребудешь ты один,

  Но не скучай, к чему печали,

  Ведь ты же знаешь - впереди -

  О чём мы долго так молчали...'

  

  Потом был день - тяжёлый день,

  А за окном сияло небо.

  Цвела герань, и было лень

  Идти на улицу, за хлебом...

  

  И я ложился на диван

  И ждал, когда лучи заката

  Исчезнут вместе с сотней ран,

  Какими днём душа объята.

  

  И снова - ночь, и снова - тьма,

  Молчание - нежнее речи.

  И - две души и два ума -

  Друг друга оживляют, лечат.

  

  

  ...И тени не было сомнений -

  Что будет так всегда, всегда...

  Что высоту моих ступеней

  Не одолеют боль, беда!

  

  

  

  

  

  

  

  Прозрения (венок сонетов)

  

  


  

  1.

  

  Не мысль, не чувства, а прозренья

  Стремятся ум поработить,

  Даруют духу исцеленье,

  Удачи повышают титр.

  

  И будь ты - бездарь или гений,

  А в жизни - кролик или тигр, -

  Тебе успеха - миллилитр

  Во взвеси вечных невезений.

  

  Наитий малое звено

  Тому найти лишь суждено,

  Кто разорвал цепочки следствий.

  

  И лишь бесстрастные умы,

  Приняв наитие в наследство,

  Вершат поступками, пойми.
  

  

  2.

  

  Вершат поступками, пойми! -

  Где мы к прозреньям безучастны -

  Иные силы: чувство, мысль,

  Не принося любви и счастья.

  

  Слезой печали нам не смыть,

  Когда в душе - одни напасти,

  И разрываются на части

  Сердца от дольней кутерьмы...

  

  Скрипят на лестнице ступени,

  Ведущей к звёздам, небесам,

  Под массой тягостных стремлений

  

  К успехам лёгким, чудесам...

  А сами (нет, не верь глазам!) -

  Мы кем-то брошенные тени.

  


  

  3.

  

  Мы кем-то брошенные тени:

  Не замечаем мы объём,

  Как низкорослое растенье

  Не замечает окоём.

  

  Но прочное переплетенье

  Структурных связей, что зовём

  Законом - дарит нам приём

  Понять объёма построенье,

  

  В котором мыслим и живём

  И, пребывая в непростом

  Смятенье духа, алчем мы

  

  Найти разгадки мирозданья,

  Которых чувствует сознанье

  В лучах иных миров из тьмы.

  

  4.

  

  В лучах иных миров из тьмы

  Нам открываются наитья. -

  Таким вот образом людьми

  И совершаются открытья.

  

  Прими прозрения, прими,

  И все грядущие событья

  Ты угадаешь, позабыть их

  Непросто и на краткий миг!

  

  Во снах полуденных, а может,

  Колючим холодом по коже

  Ты их почувствуешь движенье.

  

  Когда они бессвязны станут,

  Ты будешь думать неустанно:

  Весь мир - фантазии творенье.

  


  

  5.

  

  Весь мир - фантазии творенье.

  Пространство - разума игра.

  А время - сердца сокращенья.

  Давно понять сие пора.

  

  Какое б ни было явленье -

  Сегодня, завтра иль вчера -

  Оно лишь росчерки пера

  Творца - в пергаменте вселенной.

  

  А колебанья пустоты

  Преобразуются в мечты,

  Которые спасают мир

  

  И возникают оттого,

  Что он - фантазий торжество,

  Крушенье разума тюрьмы.


  

  

  6.

  

  Крушенье разума тюрьмы

  Освобождает силу духа,

  И тьма сомнений не томит...

  И кроме зрения и слуха

  

  Иного чувства динамит

  Взрывает тайну. Тихо, глухо,

  Как бы наполненная пухом,

  Она в сознанье прогремит.

  

  И станет ярче, и печальней

  В туманном море малый мыс

  Большого острова Случайность...

  

  Что море? - образ хаотичных

  Небытия систем статичных,

  Где погибает горний смысл.

  

  

  

  7.

  

  Где погибает горний смысл

  Существования живого -

  Там не спасут ни свойства чисел,

  Ни мысль, ни чувство и ни слово...

  

  И устремится в пропасть, вниз

  Любая птица, если злого

  Распада духа в ней основа

  И страха черви завелись.

  

  К чему прогресс, к чему успех,

  К чему печали, слёзы, смех,

  Когда потеряно значенье

  

  Духовной силы? Ведь тогда

  Живое гибнет без следа

  В плену кратчайшего мгновенья.

  

  


  8.

  

  В плену кратчайшего мгновенья

  Томится мир, томятся все.

  Но кванты поздних откровений

  Видны в младенческой слезе.

  

  И вновь пульсируют по венам,

  Когда идём мы по росе -

  По тихой праведной стезе -

  Гемоглобины вдохновений.

  

  Пока яснеется восток,

  Нам открывается исток. -

  В нём откровения легки.

  

  Но день накинет пелену,

  И, хоть у мига все в плену, -

  Темницу времени покинь.

  

  

  9.

  

  Темницу времени покинь,

  Пока твои не вышли сроки,

  И к новым знаньям не остынь,

  А запиши их чётко в строки.

  

  Нам неба выспренняя синь

  Диктует новые уроки.

  Все мы, конечно, не пророки,

  И потому сказать: 'Аминь!'

  

  Никто и права не имеет.

  ...И солнце - образ злого змея

  Палит полдневные цветы...

  

  А с гор безверия былинных

  Вдруг сходят мощные лавины,

  Круша ряды былых святынь.

  

  

  10.

  

  Круша ряды былых святынь,

  Найти пытаемся свободу.

  Но траектории светил,

  И те - в плену у небосвода!

  

  Порядок быстро запретил

  Хаос, и это ли - невзгода!

  Кому б ни кланялись народы,

  Надиру пара есть - притин.

  

  Былые истины отвергнем,

  Но будут ли ясны и верны

  Другие - что желаем, или

  

  Мы всё же сами и зависим

  От симметрий, законов, чисел,

  Которым жертвы подносились.

  


  11.

  

  Которым жертвы подносились -

  Те своды правил поменять

  Совсем не то, что пару миль нам

  Пройти пешком и не устать.

  

  И как бы мы ни суетились

  В стремленье правила подмять, -

  Небытия укор, как тать,

  Оставит всё в привычном стиле.

  

  Святыни прошлого храни -

  Законы вечные они -

  Царят над нашей суетой,

  

  Скрепляя следствий и причин

  Союз, который зазвучит

  И заблистает красотой.

  

  12.

  

  И заблистает красотой

  Волшебной, дивной и лучистой

  Мир новоявленный, святой,

  Который сотни, тыщи истин,

  

  Преобразованных мечтой,

  Вобрал в себя, препоны мистик

  Преодолев прозреньем истым,

  И порассеяв дым густой

  

  Всех мысле-форм, способных рушить

  Тоской ослабленные души,

  Истерзанные пустотой

  

  Духовных поисков напрасных.

  Те души манит, словно праздник,

  Мир ясный, более простой.

  

  


  

  13.

  

  Мир ясный, более простой -

  Откроет нам свои объятья,

  Когда пожертвуем собой,

  Снесём обиды и проклятья,

  

  Когда мы впустим на постой

  В сердца покой, и все понятья

  Лишим личин, снимая платье

  Пустой обыденности с той

  

  Структурной связности, что правит

  Набором сотен тысяч правил,

  В которых мы, как в клубах пыли,

  

  Блуждаем долгие столетья.

  И хоть - густые клубы эти -

  Не бойся новое осилить!


  

  14.

  

  Не бойся новое осилить!

  Любовь несчастная, болезнь,

  Тоска и старость... до могилы -

  Своя у каждого есть песнь.

  

  Неважно - дико или мило -

  Искрится горя-счастья взвесь.

  Удачу в ней - попробуй - взвесь,

  Цени её, и пусть уныло

  

  Плывут от берега Земли

  Большие детства корабли,

  А с ними - судеб исцеленья. -

  

  Запомни: каждый миг и час

  От маяты спасают нас

  Не мысль, не чувство, а прозренья

  

  

  15.

  

  Не мысль, не чувство, а прозренья

  Вершат поступками, пойми! -

  Мы кем-то брошенные тени

  В лучах иных миров из тьмы.

  

  Весь мир - фантазии творенье,

  Крушенье разума тюрьмы,

  Где погибает горний смысл

  В плену кратчайшего мгновенья.

  

  Темницу времени покинь,

  Круша ряды былых святынь,

  Которым жертвы подносились;

  

  И заблистает красотой

  Мир ясный, более простой.

  Не бойся новое осилить!

  

  

  

  


  Бывают дни...

  

  Бывают дни губительных смятений,

  Когда клещами страха чёрный рок

  Сжимает сердце, бьющееся в лени,

  Нам преподав несчастия урок.

  

  И разум, и наитие не в силе

  Освободить от гнёта злой судьбы -

  Ни души, где цветы добра взрастили,

  Ни мир мечты, где мы всегда рабы.

  

  

  Не обещай...  (на мелодию Северянина)

  

  Не обещай любви и счастья.

  К чему напрасные слова!

  Пускай от дикой чёрной страсти

  Моя кружится голова.

  

  Пускай скорбит душа босая,

  Когда жестокое: 'Уйди!..'

  Ты крикнешь мне, навек бросая

  Святую страсть в моей груди.

  

  Но знай, влекомая мечтою,

  Что нет того, что ищешь ты,

  Что пред твоею красотою

  Увянут нежных душ цветы.

  

  Пойми, ты - женщина, тебе ли

  Пропасть в страстях предрешено

  И наслаждением в постели -

  Познать вселенную дано?

  

  Лишь ты - основа мирозданья,

  Лишь ты - святое на Земле.

  И потому - лишь состраданье

  Твоя любовь, как луч во мгле!

  

  И я молю, молю - останься!

  Останься! - так тебя молю!

  Ласкай! Безумствуй! Издевайся! -

  Тебя любую полюблю!

  


  

  Приди!   (подражание П. Ронсару)

  

  Как тягостна эта разлука!

  Как пасмурны дни без тебя!

  За что на безумную муку

  Меня обрекаешь, губя?

  

  Побудь со мной, милая Алла.

  Два месяца - короток срок.

  Страдаю - поверь - я немало.

  Прерви этот сумрачный рок!

  

  Побудь со мной, светлая Алла,

  И путь мой земной освети.

  Ты помнишь: 'приеду' - сказала,

  И я умоляю: приди!

  

  


  

  

  

  

  Обретения, потери...

  

  На каждый трепет бытия

  Пространство знаком откликалось.

  В простой системе 'ты и я'

  Для счастья сил осталась малость.

  

  Потери хрупкое звено,

  Нарушив верный ход событий,

  Явилось нашею виной,

  За строем лет давно забытой...

  

  Ты помнишь, помнишь ли тот миг,

  Когда мы так и не успели

  Несчастий стену проломить,

  И вот теперь - ни сил, ни цели...

  

  И время тихою струёй

  Текло, без запаха и вкуса,

  И - с каждой новою зарёй -

  Сильней заклятия, искусы!

  

  Я знаю - всё разделено:

  И похоть, и любовь - не вместе,

  И только времени дано

  Их совместить в единой песне.

  

  Пространство медлит с торжеством

  Объединенья антиподов,

  И все размерности его -

  Наборы нам неясных кодов.

  

  И никогда не разгадать

  Их комбинации, конечно,

  Так - непонятна благодать,

  Снегам дарящая подснежник.

  

  Но струйка времени для нас

  Кристалл прозрения омоет,

  И будет явлен день и час,

  Когда страдающие двое,

  

  Быть может, только в вещих снах,

  Где мир не делится на части

  И где весна - всегда весна, -

  Обрящут подлинное счастье!

  

  

  


  

  

  Осень. Осень. Осень...

  

  Осень, как могила, поглотит былое.

  Станет меньше силы. Станет больше боли.

  

  В зимнюю обитель вновь судьба вернётся.

  Прошлые обиды вновь укроют солнце.

  

  Снова, снова, снова - мы с тобой - не вместе.

  Не хватает слова. Не хватает песни.

  

  Падая на сердце жгучею снежинкой,

  Ты хохочешь дерзко, говоря: остынь-ка!

  

  Нам помочь с тобою - обрести друг друга

  Не под силу зною... так поможет вьюга!

  

  


  Бабочкой последней, вялой, изнемогшей,

  Бьётся, бьётся лето, под дождём промокши.

  

  Там, за чёрной тучей, Ангел мой - хранитель

  Посылает лучик в дольнюю обитель.

  

  Наше счастье скрыто в том, чего на свете

  Нету, и разлито горе по планете.

  

  Под ветров свирели в дождевом спектакле

  На иголках елей оживают капли.

  

  Если стрекозою улетит удача,

  Солнечной слезою будущность заплачет
  

  

  

  

  

  

  Цветной узор

  

  Красное, белое, чёрное

  Мне угрожало во мгле.

  

  Петли фортуны кручёные -

  На небесах, на Земле

  Тонкой иголкою времени

  Из неудач и потерь

  Связаны,

  Свиты,

  Промерены...

  Тем измереньям - поверь!

  

  Красная нитка, вплетённая

  Злобой и болью в узор,

  Душу тревожит лептонами

  Страхов, сомнений и ссор!

  Белая нить извивается

  Змеем случайностей. Так -

  Цепью проблем обращается

  Малый, незримый пустяк.

  

  ...Если кровавою раною -

  Солнце на небе с утра -

  То сплетены со старанием

  Чёрные нити утрат!

  

  Мне б перевить с ними - синие,

  Жёлто-зелёные. Но

  Нет их! Тревожные линии

  Вижу на этом 'панно'.

  

  Только отдельные локоны

  Синей надежды-мечты

  Изредка радуют око мне.

  Их и не видно почти...

  

  

  

  Осеннее кружево

  

  Серебряным туманом усыпляющих дождей

  Отвергнуто сияние растаявшего лета.

  И в ритмике судьбы обозначается спондей

  Фальшивой нотой радости осеннего куплета.

  

  Слагает время нудную и злую пастораль

  Из дней дождливой осени, все стили перепутав.

  И снова мысли светлые закручены в спираль

  И снова в душу втиснуты случайному кому-то.

  

  На пыльном поле памяти гуляет пустота.

  Пугливо одиночество по памяти гуляет.

  Я знаю - ничего не происходит просто так.

  А то, что происходит, обращается нулями.

  

  Пока ещё сентябрь...

  пока безумно верит он,

  Что осень не отдаст его как золото лесное

  Всесильному и строгому хранителю времён

  В обмен на исполнение желанья стать весною.

  

  Стремлением к удаче разбивается кристалл

  Осенней безысходности - на колкие осколки,

  Которые кромсают неподатливый металл

  Бездушия, безверия, ах, сколько его... сколько!

  

  По сумеркам, по сумраку рассеется сентябрь

  И пламенем холодным догорит в закатном небе.

  На озере темнеющем в расставленных сетях

  Крылом забьётся истово пугливый белый лебедь.

  

  

  

  

  

  О любви

  

  Я приду к тебе лесной дорогою,

  Оглушаем ночью злыми лунями,

  На кресте рукой венок потрогаю,

  Набирая силы в полнолуние...

  

  И луна скорбит тоской высокою,

  И молчат печально ели старые.

  И огнём болотным над осокою

  К небесам летит душа усталая.

  

  Мы с тобой томились в заточении

  На Земле, одним пороком связаны,

  Но познал я грешное учение,

  И слова заклятий были сказаны.

  

  Загорелась ты печалью жгучею

  И, ко мне влекома злою силою,

  Похотливой жаждою измучена,

  Успокоена была могилою.

  

  Я стою на этом старом кладбище

  И припоминаю наше прошлое,

  Как с тобою собирали ландыши

  И берёзовой гуляли рощею.

  

  

  

  

  

  

  

  Светильник детства

  

  Когда лучистыми годами был озаряем путь земной,

  В далёком детстве все гадали - что будет с тем, с тобой, со мной...

  И вот теперь, когда немало прошло событий, дней и лет,

  Приобрести пора настала за них до счастия билет.

  Судьба упрямо торговалась и намекала, дескать, я

  Дурак, а счастия навалом в глухих покоях забытья!

  Из неба детского и света построен был чудесный мир. -

  Мир счастья, где теперь ты, где ты? - кричит тоскою мрак квартир.

  

  Я потянул печалью струнной за нить осенних поздних дней

  И вынул, горестно и трудно, тот мир из памяти моей.

  И сквозь стекло былых иллюзий вокруг лукаво посмотрел,

  Просторы будущего сузив, открыв прошедшему предел.

  

  Я сберегал с особым рвеньем былые небо и леса

  Затем, чтоб тяжкой мглой забвенье мои не застило глаза.

  И чтобы в памяти остался и освещал мой путь земной -

  И тьму дорог, и сумрак станций светильник детства яркий мой. -

  Мой старый мир, знакомец старый, свети в грядущие года.

  Рассей сомненья и кошмары тоски и страха навсегда!

  

  

  

  

  


  

  Один из путей

  

  Тихое кружение звёздных пространств

  Быстро убаюкало злую судьбу...

  Кто-то мне нашёптывал: всё позабудь -

  Знания, традиции, творческий дар,

  Счастье, вожделение, злобу и страсть...

  Направляй наитием в небо радар!

  

  Мысленно исполнил я просьбы его.

  Память окружила вдруг... синяя мгла!

  Сквозь укоры совести страсть истекла

  Чёрными потоками. В ком-то другом

  Стала безысходностью, после чего

  Некто опечаленный стал мне врагом.

  

  Вирус одиночества умер во мне.

  Так ли это значимо - с кем я теперь?..

  Главное - бездушие больше терпеть

  Надобно, ненужно ли - мне всё равно.

  Снова в том, что было - я? или вовне?

  Или бытие во мне?.. очень темно!

  

  К высшим измерениям путь недалёк.

  Надо же, а думалось - так далеко!

  Кем-то подгоняемый, тайной влеком,

  Скукою ускоренный, быстро бреду.

  Вижу - ожидание, как мотылёк,

  Мечется неистово, словно в бреду.

  

  Двигаясь по лестнице скользких времён,

  Вскоре я приблизился к энным мирам,

  Где от напряжения дух замирал.

  Связи меж событьями рушились там.

  Мира многомерного общий закон

  Мультиголограммою ярко блистал.

  

  

  

  

  

  

  

  

  
  Попытка

  

  Как тягостны пространства злые путы!

  Как тяжко их полон преодолеть!

  Смогу ли я, причину перепутав

  Со следствием,

  покинуть эту клеть.

  

  Смогу ли я в ромашковом просторе

  Грядущее украдкой подсмотреть,

  В истории увидеть сто историй,

  Ну, или же хотя бы только треть?

  

  Да, помню: будто ветра дуновенье,

  Однажды я почувствовал тепло,

  Какое-то хмельное вдохновенье

  По венам вместо крови потекло.

  

  И в поле расцветавшие ромашки

  Мерцали бледно-розовым огнём...

  Но вышла у меня одна промашка:

  Подумал я о чём-то об ином,

  

  И мир, в котором даже время зримо

  И где настолько всё упрощено,

  Что прошлое, как мысли, повторимо

  И будущее знать разрешено,

  

  Обрушился осколками печали

  На душу истомлённую мою.

  Наития навеки замолчали,

  Доверив бытие небытию.

  

  

  

  

  


  Алене С

  

  Говно мои стихи? Быть может! Но -

  Такою злобой - вижу - ты исколота,

  Что - понимаю - всё моё говно

  Дороже твоего стиха из золота.

  

  

  

  

  Времени

  

  Поцелуй меня, время, улыбкой весеннего взгляда,

  Уколи острием темноты в непроглядной ночи.

  Если было бы большее... большего, впрочем, не надо!

  Да и меньшего тоже желать не имею причин.

  

  Над бессовестным бытом, над тьмой позабытых прозрений

  Поднимите меня, уходящие ввысь времена,

  И последним аккордом мелодии всех невезений

  Пусть звучит надо мной ослепительная тишина.

  

  На причалах пустых никогда и нигде не встречал я

  Ни фрегатов, ни шхун, цепенея от холода звёзд.

  И пространство водило меня от причала к причалу,

  На дороги пролив остывающей памяти воск.

  

  Я бродил и бродил по бесцветному миру, однако

  Вспоминали меня иногда небеса, и тогда

  Рассыпались предчувствия чёрные искрами знаков,

  Освещая последнего счастья цветные года.

  

  Раствори, бесконечность, осколки пропавшего мира

  В помутневшем растворе прошедших забытых веков,

  Зачеркни на листе бытия неизбежность пунктиром

  Озарений.

  Пусть будет душе - и светло, и легко.

  

  Улыбнись, бесконечность, огнями счастливых событий,

  Озорными очами чудес на меня посмотри.

  Без тепла твоего я скитаюсь забитый, забытый

  В обездушенном мире холодной закатной зари.

  

  

  

  

  На листе печали светлой...

  

  На листе печали светлой

  Переменою стихий -

  От тепла

  к дождю и ветру -

  Набросаю я стихи.

  

  Но печаль моя темнеет

  От осенней пустоты,

  И тускнеют вместе с нею

  И надежды, и мечты.

  

  Я зачёркиваю осень

  Волей памяти своей,

  Потому что сердце просит

  Изумрудов летних дней.

  

  Потому что одиночеств

  Мне опять не сосчитать...

  Потому что в сердце ночи

  Скукой целятся опять!

  

  Потому что, ускользая

  По тропе лихих секунд,

  Дни светящегося мая

  Нити счастья отсекут,

  

  И покатится клубочек

  Золотого бытия

  Снова где-то между строчек,

  А куда - не знаю я!

  

  

  

  

  

  

  
  
  Свет ноября

  

  Отражённый стеною скучающих дней

  И пропитанный дрожью иных измерений,

  Горний свет ноября - ты, как память, во мне

  Сфокусирован зеркалом ярких мгновений.

  

  Угасанье твоё - не прошедшего тьма

  И не сумрак грядущего времени злого.

  Просто скоро на окнах узором зима...

  Просто кем-то забыто заветное слово...

  

  На устах тишина, и на сердце - вина.

  Золотая обитель давно опустела.

  Бесконечность, и та - бесконечно одна.

  Для другой - декабри расставляют пределы.

  

  

  

  

  

  

  


  Переменными огнями

  

  Переменными огнями

  Освещая грани дня,

  Сквозь томленье между снами

  Время смотрит на меня.

  

  То волненьем, то покоем,

  То печалью поглядит,

  То смешливое такое,

  То сурово, как бандит.

  

  Улыбается, прищурясь

  Заоконной тишиной.

  Я окно перекрещу, раз

  Там мерцает мир иной,

  

  Где во сны мои прозренья

  Падает метеорит

  И светящееся время

  Всё о чём-то говорит.

  

  

  

  

  


  Ноябрь

  

  Расколотив о купол дней

  Тепла светящуюся чашу,

  От сумрака не обеднев,

  Бродил разбойником по чаще.

  

  Обворовал сады, леса,

  Плоды ветрами обрывая.

  Щекой горячей полоса

  Над полем рдела заревая.

  

  И, напитавшись темнотой,

  На землю мелким снегом падал,

  И на него сквозь туч настой

  Светила лунная лампада.

  

  К утру опять поднялся он

  Свинцово-синей влажной дымкой,

  Размыв границы всех времён

  И обратив мечту дождинкой.

  

  На острие тиши лесной

  Лишь враний крик теперь нанизан.

  Пугливый день, блеснув блесной,

  Струится влагой по карнизам.

  

  Кружится в воздухе тоска

  Секунд беснующейся стаей

  И дожидается, пока

  Пора искристая настанет.

  

  

  

  

  

  

  


  В тебе одной - основа жизни...

  

  В тебе одной - основа жизни

  И ты одна - венец всему.

  Слагая гимны сатанизму,

  Его рассеваешь тьму.

  

  Когда ты чёрное рисуешь,

  Я вижу белые лучи.

  Речей, произносимых всуе,

  Не бьют холодные ключи.

  

  Но страсть моя - твои печали.

  А страсть твоя - моя тоска...

  Мы часто днём с тобой молчали.

  Нам так обоим тьма близка!

  

  ...На утлой шхуне ожиданий

  Уплыли в край иной весны,

  Не замечая расстояний,

  Туда, где властвовали сны,

  

  Где радость бликами пылала

  В лучах иного бытия,

  И там взошла, алее лала,

  Заря рассветная твоя.

  

  

  

  Заполним пробелы...

  

  Заполним пробелы житейских проблем

  Густой суетой исключений,

  И космос подарит печальной Земле

  Букеты забытых учений.

  

  В просторных покоях отчаянных тайн

  Тому, что бывает случайным

  Найдутся, конечно, пустые места -

  Отмечены горьким молчаньем.

  

  В земных же пределах по краю судеб

  Гуляет предопределенность,

  И что б ты ни делал, и ни был ты где б -

  К расчёту оправдана склонность.

  

  На флейте ветров заиграет восток.

  Наитие, словно синица,

  К тебе прилетит, и сомнений росток

  Склевав, в темноте растворится.

  

  От мира вчера и до мира сейчас

  В пространстве пяти измерений,

  Мерцая, пути освещает свеча

  Замедленных мыслью мгновений.

  

  В кристалле времён отражаясь едва

  Померкшее давнее чудо

  Теперь не являет нам дар божества,

  Как будто взялось ниоткуда!

  

  На фору судьбы не надеемся, но

  В просторы семи измерений

  Тоской-нетерпеньем разбито окно,

  И дует сквозняк озарений.

  

  И тонкое кружево связей-причин

  Рассеяно им по минутам,

  И нет ни печалей теперь, ни кручин -

  Другому достались кому-то...

  

  

  

  

  

  

  


  Ольге О.

  

  Обещай быть доверчивой тьмой,

  Но пребудь ослепительным светом.

  Говори бесконечно: 'Ты - мой!',

  Устремись ко мне птицей рассвета.

  

  Побеждая тревожных секунд

  Обалдевшую дикую стаю,

  Позабудь навсегда про тоску,

  Книгу страсти неспешно листая.

  

  Приближая астральный кристалл

  Долгожданного терпкого счастья,

  Отдаваясь, скажи: 'Ты желал -

  Этой плоти?

  Покорности?

  Власти?..

  

  Я отвечу: мечтал об одном,

  Чтоб меня ты - в себе - захотела,

  И чтоб видеть и ночью, и днём,

  Как твоё наслаждается тело.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  


  Мысли...

  

  Не обратится вода в вино, а солнце в темень.

  След поцелуя отцвёл давно - замерло время.

  На бархатистых ресницах звёзд тают столетья

  И упрощают любой вопрос до междометья....

  В глянцевых снах неземных пространств мягкие тени

  Судеб ложатся тоской на страх - так на колени,

  Тихо мурлыча, покой храня, кошка ложится.

  Жизнь, это можно понять-принять, вовсе не птица...

  Стынет небесных загадок ртуть между созвездий,

  Бабочкой летней стремясь прильнуть к миру соцветий.

  Полнится тайной, едва дыша, звёздная млечность.

  И ни забыться, ни сделать шаг, и ни отвлечься -

  В дольних пределах не можем мы, волей рассудка

  Втиснуты в стены вербальной тьмы, горестно-жуткой.

  Тихой толпою немых теней - прошлого знаки

  Явью забытых осколков дней бродят во мраке,

  Где почему-то со всех сторон - тусклая память -

  Не забирает их в свой полон, но и оставить

  В тесных покоях земного сна - тоже боится.

  Жизнь (нелегко так порой познать) вовсе не птица.

  Мало пустот в бытии земном. Не развернуться.

  Что - пять стагнаций - мне всё равно! ...что революций...

  Кроме прохладной струи времён - нечем напиться

  Духу, принявшему явь за сон. Стёрты границы

  Между мирами, где я и ты - вечный двойник мой,

  Где перспективы судеб пусты, некою сигмой

  Обозначается то, чего слухом и зреньем

  Нам не постигнуть, и нет его - нет озаренья!

  

  Там, далеко, где не быть - нельзя, прошлое наше,

  Памяти скользкой тропой скользя, - сколько я нажил

  И потерял - мне покажет, но... после подсчёта

  Ясно, что плохо: не всем дано - по звездочёту!

  

  

  


  

  

  
  Приезжай!

  

  Лети ко мне в Москву, приветствуя удачу.

  Подарками судеб мы все обделены.

  Иначе - пустота, томление - иначе.

  Лови момент, пока мы оба влюблены.

  Я проведу тебя пустынными дворами,

  Минуя тех о ком, забыл уже давно.

  И тихо будет плыть над нашими мирами

  Блистающий декабрь, где быть с тобой дано.

  По тропам бытия блуждая терпеливо

  Толпою серых дней, мы выйдем на простор,

  В котором места нет событьям несчастливым,

  В котором ты и я - бездушию укор.

  Я знаю - ты поймёшь, я знаю - не осудишь

  Желание моё, представшее твоим,

  И ты придёшь ко мне, и ты моёю будешь,

  Неважно - год иль час - отведено двоим.

  Я просто прикоснусь прохладой серых улиц

  К тебе, к твоей душе, осознавая что

  С тобою вместе мы одной любви коснулись,

  Которой заменить не может даже сто!

  Ты слышишь! Приезжай. И всё у нас случится

  Всё будет как во снах, но только наяву.

  Минуя прошлых дней унылые границы,

  Лети ко мне в Москву.

  Лети ко мне в Москву...

  

  

  

  

  

  

  

  
  

  Я хочу прикасаться...

  

  Я хочу прикасаться полдневным лучом

  К очарованной тайнами коже,

  Обнажая тебя, обжигая плечо,

  Ожидая момента дороже...

  

  Неприкрыта ничем белоснежная плоть,

  Отражая сияние страсти,

  Наполняет душистою влагой, теплом

  Предвкушенье грядущего счастья.

  

  Надвигается душно предчувствий гроза,

  Будто молнии, искры волнений

  Между нами сверкают, слепит бирюза

  Подготовленных страстью мгновений.

  

  Померанцевым блеском мерцает огонь -

  Тела с телом - покорных слияний,

  Разжимается щедрого неба ладонь,

  Рассыпая плоды подаяний.

  

  Мы горим и цветём, мы с тобою теперь

  Неизбежное яркое пламя,

  И сплелись навсегда: ты во мне, я в тебе...

  А сгорим - так останется память.

  

  

  

  

  

  Облучи наготою

  

  Облучи наготою своею меня,

  Ничего не стыдясь, ничего не тая,

  Дикой похотью в бездну безумно маня,

  Где кончается дольний предел бытия.

  

  Где секунды текут, упиваясь грехом,

  Где кончается совесть и царствует власть,

  Где луна раскачалась на туче верхом,

  Где приятней не быть, а, скорее, пропасть.

  

  Облучи наготою своею меня.

  Пусть смеётся от зависти глупая ночь.

  Напои меня влагой, хмельнее огня,

  Чтобы не был я в силах порок превозмочь.

  

  Отдавая себя, напитай тишину

  Ослепительной болью, отчаянной тьмой,

  Оставаясь у грешного чувства в плену,

  Говори: 'Навсегда я твоя, милый мой!

  

  Я с тобою готова, готова на всё,

  Я забыла про прежний блистающий мир...

  Это было - мираж, так похожий на сон.

  Загорелся иными огнями эфир'.

  

  Распускаясь бутоном рассветной зари,

  Открывая себя, отдавая себя,

  Подари наготу, наготой одари,

  Дикой похотью властную волю губя.

  

  

  

  

  Наверное, так...

  

  Моя жизнь никому не нужна.

  И не греет померкшая память.

  Тишина надо мной. Тишина...

  Обращается в скорбную замять.

  

  Никогда и нигде и ни в чём

  Не почувствую больше живого.

  Не согреться весенним лучом.

  Не оттаять сочувственным словом.

  

  Никого мне не надо теперь,

  Да и сам никому я не нужен.

  Пусть ворвётся в открытую дверь

  Очумевшая зимняя стужа.

  

  Пусть напомнит она о тепле,

  Что когда-то меня согревало,

  О любви, о весне, о тебе

  И о том, что всё это пропало.

  

  А когда прекратится метель

  И снега заблистают рассветом,

  Упаду навсегда в их постель.

  И никто не узнает об этом.

  

  

  

  

  


  Во тьме потерь

  

  Не доверяя свечению детства, во тьме потерь,

  И обходя предначертанность судеб тропой ошибок,

  Неторопливо, без горьких последствий, поверь - проверь,

  Что повторений, конечно, не будет, что мир не гибок.

  

  Что безысходность, по сути, являет последний шанс

  Не обратиться фигурой, творимой рукою ловкой,

  И по-другому всегда открывает простор пространств,

  Отображая беду обратимой, предельно лёгкой.

  

  Там, где кончается выбор, даются стена и цель.

  Там, где разрушены стены, сквозь щели сквозит свобода,

  А на свободе нелепо толкутся в тоске недель

  Выбор творящие мысли без цели, и нет исхода...

  

  

  

  

  

  

  К О. О.

  

  Бродя тропою серых дней в плену пугливых ожиданий,

  Я заблудился, потеряв среди бессмысленных теней

  И то, что мучило меня, и что влекло в поток желаний,

  Но смог я путь найти, когда - лучом ты посветила мне.

  

  Над суетою бытия твои лиловые зарницы,

  Полны полночного огня, мне освещали синеву.

  Моя мечта под небеса к тебе стремилась белой птицей,

  И, не постигшая высот, звездою падала в траву.

  

  Хмельными чарами луны бокал души моей наполни.

  Пускай он вовсе не хрусталь, но напитай его огнём -

  Горящей магией любви, и заблистает летним полднем,

  И будет бликами слепить, чтоб не забыла ты о нём.

  

  Ты опрокинь его, испей! И время тихо закружится

  Пыльцою белых мотыльков, на веки опускаясь нам,

  И загорится тишина, и воспылают наши лица,

  А всё былое отдадим на растерзанье временам.

  

  Я буду помнить о тебе, когда рассыплет время знаки

  Невероятных перемен, и мы расстанемся во мгле

  Скорбей и прочей маяты, потом рассеемся во мраке.

  Но это после... а пока пребудем вместе на Земле.

  

  

  

  


  

  Вега

  

  Над полумраком бытия, струя блаженство неземное,

  Восходят звёздные миры, наполнив тайной пустоту.

  Вот так и ты в моей судьбе восходишь тихо надо мною,

  Подобно утренней звезде, даруя страсть и красоту.

  

  Но ты вечерняя, одна - среди подруг своих несметных

  Столь переменная звезда - в созвездье Лиры голубом,

  И ты ярчайшая из них, унылых, тусклых, неприметных,

  Способна молча говорить на языке любви любом.

  

  В морозной дымке ледяной скрывая пламя наслаждений,

  Сквозь ослепительную тьму, ты блики счастия несёшь.

  И в их свечении покой свои отбрасывает тени

  На беспокойную судьбу, познавшую навет и ложь.

  

  С тобою тихо говорю - а ты огнём испепеляешь.

  Но слово громкое скажу - и ты отчаянно грустишь.

  Тебя на небе отыщу, подумаю, она моя лишь.

  И закричу: лети ко мне!

  

  Ты, правда, прилетишь?..

  

  

  

  

  

  


  Никогда не забудь...

  

  Да, я помню, как ты мне однажды сказала:

  Я навеки твоя! Я навеки твоя!..

  Под цветным хрусталём в ослепительной зале

  Мы с тобою стоим, чародейство творя.

  

  А потом, заплетая венком наши души,

  Устремляемся в некий изменчивый мир,

  Чтобы злобное бремя пространства разрушить,

  И попасть на доселе неведомый пир.

  

  Золотистым вином проливается время.

  Испиваем его, забывая про всё.

  И грядущего нет, и прошедшее дремлет.

  Настоящее тоже похоже на сон.

  

  То - сжимаемся в самую яркую точку,

  То - становимся тенью забытых веков.

  И, срывая с запретных вещей оболочку,

  Обращаемся стаей цветных мотыльков.

  

  К нам из окон врывается трепетный ветер,

  Остужая порыв, и мы снова с тобой

  Появляемся порознь на проклятом свете,

  Чтобы после вернуться в предел голубой.

  

  

  

  

  

  

  На полотне уснувших грёз...

  

  На полотне уснувших грёз

  Иглой цветных очарований

  Ты вышивала жемчуг звёзд,

  Вдыхая в них огонь желаний.

  

  И, пробуждаясь ото сна,

  Мерцая лунною истомой,

  Тебя окутала весна

  Мечтой, как дымка, невесомой.

  

  Но не бывает той весны,

  Что, отцветая, не ушла бы,

  А вздох осенней тишины,

  Не вдохновляет -

  слишком слабый...

  

  Ты устремилась за весной

  По краю солнечного счастья,

  Попав в слепящий новизной

  Мирок, где нет любви и страсти.

  

  Опять иглою красоты

  На полотне своих фантазий

  Всё вышиваешь ты цветы

  Пленительных многообразий.

  

  И, наполняясь теплотой,

  Узор отчаянно искрится,

  И изумрудно-золотой

  Туман очей твоих лучится.

  

  

  

  

  

  

  

  На небесах...

  

  Строкой счастливой и живой святую душу оперив

  И отперев ключом мечты врата в простор, где дремлет время,

  Ты прилетела в край чудес, и, подсмотрев секреты рифм,

  На светлом краешке луны пропела мне стихотворенье.

  

  Твои ресницы щекотал эпох забытых тихий свет,

  И улыбалась тишина, мигая звёздными лучами.

  Сам лунный бог, поняв, что ты не стихотворец, а поэт,

  Поставил свечи пред тобой, молился лунными ночами.

  

  Там, на луне, бывает ночь, какой не видела Земля,

  С круженьем белых огоньков, зажжённых в будущем желаний,

  И ты, стихи свои пропев, по небесам пошла гулять.

  И было видно мне с Земли твоё мерцающее пламя.

  

  

  

  

  

  

  

  В альбом к О.

  

  Тихонько звёздами звеня, качаясь на луне,

  Подняв из тьмы астральных грёз волну земных знамений,

  Воруя истины из снов, ты счастлива вполне,

  И нет творениям твоим покоя и забвений.

  

  Ты каблучками светлых чувств по сумраку дорог

  Земной судьбы своей идёшь, вонзая в беды шпильки,

  И уползает злой змеёй в болота чёрный рок,

  Пугаясь острых каблучков и страсти нежно-пылкой.

  
  

  

  

  

  

  Астральное

  

  В небе рисуя зигзаги удачи

  И пролетая над тёмною бездной,

  Слышишь, как в ней начинают судачить

  Страсти земные о страсти небесной?

  

  Ты поднимаешься выше и выше,

  Где не делимы событья на части,

  Где озарений узорами вышит

  Горний предел, позабывший несчастья.

  

  В нём полыхают цветные зарницы

  Всеми оттенками сказочных истин,

  Тихим свеченьем ложась на ресницы

  В сон погружаемых временем мистик.

  

  Звёздное пламя раздув, улетает

  В небытие одинокая вечность,

  И обращаются миги летами,

  Взяв на прицел пустоты бесконечность.

  

  И ничего никогда не случится. -

  Прошлого нет и грядущего тоже,

  А настоящее - тонкая спица -

  Вышить причинный рисунок не может.

  

  Там сопрягаешь удачу со счастьем,

  Переплетая лучистые нити

  Чистых мечтаний с волокнами страсти,

  Синей звездою мерцая в зените.

  

  

  

  

  

  

  

  Я напишу...

  

  Ты всё поймёшь, когда влюблённый луч

  Обрубит тени прошлой шумной жизни

  В твоей стране, где сумрак не колюч,

  И где стихи забыли об отчизне.

  

  Я напишу про поле в васильках,

  Про русские закаты и рассветы,

  О том, что в ожиданье мотылька

  Кончается бессмысленное лето...

  

  Я напишу - и ты, прочтя письмо,

  Задумаешься, глядя в заоконье,

  О связанных одной тугой тесьмой

  Двух несвободах, тягостном законе,

  

  Который поднимает в небеса

  Лишь тех, кто высоты всегда боится,

  О том, как невозможно описать

  Тоскою искалеченные лица.

  

  О том, что где-то Родина твоя,

  В твоих стихах забытая, рыдает...

  Приди ко мне из псевдобытия,

  Далёкая! Любимая! Родная!

  

  

  

  


  

  

  Я в сказке солнечных лесов...

  

  Я в сказке солнечных лесов

  Терял сияющие блики

  Земных печальных голосов

  И звуки музыки великой.

  

  Я в сказке сумрачных ночей

  Искал лучистые мгновенья

  Ночных загадочных речей

  И вздох небес для вдохновенья.

  

  И, опираясь на рассвет

  Своею детскою мечтою,

  Я забывал про слово 'нет',

  И лишь тогда я был собою.

  

  Но не забуду никогда

  От жизни, от любви лекарства -

  Простого звука слова 'да',

  Его холодного коварства!

  

  

  

  


  

  

  Без тебя

  

  Творило бытие событий серых строчки

  Пером унылых дней на листике тоски.

  Я помню: был апрель, порвались оболочки

  Терпенья ждать тебя, стянувшие виски

  

  Тугою пустотой, пульсирующей болью...

  И шла моя весна, босая, по стеклу,

  Поссорившись опять (в который раз!) с любовью,

  Реальность погрузив в томительную мглу.

  

  Отсутствие твоё, мерцавшее печалью,

  Молчанием легло на плечи тишины,

  И в гавани мечты к судьбе моей причалил

  Корабль, который вёз спокойствие и сны.

  

  Сундук обычных дел закрывши на замочек

  Бездействия, забыв, что мир и зол, и крив, -

  Из трюма корабля забрал бутылки, бочки,

  Усталостью своей мгновенно их открыв.

  

  И пил я их, когда роняло небо слёзы,

  И сон заполонил простор моей души.

  Игла небытия вшивала нить угрозы

  В цветные ткани снов, где видел миражи.

  

  Но выхода из сфер, где расцветали ночи

  Огнями всех цветов, не испугался я,

  И - как хотел - менял оттенки одиночеств,

  Познав закон миров иного бытия.

  

  

  

  

  

  

  

  

  На сквозняках запретных чувств

  


  Лови полночных мотыльков

  В сачок луны, не забывая,

  Что где-то очень далеко

  Ещё горит звезда живая,

  

  Ещё поёт лучами даль,

  Где обратима бесконечность,

  И на губах горчит миндаль

  Простого слова 'человечность'.

  

  На сквозняках запретных чувств

  Легко - ты знаешь - простудиться,

  И я одной тобой лечусь,

  Глотая пламя, как водицу.

  

  И в небеса твои иду,

  За облака держась неловко,

  И - то срываюсь, на беду,

  То - обретаю вновь сноровку...

  

  Пускай летучи декабри,

  И под крылом уносят время, -

  На снежных птиц ты не смотри,

  Лети по лучику мгновенья!

  

  

  

  

  


  Крылами тьмы взмахнула полночь...

  

  Крылами тьмы взмахнула полночь,

  И звёздный свет - печаль небес -

  Своими чарами наполнил

  Подлунный, сладко спящий лес.

  

  Меж ним и звёздами кружилась

  Воспоминаньем о тебе

  Творцом дарованная милость

  Моей безвыходной судьбе.

  

  Срезая грани расстояний,

  Нас разделявших, лунный луч

  Осколком долгих ожиданий

  Вцепился, яростен, колюч

  

  В сырую темень зимней чащи,

  Где каменела тишина,

  А в небе отзвуком лучащим

  Блестела полная луна.

  

  И на снегу забытой сказкой

  О двух расставшихся сердцах

  Сияли блики, и бесстрастно

  Огнями лёд мечты мерцал.

  

  И мысли с чувствами сплетались

  В единый образный клубок...

  

  Пусть то, что есть - такая малость!

  Но омут прошлого - глубок!

  

  

  

  

  

  

  

  

  


  Останься моею...

  

  В зеркальности дней отразив небеса

  Миров, где встречается дальнее с близким,

  На гранях времён я тоской написал:

  Ты правдой была? Будь великой из истин!

  

  Печалью раскачивая полюса

  Планеты, где сны обращаются явью,

  В тетради судеб я мечтой написал:

  Есть правила, будь исключеньем из правил!

  

  Победы и беды считая до ста,

  Разлука, подобная скользкому змею,

  Меня обвила, но горчат на устах

  Два слова, два слова: Останься моею!

  

  

  

  

  

  

  

  Кружева

  

  Раскалённые белыми днями томлений,

  Проливаемся в бездну блистающей лавой,

  И поют небеса голосами весенней

  Перламутровой рощи в листвяной оправе,

  Посылая лучистый поток наслаждений.

  

  Изумрудным лучом ослепляющей страсти

  Зажигается сладкой истомою тело,

  Белизною мерцающей манит и дразнит,

  Поднимая в надзвёздные чудо-пределы

  И дарует цветущий безумием праздник.

  

  В зазеркалье страстей отражается грёзой

  Ожиданье мгновений восторга и счастья,

  Обжигая пурпурно пылающей розой

  И дробя мои мысли и чувства на части,

  И становится мир нескончаемо розов...

  

  Серпантинами звёзд рассыпается время

  Напряжённой борьбы за слиянье сияний

  На короткие миги, и рушится бремя

  Золотистых тенёт дорогих ожиданий,

  И врывается молния в зыбкую темень...

  

  И слагаются тени, сплетаются тени

  В поредевшем тумане запретных желаний,

  Где блуждают уставшие за ночь виденья

  И свечи догорает поблекшее пламя,

  Поглощая восторгов ночные мгновенья.

  

  И, как магний, бледны чьи-то лица и лики.

  И за окнами город - лукавый шарманщик -

  Нам играет мелодию ночи, отлитой

  Из любви и судьбы. ...А мечты одуванчик

  Напоследок бросает пушистые блики.

  

  

  

  

  

  Себя не узнавая в отраженьях...

  

  Себя не узнавая в отраженьях

  Кривых зеркал придуманных миров,

  Восходим к мигам счастья по ступеням

  Ошибок, отторжений, катастроф.

  

  И стрелка показателя удачи

  Стремится дальше, дальше от нуля,

  Отсчётом бесконечность обозначив

  Тому лишь, кем покинута Земля.

  

  А сроки на межзвёздные полёты

  Отмерены короткие для нас,

  И опытного нет нигде пилота,

  И мы в плену нелепого 'сейчас'.

  

  Тугой петлёй бессмысленных событий

  Затянута способность бытия

  Бесчисленное множество открытий

  Дарить душе, ни тайны не тая.

  

  Цепочки беспричинных превращений

  Абстрактных и бесформенных идей

  В нелепые теории, в их тени

  Опутали сознание людей.

  

  И в сотый раз, бесспорно, повторится

  Ошибками развенчанный процесс

  Познанья, накопления традиций,

  К которым не утрачен интерес.

  


  И бликами невнятных откровений

  Слепить нас будет истина, пока

  В мелькающем случайностью мгновенье

  Не сможем мы почувствовать века!

  

  

  

  Над тайнами встреч

  

  Над тайнами встреч с позабытым собой

  Восходит цветущая памятью тьма

  И тихо трубит в поднебесный гобой,

  Взобравшись на мачту мороза, зима,

  Озвучив покой голубой...

  

  Об лезвие холода точит ножи

  Седая, во снах отражённая, грусть.

  Но мир мой пред нею давно не дрожит,

  Повадки её разучив наизусть

  По книге с названием жизнь.

  

  В полотна времён зашивая простор,

  Усталая мысль каменеет, она

  Легко погружается в некий раствор

  Таблетки истомы в кипении сна

  И гаснет сознанья костёр.

  

  И близкое с дальним, сливаясь в одно

  В зрачке ледяном остроглазой луны,

  В иные миры открывают окно,

  Где время, пространство не разделены

  Законов высокой стеной.

  

  Где точным лекалом провидческих дней

  Очерчена горних высот кривизна.

  Бессмертие птицей кружится над ней,

  И бабочкой бьётся под ней новизна

  Забытых, но верных идей.

  

  

  

  

  

  

  


  Восходя к декабрю

  

  От пасмурных дней восходя к декабрю,

  Мой мир обживает цветные чертоги,

  Жасминовой дымкой окутав зарю,

  Былое упрятав в небесные тоги.

  

  Обитель моя и пуста, и чиста,

  И сотнями радуг под нею смеётся

  Вобравшая мудрость веков высота,

  Зарницей мигая закатному солнцу...

  

  Ты шепчешь мне что-то, ты молишь: 'скажи,

  Узнаю тебя ли в сиянии истин,

  Где в прятки играют с мечтой миражи,

  Где воздухом тайны пропитаны мысли?'

  

  Молчи!.. и певучих лучей не спугни

  Бездонной, как пропасть, словесною тьмою...

  Пылают над вечной печалью огни,

  Чтоб розы в снегу расцветали зимою.

  

  

  

  

  

  

  
  

  Романс

  

  Пускай рассыпает обид лепестки

  Увядшее счастье на лёд расставаний,

  Я знаю - разлуке слепой вопреки -

  Что нет для сердец никаких расстояний!

  

  Пускай погибает в крылах мотылька,

  Мерцая пыльцой золотистой, надежда -

  Я верю, что встреча не так далека,

  Что время нам станет вином, как и прежде!

  

  Теперь только в небе удача живёт,

  И радость погасла алтарною свечкой,

  Но знаю, я знаю, что нет ничего -

  Что было бы вечно, что было бы вечно...

  

  

  

  

  

  


  Ты слышишь...

  

  Ты слышишь, как память прощает себе

  Возможность обратного хода времён,

  Когда утомлённый в усердной мольбе

  К безумью -

  рассудок собой полонён.

  

  Ты видишь: разлука, мечтою пьяна,

  Блуждает раскаяньем грустных сердец

  По тропам, которыми бродит весна,

  Надев из лучистых событий венец.

  

  Ты чувствуешь, время тебя предаёт,

  И ты каменеешь в трясине секунд,

  Забыв бесконечный, беспечный полёт

  В какой-то всю жизнь ожидаемый пункт!..

  

  На лютне луны отыграв, небеса

  Пролили звезды золотую печаль

  На утренних влажных лесов голоса.

  Ты веришь - прошедшего стало не жаль!

  

  Гуляет лучами рассветный восток

  По кладбищу утром уснувших теней...

  Гляди же: любви расцветает цветок

  На поле поющих о будущем дней.

  

  Гляди же, гляди, наполняется высь

  Ответом на твой постоянный вопрос:

  Зачем обретает бессилие мысль,

  Когда обжигается пламенем слёз?

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Полна хрустальная слеза

  

  Полна хрустальная слеза

  Хмельного счастьем вдохновенья

  Привычкой жить на небесах,

  Качая звёздные мгновенья.

  

  На бирюзовой высоте,

  Цветы по небу собирая,

  К земной стремишься ты мечте

  Лучом из облачного края.

  

  Приди ко мне походкой снов

  По граням острого бессмертья

  Под немигающей луной

  В январской снежной круговерти.

  

  

  

  

  

  


  Во снах...

  

  Найдя в лукошке дней лучистых

  Ключи к ларцу и снов, и грёз,

  Забыв магические числа,

  Ты обратилась блеском звёзд.

  

  Во снах своих повелевала

  Стихиям ветра и огня

  Устроить в небе карнавалы

  Во славу гаснущего дня.

  

  Во славу царствующей ночи,

  Летящей лунною стрелой

  В миры молчащих одиночеств,

  В сердцах застывших серой мглой.

  

  Ты расплавляла чувством время,

  Окаменевшее от зла,

  И запоздалые прозренья

  Ко мне в ладонях принесла.

  

  Звеня лучистыми речами,

  Подняв волнение времён,

  Тебя созвездия встречали,

  И до Земли струился звон.

  

  Когда и звёзды замолчали,

  Росой разбитые в траве,

  Земные вечные печали

  В твоём притихли рукаве.

  

  На лёгком облаке удачи,

  Смела, воздушна и стройна,

  Лучом улыбку обозначив,

  Ко мне спустилась ты из сна.

  

  Неуловимое бессмертье

  Небрежно в косы заплела,

  И в ручейковой круговерти

  Лесной фиалкой расцвела.

  

  

  

  

  

  


  Когда улетают в рассвет январи...

  

  Когда улетают в рассвет январи,

  Просторы воруют из душ нетерпенье,

  И счастье с печалью мечтой говорит

  И слышится марта лазурное пенье.

  

  Когда улетает в бесснежие март,

  То бликами тайн усмехаются страсти,

  И солнце, взломав темноты закрома,

  Обетом лучистого времени дразнит.

  

  Когда улетает в бессмертие жизнь,

  Сердца покидают пределы страданий,

  Листок бытия беспокойно дрожит

  От вечно пугливых ветров ожиданий.

  

  Тебе ли не верить ветров голосам,

  Которые молят приюта в грядущем

  У времени

   тем, кто не спели осанн

  Владыкам, по следу фортуны ведущим?

  

  С тобою нам в будущем место, пока

  В былом не припомнят, что были мы, были!

  Налей же мне вечности полный бокал. -

  Я выпью за то, что мы в прошлом любили,

  

  За серые тени сомнений и снов,

  За годы, сгоревшие в памяти нашей,

  За крепкий фундамент каких-то основ,

  За то, что в потерях я многое нажил.

  

  Налей же мне вечности полный бокал

  И, лунные дольки в него опуская,

  Пойми, сколько лет я напрасно искал

  Тебя в областях позабытого рая!

  

  

  

  

  

  

  

  


  

  Почему сегодня столько золота...


  Почему сегодня столько золота

  Опустилось на печаль мою

  И в стране стремительного холода

  Ангелы озябшие поют?

  

  Выйду, и мерцающие сумерки

  Наполняет память о тебе,

  Словно все другие мысли умерли,

  И никто не властвовал в судьбе.

  

  Что же ты, моя зеленоглазая,

  Отыскала в призрачной дали?

  Может, путь усыпан твой алмазами

  Вдалеке от суетной земли?

  

  Если нет, зачем томиться свечкою,

  А не ярким пламенем гореть!

  Мы же все в плену у дикой вечности,

  Да и в миге счастливы на треть...

  

  Если нет, скажи 'прощай' - забвению,

  И лети в объятия мои.

  Пусть наш мир, покорный вдохновению,

  Будет праздником для нас двоих.


  Разве ты не слышишь голос нежности,

  Разлитой на пару тысяч вёрст?

  Не пугайся чувственной небрежности

  И не говори, что мир не прост.

  

  И пускай сверкают страсти лезвия

  Перед нами, пусть кромсают нас,

  Чтобы боль горячая, нетрезвая

  Обжигала много сотен раз!

  

  Чтобы ты в истоме сладко-ласковой,

  Источая влажное тепло,

  Улыбалась огоньками-глазками,

  А тепло дрожало и текло.

  

  Я коснусь твоей душистой прелести,

  Окуну в пульсирующий зной.

  Насладись янтарной женской зрелостью,

  Словно почка раннею весной!

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  Я дам объясненье грядущему дню

  

  Я дам объясненье грядущему дню

  Разрывностью линий былого.

  В копилке времён тишиной сохраню

  Тщету объясненья такого.

  

  На плечи беспечных загадок о том,

  Что кровью пульсирует в венах

  Событий, наброшен прозрений хитон,

  Пошитый из ткани мгновений.

  

  Усилие мысли - и порвана ткань,

  И ветром космических буден

  Обветрена кожа, белее листка

  Бумаги, где вписана будет

  

  Рукой наводнившей миры пустоты

  История некой вселенной,

  Где правила быть не собой так просты,

  Что быть лишь собою - бесценно!

  

  В ковше иномерных просторов, без нас,

  Густеет бесцветное время,

  И в меру длины обращается час,

  Смущая вселенскую темень.

  

  И там, где порой сгущены времена

  До плотного дыма проклятий,

  Роняет бессмертье свои семена

  В сырой чернозём благодати.

  

  

  

  

  

  

  

  

  


  Оттенки

  

  Ловец хрустальных состояний,

  Не кратных тридцати семи!

  Поймай пятнадцать расставаний,

  А на шестнадцатом - пойми,

  

  Что обретенья и потери

  Взаимно отображены

  То многоцветностью истерик,

  То белым тоном тишины.

  

  Когда в пыли угрюмой ночи

  К нам страх врывается, как тать,

  То все оттенки одиночеств

  По пальцам не пересчитать,

  

  И опрокинутое завтра

  В ещё глубокое вчера

  Чернильной каплею азарта

  Стекает с кончика пера.

  

  

  

  

  

  

  

  Он шёл по третьему лучу...

  

  Он шёл по третьему лучу

  Звезды, зажжённой на востоке,

  Касаясь слова 'разлучу'

  Печалью трепетно-жестокой.

  

  Касаясь белого огня

  Пережитых противоречий

  Прохладой гаснущего дня,

  Предощущеньем новой встречи

  

  С каким-то промельком в ночи -

  Напоминаньем о прошедшем -

  Хранящим к прошлому ключи,

  Себя в грядущем не нашедшим...

  

  По звёздам плыли корабли

  Невероятных соответствий

  Огней небес - теням Земли,

  Покой везущие из детства.

  

  А он смотрел в тугую тьму,

  Жгутом стянувшую просторы,

  На все вопросы 'почему'

  Ему бросавшую укоры -

  

  То замедлением времён

  На пустырях ночных событий,

  То возведением в закон

  Погасшей истины забытой.

  

  И взгляд его, пройдя сквозь ночь,

  На гранях утра отражённый,

  Вернулся, чтобы снова прочь

  Уйти, поверив непреклонной

  

  Периодичности всего,

  Что обозначено мирами,

  Где предсказуемость живёт,

  И где случайность умирает.

  

  

  

  

  

  


  Не больше, не резче, не выше...

  

  Не больше, чем память - всего лишь касанье

  Невидимых нитей полночной звезды -

  Осколками счастья в тиши угасанья

  Свечения боли, мерцаний беды.

  

  Не резче печали - отчётливость линий

  На карте времён - уходящего дня,

  Где мир обратился из белого в синий,

  Забыв на оттенки себя разменять.

  

  Не выше, чем голос минувшего - звуки

  Натянутой солнцем небесной струны,

  Звучащей в миноре двадцатой разлуки,

  Где были, конечно, ещё влюблены...

  

  Где пело пространство, не петь не могло бы,

  Где сны, расцветая, дурманили явь.

  Но чтобы мы делали?.. Что бы и чтобы?..-

  Когда б не пропало всё это, представь!

  

  

  

  

  

  

  Белою мглой вызревает простор...

  

  Белою мглой вызревает простор,

  Где оживает погибшее прошлое,

  Где прорастает в него настороженно

  Вечных потерь ядовитый росток.

  

  Время густеет во мгле одиночества

  И замирает в ладонях разлук...

  Предощущая безвыходный круг

  И постоянные злые пророчества, -

  

  Некто является в дымке чудес

  Из лабиринта тоски, неизбежности,

  В знаках судеб исправляя погрешности -

  Малую, скромную данность небес.

  

  И, по-другому сшивая мгновения,

  Он понижает предел пустоты,

  Где позабытые бродят мечты

  По ледниковым дорогам забвения.

  

  

  

  

  

  

  Когда метель пришла за мною

  

  Когда метель пришла за мною,

  На зимний путь вручив билет,

  Тогда последней тишиною

  Прочерчен был разлуки след.

  

  И повела звезда печали

  По следу этому туда,

  Где вдруг навеки замолчали

  Для нас поющие года.

  

  Читая будущность по лицам

  Былых событий, дней былых -

  Я замечал миров границы -

  Всех тех,

  Что жили в снах моих.

  

  Когда пространство прорастало

  В бестелость ночи, я ловил

  Прозренья отблеск бледно-алый -

  Исток познания и сил,

  

  Слепящий все мои разлуки

  С неповторяемым былым...

  А утром солнечные звуки

  Слагали дням грядущим гимн.

  

  И пели солнечные блики

  Свою лучистую печаль,

  А через край небес пролитый

  Покой мечты мои венчал.

  

  Река судьбы текла устало,

  Омыв иные берега,

  И небо душное упало

  В окаменевшие снега.

  

  

  

  

  Полночь

  

  Я помню тебя, одинокая полночь!

  И ты не забыла, ты многое помнишь...

  Обрезав ножом темноты

  Незримые нити с былым расставаний

  Пронзаешь бестелость времён, расстояний,

  И после, снежинкой застыв,

  

  Холодным свеченьем приветствуешь вечность,

  Плывущую тьмою над белою свечкой,

  Горящей снегами зимы...

  И кажется краткой дорога в бессмертье,

  Но в это не верьте, не верьте, не верьте, -

  Обманет спокойствие тьмы!

  

  Бессмертие - шарик на тоненькой нити,

  Подвешенный чьей-то мечтою в зените,

  Колеблемый небытием...

  И все, одолев над собою высоты,

  Попробуют мёда в полуночных сотах

  Пред тем, как пребудут ничем!

  

  От полночи вдаль разбегутся столетья,

  И полночь рассыплется на междометья,

  Секундами тихо звеня.

  Останутся в кипени прошлого света

  На солнечных струнах игравшие дети,

  Смотрящие в мир сквозь меня.

  

  
  

  

  

  

  Круги

  

  В пределах второго круга

  Нам не найти друг друга...

  Где б ни пролило время

  Огненную тоску,

  

  Схвачены неизбежным,

  Биты грядущим, прежним,

  Мы принимаем бремя

  Метров, минут, секунд...

  

  В пределах второго круга

  Нас заметает вьюга

  Нет, не снегами... может -

  Хлопьями пустоты.

  

  Где-то горят столетья,

  Где-то вторая, третья

  Жизнь обрастает кожей -

  Плотью былой мечты.

  

  Глянцевый отблеск смерти

  На голубом конверте

  Неба, в котором кто-то

  Звёздами написал

  

  Текст о пропаже смысла

  В буквах, словах и числах,

  Солнечной позолотой

  Нам ослепил глаза.

  

  Не находя друг друга,

  Бродим в пределах круга, -

  Круга, который был нам

  Первый, а стал - второй...

  

  Третий, четвёртый, пятый...

  В них - пустотой распяты!..

  Но под крестом могильным

  Камень всегда живой.

  

  

  

  


  

  Отгорела тёмными огнями ночь

  

  Отгорела тёмными огнями ночь.

  Надувала щёки алые заря.

  И, не в силах зёрна утра истолочь,

  Просыпала их на плечи октября

  

  То листвяной едко-жухлой шелухой,

  То крупой с пустых обветренных высот,

  То янтарно-алой тишиной,

  глухой

  Ко всему тому, что серебрит висок

  

  Бесполезно мною начатого дня,

  Где прощение в прощание влилось,

  Где, конечно, неизменным без меня

  Будет всё вокруг,

  и мировая ось

  

  Вновь нанижет солнечные дни,

  Непогодой прорастающие в ночь...

  Всепрощеньем ты её перешагни

  И вернись ко мне,

  уйдя навеки прочь!

  

  

  

  


  

  Я хочу разузнать

  

  Я хочу разузнать, сколько будет гулять

  Этот гул, этот шум в перелесках ночей?

  И когда оборвётся вины твоей прядь,

  Я сожгу её,

  вновь оставаясь ничей.

  

  Где-то там, далеко, где всё время легко -

  Ты осталась, забыв переменчивый край,

  И пропала лучом между туч-облаков

  И не крикнула мне: 'Выбирай! Выбирай!'

  

  И гуляет по лесу, по полю твой гул,

  И за память цепляется иглами дней,

  Но не ты утопаешь в февральском снегу.

  А другая, другая...

  И я вместе с ней!..

  

  В жидком олове снов растворяемый рай

  Пал тоскою на дно сероватых времён..

  Почему ж ты не крикнула мне: 'выбирай',

  Превращаясь в одну из забытых икон?

  

  Кто-то утром в лесах разжигает костры,

  Кто же это? - хотел посмотреть: не могу.

  Слишком тени кустов и деревьев пестры.

  Слишком блики остры на горячем снегу.

  

  

  

  

  

  За постоянством немоты

  

  За постоянством немоты

  В просторах вечных заблуждений

  Живут забытые мечты,

  Блуждают их живые тени.

  

  А на осях иных миров,

  Где постигается бессмертье,

  Нанизан сумрак катастроф

  Земной бессменной круговерти.

  

  Когда в дыму случайных фраз

  Мелькают контуры вселенной,

  Сколь ни бессвязен был рассказ,

  Он будет истиной нетленной.

  

  Но срок молчания велик -

  Кому знакомо совершенство,

  Непостигаемой Земли

  Непостижимое блаженство.

  

  

  

  


  


  Февральские минуты...

  

  Тянулись медленно февральские минуты.

  В них не было ни страсти, ни тепла.

  И день казался вечным, словно путин.

  И скучной, как зюганов, ночь была.

  

  О чём-то возбуждённо говорили.

  Молчали принуждённо иногда...

  Горел огонь морозной едкой пыли

  И на небо смотрели города.

  

  Казалось, ничего не происходит.

  И вряд ли тут чего произойдёт.

  Бегут минуты. Год сменяет годик.

  В толпу преобразуется народ.

  

  И в воздухе витает: по-каковски

  Теперь отнимет разум русский чёрт?

  Ответ, темнёй, чем мыслит жириновский

  И чем не мыслит бывший горбачёв.

  

  Не будет ничего... довольно пыла

  Каких-то возражений и обид!

  Ведь то, что может быть - конечно, было.

  Осталось лишь - чего не может быть.

  

  

  

  

  Сегодня день, в котором бесконечность...

  

  Сегодня день, в котором бесконечность

  Янтарной акварелью разлита

  По мыслям успокоенно-беспечным,

  Где расцветает чувства полнота.

  

  И время узелком воспоминаний

  Качается в невидимой руке

  Гуляющей по зимним тропам тайны,

  От нас с тобой, мечта, невдалеке.

  

  Сегодня вечер - тлеющая свечка,

  Стоящая у гроба суеты,

  Убитой пропадающим словечком -

  Стирающим разлуку - словом 'ты'.

  

  Сегодня ночь прольёт печаль созвездий

  На лица неисполненных чудес,

  И лунный блик - миров лучистых вестник

  Вернёт Земле спокойствие небес.

  

  Сквозь пыль неугасающих столетий

  Пронзит простор былого острый луч

  Обиды о пропавшем прошлом лете,

  Где не был страх потерь, как шип, колюч.

  

  Где полыхало грёзами пространство,

  Огнями нескончаемых удач,

  И где так просто было разобраться

  В любой из не решаемых задач!

  

  

  

  

  

  

  Серпантин

  

  Стирает время лица дней

  С холстов потерянных картин,

  Где был и чётче, и видней

  Замысловатый серпантин

  

  Огня и тьмы, разлук и встреч,

  Приобретений и потерь,

  Того, что больше не сберечь,

  Того, что лишнее теперь...

  

  И пылью солнечной февраль

  Сверкает в дымке голубой

  И пьёт завьюженную даль

  Молчаньем сосен и дубов,

  

  Печалью мраморных берёз,

  Смотрящих тусклую звезду,

  Воспоминаньем летних гроз,

  Тропой, которой я иду

  

  Туда, где новый серпантин

  В очередном своём витке

  Откроет двадцать пять причин

  Пролить тоску в моей строке.

  

  

  

  

  

  
  Тень

  

В берёзовые чащи ложится день
И лужи стекленеют подлунным льдом.
И с неба прилетает шальная тень,
Тревогой наполняя уснувший дом.

Она летала в мире, где чёрный свет
Пронизан беспокойством белёсой тьмы,
И души расстояний таят ответ
На то, чего осмыслить не можем мы.

По мебели, предметам она скользит,
Бездушна и бесплотна, всегда одна,
И время бледным бликом пред ней дрожит,
Тревожится пространство в стекле окна.

Людскою пустотою оживлена,
Порхает по привычкам чего-то ждать,
И, чёрною отвагой в ночи полна,
Стремится в запредельность миров опять.

Заманчиво мигает ночная даль,
Зарницами рисуя дальнейший путь
В какой-нибудь забытый земной февраль.
Лети быстрей в былое! Про всё забудь!..

Отброшенная чем-то в иных мирах,
Она принадлежала самой себе,
И не было предмета, а был лишь прах,
Который был развеян в её судьбе.

  

  

  

  

  

  

  

  Тяжёлой поступью времён...

  

  Тяжёлой поступью времён

  Идёшь, забытая, ко мне,

  Играя искрами в огне

  Давно покинутых имён,

  

  Вздымая тяжкую волну

  На тёмной глади бытия,

  Где шхуна утлая моя

  Ни плыть не в силах,

  ни тонуть!

  

  Узнав неведомый мне код

  У адвокатов вечной тьмы,

  Шагая мглой через холмы,

  Ты мне пророчишь злой исход.

  

  Кому, скажи, предрешено

  Быть повелителем твоим?

  Хоть не расправиться мне с ним

  И не спастись - я знаю, - но

  

  Определю иную цель,

  Другим богам я поклонюсь

  И растворю тоску и грусть

  В Гольфстриме бешеных недель.

  

  Обрушу замок пустоты

  В глухую пропасть под судьбой.

  Предстану нищим пред тобой,

  Без жажды счастья, без мечты...

  

  

  

  

  

  

  

  Жемчужные нити вчерашнего дня...

  

  Жемчужные нити вчерашнего дня

  Оборваны солнечной песней,

  Пропетой лучами в стремленье поднять

  Мечту над печалью, чудесней,

  Напевней пропеть переменчивый мир

  Волшебной небесною флейтой -

  До блеска, до счастья, до звона рапир

  Парадом идущих столетий...

  

  Пускай истлевает созвездьями ночь,

  Пускай темнота догорает! -

  Я знаю, что тьме невозможно помочь

  В пределах лучистого края.

  И снова натянет восток тетиву,

  Взметнутся огнистые стрелы,

  И кто-то сквозь боль прошептав: 'я живу!',

  Забудет о том, что болело.

  

  

  

  

  

  

  


  Зима деньки по зёрнышку клюёт

  

  Цепляясь солнечной иглой за ель,

  Уставший день упал в объятья ночи.

  Срывая двери темени с петель,

  Ворвался в терем леса лунный кочет.

  

  И перья разлетелись по снегам

  Истлели в темноте огнями бликов,

  Созвучные аккордам звездных гамм,

  Наполненных ночной печалью дикой...

  

  Стояла тьма, как верный страж зимы,

  И стрелы холода пронзали полночь.

  И мы с тобою вместе, ночь, - не мы, -

  А некто неизвестный, преисполнен

  

  Других, а не моих страстей, надежд,

  Других, а не твоих морозных далей,

  Но кто он, кем он раньше был и где ж

  Все те, кто в зеркалах его видали?

  

  Слияние - не путь познать себя

  В другом, в других, в самом себе, а свойство

  Почувствовать, раздвоенность терпя,

  Миров несправедливое устройство.

  

  Конечно, по-другому написать

  Об этом - невеликая задача.

  Труднее, забывая небеса,

  Вымаливать грошовую удачу.

  

  Снега и ночь. Опять снега и ночь.

  На острие тиши простор нанизан.

  Но в снег печаль мечтой не истолочь

  И не преподнести весну сюрпризом

  

  

  Себе - на, дескать, вот она - красна,

  Покуда всё стократно повторимо.

  И я молчу... зима - предлог для сна

  Тому, кто обречён быть пилигримом.

  

  Потерпим. Подождём. И небосвод

  Остатки дней просыплет у порога.

  Зима деньки по зёрнышку клюёт.

  Но их немного. Их совсем немного!

  

  

  

  

  

  

  День прошлого

  

  О чём грустишь, смотрящий из былого

  Сквозь пыль веков, пропавший прошлый день!

  Стекло весны твоим разбито словом

  В осколки чувств,

  В сплошную дребедень.

  

  Твои слова - отравленные стрелы

  Былых иллюзий счастья и чудес.

  Я вне себя. Бессильный. Неумелый.

  И не пойму, зачем, зачем я здесь -

  

  Вот в этой дымке разочарований,

  На острие нелепого 'сейчас',

  Высматриваю прошлое в тумане

  Ненужных действий, мыслей, чувств и фраз.

  

  Я не пойму, зачем слагают звёзды

  Сюжеты притягательных легенд,

  Когда опять в гробы вбивают гвозди,

  Когда навек отсрочен 'happy end'.

  

  О чём грустишь,

  Сквозь память продираясь,

  Когда пора отчаяться лишь мне!

  Я не вернул потерянного рая.

  Не проскакал на розовом коне.

  

  

  

  

  

  Вечер

  

  Вы думали, что вечер - полутьма,

  В которой непонятное блужданье

  Предчувствий тайны сводит нас с ума,

  А ночь - уже во власти этой тайны?

  

  Ничуть!

  Он - не родившийся малыш,

  Растущий по секундам в чреве ночи.

  Об этом шелестит зимой камыш,

  Когда молчать не может и не хочет.

  

  

  


  

  Скажи, зачем тобой пусты миры?..

  

  Скажи, зачем тобой пусты миры?

  В них без тебя - ни милости, ни силы.

  Скажи, зачем ты вышла из игры

  И никого об этом не спросила?

  

  Тебя ввели мы за руку сюда,

  В чертог времён, где прошлое - в грядущем

  Затем, чтоб ты осталась навсегда,

  И стала явь событиями гуще.

  

  Чтоб череда нелепых дней и лет

  Образовала некое мгновенье,

  Которое струило б яркий свет

  Иссякнувшей любви и вдохновенья.

  

  А ты ушла за край шестых небес,

  Где без тебя всё цельно и прекрасно.

  Вернись, пойми, ты нам нужнее здесь.

  Заполни чем-нибудь большую разность

  

  Известных двух опасных величин,

  Неявная зависимость которых

  От трёх, пяти, семи, восьми... причин

  В линейную войдёт совсем не скоро.

  

  Но тензор многомерный бытия

  Свернётся до числа твоею волей,

  Когда вернёшься в ближние края

  Под звоны поднебесных колоколен.

  

  И тьма испепелит огонь,

   когда

  Стремиться будет вспять, к истокам, время.

  Вернись скорей, пока горит звезда,

  Как слово изначального творенья!

  

  

  

  


  Пустота

  

  Когда осыпаются спелым зерном

  Созвездий колосья на поле

  Свинцовой тоски, я грущу об одном -

  О неодолимости боли...

  

  Легко прорастает в мой мир пустота,

  И злое бессилье под кожу

  Мне вводит забытая в прошлом мечта,

  На сны бесконечно похожа.

  

  Но мысль обретает и вес, и объём,

  В моей пустоте ощутимый,

  Ничто воплощается сразу во всём,

  Реальность становится мнимой.

  

  И слышно, как травами космос шумит,

  А в поле, где зёрна упали,

  Уже расцветает гортензией мир,

  Свободный от 'чёрной печали'.

  

  Но часть пустоты обозначена в нём,

  А, значит, опять загорятся

  Невзгоды и беды бесцветным огнём

  По схеме, очерченной вкратце

  

  Творцом и хранителем разных причин

  В копилке возможных событий,

  Скрывающим истину сотней личин

  И правдой, до боли избитой.

  

  

  

  


  Музыка тьмы

  

  Устало, печально скрипели качели

  И плачем невидимой виолончели

  В дома залетали...

  

  Пыльцой,

  Мерцающей около крылышек детства,

  Порхала привычка в неправду одеться,

  А правду оправить в кольцо

  

  Того, чего нет иль бывает не часто,

  Того, к чему годы безвыходно мчатся,

  Себя не узнав в зеркалах

  Событий былых, чьих темна амальгама.

  Потеряна в ней семицветия гамма.

  И прошлое, будто скала,

  

  Где мы, достигая заветной вершины,

  Играем в печаль, не нашедшей причины,

  Увидев себя с высоты

  Отличий времён и родства расстояний,

  Где необратимы пути расставаний,

  Но так неизбежно просты!

  

  Крестами наитий отмечены встречи

  На карте бессмертия. Очеловечен

  К отсутствию смысла порыв.

  И женщина вносит вино и бокалы

  Мне в комнату, тихо лепечет: искала

  Тебя, не молчи, говори!'

  

  Родная! Ты слышишь, как тихо смеётся

  Над нашею встречею темень колодца,

  В которой окажемся мы,

  Забыв, как печально скрипели качели,

  Когда замолчали вдруг виолончели,

  Предчувствуя музыку тьмы.

  

  

  

  

  


  

  Земля улыбнулась весной...

  

  Земля улыбнулась весной,

  И звонким берёзовым смехом

  Летело в бессмертие эхо

  Твоё, отражённое мной.

  

  Ты быть не могла, но была,

  Покуда вне времени всё же

  Ты мне бесконечно дороже

  Любого добра или зла.

  

  Земля улыбнулась весной,

  Задористой, розовокрылой,

  И терем покоя закрыла

  В глуши ручейковой, лесной.

  

  В жужжании солнечных дней

  Так много простора для звука,

  Что кажется, будто разлука

  Оглохла и стала глупей.

  

  Земля улыбнулась весной,

  Неярко, стыдливо и сонно,

  Но камень светился от солнца,

  Зажжённого яркой сосной.

  

  Бежали пылавшие дни,

  В прохладные белые ночи -

  От тока весны обесточить

  Себя, отдышаться в тени.

  

  Земля улыбнулась весной,

  Смотря на печальные звёзды,

  Которые рано ли, поздно

  Тебя обвенчают со мной!

  

  И тени ушедших времён,

  Слетая, как стаи, с галактик,

  К весне прикоснутся галантно

  Мерцанием звёздных имён.

  

  Земля улыбнулась весной,

  И нам бы с тобой засмеяться.

  Но много прошло -

   лет пятнадцать -

  С тех пор как ты стала звездой...

  

  

  

  

  

  

Ни звука, ни слова, ни вздоха...
  
Ни звука, ни слова, ни вздоха.
Откуда? - конечно, оттуда...
Зима, ожиданье, простуда.
Черства повторений лепёха!

Обиды в ночи растворяя,
Ты сам каменеешь под утро.
А после крыло перламутра
Помашет из горнего края!

На простыни стынет былое
Просыпанной звёздною пылью.
Подняв невесомые крылья,
Порхает в пространство другое
Лимонница порванной жизни...

Какие слова здесь? - молчанье!

Но мир беспокоен, отчаян.
И время нервозно, капризно.

  

  

  

  

  Женская лирика...

  

  Легко растворяя кристаллы сомнения

  В озёрной тиши отдыхающих лилий,

  Касайся летящей звезды вдохновения,

  Не бойся во мне неземное осилить!

  

  Ты видишь, как тени не встреченной вечности

  Жучками бегут по горящей бумаге,

  Зажжённой лучиной июльского вечера.

  Решайся! Я знаю - ты полон отваги!

  

  В тебя прорастаю не сердцем - предсердием,

  Ведь сердцем - ты знаешь - гораздо больнее.

  Но слово к словам подбираю с усердием,

  С фиалкой воркуя, цвету по весне я.

  

  Смотри: тротуары с тревожными лицами

  Всё ищут по лужам разбитое небо..

  А я отыграла небесными блицами

  Луну, унесла в душный полог Эреба.

  

  Я нитью чудес прошиваю вселенные,

  Скрепив полюса их своею мечтою..

  Ты знаешь ли, милый, насколько бесценна я!

  И небо не ведает, сколько я стою.

  

  

  

  

  

  

  


  Листая дни при сумеречном свете

  

  Листая дни при сумеречном свете

  Моей зимы, смотрящей на восток,

  Я сны зову, поющие о лете,

  И жгу тоски заснеженный листок.

  

  Я знаю - дни - подобны снежным птицам.

  Их путь туда, где мир неизменим,

  Где не грустны земных событий лица,

  Где мой рассвет бессмертием храним.

  

  Я восхожу ступенями мгновений

  В чертоги сна, в сквозную тишину,

  И там со мной веков играют тени,

  И я в волне безвременья тону.

  

  В осколках дней на тлеющей планете

  Взошли ростки не тлеющей любви.

  Они уснут, мечты свободной дети,

  Но будут ли разбужены людьми?

  

  А где же ты, мой лучший день июля?

  Какой тропой - небесной ли, земной -

  Идёшь ко мне, пока цветы уснули,

  Чтоб разбудить их встречею со мной?

  

  

  Вращая ось весенней суеты...

Вращая ось весенней суеты,
Пронзившую простор моих желаний,
Я запрещаю прошлому застыть
И обратиться в каменную тайну.

Я запрещаю будущему плыть
На утлой шхуне странных сновидений
В просторах бесконечной серой мглы,
Где вместо нас - былого злые тени.

Целуя сны заснеженных долин,
Лесным ручьям подснежник улыбнётся
И на небе созреет апельсин
Апрельского полуденного солнца.

Фиалки расцветающих ночей
Я заплету венком очарований
И лунным бликом лягу на плече,
Скажу о вечном звёздными словами...

Ты не молчи - прошу я - не молчи,
Когда поймёшь, что в каждом - жив волшебник,
Имеющий к бессмертию ключи,
Небытия читающий учебник.

Привет тебе, мой славный юный день!

Привет тебе, мой славный юный день!
Тропой цветов идёт ко мне, вздыхая
Огнём зари, неповторимость мая,
Вплетая в ночи снежную сирень.

Цветёт весна светящимися днями,
Кружится в небе солнечная пыль.
Привет тебе! Моя земная быль,
Поющая весенними огнями.

В тени берёз и елей полумрак
Врастает тишиной в апрельский полдень,
И в чаще луч, как будто перст Господень,
Касается блестящего ковра,

Лежащего на листьях прошлогодних,
На мхе, на пнях, на сучьях, на земле,
Которая бессильна разомлеть
Пока ещё, в объятьях несвободных

Подтаявших снегов. Со всех сторон
Пространство, ожидающее звука,
Пронизано, как стрелами из лука,
Шипами оживающих времён...

Лиловый вечер тьму кладёт на плечи,
И лунный блик доверчив и смешон,
И сны земли - тоски сжигают свечи,
И старый мир весной преображён.

Весенняя кантата

Смотря на весёлых небесных лошадок,
В карете везущих весеннее солнце,
Легко понимаешь:
Мир вовсе не шаток,
Но знают об этом лишь ели да сосны.

И знают ещё и холмы и долины,
Молчащие мглою, поющие солнцем,
Хранящие тайны в сплетении линий
Руки Дульцинеи, не ставшей Альдонсой.

Беспечные лица весенних событий,
Смотря в зеркала беспокойных сомнений,
В себе не находят печали, забытой
В пространствах пяти иль семи? измерений.

Я вижу: играют беспечные дети
На солнечных струнах, в пылающих росах,
И небо - лукавый игры их свидетель
Над ними - причудливым знаком вопроса...

Листая восток, обжигаясь зарёю,
С лесами толкуя на птичьем наречье,
Я сказку найду, а не сказку - зарою
В земле оживающих противоречий.


Пригрози мне изменой коварной...


(сонет)

Пригрози мне изменой коварной,
Подари мне сомнения, муки,
Но не будь ты газетой бульварной,
О которую вытерли... руки.

Изменяй! постоянства не стою,
Да и солнце милее мне в тучах...
...Только б ты не была их сестрою -
Похотливых и пакостных сучек.

Истоми! Обругай! Вон из дома!
Ты в разлуке милей и нежнее.
Только, милая, можно напомню:
Возвращайся обратно скорее!

Станет мир и лучистей, и краше.
Я - с тобою! И счастие - наше!


Я вхожу в белосводчатый храм

Я вхожу в белосводчатый храм.
Восковую поставлю свечу.
Постою.
Помолюсь.
Помолчу.
Как приятно здесь быть по утрам!

Тихо капает медленный воск
И потрескивает на огне.
Розовеет узор на окне.
Отдыхает натруженный мозг.

"Аллилуйя" поют, и алтарь,
Будто свод пламезарных небес.
Мир былой ни на миг не исчез.
Все торжествено, чино, как встарь.

Серым дымом кадила дымят
И струят ароматный покой.
Но неправедно Правый распят.
Но не мы под венцом...
не с тобой...


Стрелы солнечного ока

Стрелы солнечного ока
Намечают в нас любовь.
Ты не будешь одинока,
Станешь счастливой ты вновь.

Независимо от тверди,
От ненастья наших душ,
В нас живёт любовь.
Поверь ты! -
Тем тоску обезоружь.

Обнаружь вселенский шорох
Ко спасенью на пути.
Подожги желаний порох.
Дай бездомному войти.

Стрелы солнечного ока
Настигают нас всегда.
Ты не будешь одинока
Властью солнца никогда.

Духа светлые квартиры

(сонет)

Перед ума калейдоскопом
Поблекли чувства и мечты.
Не видно тени красоты,
И только числа, микроскопы,

Поля, нейтроны, телескопы,
Фотоны, кварки и кванты,
И угловатые черты
Бактерий под стократным оком.

Душа - пуста и тем чиста...
В ней - ни фотона, ни числа.
Она парит над дольним миром

И набирает силы там,
Где есть заветные места, -
Для Духа светлые квартиры.

Зала после бала

(сонет)

Душа болела и страдала.
Теперь душа моя молчит.
Терпела, мучилась немало,
Немало вынесла обид.

И всё о счастии мечтала,
А вот теперь она болит.
Она, - как зала после бала, -
Где ветер шторы шевелит.

О ветер, бред воспоминаний,
Зачем врываешься в окно?
И снова тысячи страданий

Сливаешь в дикое одно,
Что только в прошлом обаянье,
Мечты и счастия лобзанье.


Фиолетовый апрель

(Памяти Игоря-Северянина)


Под ногами холодок.
В голове весенний ток.
Ток - брильянтовых лучей!
Ток - искрящийся ручей!

Выжимает солнце грудь.
На снегах дымится студь.
Тёмно-сине по лесам.
Жёлто-сине по полям.

Ожерелия весны
Фиолетово-красны,
Растопляются в лучах,
Омываются в ручьях.

По лесам гуляет тенью
Марта снежное виденье
В накрахмаленном кашне,
В завитушках макраме.

Фиолетовый денёк...
Фиолетовый тенёк...
Даже в небе (столько лет!)
В это время фиолет.

Иглы острые сосулек
Протыкают синий наст.
Бликов солнценосных улей
Блещет, как иконостас.

Ты...

Плакали звёзды в стаканы
Талой холодной воды.
Стыли дубы на полянах,
Закованные во льды.

Вешняя птица уснула...
Не разглядев партитур,
Музыка дня утонула...
В небе блистает Сатурн.

Звёздные льдиночки скачут
Хрупкого наста тропой.
Лунный туманистый мячик
Катится на покой.

Кружевом-переплетеньем
Спят у оврага кусты.
Там, у оврага, виденье.
Это видение - Ты.

Ты - очумелая юность.
Ты - обнищалая грусть.
Рядом с тобою юным
Мне уж не быть. И пусть!..

Дворец для встреч

Незнакомка, забудь обо мне!
Ты меня никогда не узнаешь.
И напрасно тоскуешь, страдаешь.
Все мы счастливы только во сне.
Незнакомка, забудь обо мне...

Я с тобой, дорогая Наташа...
Или Оля... - не важно - я - в Вас!
Берегите меня в душах ваших,
Мы увидимся, знаю, не раз,
Дорогие Наташа и Даша.

На пустынных просторах людских
Мало счастья, но больше досады. -
Так давайте встречаться - где надо -
Там, где в душах слагается стих,
В сновиденьях, мечтаньях своих.

Так давайте построим Дворец
На просторах прекрасных мечтаний.
И тогда - никаких расставаний.
Помоги же нам в этом, Творец!
Помоги нам построить Дворец!


Памяти 2002 года


Там, где времён разрушаются стенки,
Где озаренья негромко поют,
Где различимы предчувствий оттенки,
Чувствует жизнь середину свою.

Можно врастать безразличием в память,
Смутно надеясь на некий уют,
Но пропоёт беспокойство над нами:
Чувствует жизнь середину свою.

Время крылато, пространство бескрыло.
Жизнь ожидает, но долго не ждёт
Тех, чьё бессмертие злоба сокрыла,
Впрочем, бывает и наоборот.

Зёрна возможного лёгкого счастья
В нас прорастают тревогой, когда
В город грядущего яростно мчатся
Тягостных мыслей и чувств поезда.

Всё разделимо на Небо и Землю
Лезвием тёмного небытия,
И в колыбели мечтания дремлет,
Срок выжидая, кручины змея.

Над тишиной позабытого края
Звоном тревожным, усталый, стою.
Знаю: свечой в темноте догорая,
Чувствует жизнь середину свою!

Забывая звенящую музыку сфер...


Забывая звенящую музыку сфер,
Где блаженство мечты расцветает,
Я бреду по Земле, неземной Агасфер,
И со мной - отрешённость святая.

Полнозвучием дней напитаю судьбу,
И в алмазном дожде вдохновений
На полдневных лучах сотворю ворожбу,
Чтобы ожили прошлого тени.

Чтобы полночь качалась на волнах веков
Серебристой забытою лодкой,
И чтоб зависть покинула сердца альков,
Уходя воровскою походкой.

Чтобы ярко сверкали тобой времена,
Позабытое прошлое счастье,
И зовущая в тайны миров тишина
Не рассеялась бы в одночасье.


Лесная клубника

В цветении солнечных бликов
Храня постоянство своё,
Багряной лесною клубникой
Дремало моё бытиё.

Оно равнодушно качалось
На стеблях, пригнутых к земле,
И ягод созревшая алость
Блестела в небесном стекле

То красно-лиловою тучей,
То облаком цвета зари,
Которых полуденный лучик
Сияньем своим одарил.

Стрекозы беспечного детства
И пчёлы печальной поры
На ягоде, спелой, чудесной
Не раз пировали пиры...

Но поздние сроки настали.
Последние вёсны пришли.
И стали родными печали
Моей постаревшей Земли.

Звенело последнее лето
Осколками тёплых секунд
И ржавым кромсало стилетом
Скорбей и печалей лоскут.

И ленты весёлых событий
Обвили стволы пустоты,
Пронзавшие трепет наитий,
Бросавшие тень на мечты...

Но спелой клубникой июля
Дремало моё бытиё;
Все радости быстро уснули,
Не смея отведать её.

Невесомые дни проходили сквозь сетку

Невесомые дни проходили сквозь сетку
Расставаний, сплетённых крылатою тьмой,
Покидая весны временную беседку,
Оставляя следы холостой кутерьмой.

От холодного вздоха грядущих событий
Трепетал беспокойно души лепесток.
Но водою бессмертия в небе умытый
Улыбался кому-то спокойный восток.

Он дразнил покорённую мороком Землю
Равнодушием алых рассветных небес
Ко всему, чего я никогда не приемлю,
Ко всему, что не смеет коснуться чудес.

Мы с тобою стояли, изгнанники рая,
По колено в грязи, по колено в росе,
И смотрели, как в пламени утра сгорает
То, чем были вчера... то, чем были мы все!

А грядущее вскинуло крылья рассвета,
Призывая к полёту в страну миражей,
Как всегда, без гарантий на всё, без совета,
Как спастись, не упасть на крутом вираже.

Я тебе показал на прошедшее время,
Истекавшее струйкой смолы по сосне...
Постоим на земле,
                 там, в корнях,
                               тихо дремлет
Мир былой,
          видя сны
                  о прошедшей весне.


К СВЕДЕНИЮ:-)

    Женщина - как нож - чем красивее, тем опаснее!


Где север читает по звёздным картам


Где север читает по звёздным картам
Мой путь до меня по тропе весенней,
На пенистых водах хмельного марта
Волна мне слагает стихотворенье.

И звёзды струят ароматы детства,
Которыми дышат мои печали,
И вижу я юности край чудесный,
Куда мой корабль мечты причалил.

И стоит мне только подумать: где ты,
Забытый двойник мой, не знавший горя,
Как в ярких потоках земного света
Из памяти ты улыбнёшься вскоре.

В пути от весны до весны по кругу
Тускнеет былого нечёткий абрис.
Но в марте, где ночи и дни упруги,
Легко вспоминаю забытый адрес

Того двойника из страны былого,
Который забыл про меня конечно,
Но я напишу ему два-три слова,
Что лучше меня он -
                      далёкий,
                                прежний!


Ребус

Когда, отражаясь в зеркальных веках,
Твоя и моя бесконечность
Темнеющей тенью легла в облаках,
Разлука свернулась колечком.

И сладко уснула, сквозь ближние сны
Едва нас с тобой различая,
В объятиях звонкой беспечной весны,
Других навсегда разлучая.

В зеркальных веках, где им быть суждено,
Другая блестит бесконечность,
В которой разлуке уснуть не дано,
Змеёю свернувшись в колечко.


Рассветный солнечный пирог

Рассветный солнечный пирог
Слоился в небе облаками...
На перекрёстке двух дорог
Копил былое мшистый камень.

На копья буден волшебство
Весны
нанизывая метко,
Взлохмачен первою листвой
И суетой пичуг на ветках,

Парной апрель смотрел с небес,
Румяный и голубоглазый;
И влаги капельная взвесь
Цвела над топью непролазной,

В которой талая вода
Несла в безвременье остатки
Снегов,
Подтаявшего льда -
Весь мир зимы, больной и шаткий!

Светящей нитью времена
На бархат бытия ложились,
Когда лесной тропой весна
Брела в клубах искристой пыли.

И, зажигая солнцем дни,
Роняла воск полдневных бликов
В густую тьму, в сырые пни
Под хрип гортанный враньих криков.

Казалось, будущность парит
В просторе праздничной истомы
На крыльях утренней зари,
Торжественна и невесома.

Апрель...

Апрель! Как дорог выдох твой
Лесной мерцающею дымкой...
Когда огонь чудес живой
Горит лучом над каждой льдинкой,

Когда в прозрачных сосняках
Гуляют палевые пятна, -
Под звонкий лепет ручейка
Мечтать особенно приятно.

Когда все дни, как мотыльки,
Розовокрылы, невесомы;
Уму и зренью вопреки,
Всё непонятно, незнакомо.

Апрель! Твой мир неуловим.
Он в книге тайн - то нуль, то прочерк.
Он между чувств!
Он между строчек!
Кто в нём - тот навсегда не с ним.

Какою краской ты окрасила печали


Какою краской ты окрасила печали,
В палитру дней макая кисть своих тревог,
Когда ведомая ожившими ночами
Твоя душа в иное сделала рывок.

Когда сводившее мосты над мутной Летой
Твоё бессмертие забыло навсегда
Связать грядущее с былым одним сюжетом
И повернуть в обратный путь твои года.

Смотри, кружатся в тёмном мареве предчувствий
Весенних дней непостоянные огни;
Но мир грядущего к прошедшему не чуткий,
И потому неярко высвечены дни.

Возьми же краски у раскрашенных печалей
И расцвети свои невзрачные миры,
Чтоб все вокруг тебя завистливо молчали,
Чтоб был напрасен их презрительный порыв!


Снится...

Приснился мой давний апрель,
Неяркий, застенчивый, скромный,
Где мир, бесконечный, огромный -
Вместила весенняя трель.

Где сумерки сказку шептали
Хрустальной сквозной тишине,
Когда начинали синеть
Лесные прозрачные дали.

Приснился доверчивый мир,
Мерцающий звёздами детства,
В котором душе отогреться
Легко было между людьми.

В котором, в котором, в котором
Я не был собою, а ты...
Гостила ещё у мечты,
Ко мне отпустившей не скоро...

Осколки счастливых времён
Царапают хрупкую память,
И вмиг высекается пламя
Родных позабытых имён.

И мир под названьем "Сегодня",
Тускнеющий в дымке тревог,
Светлеет свеченьем его,
Становится к счастью пригодным -

На миг, на неделю, на год? -
Мне это совсем непонятно...
Повсюду - багровые пятна
Грядущих скорбей и невзгод!

Сознание тщетно стремится
Найти хоть какую-то цель,
Забыв, что мой давний апрель
По-прежнему снится и снится...


Стекло весны

Стекло весенних дней
Сияет бирюзою,
Становится светлей
Апрельскою слезою.

Промыто тишиной
И вакуумом звука,
Прозрачное оно,
Как с юностью разлука.

Я вижу сквозь него -
Смелеющее солнце
И бледный небосвод,
Ленивый, полусонный...

Морозных дней смола,
Под солнцем разогрета,
С весеннего стекла
Стекает в блюдце лета.

Душистых вечеров
На дне его чаинки.
А к чаю - всем пирог
Со звёздною начинкой...

Стекло весны дрожит
На сквозняке событий,
И кажется, что жизнь -
Нова и неизбита.

И сквозь него - она
Светла и невесома.
Но всякая весна -
Увы, не аксиома!


Апрельское вино

Вино апрельских дней
Разбавлено томленьем.
Но пьются веселей
Весенние мгновенья,

Когда ещё горька
Недавняя разлука
И прошлое пока
Всё целится из лука,

Сражая наповал
Стрелой воспоминаний,
Поправ мои права
Ветра носить в кармане...

Апрельское вино
Настояно на вере
Найти бессмертье, но
Не в горней атмосфере,

Но где-то на Земле
Меж добрыми делами,
В лесах земных проблем
Гася сомнений пламя.

Когда весна пьяна
Апрельскою слезою,
Сверкают времена -
Забвения слюдою.

В забвении легко
Стать жертвой тьмы крылатой,
Тенями облаков,
Летящих вдаль куда-то.

Но тьму лучом рубя,
Нас всех спасает солнце.
И только от себя
Навряд ли кто спасётся!


В глазах твоей весны...

В глазах твоей весны померкшие просторы
И пламя наших встреч, угасшее почти.
Плывёт по небу дым не медленно, не скоро.
Сквозь дым на небесах прочти меня, прочти.

Моей весны глаза полны недоуменья,
Которое кричит отсутствием твоим
Во всех живых мирах, где скальпелем сомненья
Из плоти мыслей-чувств - твой образ сотворил.

Я знаю - заберут, я верю - не оставят
Январские снега, сентябрьские дожди
Кромешную печаль, отмеченную славой
Побед над тем, что есть, что будет впереди.

На лицах давних лет, хранящих наши встречи,
Я памятью своей целую каждый миг.
Скажи, зачем теперь изломан, изувечен
Тобою прежний мир, который я постиг?

Зачем иголки дней, не сбывшихся, напрасных -
Всегда терзают мысль и память о тебе,
Цепляясь за любой, пусть даже малый, праздник,
Который светляком летает по судьбе.

Я чувствую, что ты - ни слова мне не скажешь,
И путь земной пройти придётся одному...
Но, зная это всё и, может, больше даже,
Надеюсь, что тебя когда-нибудь пойму!


Песня

В небе сонный север


В небе сонный север
Плавился зарёй,
И свинцово-серый
Звёзд угрюмых рой

Опылял неспешно
В сумерках цветы,
А во тьме кромешной
Всё блуждала ты

По лесным полянам
В звёздной тишине
Сквозь дурман-туманы
В сказочной стране,

Где шептали сосны
Ведьмины слова,
И от них несносно
Пухла голова.

Отцвели по логу
В сумерках цветы.
В липкую тревогу
Погрузилась ты.

Но случилось чудо:
Полночью взошли
Для тебя повсюду
Таинства Земли.

Их коснулась нежно
Хрупкая душа.
Ты из тьмы кромешной
Вышла не спеша.


На снежных запястьях зимы...


На снежных запястьях зимы
Сияют браслеты рассвета,
Бросая лучами из тьмы
Приветы грядущего лета.

В хрустальных садах чистоты,
В долинах небесного края,
К весне созревают мечты,
В снегах лепестки обжигая.

Но в зеркале солнечных дней -
Пока февраля отраженье...
В вечерней густой тишине
Едва лишь заметно движенье

Цветущей далёкой весны,
На краски и звуки богатой,
Вплетающей в сумерки сны,
Идущей по краю заката.


Созвездье забытых имён

Бродя по галактике прежних времён,
Листая наитьем пространства,
Ищу я в созвездье забытых имён
Тебя, терпеливо и страстно.

Струна ожидания громко звенит,
Натянута долгой печалью
Разлуки с тобой в иномерной тени,
Чей сумрак отмечен печатью

Плакучей, смотрящей в меня тишины,
В которой потоплено время,
В которой нигде никогда не видны
Любые земные творенья.

Я знаю, что в отблесках небытия
Твоё бытие не померкнет
И вся необычность святая твоя
Красою воскреснет бессмертной

От злого забвенья в предельных мирах,
Где спутаны нити наитий
И где обращённые в пепел и прах
Погибли причины событий.

Смотря на грядущие своды времён,
В которых пируют несчастья,
Я знаю - в созвездье забытых имён -
Пора самому возвращаться!

Свет...

Не в силах разъять неземное с земным,
Твой свет, соблазняемый тьмою,
Печали моей показался ручным,
Устав сопрягаться с прямою. -

С прямой, по которой текли времена
В зеркальную хрупкую память,
Былым напоивши меня допьяна,
И пропасть возникла меж нами.

Не знаю, в каких небесах ты теперь -
Оборваны струны наитий.
Но верю - найду потаённую дверь
В твою световую обитель.


Если белый огонь...

Если белый огонь беспокойных ночей
Поджигает опавшие листья прозрений,
А беспечные дни у судьбы на плече
Улыбаются вечно влюблённой сирени,

То меняются числа на картах миров -
Непонятные коды времён, расстояний,
И тогда на бумаге выводит перо
Бесконечное кружево встреч-расставаний.

Бесконечный узор, только тем он и нов,
Что по-разному листья трепещут, пылая,
И что всякой беспечности новой весной
Будет вечным укором беспечность былая.

Пусть кружится в беспамятстве старенький мир,
Обрастая плющом однородных событий! -
Но у каждой судьбы существует - пойми -
В этом мире простор, где для счастья обитель.

Осенний вечер

Ложась на грусть трамвайных звонов,
Осенний вечер проплывал
Над клумбой вянущих пионов...
Дышала влажная листва

Аквамариновым настоем
Свеченья тусклых фонарей
На усыпляющем покое
Московских блёклых сентябрей.

И ветер серою дворнягой
Метался в парках, по дворам,
Хмелея дождиком и влагой,
Стремясь устроить та-ра-рам!

И тучи, словно чьи-то мысли,
Которых время не прочтёт,
Над миром тяжестью повисли,
Наполнив страхом небосвод.

Но сладкой мукою забвенья
Осенний город был пленён,
И звонко падали мгновенья,
И был как музыка их звон.

Июньский вечер

Июньский вечер пил Аи
Пьянящей палевой зари
Из хрусталя небес.

И по лугам совсем хмельной
Бродил туманной тишиной.
И был  -  и там, и здесь...

И кто-то пел легко, светло
Сквозь ночи хрупкое стекло.
Да кто же? - он не знал!

А за рекой - огни, огни...
Вели в грядущее они -
В полночный карнавал.

Испил до полночи бокал,
И, ночи не сказав "пока",
Улёгся под сосной.

А кто-то в звёздной вышине,
Забыв о лете и о сне,
Светил в него луной.


За белым краем тишины


За белым краем тишины
Кинжалы слов обнажены,
И сталь безвыходных высот
Щекочет злобою висок.

Кромсает ненавистью дни,
В которых призраки одни,
В которых - белая тоска
И страха розовый оскал.

Там свет - осколками стекла,
Там темень  - острая игла -
Вшивает в дремлющий простор
Снов нескончаемый узор.

Они во мне отражены
Пределом новой тишины.
А в зеркалах иных времён
Сам тишиною отражён!

В повторах этих до поры
Легко рождаются миры,
Где появляется Она,
Чьё имя носит тишина...

Ты так бездушна, что как будто...


Ты так бездушна, что как будто
Тебя давно похоронил,
В былом уснувши беспробудно,
Болоту старому сродни.

Я позабыл слова людские,
А птичьих так и не познал.
И тех, кто были столь близки мне -
Всех отняла моя весна.

С тобой остались посредине
Пространства радостей чужих.
На этой тягостной чужбине
И жить опасно, и не жить...

На стыке прошлого с грядущим
Так беспощаден каждый миг,
Что вижу: рвутся чьи-то души,
Сквозь тучи, к Богу, напрямик...

Прости, что вовремя не понял,
Какой дорогой нам идти,
И сам всегда бродил не полем,
А в чаще, где трудны пути.

Что постоянною тревогой
Я заполнял пустые дни,
И оказались мы в итоге
Одни, безвыходно одни.

И ты седая, словно солнце
В туманной паутине дня,
Тоску роняешь;
Вяло, сонно
Смотрясь, как в зеркало, в меня.

Всё ждёшь и ждёшь свершенья чуда -
Забьёт ключом источник сил.
А мне всё кажется, как будто
Тебя давно похоронил.

Забудь её...


Забудь её, мой страстотерпец март!
Пускай зиме свои слагает гимны.
И пусть зима - метельная зима -
Опутает сетями сна тугими

Её мечты и сказки - те, что в ней
Гнездились, словно птицы. Пусть узнает,
Как доживать свой век под спудом дней,
Не понимая - осень ли, весна ли

Дымит золою медленных минут
В огне времён, убогом, бледном, тусклом,
Когда - что плыть по жизни, что - тонуть -
Без разницы! Покинутая чувством,

Она забудет вещие слова,
Что оживляют землю, камни, скалы.
Её не закружится голова,
Когда найдёт того, кого искала...

Забудь её, мой трепетный апрель!
Пускай полюбит льдистые узоры.
Прости за то, что холод ей согрел
Предсердие
          своим колючим взором.

Она вернётся. В это верит май.
Она придёт: всё в мире повторимо
И поправимо...
              Каждая зима
Стремится роль весны сыграть без грима.

Чего ж ты глядишь на меня...

(сонет)

Чего ж ты глядишь на меня,
Вступая в магический круг,
Наполнена ядом разлук,
Живее цветного огня.

Нектаром неволи пьяня,
Колдуя движением рук,
Напрасно стремишься понять -
Злодей я тебе или друг.

Ведь я замыкаю в себе
Другие слова, имена,
И тщетны заклятья твои.

Предметной твоей ворожбе
Моя релевантность вредна,
Поскольку бессилье таит!


За первой вселенной...


За первой вселенной, наполненной светом
Твоих озарений, мерцает вторая.
И маленький мир мой, потерянный где-то
Среди одиночеств, тоской догорает.

Стремится кометой к пределам чудесным,
В которых ты празднуешь светлые даты -
Побед над случайным
                   и над неизвестным -
В чертогах времён обитавших когда-то.

И снова, в кружении переплетаясь,
С тобой отражаемся в энных просторах,
И нам улыбается тайна святая,
Постигнуть которую сможем мы скоро...

Алмазным потоком вливается вечность
В слегка помутневшую реку забвенья,
И волны качают легко и беспечно
Не то наши души, не то вдохновенья...

А наши миры, столь далёкие в прошлом,
Вдыхают теперь непохожесть друг друга,
И то, что казалось совсем невозможным -
Становится былью - твоею заслугой.

Лучистые вина грядущих событий
Легко разбавляешь ликером былого,
И звёздный бокал их, никем не испитый,
Ты мне подаёшь, не роняя ни слова.

Совсем опустели тропинки мои...


Совсем опустели тропинки мои.
Лишь память над ними совою летает,
И мысли кричат, будто вороны в стае,
Что осень дана одному - не двоим...

Что мир бесконечных цветных одиночеств,
Которыми чуткие души полны,
Натянут до звона осенней струны
На скрипке дождливой сентябрьской ночи.

И в танцах срываемой ветром листвы
Легко угадать отражённое лето:
Всё вроде бы то же безумие света,
Но дни в опадающем свете мертвы...

И циркулем в прошлом пропавшего счастья,
Его острием - воплощённой мечтой -
Очерчен магический круг несогласья
Души с приближающейся пустотой.

Вне круга того - декабри на излёте,
Внутри - расцветающий грозами май.
В том круге - грядущего знакам внимай
Как свету огней на туманном болоте.

Простая мысль...

Простая мысль законом стать смогла,
А может, так лишь кажется, пожалуй:
Отягощённых знаньем - несть числа,
Но умных среди них ничтожно мало.

Когда простой дурак даёт совет,
Пусть не дурак... бывают чаще дуры,
Легко смолчать, услышав явный бред,
И не бежать - от нервов пить микстуры.

Но если много знает, а - глупа,
То слово удержать бывает трудно,
Поскольку смысл как будто не пропал,
От умных слов, сплетённых безрассудно.

Цветная мозаика прожитых дней

Цветная мозаика прожитых дней
Мерцает огнями твоими,
И в зареве странном я вижу над ней
Твоё позабытое имя.

И будущность, словно кропя мне уста,
Стекает с креста всепрощенья,
А даль без тебя - и светла, и чиста,
И ждёт твоего воплощенья,

И в утренних росах, и в блеске дневном,
И в сумраке леса и ночи...
Но ты воплощаема только в одном:
В напевах рифмованных строчек.

А мир без тебя - задремавший октябрь,
Опившийся браги закатов.
Он тоже бесплотен, бездушен, хотя
Апрелем рождался когда-то...

Когда лихорадкой предзимней...

Когда лихорадкой предзимней
Охвачен был алый восток,
В окне ослепительно синем
Расцвёл снегопада цветок.

Его лепестки, отрываясь,
Чертили узор на окне.
И зимняя сказка живая
Входила без стука ко мне.

Вязала пушистые шали
Холодной рассветною мглой
Из шёлковой утренней дали
И мир согревала былой.

И в памяти давнее лето,
Оттаяв, сияло слезой,
И чувств отпылавших букеты
Бросало, кропя их росой.

И будто они оживали,
Погибшие эти цветы -
От трепета сказочной шали,
И были нежны и чисты.

Казалось, миры обратимы -
Где каждый не я - это - я!
Казалось, что в снежные зимы
Мосточки из небытия

Легко возводились под утро
Над пропастью прошлых времён,
Когда голубым перламутром
Холодный мерцал небосклон,

Когда, за окном расцветая
Сквозь снега белёсый цветок,
Кружил лепестковые стаи
Простуженный алый восток.


Во мне и вне меня...


В лесу предчувствий - там, где сны приобретают привкус яви,
Мне показалось, что простор тебя из прошлого вернул,
И я попал тропой лесной в давно отцветшую весну,
Где ветер будущего лишь судьбою правил...

Ты квантом памяти во мне, почти забытая, живёшь,
Не уменьшаясь до потерь, на белой кромке тьмы и света,
И гулом истовых времён даёшь нелепые ответы
На сто вопросов о себе, скрывая ложь.

По лабиринтам снов моих блуждаешь яркою секундой,
Осколком прошлого, пока прощанья порох не погас,
Пока в огне его горят поленья бесполезных фраз -
Сгорает терем наших клятв печалью скудной.

А вне меня - острее тьмы - ты прорываешь темноту,
И дней цветных карандаши мечтой обтачиваешь ловко.
На облаках твоих чудес нужны терпенье и сноровка,
Чтоб не принять цветную ложь за доброту.

~

    АФОРИЗМ: Человек жив до тех пор, пока не расстался с последней иллюзией

Просьба


Забыв о раздельности высших миров,
Земное пространство измерив
Размеренной музыкой строчек и строф,
Открыв невозможному двери,

Скрепив непонятной для нас простотой
В единое сотни осколков
Истраченных лет и столетий на то,
Чего незаметно нисколько,

Довольный, неспешно он вытер со лба
Кровавые капельки пота.
И тихо сказал: моя воля слаба.
Доделайте эту работу.

Осталось немного. Осталось чуть-чуть.
Раздайте, раздайте, раздайте:
Просторам - по тьме, ну а тьме - по лучу,
И будет доволен Создатель!

Небесные силы забыли меня,
В зеркальных пределах блуждая. -
С тех пор ничего не могу я менять,
И, видно, таким навсегда я

Останусь в полоне печалей чужих,
В жестокой тоске у кого-то...
Прошу я последним порывом души:
Доделайте эту работу!

Осталось немного. Осталось чуть-чуть.
Раздайте, раздайте, раздайте:
Просторам - по тьме, ну а тьме - по лучу,
И будет доволен Создатель!


Обучение февралю

В ослепительной тьме, в тишине снегопада
Февралю обучала мой город зима,
На домишки бросая ледовые взгляды
И сводя снежным голосом парки с ума.

И молчал ученик-городок перед нею,
Аккуратно внимая беззвучным словам:
То дневной кутерьмою он красил аллею,
То фломастером ночи покой рисовал.

То, решая задачу сложения звуков
Пересвиста синиц и людской суеты,
Проникался несложною зимней наукой,
То грустил, не найдя в ней порой простоты.

Но за партой времён протекал интересно
Этот вовсе не новый урок для него,
Потому что февраль каждый раз неизвестный,
Потому что наука зимы - волшебство!

Потому что зима, хоть строга и сурова -
Снегопадно красива, стройна, высока!
Он хотел понимать её снова и снова,
И домами тянулся в её облака.

А зима иногда задавала вопросы
Лиловатым оттенком снегов февраля.
Городок отвечал, разгребая заносы,
Чистотою ответы он ей направлял.

Иногда бормотал, отвечая нескладно,
Если та вдруг сердилась, метелью кружа,
И тогда убегал он туда безоглядно,
Где всё глубже весною дышала душа.


Август

Ещё в едином русле не сошлись
Река отвесных дней с рекой пологих,
Но больше не зовёт густая высь
Отсутствием и многого, и многих.

Ещё не вдоль времён, а поперёк
Стирает память тень, темнее сажи,
Того, кто стал и жалок, и жесток,
И ничего без страха не расскажет.

На белую поверхность светлых чувств
Ложится ощущение повторов
Событий, разрисовывавших грусть
По прошлому - бесстрастия узором.

Остыло ощущенье теплоты,
Но теплота пока что не остыла.
И падают созревшие плоды
С деревьев под названьем "То, что было".

И на вопрос: а будет ли ещё? -
Ответ, как боль и как земля, коричнев.
Стоит сентябрь, бессмертием крещён.
А что за ним - бессмысленно, вторично.


Весенние пятистишия


Рассчитывая тензор темноты,
Весна кусала лунный карандаш,
Шуршали неба звёздного листы,
И мысли суетились, всё пусты,
И тьмой не мог наполниться пейзаж.

Палитра многоцветных вечеров,
Впитавшая напористость зимы,
Оттенками пятнадцати миров
Раскрасила времён глубокий ров,
Где  - помню -   были мы с тобою, мы...

Где было непонятно и светло,
Порхали мотыльки невинных фраз...
Но помню, как апрельское стекло,
Сквозь наши соты, плавясь, утекло
Туда, где никогда не будет нас.

Под тяжестью молитвенных минут
Пространство сокращало свой объём.
Казалось, никого не будет тут.
Свой порох соловьи напрасно жгут,
Картечью песен раня окоём.

Быть может, нас и не было, и нет,
А лишь светила тусклая звезда,
Касаясь некой тайны сотни лет,
И память завязала в узел свет,
Который сохранила навсегда.

Я помню - как флажками тишины
Махала полночь, связывая всех,
Как были ею все окружены
Под смелым приказанием весны,
В плену её был так предсмертен грех

И точечными выстрелами чувств
Расстреливала воронов тоски,
Прицелившись по тонкому лучу
Звезды, которой имя умолчу,
Настойчивости текста вопреки.

Но тьма не наступала, и тогда
В ряды по степеням остывших дней
Разложен был весенний кавардак,
И тихо стало - так, как никогда,
И снег пошёл,
и сделалось темней...


Не жалей ни о чём...


Не жалей ни о чём. Позабудь. Позабудь.
За окном пролита кем-то звёздная ртуть.
И скрипят отсыревшие двери.
И висит родниковой слезою луна,
Отражая в себе имена-времена,
Умножая печаль на потери.

Не скучай. Не скучай. Образуется круг,
Вне которого шествуют сотни разлук,
А внутри только встречи да встречи.
Если в дверь постучат - ты гостей прогони.
Тёмной ночью с добром не приходят они,
И не слушай за дверью их речи.

Не пиши никому, не пиши ни о чём!
Обожги себя ярым рассветным лучом,
И - получишь ты то, что хотела!
Но закатных лучей не встречай, не встречай,
Потому что закаты сгущают печаль,
А зачем тебе - чтобы густела?..

Детство


Лунный мячик в луже -
Никому не нужен.
Солнышко на блюдце - тоже ни к чему.
В соловьиной трели
Будущим расстрелян,
Прошлый мир мой, где ты?
Где ты? - не пойму.

...Сон простой и ясный
Вижу я прекрасно:
Мы бредём по лугу летним вечерком -
Я и мой приятель.
Солнце - на закате.
И с небес слетает
Счастья светлый ком...

День смешной и рыжий...
Ласточки над крышей -
В памяти, как в капле, все отражены,
Выпукло и чётко.
Правда, век короткий?
Что молчишь, дружище?
Тоже видишь сны?

Тьма...


Эту тьму, что пришла погостить ко мне -
Ни впустить, ни прогнать. И стоит она,
Размыкая круги пустоты в окне,
Раздробив тишину на осколки сна.

И стоит, и молчит, и глотает дым.
Это полночь свои развела костры,
И заметны повсюду её следы
И шаги, вдоль по душам, легки, быстры.

Только полночь и тьма, никого кругом.
И затерян мой дом в их немых лесах.
И томлений о прошлом колючий ком
Вдоль по памяти катится прямо в страх.

Эта тьма, эта тьма - в никуда мой путь.
Путешествие в страны зеркальных дней,
Где, рассыпав предчувствий моих крупу,
Ожидание счастья кружит над ней.


Одиночество

Между мной и тобой - сквозняки
Расстояний, ворующих нас
Друг у друга, предельно легки,
Словно кружево искренних фраз.

Меж твоей и моей тишиной
Разговоры закатных лучей.
И бессмертие пахнет весной,
На твоём расцветая плече!

Меж цветными загадками слов
Оживает растерянность чувств,
Из которой всеядное зло
На обед приготовило грусть.

Одиночества бледный цветок -
Точно лилия в спящей воде.
Нарисуй мне разлукой восток,
Ты!
   которая здесь, и нигде.


И ты, и я...

Неповторимостью звучаний
Двух камертонов бытия
В просторах встреч и расставаний
Пронзали время - ты и я.

Но были звуки разделимы
Сторонней белой тишиной,
И твой аккорд пронёсся мимо,
Сливаясь с кем-то,
                  не со мной.

Однако музыкой случайной
Пространство наше расцвело
И, тишины рассеяв тайну,
В одно звучанье нас свело.

В земные тесные пределы,
В их переливчатый хаос,
Не думая, влетели смело,
Как будто ветер нас принёс.

Иное бытие настало,
Где привлекали нас с тобой
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.

Но ты чего-то ожидала
Совсем другого. Ты есть ты!
Шипенье пенистых бокалов
Не заглушило той мечты,

Которой, видно, не узнают
Ни в небесах, ни на Земле.
Тебя влекла печаль лесная
В сырой осенней серой мгле.

Из самых тонких ожиданий -
Тобой был соткан непокой.
В лучах прощений и прощаний
Светился пушкинской строкой.

И ты в его шелка одела
Разлуки нашей времена,
Сказав: тебе какое дело...
Забудь, забудь, забудь меня!

Лесная память


Лесная память собирает
В ларец янтарных поздних дней
И то, что мне казалось раем,
И то, что грустного грустней.

Лесная память солнценосна
И вечна, будто небеса.
Их  яркий мёд испили сосны,
Открыв туманные глаза...

В сплетённой солнцем паутине
Осенних дней трепещет боль
О том, чего не стало ныне -
Мне душу выевшая моль.

А сам гляжу я на овраги
Уставшей осени моей,
В лесное царство светлой влаги,
В хрустящий свет календарей.

На корабли осенних далей,
На их цветные паруса,
В сырую тьму моих печалей,
И в сосен влажные глаза.

И вижу в них огни былого,
Давно отцветшие огни.
О, память, в сумраке лиловом
Ты навсегда их сохрани!


Отделяя сердечные звуки


Отделяя сердечные звуки
От глубокого стона сердец,
Обретаю простор для разлуки
И свободы терновый венец.

Если всё это - то, что осталось,
Если всё это - камни да пыль,
Сохрани в колыханье усталость,
Мой любимый ветрами ковыль.

Где разлуки тревожное пламя
Догорело в бескрылой ночи,
В родниковую влажную память
Осторожный покой заключи.

Или ты забываешь как будто -
Истлевающий ночи овал?
Как на иглах колючего утра
Непокой над тобой танцевал?

Просыпается страха волчица,
Обнажая клыки суеты,
И по венам, пульсируя, мчится
Новый день, огибая мечты.


Всё то, что когда-то...

Всё то, что когда-то звалось непогодой,
Висит надо мной, ускользая во мрак,
Где прошлого своды, спокойные воды, -
В судьбе отражённые некой свободой,
Не полнятся грустью никак.

И смотрит в глаза одиноких бессонниц,
Забыв никогда не смотреть никуда,
Молчанием сосен поющее солнце,
Роняя слезы ослепительный стронций
Туда, где ночует беда.

И тихие воды лишь шепчут лукаво,
В себе отражая времён непокой,
Что если победа любая - то браво,
Что водами быть - это каждого право,
Но право даётся бедой.

И в сонные сумерки смотрит погода,
Глаза опустив с облаков на меня,
Где в рыхлые годы врастают невзгоды,
В их почву, которая малопригодна
Прозренья взрастить семена.

И то возникает, что больше не блещет
Ни мыслью, ни чувством, ни солнцем... ничем!
К себе восходя пустотою зловещей,
Становятся вещи отшельником вещим,
Несущим покой на плече.


И свет, и тьма - равновелики...


(триолет)  - 5 -

И тьма, и свет - равновелики
В судьбе, теснимой пустотой.
Таков закон, совсем простой:
И тьма, и свет - равновелики...

Так говорят цветные блики,
К теням пришедши на постой:
И тьма, и свет равновелики
В судьбе, теснимой пустотой.


Я закутался в солнечный лес...


Января серебристую брошь
На волнение улиц надев,
Городская тревожная дрожь
Замирала на коже дерев...

Я закутался в солнечный лес,
Промокая людской суетой,
И забвения серый навес
Тишина возвела надо мной.

На границе певучих времён,
Где и камень, как солнце, лучист,
Я вошёл в ослепительный сон,
Я нашёл запредельную высь.

Никогда не забыть этот день:
На полянах берёзовый свет.
И гуляет рассветный олень
В небесах оставляя свой след!

Я направо гляжу - полутьма.
А налево - танцующий блик...
Так не хочется мне понимать
То, к чему я пока не привык.

Я закутался в солнечный лес,
Промокая людской суетой,
И забвения серый навес
Тишина возвела надо мной...


Песенка...

Собери все пожитки - и в путь, и в путь -
По Сибири ли, по снегириному свету,
Воскресая под каждой лесной сосной,
В календарный простор восходя весной...
Если встретишь в пути ты кого-нибудь,
Напевай ему весело песенку эту!

По звериному следу иду-бреду,
Утопая в созвездьях звенящего снега.
На иголке мороза танцует мгла
И таёжных огней не слыхать тепла.
Я былого костёр не могу раздуть.
И роняю звезду с полуночного неба...

Что ни звук, что ни бред - то с небес привет.
И смеются мой мир осудившие судьи.
Даже если б мой путь оказался прост -
За погостами новый растёт погост.
До рассвета не видно... Просвета нет.
И всё дальше и дальше - от смысла и сути.

Но... бери все пожитки - и в путь, и в путь -
По Сибири ли, по снегириному свету,
Воскресая под каждой лесной сосной,
В календарный простор восходя весной,
Если встретишь в пути ты кого-нибудь,
Ты пропой невесёлую песенку эту...


На зимнем холсте...

На зимнем холсте, потонувшем в квадрате
Оконной морозной густой синевы,
Декабрьская ночь суетилась во мраке
Под сиплые звуки метельной молвы.

Синицей в окно постучавшее утро
Склевало с ладоней рассвета звезду,
И время, густевшее быстро и круто,
Декабрьским деньком растеклось по холсту.

И краски застыли, но воды пространства
Размыли узоры морозного дня.
И сумерки лезвием лунным бесстрастно
Очистили холст, пустотою маня.


Осень машет флагами рассветов...


Виждь! вон там, в тумане заоконном,
Времена, как воины, глядят,
И гарцуют сытые их кони,
Выбивая щебень круглых дат.

И дрожит, пробитая копытом,
Влажная осенняя земля.
Раз удар - и прошлое забыто.
Два удар - и снова всё - с нуля!

Небес потухающий взгляд...


Небес потухающий взгляд.
И дни - серебристей и тоньше.
Замедли движение, гонщик
Времён, по планете Земля!..

И в солнечных сонных сетях,
Забыв о грядущем бессилье,
Забился крылами сентябрь,
Но в тучах запутались крылья.

Влажнее, воздушнее высь,
И Север всё ближе и ближе,
Лучистой прохладою вышит,
Как жалостью - грешная мысль.

И пламенем снежных секунд
Охвачена память о лете -
Цветной полинявший лоскут,
Просроченный счастья билетик...


Осенние пятистишия


...И лета жёлтое пятно,
И осени цветные крылья -
Упали памяти на дно,
Слились в лиловое одно
Воспоминанье. Без усилья

Я дверь открою октябрю -
Второму, третьему ль... седьмому...
В глаза ему я посмотрю,
Впущу в себя его зарю,
Приму октябрьскую истому.

И, промокая пустотой,
Пролитой бездной ожиданий
На мой испуганный покой,
Коснусь и телом, и рукой
Очередной забытой тайны...

А после - плен горящих снов.
А после - яркое веселье.
Фонтаны искренности слов.
И сквозь познание основ -
Бессмертия густое зелье!

Впитав осенний влажный свет,
Иду в цветное запустенье,
Вхожу в холодный блеск комет,
В неразличимость "да" и "нет"
Нелепой выцветшею тенью.

Земная мгла, я рад тебе!
Я рад, что проникаешь в память
Своим отчётливым "убей"
И ярким пламенем скорбей,
Обозначаясь именами.

Земная мгла! Покинь, покинь
Небытие моих печалей.
Хотя остры твои клыки
И рвут забвенье на куски,
Меж них я счастье различаю!

Осенние сны


Мария! бархат летних снов, тебя окутавший, непрочен.
Твой гость, молчащий до поры - уже устал, уже сердит.
Смотри: осенние огни - сжигают дни, сжигают ночи.
И сквозь слезу пустых лесов луна озябшая глядит.

И только тени тишины на облетевших листьях пляшут
Под вой осиновых ветров, под плач берёзовых лучей.
И журавлиный клин, как кисть, крылами птиц стирает сажу
С твоих задымленных высот и полирует тьму ночей.

Ты говоришь: "мой мир погиб, душой и сердцем я ослепла".
Но это сон - пойми - лишь сон, его слова пусты, мертвы.
Среди осенних облаков, среди бессмысленного пепла
Найди, найди клочок своей неповторимой синевы.

И лёгкий трепет бытия, тобой забытый, вновь вернётся.
Сыграют на семи цветах твою мечту лучи зари.
Рассеяв дым и облака, в твоих очах проснётся солнце.
И гость, молчавший до поры, повеселев, заговорит.


Сталь отвесных ночей


Сталь отвесных ночей.
Тридцать пятая осень.
При луне, при свече -
Я люблю тебя очень.

При бессмыслице дней,
При случайности строчек,
Став на счастье бедней,
Я люблю тебя очень.

Разбежались пути
В никуда, в многоточье.
Мну усталость в горсти...
Я люблю тебя очень.

Но живу без тебя
В тёмном пламени ночи,
Одиноко терпя
Сумрак ста одиночеств.

Сталь отвесных ночей... 2


Сталь отвесных ночей.
Тридцать пятая осень.
При луне, при свече -
Я люблю тебя очень.

При бессмыслице дней,
При случайности строчек,
Став на счастье бедней,
Я люблю тебя очень.

Разбежались пути
В никуда, в многоточье.
Мну усталость в горсти...
Но люблю тебя очень.

Одиноко терпя
Сумрак ста одиночеств, -
Забываю тебя.
Помоги же мне, Отче!


Воспоминанье


Кривою линией былого
Тебя мне память рисовала
И краской времени лиловой
Твой тонкий абрис заполняла.

Играли солнечные струны
Мелодии осенних далей,
И голоса, нежны и юны,
Для нас с тобой с небес звучали.

Оживлена воображеньем,
Ты шла босая влажным лугом,
И мне казалась наважденьем
Из тьмы летящая разлука.

Что может быть страшнее боли?


(триолет)  - 6 -

Что может быть страшнее боли? -
Другая боль! Другая боль!
Когда - ни духа нет, ни воли -
Что может быть страшнее боли?

Судьба играет злые роли,
И мир играет злую роль:
Что может быть страшнее боли? -
Другая боль! Другая боль!

Под прицелами тревог...


Под прицелами тревог
День печалью изнемог
И дождями разрыдался.
В лужах солнечный овал
Звоном капель танцевал
В темпе вальса, в темпе вальса.

Любовался синий дым
Отражением своим,
От огней весны летящий
В устоявшуюся даль,
Где куражился февраль,
Наполняя смехом чащи.

И меня круговорот
От весны к зиме ведёт,
Растворяя постепенно
В океане прошлых лет,
В вязкой суете сует,
Поднимая злую пену.

Не заметны, не видны
Сквозь неё следы вины,
Оставляемые счастьем,
Что баюкало меня,
В сказку яркую маня.
Но исчезло в одночасье.

Дождь кончается, и я -
Под крылом небытия
Трепещу, надеюсь, верю,
Что, врастая в пустоту,
Обретаю чистоту
Как забытую потерю.


День зимний солнечной стрелой...

День зимний солнечной стрелой коснулся моего виска,
И, рикошетом отлетев, пронзил покой вечерний,
Плывущий мыслями о том, чего я так давно искал,
То красным будущим горя, то тлея прошлой чернью.

Чего искал? Чего хотел? Забыто. Птицей в небеса
Оно отпущено, теперь - зима стоит стеною,
Стремясь вечернюю зарю на копья утра нанизать,
Чтоб ночи тёмное крыло чернело предо мною.

Я слышу - гулко, тяжело в печальной полночи пустой,
Как бьётся сердце бытия - на небе ль? под землёю?
Гоняя медленную кровь - поток терпения густой
По венам страха моего, затянутым петлёю...

Одним глотком небытия испито времени вино,
И опрокинутая ночь пуста до звона капли.
Иду, вмерзая в снег судьбы своей забытою виной,
Пока не тронутые тьмой надежды не иссякли.

Ты родилась из пустоты...


Ты родилась из пустоты
В скрещении лучей полдневных.
Наполнив мир моей мечты
Живым потоком слов напевных.

Весны мерцающая мгла,
Берёз морозное дыханье
И белых будней купола
Твоё хранили обаянье.

Качалось небо, уходя
В тобой отмеченное лето,
И звонкой музыкой дождя
Ласкало слух кому-то где-то...

А ты бродила по лесам,
Ключом весны открыв просторы
Мной позабытым чудесам,
На окнах дней поправив шторы.

Лучи грядущего ко мне
В пределы тёмные проникли,
И - то, что будет - как во сне
Открылось в них...
                  на час? на миг ли?..

Трудно человеку быть хорошим


(триолет)  - 7 -

Трудно человеку быть хорошим,
Если он юродив, духом слаб.
В мире лжи, безумия и зла
Трудно человеку быть хорошим.

Даже если мысль его светла -
Пустяком малейшим огорошен.
Трудно человеку быть хорошим,
Если он юродив, духом слаб.


Свеча зимы горит метелью...


Свеча зимы горит метелью
Над октябрём, над ноябрём,
И новый год, как крест нательный,
Поблёскивает серебром.

Врастая в гулкий снежный сумрак,
Звенит завьюженная даль,
Считая звёздных чисел суммы,
Вонзая страха злую сталь

В покой декабрьской спелой ночи,
Где мысль моя растворена
О том, чего же мне пророчит
Рождественская тишина?..

Свеча зимы горит метелью
И освещает свод времён,
В котором вечной канителью
Скитаний каждый полонён.

А в снежной поступи мороза
Слышны прошедшие года,
В капризной памяти занозой
Оставшиеся навсегда.

И в суете предновогодней
Не замолкает голос их,
И с каждым годом несвободней
Мир,
данный Богом для двоих...

Свеча зимы горит метелью
Над октябрём, над ноябрём,
И новый год, как крест нательный,
Поблёскивает серебром.


Декабрьские блики


Осколками смеха повесы-паяца
Слетая под купол печалей земных,
В сердцах растворятся, во снах приютятся,
И в тихом сиянье дождутся весны.

И каждый молчит, но молчанием жив он,
И каждому снятся апрельские дни,
Когда, околдованы трепетным мифом,
Весны карусель раскачают они:

На ней затрезвонит крылатый бубенчик,
И звук поцелует в уста тишину,
И радости маленький солнечный птенчик
На ветке терпенья споёт про весну.

Ещё не растаявший снег на полянах
Слегка удивится напеву его,
Забыв, что опять обратится в туманы
И сгинет в бурлении мартовских вод...

Но контуры мира декабрь обозначил,
Врастая цветком ледяным в пустоту,
И льётся мороза небесная ртуть,
И кажется всем, что не будет иначе...


Декабрь


Осколками льда возвращается север
В чертоги лучистых времён,
Готовя зерно ледяного посева,
Смещая события в сон.

И спят - и леса, и остывшая память,
И прошлое тоже во сне.
И только грядущее не засыпает,
Не смея к весне закоснеть.

Сверкает печалью декабрьская вечность,
На снег тишиной пролита.
Ни тихого звука вокруг, ни словечка! -
Усталая спит пустота.

Ей снятся огни в бирюзовом тумане -
Ожившие души лесов,
Которые  в тереме звонкого мая
Закроют печаль на засов...

Но севера пламя другое. Другие
Законы декабрьского дня.
И струны мороза, лихие, тугие
Угрозою тихой звенят.

И тихо смещается к ночи пространство
В усеянный звёздами клин,
В котором над тропкой лесной растворятся
Закатной тревоги угли.


Его небеса...


Однажды в ослепительной слезе
Того, кто был никем, рождалось небо,
И на его зеркальной бирюзе
Терпение поблёскивало снегом.

Судьба светилась солнцем в облаках,
Пронизывая светом безысходность,
С которой породнился на века,
Являя  к переменам непригодность.

Но время распадалось на куски
От тяжести его свинцовых мыслей,
Слагая лишь мозаику тоски,
Лишённую и яркости, и смысла!

Менялся в ней оттенков цвет и вес,
Подобно облакам перед грозою,
И только бирюза его небес
Цвела и оставалась бирюзою!


Осеннее предчувствие

Из осени, из ветреной тоски,
Пронзая паутину белых буден,
Оно рождалось, мыслям вопреки,
И воле вопреки...
                          И то, чем будет -
Во что преобразуется оно,
Когда зима прольёт на землю пламя
Слепящей солнцем снежной тишиной,
Восставшей, как проклятье, между нами, -
Меж тем, кто мною был ещё вчера
И тем, кто, может,
                          будет мною завтра -
Понять не позволяют вечера,
Лишенные предсказывать азарта.
Понять не позволяют злые дни
И утра пожелтевшие, и ночи...
Осенние туманные огни -
Свидетели остывших одиночеств -
К чему ваш безнадёжный липкий свет!
К чему тепло! К чему, к чему всё это!
Когда змеёй шуршит в сырой листве
Загадка? Ощущение? Примета?

Февральские вариации


Февраль. Играет небо в бадминтон,
Ракеткой мглы подбрасывая солнце...
Одетый в снежно-льдистое манто,
Кивает лес в морозное оконце
Избушки, где живёт февральский день,
Танцующий, смешливый, синеглазый:
В избушке даже крыша набекрень
От топота весёлого и пляса!

И стены той избы не изо льда -
Из воздуха, который крепче стали,
А окна - многоцветная слюда
Времён, смотрящих в палевые дали.
Туда  воланчик-солнце упадёт,
Когда вдруг небеса играть устанут...
Потом придёт полночный лунный кот
И слижет с неба звёздную сметану.


Зимнее слово...


Перспектива спокойных событий,
Точно август, туманна, густа,
И свечением грусти омыты
Позабытые детством места.
Проливается тихое солнце
На листву моей памяти бронзой.

Оживляются воспоминанья,
Сопрягая "тогда" и "теперь",
Замыкая в круги расстоянья,
Уводящие в темень потерь;
Но облитая бронзою память,
Облетая листвой, засыпает.

И зима, заполняя просторы
Ожиданием тихого сна,
Опускает бесчувствия шторы
На стекло временного окна,
Перспективу событий сжимая,
Непокорная, злая, живая.

На поля бесконечной разлуки
Выпадает забвения снег,
Приглушая и краски, и звуки -
До весны ли? на год ли? навек?..
Но прощальное зимнее слово
Не готово ещё, не готово!

Что за птица кричала в ночи?


Что за птица кричала в ночи?
И к чему эти шорохи, вздохи!
Промолчи обо всём, промолчи,
Позабыв о неправде эпохи.

Кто устроил такой маскарад,
Где смешались и смех, и рыданья!
Где в кострах, полыхая, горят
Справедливых судеб ожиданья.

Что за птица кричала в ночи,
Имитируя злую тревогу?
Но тревога бездушно молчит,
Превращаясь в печаль понемногу.

И по чувствам пульсирует ночь
И в сердца проникает свободно.
И способна весь мир истолочь
Тяжелеющая безысходность.


На два куска кромсают время...


На два куска кромсают время
Часов двоящиеся души.
В них - голос вечности - послушай,
Он открывает нам прозренья.

Гляди, как блещет амальгама
На зеркалах вторичных истин. -
В них отразима чувств и мыслей
Перенасыщенная гамма.

Мельканьем бабочек летящих
Влекут цветные отраженья,
Создав иллюзию движенья.
Они объёмны и блестящи.

Из пустоты, из ниоткуда,
Круша ряды былых гармоний,
Небытие слезу уронит,
Вздохнёт,
         и возникает чудо.


Суровой краскою разлуки...


Суровой краскою разлуки
Ты рисовала дни мои,
Найдя покой в минорном звуке,
Вещавшем о небытии.

Времён задумчивые души
Глядели, молча, на тебя.
А я стоял,
смотрел и слушал,
Как ты рисуешь,
не любя...

Потом - я помню - шёл куда-то,
В простор иных страстей и чувств,
И пламя раннего заката
Во мне спалило злую грусть.

Потерь звенящее пространство,
Едва пополнившись тобой,
Так упоительно и страстно
Довлело над моей судьбой.

Но в зеркалах моих печалей
Не ты одна отражена,
А все, кто плакали, кричали,
Когда рождалась тишина.

Той тишины я не забуду.
Она как в солнце первый снег,
Ко мне приходит ниоткуда,
Потом прощается навек.


Северная стезя...


Холодной влагой северных широт
Пропитаны просторы снов и память,
Чей путь к тебе недолог и широк,
Неназванная страсти именами.

К тебе, чьи песни знает наизусть
Медвяным светом осиянный север,
Куда течёт река с названьем Грусть
И где отцвёл недавно терпкий клевер...

О северная светлая стезя,
Овеянная вересковым дымом!
Вернуться на стезю, увы, нельзя,
Лишь памятью такое достижимо.

Как не постичь случайностей в судьбе,
Не предсказать того, что будет с нами -
Так не остаться, прежняя, тебе
Неназванною страсти именами.

Цветочки, цветочки...


Цветочки, цветочки...
И чёрная лента.
В глазах огонёчки
Остывшего лета.

В нем зеркало жизни
Задёрнуто шторой.
Иссохшие мысли.
Потухшие взоры.

Как было - не вспомнить.
Что будет - не знаю.
Объятия комнат?
Тропинка лесная?

Цветочки, цветочки
Поникли, завяли.
Забрызганы строчки
Янтарной печалью.

Голубка под солнцем.
Опавшие листья.
И солнце в оконце
Осеннее, лисье.

И так одиноко,
И так безвозвратно...
Что будто бы много
О многом понятно.


Весенние строки

Весна возвращается белой стрелой,
Небесной, воздушной, крылатой,
Пронзая ледовый звенящий покой
Кристально морозных закатов.

И тихо бегут по полям, по лесам
Лимонные сполохи марта;
И дни, расправляя свои паруса,
Срываются с зимнего старта,

Плывут и плывут осиянные дни
По небу, по солнечным водам
Туда, где мечты разжигают огни,
Где пьяные мреют восходы.

Там бликами полный блистает апрель,
Мерцает и пляшет по лужам
Под шорохи мглы, под лесную свирель,
Нелепо, смешно, неуклюже.

И ландыш, собрав ослепительный май
По каплям росы на листочках,
Поспешно уходит в июневый край
Последней весеннею строчкой.


Обесцвечены летние полдни...


Обесцвечены летние полдни белым кружевом воспоминаний.
Истлевают в огне прошлых вёсен исцеляющие вдохновения.
И просторы событий прошедших наполняются детскими снами.
И становятся годы - часами, а часы - как секунды, мгновения.

...Где же ты, долгожданное чудо драгоценного дара Грааля!
Где же вы, дорогие минуты раздроблённого будущим прошлого?
Слышу - души деревьев о чём-то бесполезно и долго скандалят!
Слышу - небо смеётся над чем-то, и дожди проливает над рощами.

Бесполезно. Никчемно. Пустынно. Ни приметы пустяшной, ни знака...
Пляшет лучик полдневного солнца по листве, по земле да по лужицам.
И хоть кажется - тени былого не гуляют по лесу, однако,
В совмещении света и мрака что-то очень знакомое кружится.

То ли память играет с мечтою? То ли мреет болотная влага?
Подхожу я поближе - под елью - замечаю лиловую бабочку.
Между прошлым, грядущим кружиться - ей последнее тихое благо.
Этой крохотной искорке счастья не погибнуть в забвения баночке...

Замолкающим птичьим хоралом разукрашен застенчивый вечер.
Бирюзовая дымка покоя ниспадает на суетность летнюю.
Замедляется в сумерках время, и мирок этот, кажется, вечен.
Я в иллюзию эту поверю, к сожалению, что не в  последнюю.

Рассыпается хрупкая вечность многоточьями праздников, буден;
И сверкают осколки прозрений на квадратных полотнищах истины.
И безумие прожитой жизни ударяет в невидимый бубен,
И судьба, подытожив былое, всех приводит к разрушенной пристани.

Раскольцованы времена...


Раскольцованы времена
Раскалённостью прожитого.
Мысли пишут мне письмена
Из внезапного, из другого...

И границ, и пределов нет
Ни случайностям, ни законам.
И скучает лампадный свет
По молитвам, да по иконам.

Параллели весны иной
Опоясали мир привычный.
За стеною ли, за спиной,
За отчаяньем - плач скрипичный.

И не то чтобы старость вдруг.
И не то чтобы нет исхода.
Просто чей-то далёкий ни друг
Не дождётся уже восхода.

# # #
Осень ночует на чердаках
В пыльных коробках.
Тяжесть небес на моих висках
Тенью короткой.


Солнечный мёд


В еловой весне новый день воскрес.
Он рос.
Небеса тяжелели.
И треснуло в полдень стекло небес.
Осколки упали на ели.

На блики рассыпался небосвод,
Лиловые тени пригладив.
И солнечный лился на землю мёд,
Густея в хрустальной прохладе.

Струился по мху, пробираясь там,
Где скользкая тьма приютилась,
В забытые сказкой навек места,
И слизывал зимнюю стылость.

Но в блюдце коралловой тишины
Во снах растворился под вечер,
И ночь насплескала цветные сны
На хрупкий покой человечий.


Светились полночи апрелем...


Светились полночи апрелем,
Цвели прозреньем времена
Они в огнях весны созрели,
Роняя в вечность семена...

И дней ручьистых перезвоны,
И шёпот тёплых вечеров
Пытались нам открыть законы
Непроницаемых миров,

Где разговаривает небо
С Землёю птичьим языком,
Где тает в марте первым снегом
Необратимости закон.

Где оживают камни истин,
Вдыхая звёздные ветра,
Где облетают скорби листья
С сухого дерева утрат.

Где бесконечное - конечно!
Где, разложим по степеням
Тревог,
      смеётся мир беспечно,
Смотря в лицо грядущим дням.

И лиловато-серебристый
С небес я слышу смех его...

А май стоит, такой лучистый!
Как волшебство!
Как божество!


Возьми моё хмельное небо...

Возьми моё хмельное небо
В свои апрельские лучи
И в песни тающего снега
Его молитвы заключи.

Пускай птенцы весенних бликов
В ручьях щебечут до поры,
Когда мой мир, в мечты пролитый,
Бессмертья принесёт дары.

И ты, в оранжевое счастье
Одетый, станешь каждый час
В моих очах пожары страсти
Встречать,
          горящие для нас.


Две звезды у тебя в королевстве ночей...


Две звезды у тебя в королевстве ночей.
Там уснуло пушистое снежное время,
Замирая котёнком на левом плече
У прогретого солнцем лесного апреля.

Чтобы тени разлук не казались темней,
Звонкой музыкой эльфы наполнили чащи.
И рассыпано прелое золото дней
В погребах пустоты, в тишине восходящей...

На второй высоте, там, где облачный бог
На апрельской струне увлечённо играет,
Нам с тобой приготовлен рассветный пирог,
Сладкоежкой луной объедаемый с края.

Посмотри, как густеет желания мёд,
Проливаясь в бокалы пространства восторга;
Улыбаясь, со скипетром солнца идёт,
Новый день по небесной тропинке с востока.

И встречают его светляки - васильки,
И вращается ось одинокой планеты,
Друг от друга где так далеки-далеки
И влюблённые души, и просто поэты.

Не грусти, не грусти, и свечу потуши.
Потому что свивается радуга счастья.
Где и сумрак, и свет - там рождается жизнь,
И вторая, и третья за ней в одночасье!


Почти не другие...


Зима говорит о вечерней звезде,
О вскинувшей чёрные крылья беде,
О праве не быть никогда и нигде
Неправой, и невиноватой.

В избушке ночей обитает она,
Где льётся на крышу с небес белизна,
И гулом метелей в лесах сожжена
Холодная свечка заката.

Весна говорит о тебе, о тебе,
На птичьем наречье в лесной ворожбе,
Листая цветные страницы в судьбе
И радуги снов зажигая.

А я - молчалива, я знаю, что ты
Апрель, окрыленный бессмертьем мечты,
Такой, как во сне... ты такой же почти.
Я тоже почти...
  не другая!

Сквозь шёлковый июль...


Сквозь шёлковый июль светился август,
И солнца потускневший аметист,
И жизни потемневший спелый лист -
Так тяжелы! Так запах летних трав густ!

Но сколь легки -   и память о тебе,
И шторы дней, прикрывшие те вёсны,
Когда ещё горяч был ток венозный,
Струящийся в твоей-моей судьбе.

Когда весна легко и беспристрастно
Звала к тому, что будет впереди.
И время оживало на груди
Забывшего про горести пространства,

А впереди... разъятие судеб,
Сплетённых во единой жизни стебель.
А впереди... расколотое небо
И ёмкое короткое: нигде...

Теперь другие дни свободы ищут,
Где нет давно тебя или меня,
Как нету ни пожара, ни огня
На выжженных страстями пепелищах.

Но память воскрыляет пустоту,
И к нам она как будущность слетает,
И дней былых испуганная стая,
Взлетая, гибнет, гибнет на лету!


Я вижу, как время гуляет по небу...


Я вижу, как время гуляет по небу,
Легко поднимаясь по звёздным ступеням
Туда, где живёт одинокая небыль...
Где брошен в галактики вечности невод -
Ловить золотых пескарей вдохновенья.

В тех омутах звёздных так много земного,
Так много там плещется юного счастья,
Так много знакомого, сердцу родного,
Что кажется быть и не может иного,
Чем то, что встречаем привычно и часто.

Но тени событий там столь многоцветны!
Там всякая радость смеётся лучами
Добра, и всё жуткое кажется бледным.
Взрастает бессмертье квазаром несметным
Из той пустоты, где живучи печали.

А мы, согревая у печки покоя
Промокшие ливнями горестей души,
Небрежно к щеке прикоснёмся щекою,
В окно поглядев, скажем: небо какое!..
Как тихо! - шепну я. - Ты только послушай.

И сойка чудес, и пчела вдохновений...


И сойка чудес, и пчела вдохновений
Ночуют в тумане знакомых ресниц.
И гений мечты, переменчивый гений
Блуждает в стране позабытых страниц.

Но мысли и чувства, одетые в строфы,
К нему отправляются тихой тропой,
И разум его - озарения профиль -
Любуется каждою новой строфой.

Шептание слов, разговор междометий,
Журчание ритма - доносят ему
Берёзовый голос плакучести летней
И сиплую осень в листвяном дыму,

Когда, восходя в небеса расставаний,
Мечту обращал я в холодную мглу,
Бессильно теряя в закатном тумане
Пичугу чудес, вдохновений пчелу...

Теперь рассыпается хрупкое время,
И чёрные птицы слетают с ресниц,
И в клювах приносят ко мне откровенья
Удушливой правды газетных страниц...

И сойка чудес, и пчела вдохновений
Теперь обитают в забытых мирах.
И гений мечты, переменчивый гений -
Лишь только сомненье, лишь только мираж.


Звенят колокольчики звёздных сердец...


Вплетается страха пурпурный цветок
В бесцветные пряди сомнений,
И строит бессмертье над Летой мосток
В края неземных вдохновений.

Там тихо беседуют наши мечты,
Мерцая на звёздных ресницах,
О том, что мы счастливы были почти,
Земные бескрылые птицы...

Там сонно целует простор тишина,
Вселенским покоем омыта.
Там горесть забвением сожжена
И ласковы лики событий.

Звенят колокольчики звёздных сердец
В сердцах одиноких поэтов,
И время чудес, как жучок-плавунец,
Плывёт от планеты к планете.


Случайность...

Он шёл от хаоса к порядку,
Взрывая звёздные миры,
И внёс случайную загадку
В законы строгие игры,

Которым слепо подчинялись
И все вершители судеб,
И вызывающие жалость -
Все, кто бы ни были, и где б!

По граням хрупкого бессмертья
В пространство истин он прошёл.
Кто сомневается - не верьте!
Кто верит - тоже хорошо...

На первой истине споткнулся,
А на второй упал туда,
Где в ритме солнечного пульса -
В трёхмерном мире шли года.

Случайны стали все событья,
Когда-то вызванные им
Из тьмы послушного наитья,
Которым сам он был храним.

И снова хаос беспределен.
Загадка сделала своё:
Кружатся времена без цели
И замирает бытиё.

За кружевами белизны...


За кружевами белизны
Густое таинство заката
В смущенье льдистой тишины
Тоску пьянит огнём муската.

И лиловеет белизна,
На плечи вечера спадая.
Устами тьмы, устами сна
Целует небо стынь седая.

В морозных токах декабря
Луна свои полощет перья.
Тревожной полночи снаряд
Зима взрывает в подреберье.

И миллион живых миров
Во мне сливается в единый,
Который страшен и суров
Своей бездушной сердцевиной.

В котором нету божества
И нет времён преображенья
В живые мысли и слова,
В души свободные движенья.


Юность...


погибшей в 2012 году Алексеевской роще посвящаю...


Мне вернуться бы в тот ельник,
Где гуляет в тишине
Юность -
        солнечный бездельник,
И спешит покой ко мне.

Где стоит хрустальным замком,
Возвышаясь до небес,
Обретённое внезапно
Ожидание чудес.

Чтобы гул моих печалей
И печальный стон разлук
Уместились бы случайно
В кукушиный робкий звук.

Тёмно-мшистые тропинки
Увели б меня туда,
Где светились, как дождинки,
Позабытые года.

Там - зима ко мне лавиной
Перламутровою шла,
И весной наполовину
Для меня тогда была.

Там лучами любопытства
Было всё озарено,
И сто раз я оступиться
Мог - мне было всё равно.

Хоть забыты все тропинки,
Я брожу, покой храня,
И грибами из корзинки -
Юность смотрит на меня.


И раньше пришла... и раньше ушла...


И раньше пришла... и раньше ушла...
И силы понять - негде взять.
"Зовут, - говорила, - пора: дела.
Забудь и начни опять...

С тобой, - прошептала, - мои слова
И горький бессмертья вкус.
Огонь и ветра, и полынь-трава.
И дней обветшалых груз".

Прощание белое, как туман.
Весла приглушённый плеск.
Молчание. Шёпот лесных полян.
И полночи звёздный блеск.

Я знаю - прозрачная, как стекло,
Играя тенями крыш,
Легко чередуя: темно - светло,
Теперь предо мной стоишь.

А где-то в воронку погибших дней
Стекает былая мгла.
На тысячу добрых сердец родней
Ты в ней для меня была.

Покой. Движение. Покой...

Покой. Движение. Покой.
Огней шипящая печаль.
Над обесточенной рекой
Времён ржавеющая сталь.

И только вздох. И только стон.
И только... больше ничего.
Но открывается закон -
Причин случайное родство.

И если есть и хлеб и соль,
И если в чаше есть вода,
То молчаливей будет боль
И бессловеснее беда.

И встреча - белая, как ночь.
И расставание - как день...
Но счастья,
           что не превозмочь,
Уже воздвигнута ступень.

Темнота


У темноты особый блеск,
Особая звезда.
Мерцает странный арабеск
В лучах её всегда.

За каждой новой темнотой -
Иная темнота
Скрывает белый свет густой
И все его цвета.

И в каждой то, что может быть,
А может и не быть -
И горний мир, и смрадный быт,
И бабочка судьбы...

В густой блестящей темноте
Огнями сны цветут
И украшают на холсте
Событий - наш уют.

Над городами, над землёй,
Где не был человек,
Витает тьма липучей мглой,
Туманом чёрных рек.

У темноты особый вкус,
Особый аромат.
Я ими от себя лечусь.
Они слегка пьянят,

Легонько давят на виски,
И я во тьму иду,
Времён потерянных куски
Сбирая на ходу.

У темноты особый блеск,
Особая звезда.
Мерцает странный арабеск
В лучах её всегда.

В моих стихах...


В моих стихах - нет слова "мама".
И слова "папа" - тоже нет.
В них дым кадил и свет тумана,
Неповторимый тусклый свет.

В них погибающая совесть
И тень погубленной страны
В иной предел уводят,
                    то есть
В миры забвенья, тишины.

Где время тихо отдыхает
В переплетенье спелых трав
И наполняет явь духами
С ума сводящих, злых отрав.

И в чаще той, которой нету
На одиноком старом пне
Сидит,
      в лесные мхи одето,
Былое
С думой обо мне.

Но я его уже не вижу.
И нет его в моих стихах.
...Штрихует дождь земную жижу,
И меркнет всё в косых штрихах.


Цветы ночного беспокойства


(триолет)  - 8 -

Цветы ночного беспокойства
Повиты лентою зари.
Мне в чаще сумрак подарил
Цветы ночного беспокойства
.
Во тьме - тревожней мира свойства,
Но утром - на восток смотри:
Цветы ночного беспокойства -
Повиты лентою зари!

Дыша болотными огнями...


(триолет)  - 9 -

Дыша болотными огнями,
Цвело предчувствие чудес.
Покой листал печаль небес,
Дыша болотными огнями.

Когда простор играл тенями,
Я замечал - и там, и здесь:
Дыша болотными огнями,
Цвело предчувствие чудес.


Я повторяю слишком часто...


(триолет)   - 10 -

Я повторяю слишком часто:
Любимый тьмою, любит свет...
О том, что в миге - сотни лет! -
Я повторяю слишком часто.

И, понимая, что несчастья
Без счастья в дольнем мире нет,
Я повторяю слишком часто:
Любимый тьмою, любит свет.

Смотрю я только на восток


(триолет)   - 11 -

Смотрю я только на восток -
На жемчуга рассветных далей.
Читая новых дней листок,
Смотрю я только на восток.

Чтоб не казался мир жесток
И ярче мысли расцветали,
Смотрю я только на восток -
На жемчуга рассветных далей.

И смерть, и жизнь, и красота...


(триолет)   - 12 -

И смерть, и жизнь, и красота
Умом совсем неуязвимы.
Достойны чистого листа -
И смерть, и жизнь, и красота.

Покуда смысла полнота
На части ими разделима,
И смерть, и жизнь, и красота
Умом совсем неуязвимы.

Диалог


Где ты бродишь? Где лучится
Памяти твоей слеза?
Где роняешь слов зарницы?
В чьи глядишься небеса?

- По высоким звёздным тропкам,
По тончайшей вышине
Я брожу, гляжу, как робко
Ты стремишься ввысь ко мне.

В чащах лунных, в чащах звёздных
Ты почти и не видна,
И моей печали гроздья
Поглощает тишина.

- Милый, помнишь, мы блуждали
По фиалковой весне?
Синеокий, бело-алый
Мир светился, как во сне.

Да, я помню - майской ночью -
В небе звёздные цветы
Рассыпали многоточья,
Где гуляли я и ты.

В пенном облаке сирени
На свирели тишины
Ночь играла...
Наши тени
Были переплетены.

А потом хрусталь рассвета
Проливал весенний день...
Где же, где теперь всё это? -
Только память!  Только тень!

-  Успокойся. Не печалься.
Слышишь, время ожило,
И кружится в быстром вальсе,
И дрожит миров стекло.

Вижу, скоро разобьётся.
И тогда в предел иной
Полетишь, как в темь колодца,
Вновь окажешься со мной!


Снег


Снег устал под тоскою кружиться.
Просит смеха сиреневый снег,
Потому что печальною птицей
Бьётся в сетке секунд человек.

Потому что и сами секунды
Снегопадом бескрайним идут,
Покрывая поспешно цикуты
Ядовитых от счастья минут.

Снег - темнее, чем память о снеге,
Снег - невнятнее мысли о нём.
Огоньками порхая на небе,
На земле он не станет огнём.

Может, нет его вовсе, а то, что
Называем снегами - лишь связь
Между будущим нашим и прошлым,
Обитающим где-то, лучась.

Но - ни вздоха, ни горького смеха...
Только тихо поёт темнота, -
Голубыми секундами снега,
Будто светом времён, повита!

Ночная ящерка души...


Ночная ящерка души!
Такая слабая, слепая.
Беги во тьму,
Спеши, спеши -
Испуг на лапки рассыпая.

Вонзает в землю
Злой рассвет
Свои отравленные стрелы,
И ты во тьму своих побед
Стремишься к дальнему пределу.

В зрачках безжалостного дня -
К тебе - и ярость, и презренье.
Твой путь - не путь его огня.
Ты ночи ртутное творенье!

Ночная ящерка души,
Тоской дышащая закатной!
Во тьме, где топь и камыши,
Тебе спокойно и приятно!

Но день, безжалостен и сух,
Ночной души не пожалеет
И опалит весельем дух,
И станет счастье горя злее!


Световые карусели


Световые карусели
Под цветными куполами
И лубочное веселье
Под столами, над столами...

Ты не спишь, моя старушка?
Тяжко дышится на ладан?
Я шепчу тебе на ушко:
Так и надо. Так и надо...

То, что было - позабыли.
Что хотели - не сказали.
Разрыдались злые были
Непорочными слезами.

Но теперь - смотри - по небу
Проплывает тихой лодкой -
Что не стало солью, хлебом,
Ни закуской и ни водкой...

Закрывают окна, двери.
Громко бряцают ключами.
Все, кто ни во что не верил -
В кокон пойманы печалью.

Засыпай, моя старушка!
Не в глуши я, не в сосновой.
К панихиде ли, к пирушке,
Как и прежде,  не готовый.


Чёрно - белое


Где небо бело, как мел,
Где с тёмной водой канал -
Без цели, мечты и дел -
Там некто один стоял.

Пусть светлая быль - темна.
А тёмного - ярок след.
Но та, кто во тьме одна -
К нему выходи на свет!

Пусть капает звёздный воск
На чёрную гладь воды
И слышаться речи звёзд
Как слово одной звезды.

Сшивается чернота,
Без ножниц и без иглы,
Из белых времён холста,
Из локонов светлой мглы.

И в злой паутине дней -
Звенящая болью грусть,
И в мятном дыму ночей -
Запутались сотни чувств.

Ты помни - одна вода
Жива, и хранит в себе
Тот мир, где поёт звезда
О чёрной земной судьбе.

Когда ушла ты в ночь...

Когда ушла ты в ночь из дома моего,
Свечение времён сверкнуло и погасло,
И задрожал хрусталь забытых мной тревог,
По рельсам белых дней текло, пролившись, масло...

В петле из ста проблем повесился мой мир
И смерти всех удач, как яд, вошли под  кожу.
И бряцала весна на струнах старых лир,
Расстроенных тобой и мною, впрочем, тоже!

А ты брела по дням в скрещении лучей,
Которые всегда светили нам обоим,
И звал тебя покой, просторный и ничей.
Ведомая судьбой, сама была судьбою!

По небесам сердец, забытых и пустых,
Прошла огнём побед над суетностью дольней
В края высоких снов, как детский мир, простых,
Где духу твоему и легче, и раздольней.

Хоть не было меня в пространстве снов твоих,
Ты кольцами ночей сплетала зыбкий невод -
Ловить мечты мои, где был с тобою в них,
А после воскрылять в сновидческое небо.


Человеческое

Когда тяжело тебе
И ноет былая боль,
И веры в твоей мольбе -
Жестокий и чёткий ноль,

На шее - петля пространств,
По венам - ножи времён,
И тянут сознанье в транс
Магниты былых имён, -

То знай - от тебя ушла -
Ушла, как уходит день,
Твоя световая мгла,
Твоя вековая тень:

Ушла от тебя она
К другому ли, в пустоту -
Не важно. В окне весна
Иная,
     а ждёшь всё ту...

Хоть сам ты давно не тот.
И та - уж давно не та,
Но ты без неё - никто! -
Несчастие, пустота!

По скорбным пустым годам
Рассеешь пылинки чувств,
Не сможешь понять, когда
Веселие или грусть,

Когда не найдёшь в себе
Себя и былую боль,
То та, кто нужней тебе,
Вернётся, чтоб стать судьбой.

Майская ночь


Курила полночь дымный ладан
Клубами едкой темноты
И наполняла майским ядом
В ночи живущие мечты.
И дым к востоку поднимался,
И в небе змеем извивался,

По звёздной речке проплывал
В густое озеро рассвета,
Где светом день плескался, ал,
Грустила бледная комета.
И белой лилией цвела
Ночная тишь, во тьме светла.

Но кто-то шёл, шептался с кем-то:
По лесу тихие шаги
Прошили тьму невнятной лентой.
Пространства утренний изгиб,
Свивая в кольца свет туманный,
Надел на лес их,
На поляны -

На остро-тонкий стержень тьмы...
И стали млечными просторы,
В них робко птичьей кутерьмы
Огонь затеплился, в котором
Сгорала, плавясь, тишина,
Куреньем полночи пьяна.


~

    С помощью денег расплачиваешься

    Внутренней свободой за внешнюю.

Очнуться далёкой планетой...


Очнуться далёкой планетой,
Забытой своею звездой,
Летящей куда-то и где-то
Над тёмной вселенской грядой.

И видеть квадраты и кольца
Тебе неизвестных времён,
Звенящие как колокольцы
Забытых, но звонких имён.

Встречая вторичные дали,
Забыть о первичных навек,
О том, что тебя называли
"Любимый ты мой человек".

И знать, что какого-то завтра
Не будет уже никогда.
Сомкнётся кромешная правда:
Я - глина, песок и вода...

Пространство - функция ума


(триолет)   - 13 -

Пространство - функция ума,
Преобразующая время
В мечты, события, прозренья.
Пространство - функция ума!

И пусть сомнений в этом - тьма,
Но даже в энных измереньях -
Пространство - функция ума,
Преобразующая время.

Сентябрьский день


Стекает утро вязким солнцем
С покатых крыш,
И день стоит над горизонтом,
Кудряв и рыж.

Осенней солнечной слезою
Позолочён,
Он ловит блик под бирюзою,
Хрустит лучом.

Зерном печали кормит небо,
Молчит оно,
Глотая, словно крошки хлеба,
Её зерно.

И пусть сентябрь горчит повсюду
Сырой строкой,
Но этот день подобен чуду,
Живой такой!

И льются тихие просторы
Струёй времён
На бесконечные повторы
Иных имён.

На недовольное шептанье
Тоски земной,
На все предчувствия и тайны
Судьбы иной...

И что ему угрюмый невод
Земной тоски,
Когда задумчивое небо
Кормил с руки!

Что буду я делать весной?


Что буду я делать весной?
Наклею на чувства листочки,
Твой голос, как поле, льняной
Заставлю цвести в моих строчках.

Оранжевых бликов семье
Пошлю приглашенье в свой терем.
В его малахитовой тьме
Чтоб не было места потерям.

Что буду я делать весной?
Вино из черешневых мыслей,
Напиток покоя лесной,
Слегка от забвения кислый.

Мгновений кусающих рой
Потонет в потоках сирени,
Окажется тихой строкой
Какого-то стихотворенья.

Что буду я делать весной?
Сшивать временами пространства?
Взойдя на порог неземной,
К астральному буду пристрастный?

...А ивы речные глядят
В парные закатные воды,
И вечер, лучами объят,
Спускается тьмой с небосвода.

И мир - как обычно - ничей,
Весенний ли, зимний, осенний.
Порхание дней и  ночей,
Сплетение света и тени.


Весны сквозная синь...


Весны сквозная синь.
Светящаяся истина.
Застенчивость осин,
Прозрачная, лучистая.

Кораблики тепла
По морю стыни плавают,
И теплых дней расплав
Стекает с неба лавою.

Весны блестящий диск
Вокруг меня вращается,
И мир, суров и льдист,
На части разрезается. -

На щебетанье мглы,
На пенье ручейковое,
На воды рек, светлы,
Что были стужей скованы...

И солнечным стеклом
Леса переливаются,
Как память о былом,
Всегдашняя, живая вся!

А солнце - просто дым,
Оранжевый, берёзовый
Над мартом молодым,
Над снегом бледно-розовым.

Однажды осенью...


Цветной тишиной октября
Темнеющий день рисовал
В тетради с названьем заря
Свинцовой прохлады овал.

И контур нечёткий его
Врезался в лиловую тьму,
В которой брело существо,
А кто? - недоступно уму...

Возможно, прощальная тень
Прошедшей прекрасной поры,
А может, закатный олень,
Идущий в иные миры.

А может, затравленный зверь
Души опустевшей, больной -
В безверие, в сумрак потерь -
Он крался лесной стороной...

И небо струило печаль
По веткам и листьям дерев,
Покоя вечернюю шаль
На шею тревоги надев...

Стоял я среди валунов,
Забвенья дышал немотой,
Луны золотое руно
Сбирая тоскою густой.

Темнело. И лес в темноте -
Как терем судьбы - до небес,
Там, будто искристая тень,
Цвело ожиданье чудес.

Пришедшая в терем судьбы
Осенняя гулкая ночь
Качала осины, дубы,
Не в силах тоску превозмочь.

И хлопнула в тереме дверь,
Рассыпалась тьма на куски,
И шедший в безверие зверь
С рычаньем оскалил клыки...


Под свирели ветров 2


Последний летний день с небес слетел,
Прохладно стало тёмными ночами.
На мягкую листвяную постель
Покой ложился тихими лучами.

Простор лесов прозрачнее, светлей.
Гуляют переливчатые блики
По сумраку пустеющих аллей
Под журавлей прощающихся клики.

Рядится осень в алые шелка,
И ветры, как осипшие свирели,
Свистят, и гонят, гонят облака
По выцветшей небесной акварели.

Ах, осень, осень, ты ли это? Я ль
Попал в твои холодные объятья?
И - понимаю:
Если есть печаль, -
Она приходит в самых ярких платьях!


Полёт


В сырое холодное лето
Горячие мысли одеты.
А мы в ожиданиях тлеем,
Скользя по дождливым аллеям.

И тёмная пена событий
Вскипает над тем, что забыто.
А в чёрной воде откровений
Искрятся пылинки сомнений.

Кривые зеркальные ночи
Помножат на сто одиночеств
Число отражений рассветов,
Потерянных памятью где-то.

А дней перламутровый клевер,
Бегущий по небу на север,
Рассеет пыльцу расставаний
По серым лесам расстояний.

И кольца времён разомкнутся.
Прольётся бессмертие в блюдце
Глубокой печали о чём-то,
Растаявшем за горизонтом

Того водянистого лета,
В которое были одеты
И мысли, и чувства, и даже
Земное бесчувствие наше.

Звук


Нет ничего темнее звука,
Нет ничего светлее боли...
В висках стучащая разлука,
Как птица, вырвется на волю.

Пребудет близостью апреля,
Прощающей былые зимы -
С их чёрной музыкой метелей,
С их тишиной неотразимой...

А после - пёстрою весною
В лесных просторах разгорится,
Чтоб майской песнею лесною
Пронзить покоя шар, как спицей...

Нет ничего темнее звука.
В его тени уснуло время.
И память стала близорука,
От немоты времён старея.

Кто знает звук, его не слыша,
Приходит в тихое бессмертье,
Траву причин земных колыша
Ветрами слов "не верьте", "верьте".

Преграды истин разрушая,
В небытие смещая судьбы,
Восходит тихо мысль чужая
Над горизонтом высшей сути

Былых событий и явлений,
Блистая пасмурной печалью
И правдой редких откровений,
Пасующей перед молчаньем.

Зане молчанье благородней
Победно высказанной правды,
Как наступившее "сегодня"
Честней обещанного "завтра".


Кружит над елями коршун луны...

Кружит над елями коршун луны,
Мир осеняя лучистыми крыльями.
Слушают стоны дерев -
валуны.
Ночь распускается северной лилией…

Между берёз восходящая тьма -
Кольца свивает из прошлого времени.
Льётся с небес голубая сурьма
И осаждается в сердце прозрением.

Ртутные тельца полночных берёз
Хрупкие в лунном и звёздном сиянии.

Чёрная чаща…
Какой-то вопрос
Молча застыл в закоснелом сознании:

Тихо шепчу я: зачем эту тьму,
Зимние силы, в судьбе рассыпаете?
Кто мне расскажет, зачем, почему
Прошлое намертво врезано в памяти?

Но молчалива, как тень, темнота.
Хоть бы огни засверкали далёкие.
Как мне противна её немота
В мире, где все навсегда одинокие!

Чёрные птицы как будто кружат...
Чёрная ночь угождает нездешнему.
Воздух несмелыми мыслями сжат –
Тихой печалью по времени прежнему.

О, как пружинит его существо!-
Чувства пульсируют волнами-волнами -
Злое земное творит колдовство
Зимними звуками, злобных сил полными.


Станция "Осень"


Апрель покупает билет для меня
На поезд  до станции "Осень",
Куда отправляюсь, мечты разменяв
На воздух и дым на морозе.

Бегут полустанки мерцающих дней,
Быстрее, быстрее, быстрее;
И солнце в оконцах уже холодней,
И прошлое даже не греет...

И нет остановок, а старый вагон
Несётся, несётся, несётся
И делает новый и новый разгон
Навстречу закатному солнцу.

Уже не приносят ни чай, ни коньяк. -
Уволены все проводницы.
Но знаю - на станции "Осень"  - не так:
Там есть ещё - чем насладиться!


  

  

  
Под свирели ветров 1

Чернично-ежевичная  метель
Не вьётся больше чёрными ночами.
На мягкую листвяную постель
Покой ложится тихими лучами.

Простор лесов прозрачнее, светлей.
Гуляет солнце тысячами бликов.
В молчании пустеющих аллей
Осенняя задумчивость разлИта.

Рядится осень в алые шелка,
И ветры, как осипшие свирели,
Свистят, и гонят, гонят облака
По выцветшей небесной акварели.

Ах, осень... осень, ты ли это? Я ль
Опять твои почувствовал объятья?

...Да, понимаю:
Если есть печаль, -
Она приходит в самых ярких платьях!

  

  

  Я иду по тропинке прошлого

  

  Я иду по тропинке прошлого,

  Где звенит колокольчик юности,

  Где вплетаются сны певучие

  В очарованный лунный луч.

  

  Под ногами сверкает крошево

  Каблучками разбитой лунности,

  И зарница глазами случая

  Мне мигает с небесных круч.

  

  Прорастая в тебя наречьями,

  На которых вещают сумерки

  О поющем весной бессмертии,

  Восхожу красотой к тебе.

  

  Посмотри, как сияет вечное,

  Как печали бесславно умерли...

  И посланники милосердия

  Разжигают костры в судьбе!
  

  

  

  Миры

  

  Безликий мир, двоящийся в осколках

  Хрустальных фраз, разбитых пустотой,

  Как ты смешон!

  Не жаль тебя нисколько

  В твоей тщете, бессмысленно-простой.

  

  Пропавший мир, забытый иероглиф

  Небытия, зачем твоё 'тогда' -

  Неважно что - изменчивость ли, рок ли, -

  Когда прошли парадные года?

  

  Когда хрустит уставшая планета -

  Не на одной! - на всех своих осях,

  И над мечтой господствует вендетта

  И шьют простор скорбями небеса.

  

  Забытых дней бессмысленное эхо!

  Тот мир тобой распят в моей судьбе.

  Ты знаешь, мне сегодня не до смеха,

  Как не до слёз раскаянья - тебе.

  

  Так что же, пусть кружит твой скорбный ангел

  Над всем былым, над мёртвой тишиной.

  Но где-то там, вдали, играет танго.

  Есть новый мир, пока ещё живой.


Когда б...

Так много мест чудесных. Я б пошёл
Туда, забыв о том, что было счастье.
Наверное, мне стало б хорошо,
Когда б не знал, что надо возвращаться.

Так много мест прекрасных. Я б поплыл
Туда, к былому будто непричастный,
Но вряд ли, вряд ли  мне хватило б сил,
Придя обратно, к ним не возвращаться.

Закат воспоминаньями объят,
Но ведь любой рассвет – лишь тень заката.
И в будущее я б поверить рад,
Когда б прошедшим не было распято!


Когда со дна галактик поднялся...

Когда со дна галактик поднялся
Моих предчувствий плавающий ил,
Я погасил бессильем небеса,
Где прошлый мир кометою светил.

И отыскал в шкатулке прежних лет
Тот бриллиант, подаренный тобой,
Который, отражая млечный свет –
Что говорить – и был моей судьбой!

Но ты ушла, и потускнел бриллиант –
Как дни, как боль, как память о тебе;
И тёмной точкой обратился мой талант –
Творить миры в полночной ворожбе.

Собрав предчувствий плавающий ил
И разбросав его по временам,
Тебя в былом рассеял, погубил,
Чтоб хорошо в грядущем было нам!

Вечер врачует простуду заката...

Вечер врачует простуду заката
Чёрной облаткою ночи.
Память лиловою тьмою объята –
Пеплом былых одиночеств.

Пламя осенней лесной лихорадки
Всё поджигает во злобе…
Дни как секунды, прозрения кратки.
Мысли и чувства в ознобе.

Когти времён, ухватившие лето,
Приступом боли разжались.
Лето разбилось в сознании где-то
На ностальгию и жалость.

Тихо пульсирует летнее сердце
В полночи дрожью осенней,
Но замирают бесшумные герцы
Утром, колеблющим тени.

И продолжается тихая осень –
Заводь покоя без края,
Солнце, подобное острой занозе,
Мглою в себе растворяя.

Олово дней растекается тише
В тигле метельных просторов.
Знак всепрощения на небе вышит
Иглами вечных повторов.

Воспоминания. Воспоминания...

Воспоминания. Воспоминания.
Где обретаете силы и рвение –
В доме скучающего мироздания?
В замке несбывшегося вдохновения?

Светом осенним, остывшим, врачующим
Вы освещаете прошлое, прежнее
И усмиряете дух негодующий,
Ставший преградой пред чувствами нежными.

Полем, озерами, рощей, болотами,
С неба хлебнувшими горечь осеннюю,
Вы пролетаете тихо. Полётами
Сердце волнуя душе во спасение.

В сумерки синие, в сумерки поздние
Часто в тревогу мою проникаете
И осыпаете искрами звёздными
Волосы ей, говоря: кто такая ты!..

Волосы длинные, волосы чёрные
В небе колышутся голыми ветками…
Прошлое, памятью позолочённое,
Падает лунными бликами редкими.

Падает, падает в темень осеннюю,
В чёрную пропасть земного страдания…
Где же забвение? Где же спасение? –
Воспоминания. Воспоминания…


Затерялась я по синим временам...

Затерялась я по синим временам
Полинявшей, тихо выцветшей секундой,
И легла моих восторгов пелена
На просторы чьей-то жизни, слабой, скудной.

По спирали ожиданий неземных,
Окунаясь тихо в звёздное забвенье,
Поднялась я в тот предел причин иных,
Где мелькали дни и годы, как мгновенья.

Времена лилово-алой тишиной
На меня порой испуганно глядели,
Потому что заблистала белизной,
Ослепляя дни, столетия, недели…

Обретя и вес, и белый яркий цвет,
Из иных миров вернулась я обратно.
Но средь синего для белой места нет.
И смотрю, как жизнь чужая аккуратно

Расцвела в просторах счастья моего,
В пелене моих восторгов, чётко зная,
Что за это ей не будет ничего.
Будь же проклята, жестокая и злая!


ФОРМА ПЕРВАЯ


Когда потянется сентябрь
За нитью птичьих стай,
Усни в заоблачных сетях,
Мгновением растай.

Летай на крыльях пустоты,
Раскрашенных в рассвет;
И где б ты ни был: ты – не ты,
Тебя и вовсе нет!..

И пусть отсутствием твоим
Не все обеднены…
Земное время – алый дым
Надмирной тишины.

Ты эргодический процесс
В пластах небытия,
И ожидание чудес
Творит судьба твоя.

Смотри мозаики других
Галактик и миров,
Сложи единый мир из них,
Чтоб не был он суров.

Где нет тебя, там – только ты,
И потому ты там,
Где времена тобой пусты,
Где пусто временам!..

А на Земле в кострах потерь
Пускай сгорает то,
О чём – поверь – уже теперь
Не ведает никто.

Пусть белый коготь хищных дней
Царапает всех тех,
Кому привычнее, родней
Мирок земных утех.


Время хоронит пространство моё…

Время хоронит пространство моё
В тесной могиле забвенья.
Кто-то унылые песни поёт.
Рвутся привычные звенья.

Я бы поверил, что это не так,
Новые формулы вывел.
Но обнаружил погибельный знак –
Что у фортуны на вые.

В звёздный туннель убегают года,
Искры мгновений мерцают.
Те, кто отстал – не придут никогда.
В памяти бьются сердца их.

Вижу – снега на закате горят
Алой запёкшейся кровью.
Вижу – печальный свершает обряд
Вечер,  нахмуривши брови.

Милая, прошлая – из темноты,
Ты ли ко мне воротилась?
Но почему ж так суровы черты!
Ну не молчи – сделай милость!

Но расцветает в ответ тишина
Злобою, чёрным укором.  
Это не ты, а другая… она!
Та – что внезапно и скоро…

Время хоронит пространство моё
В тесной могиле забвенья.
Кто-то унылые песни поёт.
Рвутся привычные звенья.

В немом дрожании времён

В немом дрожании времён
Плохим подобием куста,
Где разум чувством не пленён,
Меняя сути всех имён,
К нам тянет ветви пустота.

Шипами бледных тусклых дней
Цепляясь за руку судьбы,
Она господствует над ней,
В просторах делая темней
Прозрений пёстрые столбы.

Пускает корни в чернозём
Случайных мыслей, действий, фраз,
Которые произнесём,
Припоминая обо всём,
Что мучило хотя бы раз.

И – лишь касание одно,
И сами – опустошены;
Глядим в окно, а за окном –
Зимы блестящее панно,
Цветное чудо тишины.

И – если крик, то между ним
И заоконной тишиной
Той пустотою разделим
На там и здесь, как пилигрим
Уставший мир – стучит в окно.

Но стук в сомненьях растворён,
Как в турбулентности звезда,
И вязким оловом времён
Под звёздный лепет, тихий звон
Текут событья в никуда.

Нам пустоты не изменить.
Она – константа бытия,
Что отрицание хранит
Того, что ты есть – ты, но я
И сам не знаю, где твоя,
А где моя змеится нить

Судьбы ли, жизни – ничего
Не понимаю в пустоте.
Пройдет секунда, миг, и – вот –
Пустой вещает небосвод
Что все, кто есть – совсем не те…

Фантазия без темы

Искрится вино белых буден
Мечты золотистой строкой,
И лета грохочущий бубен
Грозой усыпляет покой.

Так хочется влаги медвяной
Садов ароматных твоих…
Войти тишиною в туманы
И песнею стать для двоих.

Лучами полдневного зноя
С лиловою тьмой поиграть,
Еловое царство лесное
Вмещая стихами в тетрадь.

Струями горячего ветра
Сплетаться в сиреневой мгле
И пламенем снов многоцветным
Цвести на сосновой смоле.

В лугах родникового счастья
С тобой заблудиться, и там
Рассыпать росою бесстрастье,
Рассеяться по временам.


Темнота мне поёт о тебе…

Темнота мне поёт о тебе
Под охрипшую дудку метели.
И полно ледяных голубей,
Что ко мне от тебя прилетели.

Что расселись на ветках берёз
И воркуют мерцающим светом,
Отвечая на скромный вопрос:
Неужели ты счастлива где-то?

Но густая мелодия тьмы
Забивает прозрачные клювы
Многоцветным испугом немым,
Бесконечным терпением лютым.

И внушает душе непокой,
Заметающий время снегами
Обманувшего счастья рукой,
Усмехающегося над нами.

Но ясны в освещении снов
Позабытые милые лица.
Я твой сон обойду стороной
Чтобы ты захотела присниться.

Ты умрёшь…

Ты умрёшь в этот славный четверг.
И не будет уже ничего.
Злой Харон твои просьбы отверг.
И забвенье легло на чело.

Ты умрёшь, а я буду плясать
На могиле твоей до утра.
И луну вознесёт в небеса
Твоя гибель – печали сестра.

Ты умрёшь не золою в огне.
И не пламенем тихой свечи.
Будет ночь суетиться в окне.
Будет эхо в безлюдной ночи.

Будет то – чему быть не дано.
И туннелем пронёсшихся лет
Полетишь из сегодня в давно
Синим роем глазастых комет.

Разрезая спокойствие тьмы
Постоянной тревогой о том,
Чего наши постигнуть умы
Не желают в порыве святом.

А потом ты покой обретёшь
Посреди родниковых лесов,
Облекаясь в одну из одёж –
Из минут и секунд и часов!

Да, я знаю, наверно, не так
Мне об этом пора написать.
Льётся с неба Господень Коньяк,
И мой дух не трезвеет никак.


Я знаю – именем Елена

Я знаю – именем Елена
Не называют никого
С тех пор, когда сосны полено
Вдруг обратилось в божество.

И нет прощения святыне
За то, что ветхой той сосне
Уже не быть сосной отныне,
А сеять страсти по весне…

Случайностей чертить узоры…
Писать программы – что, да – как…
И наших жизней злые взоры
Окутывать в оккультный мрак.

Небеса моих печалей

Я открою тебе небеса
Кучерявых печалей моих,
И качнутся твои полюса,
Рухнет хрупотный мир для двоих.

И опять белой пеной ночей
Буду я одиночество пить,
И хрустящим словечком «ничей»
Заедать его вязкую прыть.

Этот мир – что потерян – не мой:
Стану я постоянно внушать
И себе, и разлуке немой,
И тому, что зовется «душа».

Но печалей моих небеса
Разразятся внезапной грозой,
И сверкнёт, ослепляя, гроза
Пока