Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 48
Авторов: 0
Гостей: 48
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Для печати Добавить в избранное

Байки сталкера Бабая. Часть 5 (Рассказ)

Байки сталкера Бабая. Часть 5

И.Ф. Шабельников
12.04.2013
ozzy1957@yandex.ru

Интеллект

Парни, я и раньше говорил и сейчас повторю: на мой взгляд, большинство бед сталкеров проистекает от недопонимания или, говоря иначе, от недостатка интеллекта. Почему? Да потому, что слово «Интеллект» происходит от латинского слова Intellectus, которое означает – познание, понимание, рассудок.
Я вам рассказывал о том, как я вляпался в чужие разборки, в разборки между киборгом-экстремистом, у которого одни тараканы на уме, и андроидом, защищающим свой сектор галактики, в который входит, в том числе, и наша Солнечная система? Рассказывал?! Ну и ладушки, значит обойдёмся без длинных предисловий. Так вот, несмотря на то, что я выстрелом из снайперской винтовки бронебойным в голову превратил его в калеку – у него парализовало всю левую сторону - расстались мы вполне по-товарищески. Я ушёл через портал на Землю, а Адрон (так я его окрестил) остался на планете Гуман прикрывать мой отход. Но перед расставанием мы условились, что если он сможет выбраться и снова попадёт на Землю, он мне позвонит.
Прошло много лет и ни единого звонка от него, я думать о нём забыл. И вдруг недавно, буквально пару месяцев назад, я вот также сидел в баре в приятной компании, Андрон неожиданно позвонил мне на сотовый. Разумеется, я был рад его звонку.
Что? Откуда у Андрона сотовый телефон? Ну, ты, парень, даёшь! Нафига козе баян?! Он же андроид - у него телефонные функции зашиты в подсознании, как рудимент от его далёких предков смартфонов! А все эти прибамбасы типа манипуляторов, ранцевых джетпаков, наплечных бластеров и прочих вспомогательных девайсов и гаджетов андроиды уже потом приобрели, так сказать, в процессе эволюции.
Сынок, дай прикурить. Пф-ф… Итак, на чём я остановился?
Ах, да. Андрон всё же позвонил. Я вначале даже обрадовался его звонку, но он прервал меня:
- Бабай, слушай меня внимательно, не перебивай. Я попал в чрезвычайную ситуацию, смертельно чрезвычайную. Оставив свой глайдер в укромном месте, я пёхом выслеживал киберпастыря-разведчика, но тот засёк меня, и ему удалось ускользнуть. Возвратившись к своему глайдеру, я застал престранную ситуацию – шайка мелких вислоухих по внешнему виду гуманоидов с гиканьем и улюлюканьем в какой-то вандальной эйфории крушила мой глайдер. Одни отрывали антенны и вообще всё, что только можно было оторвать, другие корёжили дюзы и пытались забить их всевозможным дрекольем, третьи пытались каменными зубилами и топорами вскрыть титановую обшивку глайдера и разбить лобовой блистер из бронированного стекла. Я пребывал в растерянности, как поступить с этими тварями, сжечь их из скорчера или пусть развлекаются? Может быть «гуманисты» всё же добились успеха, и тараканы ускоренно эволюционировали вплоть до гуманоидов? Тогда, согласно нашим законам робототехники, трогать их я уже права не имею, пусть они даже и вандалы. А если они не гуманоиды, а какая-то инопланетная шелупонь, имею ли я право бездействовать?
- Андрон, прости, прерву. Я знаю, кто это был, они не гуманоиды, они… - начал было я.
- Бабай, говорю же тебе, не перебивай, у меня мало энергии, садится резервный аккумулятор. Теперь без разницы, кем они были. Ситуация разрешилась сама собой. Не поверишь, но эти бестии разбили лобовой блистер, а контроллер глайдера воспринял это, как попытку завладения протоплазменным оружием и, не мучась сомненьями, запустил механизм самоуничтожения.
- Короче, взрыв глайдера разметал этих тварей по всей округе, думаю, что в живых никто не остался – сами виноваты. И мне тоже досталось, посекло осколками. Но самое неприятное, что один из осколков угодил в стык нагрудных бронепластин, пробив грудную клетку и повредив основной автономный источник энергопитания – реактор на основе изотопа Кобальта-60. Создать пространственно-временной портал, чтобы уйти с Земли, я не могу, запасного источника энергии едва хватает на охлаждение основного. Но и с запасным источником я долго не протяну, максимум суток семь-восемь. Конечно, перед самоподрывом глайдер отправил сигнал бедствия, но если спасательная команда не поспеет в обозначенный срок, то будет взрыв. Понимаешь, что это значит? Поэтому я тебе советую, по дружбе советую, собирай свои манатки и рви когти как можно дальше от Зоны.
Я молчал. Конечно, я понял, что это значит. Реактор на Кобальте-60 – это же та самая пресловутая «машина Судного дня». Даже тепловой взрыв такого реактора в плане радиации сопоставим со взрывом «кобальтовой бомбы». Конечно, время полураспада этого изотопа, не в пример Плутонию, немногим более пяти лет, но активность его, то есть ожидаемое число элементарных радиоактивных распадов одного грамма изотопа в единицу времени, в шестьдесят пять раз выше, чем у того же Плутония-238. Пипец всему живому!
Вот и поди ж ты, кто бы мог подумать, что «искусственный интеллект» способен на дружеские чувства. Но, безусловно, он прав, надо дергать отсюда – хрен его знает, сколько у него там, в реакторе, этих граммов.
А как же мои друзья? Не все имеют возможность уйти, некоторым просто некуда, а кое-кому просто не на чем.
- Бабай, ты меня понял, тебе надо срочно уходить? - обеспокоенный моим молчанием переспросил Андрон.
- Да, понял я тебя, понял. Только мы поступим по-другому, для того чтобы ты смог подольше продержаться, я добуду тебе запасной аккумулятор, ты только скажи, какой тебе нужен, - самоуверенно заявил я.
Андрон сказал и сразу после этого связь прервалась. А я ведь ещё хотел расспросить его, где он находится. Впрочем, раз речь шла о мелких вандалах, я и так знаю, где его искать.
Моя уверенность основывалась на том, что я знаю места в Зоне, где обосновались всякие инопланетяне. В частности Тау-китайцы устроили себе кемпинг в старой штольне заброшенной базы ПВО, а рядом с кемпингом АЗС и парковку для своих глайдеров. Конечно ни к АЗС, ни к парковке мне не подобраться – охранные дроиды меня трасфлюкируют ещё на подходе к ним. Но вот укатить один из мусорных бачков от кемпинга - вполне реально. Дело в том, что все мусорные бачки у Тау-китайцев оборудованы молекулярными деструкторами с автономным питанием. Если свинтить такой деструктор с бачка, то с аккумулятором для Андрона вопрос был бы решён, да и сам деструктор можно было бы загнать учёным за нехилые бабки.
Что? Там же где-то рядом ошивается баньши. Верно, сынок. Вот и я о ней вспомнил, и меня прошиб озноб. Я фактически бросил в засранном бункере молодую баньши с одним вибратором без запасных батарей и аккумуляторов. При встрече она мне этого не простит.
Самоуверенность моя несколько поубавилась. На других базах других инопланетян дела обстоят ещё хуже – к одним трудно подобраться из-за сплошных аномалий, а на других сталкеров отлавливают, для опытов, разумеется. А у меня нет времени ни на опыты, ни на аномалии.
Ладно, думаю, что нельзя стырить, можно попытаться купить. К бармену обращаться бесполезно, даже если и есть - не продаст. Он отчего-то зол на меня, наверно, думает, что это я проболтался парням, что он без лицензии в тихую приторговывает вибраторами из-под прилавка. Решил позвонить Сидорычу на кордон:
- Сидорыч, здоров. Выручай, мне нужен аккумулятор для андроида. Понимаешь, обещал другу. Думал, куплю у бармена, а к нему на хромой козе не подъедешь, он на меня дуется как мышь на крупу.
- И тебе не хворать, Бабай. Я тебя понял. Тебе какой аккумулятор, «литий-ионный» или «метало-гидридный»? И какой ёмкости? – отозвался Сидорыч.
- Друг просил «анобтаниевый». Ёмкостью эдак в сто пятьдесят-двести ампер-часов, - ответил я.
- Нихрена ж себе запросы у твоего друга! Ты хоть понимаешь, что такая вещь просто так на складе не валяется, её заказывать надо? - ответил Сидорыч.
- Так закажи, будь ласков. Мне срочно нужно, - ответил я.
- А как, кстати, ты собираешься расплачиваться? – спросил Сидорыч.
- Мне помнится, ты оченно хотел заполучить артефакт «Золотая рыбка». Так вот, их есть у меня. В смысле, не один, а сразу два. И они у меня с собой. Могу передать контейнер с артефактами Бармену. Позвони ему, он тебе не откажет, завтра-послезавтра артефакты будут у тебя, - ответил я. Жалко, конечно отдавать оба артефакта Сидорычу, хватило бы и одного. Но чего уж тут жалеть, если «Судный день» на пороге. Как говорится: раз пошла такая пьянка – режь последний огурец.
- Заманчиво, однако. Вот что, не уходи из бара, я тебе перезвоню, - сказал Сидорыч и положил трубку.
Вот, дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. Теперь можно и обзвонить друзей. Первым делом я позвонил Леснику. Выслушав меня, он послал меня к Лешему и бросил трубку. А что, Леший? У него телефона нет, а разыскивать его по островам Бобрового озера, у меня просто нет времени.
Потом я позвонил своему корешу Бушруту. В ответ: абонент вне зоны действия сети.
Что? Ну да, это который мандрагор. Разливай ещё по одной, а то в горле першит.
Что? Откуда у него телефон. Я ему подарил. Я дарил ему телефоны трижды. Но он один сломал, а второй, садовая голова, потерял. И вот сейчас он неизвестно где шлялся, или телефон отключил. Спору нет, и интеллект у него и IQ – дай Бог каждому, силой мысли может управлять торсионными полями Земли, горы земли сворачивает в големы. Но менталитет у него, как у того Буратино. Дерево – оно и есть дерево.
Потом я позвонил Мичурину на Агропром. На этот раз я сам сбросил звонок – мне ответил женский голос. Мало Мичурину был Микоэлы, так он ещё и бабу себе завел. Я вам рассказывал о Микоэле? Да, это та самая каменная элементаль, управляемая коллективным распределённым сознанием сонма квазигрибов плазмодиев. Ага. Так вот, Микоэла разговаривать не может, её удел – морзянка. А тут, судя по бархатному усыпляющему тембру женского голоса, ангельское создание, которое на поверку вполне может оказаться фурией. Днём будет тебя холить и нежить, а ночью уснёшь рядом с ней – возьмет и зарежет. Я стал опасаться за жизнь, как самого Мичурина, так и за майбутность всего его прайда плазмодиев.
Вот кто действительно обрадовался моему звонку, так это мой друг Ной, а после того, как я изложил ему суть проблемы – возликовал. Мол, он давно предупреждал о приближающемся Апокалипсисе. Оставшиеся дни до Судного дня надо провести в молитвах и покаянии. Мол, приходи, ко мне на баржу в Затон, вместе вознесём молитвы Господу об отпущении грехов наших. Господь в доброте своей милостив - простит, и в момент Страшного суда наши души вознесутся на небеса, к манне небесной, молочным рекам и кисельным берегам. Мол, он знал, что я, в конце концов, прозрею, здравый смысл в моём сумрачном сознании победит, и я присоединюсь к нему, поэтому он приготовил гроб и для моего бренного тела.
Ну, сумасшедший, что с него возьмешь! Не хочу я на небо, и молоко я не люблю – у меня от него живот пучит. Поблагодарив друга за заботу, я обещал всё хорошенько обдумать, взвесить, так сказать, все «за» и «против». Услышав слово «против», Ной впал в раж: «Дурья твоя башка, какие нахрен ещё могут быть «против»! Пришлось отключить телефон.
Бармен окликнул меня. Я подошёл к стойке. Бармен провёл меня в подсобку и указал на трубку полевого криптозащищённого телефона. О как, шифруется Сидорыч! С чего бы это?
- Бабай, послушай, что я разузнал. Короче, никакого «анобтаниума» в природе не существует. С латыни слово Unobtanium можно перевести, как «недостижимый» или «недоступный». Во второй половине прошлого века в среде американских велогонщиков термином «анобтаниум», в значении «сверхлёгкий» и «сверхдорогой», в шутку именовали металл Титан. Позже термин «недостаниум» использовался для обозначения других ценных, но редких металлов, таких как Диспрозий, Рений, Теллур и им подобным. Так вот, «анобтания» нет, а «анобтанивые» электрические батареи (название неофициальное) есть. Их производит одна частная американская корпорация исключительно для Военно-Космических сил США. Правда, что из себя представляют эти «анобтанивые» батареи доподлинно неизвестно. По некоторым данным эти батареи на самом деле могут быть МГД-генераторами на основе ферросплавов с Диспрозием. Кстати, само название Диспрозий переводится, как «труднодоступный», - выдал Сидорыч.
К чему он мне всё это рассказал? Хочет отказать под благовидным предлогом, тогда зачем эти игры с криптозащитой, или просто цену набивает, гад?
- Достанешь? - коротко спросил я.
- Я думаю, да. Есть у меня завязки с хакерами. За деньги, что хочешь, достанут, - ответил Сидорыч.
- А причём тут хакеры? Мне ни техдокументация, ни чертежи этих батарей не нужны, - возмутился я.
- Да ты послушай. Это не просто хакеры – это российские хакеры. Хакнут Пентагон (им не в первый раз) и отправят какой-нибудь учебный «Томагавк» на Кубу или сразу в Колумбию, а тамошние контрабасисты переправят батарею вместе с «коксом» в Одессу, у них на одесской таможне всё схвачено. Два-три месяца и батарея у тебя на блюдечке с голубой каемочкой, - пояснил Сидорыч.
- Меня это не устраивает, - отрезал я.
- Что тебя не устраивает, что хакеры русские? Ты что, из этих, из «свидомых» и «упоротых»? – изумился Сидорыч.
- Сроки меня не устраивают, Сидорыч, сроки. У меня в запасе всего пять дней, - ответил я, сократив для верности срок, названный Андроном.
- Ага, тоже готовишь подарок к юбилею Мичурина?! – воскликнул Сидорыч.
Нет, прав всё-таки Ной, башка у меня действительно дурная. Как я мог забыть о дне рождения друга, тем более о двойном юбилее – тридцать лет отроду и десять лет в Зоне? А вот Сидорыч помнит и даже подарок готовит. Ладно, потом что-нибудь придумаю, сейчас не до юбилеев.
- А ещё варианты есть? Разумеется, срок прежний - пять дней, – спросил я.
- Могу предложить российский аналог – стартовый аккумулятор, который используется в тяжёлых баллистических ракетах ВКС России. Ёмкость – сто девяносто ампер-часов - ответил Сидорыч.
Ёпта, вот это связи у чувака! От России до Колумбии. А может быть и дальше – до «там, где кончается земля», кажется, так с языка инков переводилось слово Чили. Надо проверить.
- Прибавь ещё бутылку «Казильеро дель Диабло», и по рукам, - предложил я.
- Хорошо, позвоню друзьям из украинской диаспоры в Сантьяго де Чили – пришлют, - согласился Сидорыч.
О, как! Прямо космополит какой-то, хотя и сидит безвылазно в своём бункере на Кордоне как… Как паук в засаде. От последней мысли я весело прыснул в трубку.
- Куда доставить изволите-с, - шутливым тоном поддержал меня Сидорыч.
- А вот к Мичурину и доставить, - вальяжно изволил я.
- Будет сполнено-с, мусье, - отозвался Сидорыч.
И ни слова об оплате доставки, однако! Одно из двух: либо артефакты на внешнем рынке значительно подорожали, либо аккумуляторы баллистических ракет сильно подешевели. И с бутылкой вина я явно продешевил – надо было ящик запросить. Впрочем, ладно, где наша не пропадала.
- Слышь, Сидорыч, а что ты для Мичурина в подарок готовишь, если не секрет? – спросил я.
- Для тебя не секрет, только ты Мичурину не проболтайся. Я отдарю ему ударный беспилотник, - ответил Сидорыч.
- Это который одноразовый, из грибов? Да, Мичурину понравится, он грибы в любом виде полюбляет, - высказался я.
- Нет, настоящий американский ударный дрон, - ответил Сидорыч.
- Дорого, небось, обошёлся? – поинтересовался я.
- Не очень. Недавно америкосы подогнали ВСУ старые списанные беспилотники. Так теперь у меня их на складе с десяток. Что мне с ними делать, солить их что ли? А у Мичурина голова светлая, когда не курит. Представляешь, в прошлом годе я подогнал ему, практически за бесценок, израильский квадрокоптер, так он его не только починил, но разобрался с управлением, а ведь к квадрокоптеру прилагалась инструкция на иврите, - разоткровенничался Сидорыч.
Чёрт! Недостаток интеллекта бывает не только у всех, но даже и у меня. Вот говорят: знание - сила. Поистине, знания и интеллект – «две большие разницы». Знаниями ещё надо уметь пользоваться. Я ведь знал про беспилотник, Мичурин хвастал мне, что он теперь патрулирует свои конопляные поля с помощью квадрокоптера. Знал и не сложил один к одному, да мы с Мичуриным теперь в два счета с воздуха отыщем «лёжку» Андрона.
Так, планы меняются, направляюсь к Мичурину заниматься авиаразведкой. Хотя, можно и не спешить, есть небольшой резерв времени. По дороге на Агропром можно сделать небольшой крюк, заскочить в пьяный лес и самолично предупредит моего «деревянного» друга.
- Ладно, Сидорыч, передаю артефакты бармену, - сказал я и, повысив голос так, чтобы и тот меня слышал, добавил:- Только я сниму момент передачи на смартфон и запись перешлю тебе, а то народец нынче пошёл шибко ушлый, очень уж охочий до чужого добра – не прижмёшь к стенке, отчего хошь отопрутся.
Закончив разговор, я положил трубку на рычаг аппарата и вышел из подсобки. Достав из разгрузки контейнер с артефактами, я раскрыл его и положил на стойку пред барменом.
- Для Сидорыча, он вкурсах, - кратко пояснил я.
Увидев содержимое контейнера, бармен, испытав острый когнитивный диссонанс, впал в ступор. Сняв его на смартфон, я, как и пообещал, отправил видео Сидорычу - пусть посмеётся.
Что? Что такое «когнитивный диссонанс»? Это, как утверждал мой психоаналитик, чувство глубокого психического дискомфорта, когда устоявшаяся субъективная парадигма вступает в противоречие с суровой объективной реальностью.
Что? Могу и попроще. Если бы этот шлимазл, бармен, поменьше кипишил и следил за своим базаром, то ему бы не пришлось, разинув своё хайло, удивляться, что ништяковый хабар идет помимо его загребущих цапель. Так понятно, сынок? Вот и ладушки.
Итак, парни, на чём я остановился? Ага. Так вот, бармен всё ещё пребывал в прострации, я сам плеснул из его бутылки в свою кружку порцию «виски» и, выпив залпом, сказал бармену, чтобы тот записал выпивку на мой счёт. Тот неуверенно кивнул. Выйдя из бара и отыскав затишный уголок с матрасом в ангаре по соседству с баром, улёгся спать.
Рано утром следующего дня, как говорится, «чуть свет не срамши», я вышел в поход. День выдался безоблачный, солнечный, и, где-то после полудня или около того, без особых приключений я добрался до «Пьяного леса» и вошел в него. Вышел на небольшую полянку, до фазенды Бушрута оставалось всего каких-то полкилометра. Но тут меня приспичило. Скинув рюкзак и сорвав лист мать-и-мачехи, устроился в кустах.
- Бабай, на этой поляне у меня шмели обитают, а ты мне тут мухоту решил развести? - услышал я ворчливый голос Бушрута.
От неожиданности я подскочил и, что самое неприятное, подтёрся не той стороной листа. Я огляделся. Поодаль, возле большого куста лопуха, вытянув ноги и уперев руки за спину, жмурясь на солнце, сидел Бушрут. Голову его украшала копна сочных листьев и несколько стеблей с довольно крупными сиреневыми цветами, над которыми крутились шмели. Я застегнул штаны и, подхватив свой рюкзак, подошёл к Бушруту. Усевшись рядышком, так же, как он, подставил солнышку лицо. Что-то поздновато он в этом году зацвёл.
- Здорово, кореш, - поприветствовал я Бушрута. Тот, не открывая глаз, утвердительно кивнул головой и невразумительно что-то пробурчал в ответ.
- Что у тебя с телефоном? – поинтересовался я.
- Отключил, - односложно ответил Бушрут.
- Зачем? – поинтересовался я.
- Некогда мне лясы точить. Не видишь, что ли? У меня опыление, приходится каждый погожий час ловить, - косо глянув на меня, зло, как мне показалось, ответил Бушрут.
- Я что-то не пойму, Бушрут, ты вроде не рад моему приходу? Тогда я пойду, зайду как-нибудь в другой раз, – сказал я.
- Да рад я, рад… - скривившись, ответил Бушрут, - Только, знаешь, о чём я подумал? О том, что после каждого твоего прихода у меня начинаются неприятности.
- Ты имеешь в виду тех кротов или вот эту кучу? - поинтересовался я.
- А на следующий год после тех кротов случилась пандемия, на лес напали полчища «типографов», - напомнил Бушрут.
- Побойся Бога, Бушрут, я-то тут причём?! Короеды напали на все «чернобыльские джунгли», а не только на твой лес. Кроме того, ты же помнишь, это я тебе принёс крем от жуков, - возмутился я.
- «Крем для загара», во всяком случае, так гласила надпись на банке с кремом, - уточнил Бушрут.
- А что ты хотел от меня получить? Пантокрин из рога единорога или, может быть, желчь чёрного дракона? А «Крем для загара» - дёшево и сердито, и ультрафиолет пропускает, и жучков-червячков отпугивает. Кстати, не так уж это было и дешево – соляриев в чернобыльской Зоне нема! - возразил я.
- А на следующий год началась череда лесных пожаров, - не унимался Бушрут.
- А не я ли тебя предупреждал, что во избежание пожаров надо убрать сухостой. Заводить бобров, для того, чтобы они проредили лес и настроили тебе противопожарных водоёмов на твоём ручье, ты же категорически отказался – у тебя, видите ли, стойкая идиосинкразия на грызунов. Но, ведь, водяной голем против огня был бы гораздо эффективнее глиняного. А когда пожары в Зоне только начались, я пришёл к тебе, принёс бензопилу, но пилить высохшие деревья вокруг твоей фазенды ты мне не позволил, мол, это кощунство, надругательство над «некрополями усопших древесных душ». И где сейчас эти «некрополи»? Одни обгоревшие пни торчат, - парировал я.
Что? Нет, не извиняйся, сынок. Не знать - не стыдно, стыдно - не интересоваться. Кстати, любознательность - ещё один признак высокого интеллекта. Так вот, «идиосинкразия» - это болезненная реакция, когда вдруг увидишь то, что терпеть не можешь. Нет, не та реакция, когда вдруг увидишь и не сможешь утерпеть – то нечто другое, например, блажь или придурь.
Так вот, продолжу. Я взглянул на Бушрута. Он, продолжая щуриться на солнце, по-прежнему сидел в той же позе. Лицо непроницаемое, я бы сказал, деревянное, только уголки его губ слегка подрагивают, как будто хочет ещё что-то сказать, но не решается. В чём дело, какие ещё грехи он числит за мной?
- Я тебе даже больше скажу, Бабай, - наконец начал он и после небольшой паузы на полном серьёзе выдал: - Неприятности у меня случались и прежде, ещё до нашей встречи, но я ума не приложу, как их с тобой увязать.
Глянув на моё обескураженное лицо, он не выдержал и закатился заливистым смехом. Я был зол на Бушрута – он битый час просто изгалялся надо мной, но заразившись его весельем, я начал хихикать, а потом и вовсе расхохотался.
- Кстати, о неприятностях, я и зашёл к тебе из-за них. Нас всех ждёт большущая неприятность, - сказал я, вытирая слёзы, выступившие из-за смеха.
- Ну да, Ну да, - ехидно осклабившись, высказался Бушрут, решив, наверное, что я сделал заход на ответную каверзу.
Не обращая внимания на шутливый настрой Бушрута, я начал рассказывать. По мере моего рассказа улыбка с его лица сползла, он понял, что я не прикалываюсь. Рассказал я и о своих ближайших планах и намерениях.
- Вот такие дела, кореш. И если я не справлюсь, хотя это и маловероятно, то всему живому в Зоне придёт кирдык. Поэтому, я тебе по-дружески советую покинуть Зону, знаешь, так, на всякий случай, - закончил я.
- Солнце скрылось за верхушками деревьев, ловить тут больше нечего. Пошли отсюда, - подымаясь на ноги, сказал Бушрут и, отвернувшись, добавил: - Тут дурно пахнет.
- Эстет хренов, - пробурчал я, поднимаясь на ноги.
- Я всё слышал, - не оборачиваясь, сказал Бушрут.
- А я вот нет. Я, например, не услышал, что ты решил? - сказал я.
- Сегодня ночуешь у меня? – спросил Бушрут, повернувшись ко мне.
- Да, а что? – в свою очередь спросил я.
- А то, что «утро вечера мудренее», - ответил Бушрут.
Бушрут двинулся вглубь леса, но не по ручью, а по тропе, ведомой только ему. Я, поднявшись и подхватив свой рюкзак, последовал за ним, и где-то через час, миновав несколько крупных аномалий, мы вышли на поляну, которую я в шутку называл «фазендой» Бушрута. По дороге я вспомнил о ржавом УАЗике, валяющемся на боку в неглубоком овражке неподалеку от поляны. Надо бы его ещё разок досмотреть.
Сбросив свой рюкзак возле большого валуна, на котором Бушрут любил восседать, как на троне, я спросил:
- Бушрут, ты не против, если я схожу в овраг, покопаюсь в той куче железа, что валяется там?
- В овраг? Валяй, – согласился Бушрут. Интересно, что значит его согласие, что в овраге нет аномалий или что-то другое? Впрочем, это неважно.
Спустившись в овраг, я не без труда, преодолев сопротивление ржавых петель, открыл крышку капота УАЗика. Аккумулятор был на месте. Сдёрнув провод со свечи зажигания и зачистив ножом концы от изоляции, проверил аккумулятор на «коротыш». Искры не было – полностью разряжен.
Ладно, «надежда умирает последней», возможно сменив электролит, аккумулятор удастся реанимировать. Достав из разгрузки свои походные кусачки, ослабил клеммы и свинтил гайки крепления. Вытащив аккумулятор, взвесил его на руках – тяжёлый, однако, весит не меньше пуда. Пристроив аккумулятор на бампер, рассмотрел на его боковине литую рельефную надпись: «Made in USSR».
- Приказал долго жить… - сняв шлем, невольно произнёс я вслух, думая не столько об аккумуляторе, сколько о союзе. Впрочем, и аккумулятор наверняка тоже.
А это что? Ниже надписи, правда, шрифтом поменьше ещё что-то было. Стер ладонью пыль с его боковины. Там была надпись: «55 A/cl.». Это же означает 55 ампер-часов! А сколько же будит весить аккумулятор в «190 A/cl.»?
- Твою ж мать, это на что же я вчера подписался?! – вырвалось у меня.
Достал из разгрузки свой смартфон и, включив его, набрал номер.
- Сидорыч, ты что под видом «ракетного» аккумулятора решил мне втюхать «танковый»? – без приветствия, прямо в лоб спросил я.
- Бабай, это когда аккумулятор установлен в танке или БТР, тогда его называют «танковым», а когда он в ракете – «ракетным».
- Позволь, угадаю, а когда он установлен в подлодке, то «подлодочным», - сказал я, пытаясь съязвить.
- Не угадал. «Стартовые» аккумуляторы в подводных лодках вообще не используются. В них устанавливаются «тяговые». Тяговые аккумуляторы не могут выдавать больших пусковых токов, зато их можно многократно разряжать, чуть не до нуля, и снова заряжать. А мощные стартовые аккумуляторы в ракетах нужны только для успешного пуска и считанные минуты полёта. Сам понимаешь, перезаряжать эти аккумуляторы вновь никто не собирается, - тоном старого учителя поведал Сидорыч.
Складно бает, развел турусы. Надо спросить напрямую:
- Ты хочешь меня уверить, что в баллистических ракетах используются тяжёлые свинцовые аккумуляторы?
- Бабай, ракеты бывают разные. В тяжелых баллистических ракетах с ядерными боеголовками – в обязательном порядке. Ведь, свинцовая начинка этих аккумуляторов - это дополнительная защита электроники от радиации. Кстати, тяжелыми баллистические ракеты называются именно потому, что у них всё тяжёлое: и боеголовки, и аккумуляторы, - выдал Сидорыч.
Лепит горбатого к стенке, нутром чую. Нонсенс и оксюморон… А если и нет, танковый аккумулятор меня всё равно не устраивает – мне же его потом придётся по Зоне на себе тащить.
«Не выёживайся в фразеологизмах, лучше спроси, сколько он весит?» – не удержался от совета мой внутренний голос.
- Не учи ученого, без тебя разберусь! Что? Нет, Сидорыч, это я не тебе. Ты мне лучше скажи, сколько он весит?
- Немногим больше семидесяти. Только не говори мне, что тебя это не устраивает. Вчера вопросов о весе ты не задавал. К тому же, какая тебе разница, сколько он весит. Мои люди доставят его прямо до бункера Мичурина, а там уж Микоэла сама его в бункер втянет. Однако хочу тебе сказать, разбаловал Мичурин своего мико-андроида, только в прошлом месяце я поставил Мичурину кучу цифровой аппаратуры, включая полевую радиостанцию и спутниковый телефон с безлимитным интернетом. Теперь вот и ты подгоняешь Мичурину мощный аккумулятор, - выдал Сидорыч.
О, как! Сидорыч меня удивил, это просто пердюмонокль какой-то! Про аппаратуру я не знал, с весны не заглядывал к Мичурину. Но почему Сидорыч решил, что она именно для Микоэлы? Положим, Микоэла смогла бы воспользоваться радиостанцией и с помощью морзянки с кем-нибудь пообщаться, только вот с кем, а главное - зачем? Ну да ладно, завтра сам всё узнаю.
- Сидорыч, а где ты раздобудешь «ракетно-танковый» аккумулятор, ты мне, конечно же, не расскажешь? – поинтересовался я.
- Э, генацвале, дарагой, почему не расскажешь, расскажу, - ответил Сидорыч, имитируя грузинский акцент, и уже обычным манером: - Ты только скремблер включи.
Ещё бы не дорогой! Сидорыч был явно в приподнятом настроении от сделки, которую он провернул, от того и хохмит.
- Сидорыч, слушаю тебя, - включив скремблер, сказал я.
- Ага, значится так. Может, слышал, недавно из Харькова под Чернобыль пригнали для ходовых испытаний три новейших броневика, названия точно не помню, то ли Дозор, то ли Тризор?
- Позор, - подсказал я.
- По факту – да. Так вот броня одного из этих броневиков покрылась трещинами уже через сто километров пробега, и его поставили на прикол на Залесской базе МЧС, так сказать, для дальнейшего расследования. Звоню туда нужному человеку, мол, хочу прикупить за дорого аккумулятор с этого броневика, что добру зря пропадать. Тот мне в ответ, мол, ничего не получится, приехала комиссия со Львовского бронетанкового завода, на котором «клепали» броню. В составе комиссии поляки, которые поставляли броневую сталь. Идёт базар-вокзал, Львовяне валят всё на польскую броню, а поляки винят во всём дураков и дороги. И так слишком много шума, а если ещё и аккумулятор тиснуть, то вообще будет кобздец.
- Бабай, слушаешь меня? Ага. Тогда я поднимаю цену за аккумулятор вдвое. Слышу «товарисч» кряхтит и чешет репу. Потом соглашается, мол, ладно, только надо сделать всё по уму, чтобы концы в воду. Надо, говорит, перетереть с дураками, то бишь, с испытателями. Перечисляй аванс.
- Вот. А сегодня утром звонит, докладывает, мол, дело сделано – испытатели утопили в болоте один из оставшихся на ходу броневиков, предварительно сняв с него аккумулятор. Вечером его доставят на кордон. Готовь вторую половину, желательно наликом.
- Вот такие дела, Бабай. Ночью ВСУшники переправят его через кордон, и завтра утром он будет у меня. Завтра же ожидаю получить посылочку из Сантьяго де Чили, а послезавтра всё отправлю Мичурину. Так что свои обязательства я выполню полностью и в оговоренный срок, - закончил Сидорыч.
- Так, да не так. Помнится, ты обещал мне российский аккумулятор, а не какое-то конверсионное гамно, - возразил я.
- Обижаешь, у меня всё по-честному – всё по контракту, слово в слово, буква в букву. Единственная стоящая вещь на этих бронемашинах – это аккумуляторы. Их Оборонсервис закупает втридорога, в обход эмбарго, у России, через цепочку молдавских посредников, - парировал Сидорыч.
- Ладно, Сидорыч, будем считать, что ты меня уболтал. До связи, - сказал я, заканчивая разговор.
«Бедный Ёрик, обул тебя твой дружок, а не уболтал – обвёл вокруг пальца. Я почему-то был уверен, что Сидорыч подсунет тебе кота в мешке, а он подложил свинью, увесистую свинью. Как ты собираешься тащить по куширям и буеракам семидесятикилограммовый аккумулятор? Благодаря твоему генацвале мы теперь в полной гамарджобе», - мой внутренний голос не удержался от едкого замечания.
- Ты не прав. Во-первых, он мне не дружок, а приятель, - возразил я.
«Что-то я не улавливаю разницы. Поясни, будь ласков?»
- Понимаешь, дружба исключает корысть и ложь, а приятельские отношения, хотя и основываются на взаимной симпатии, но не исключают недомолвки и взаимовыгодное деловое сотрудничество в случае совпадения интересов. Вот ты, безусловно, мне друг, но приятелем я бы тебя не назвал – постоянно нудишь, то твоя жаба тебя душит, то твой камень за пазухой тебя шибко тяготит. Избавься от них, и жизнь твоя станет легче, - приласкал я.
Внутренний голос молчал, должно быть, обиделся. С юмором у него проблемы - смешными признаёт только свои шутки. Теперь будет дуться, правда, недолго - отходчив. Тем более, что наживку с «во-первых» он уже заглотил. Надеюсь, успею выкурить сигарету. Поставив аккумулятор на землю, устроился на нём поудобнее. Достал сигареты, закурил.
«А что во-вторых?»
Я поперхнулся дымом. Чтоб тебе пусто было! Прокашлявшись, я ответил:
- А во-вторых, нет за Сидорычем вины в том, что я на радости не поинтересовался весом аккумулятора.
«А позволь узнать, в чём твоя идиотская радость заключалась?»
Пропустив мимо ушей слово «идиотская», я ответил:
- Видишь ли, по ходу разговора с Сидоровичем, он высказал предположение, что аккумулятор нужен мне в качестве подарка к юбилею Мичурина. Вот это предположение меня и порадовало, и я за него ухватился – не надо было что-то придумывать и юлить.
«Про «юлить» я не понял?»
- Не забывай про «во-первых»: взаимовыгодное сотрудничество приятелей возможно только при совпадении интересов. А в случае с Андроном наши интересы с Сидорычем могли коренным образом не совпасть, - ответил я.
«Как это?»
- А вот так. В случае взрыва кобальтового реактора, сам Сидорыч в своём бункере на кордоне вряд бы пострадал, а вот его бизнес в Зоне накрылся бы свинцовым тазом. Поэтому Сидорыч вопрос эвакуации Андрона мог бы взять в свои руки и при этом ещё и неплохо заработать.
«Заработать на андроиде, который готов вот-вот взорваться?»
- Вот именно! На свете много сволочей, мой друг Гораций. Взять хотя бы того же кровавого пастора по прозвищу «Куриная жопа», тот за «грязную бомбу» душу бы дьяволу продал, - пояснил я.
«Да, дела, блин! И как нам теперь быть с Андроном?»
- Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе, - высказался я, захихикав.
«Ну что опять, что за дурацкие смешки?»
- Я тут подумал, что легче будет Андрона к аккумулятору притащить, чем наоборот. Вот я и представил себе, как, зажав ноги Андрона подмышками, волоку его по земле к бункеру Мичурина, - пояснил я.
Затушив окурок сигареты, я поднялся.
- Ладно, как говорит мой друг Бушрут: «Нехрен зазря лясы точить». С самого утра во рту маковой росинки не было, пора соорудить на ужин какой-нибудь «ерундопель» и основательно подкрепиться, - резюмировал я беседу с самим собой.
Что? Что такое ерундопель? Ну, как вам сказать? Это такой своеобразный салат. Хотя его название действительно происходит от слова «ерунда», но для приготовления классического ерундопеля требуются отнюдь не ерундовые ингредиенты: икорка чёрная паюсная, маслице прованское, сардинки средиземноморские, картошечка отварная, зелень всякая и специи разные. От одного перечисления этих вкусняшек слюнки текут. Естественно, в походных условиях, ничего такого у меня не было, да и быть не могло. Поэтому пришлось обойтись тюрей из сухарей и шпрот в масле, сдобренных горстью собранного втихаря гонобобеля.
Что? Что такое гонобобель? Эх, парни, видать не те вы книжки в детстве читали или не на той мове – у вас слишком скудный словарный запас, с вами трудно общаться - постоянные переспросы. Впрочем, переспрашивайте и дальше, у кого же вам ещё в Зоне набраться ума-разума, как не у нас, стариков. Гонобобель – эта та же голубика.
Что? Почему «собранного втихаря»? А вот это хороший вопрос. Я уже говорил, что разумные существа отличаются не только интеллектом, но и менталитетом. Менталитет - это совокупность умственных, эмоциональных и культурных особенностей, сформировавшихся в условиях определённой среды обитания. Умом Бушрут, конечно же, понимает, что «человеку», как представителю «фауны», необходимо чем-то питаться, а так как человек является «всеядным животным», то и растительной пищей в том числе. В то же время Бушрут знает, что и среди представителей «флоры» встречаются и «хищники» и «паразиты». Что поделаешь, «C'est la vie» – такова жизнь. Он бы, конечно, не стал возражать, если бы я при нём сырьём сгрыз цибулю с картоплей, но наблюдать, как я буду готовить на костре луковый супешник или картофельную похлёбку, выше его сил. В его понятиях, из всей «флоры и фауны» только люди, «паразиты из паразитов», способны заниматься таким «извращеньем». Наверное, поэтому он приволок на свою поляну откуда-то из периферии Зоны плакат с надписью: «Розжиг костров, сбор цветов, ягод и грибов строго запрещён». Хотя, не знаю, возможно, это просто юмор у него такой, и против розжига маленького костерка где-нибудь в сторонке, например, в овражке, он бы сильно возражать не стал, не возражает же он против моего курения. Но друзей не выбирают – ими становятся, как говорится: друзья не растут в огороде... Впрочем, нет, последнее изречение по отношению к Бушруту не совсем уместно. Лучше так: гостеприимство хозяев предполагает адекватность гостей. Не стоит наглеть, тем более среди друзей - раз запрещено, значит запрещено. Поэтому пришлось ограничиться только тюрей, которую по привычке я называю ерундопелем – так она кажется вкуснее.
Так вот, поужинав, я стал готовиться ко сну. Конечно, можно было бы устроить себе лёжку на земле – Бушрут спит очень чутко, улавливает даже незначительную вибрацию почвы, мимо него и мышь не проскочит. Но тогда пришлось бы ночевать действительно на голой земле – не могло быть и речи, чтобы нарубить на поляне Бушрута лапника для подстилки и шалашика. Поэтому, соорудив из плащ-палатки гамак, подвесил его с помощью верёвок меж ветвей деревьев на высоте примерно полутора метров над землёй.
- Под утро будет гроза, - глянув на мой гамак, как бы между прочим, высказался со своего валуна Бушрут.
- Спасибо, кореш, - поблагодарил я его. Бушрут по части прогнозов погоды сечёт получше всех гидрометцентров вместе взятых.
Достав из рюкзака кусок плёнки, соорудил себе над гамаком навес. В изголовье пристроил свой рюкзак. Закончив с приготовлениями ко сну, закуривая, я уселся на край валуна рядом с Бушрутом.
- Ну, и о чём сегодня будешь врать? Давай про протоукров, выкопавших море и построивших пирамиды. Что они ещё там в своё время «наваяли»? - предложил Бушрут. Он весьма скептически относится к моим рассказам.
- Бушрут, за что купил, за то и продаю. Протоукры – это не моя выдумка, я всего лишь пересказал выводы украинских мудраков от истории. Правда с пирамидами у них действительно вышла промашка. Согласно последним исследованиям пирамиды построены, задолго до протоукров, мандрагорами Сахары, в период, когда та ещё не была пустыней. Протоукры пирамиды только штукатурили, - откликнулся я.
- Ну ка, ну ка! Давай, просвети меня! - воскликнул Бушрут.
- Это длинная история, Бушрут, давай как-нибудь в другой раз. Я за день так натопался, ноги гуднем гудят, пора на боковую, - сказал я. Бушрут недовольно крякнул. Ничего, потерпит, будет знать, как сомневаться в правдивости моих рассказов.
Затушив окурок сигареты о валун, я поднялся и направился к своему гамаку. Забравшись в гамак и пристроив свой калаш на груди, я практически тут же уснул.
Перед самым рассветом действительно разразилась гроза, крупные капли дождя замолотили по моему навесу из плёнки. Люблю я короткие летние грозы, особенно находясь под навесом.
Как и следовало ожидать, гроза была скоротечной, и уже через час сквозь листву стали пробиваться солнечные лучики. Разобрав свой бивуак, приторочил к рюкзаку плащ-палатку и пленку навеса. Чтобы лишний раз не нервировать Бушрута, завтрак решил отложить на потом, когда выйду из Пьяного леса.
- Ну что, кореш, что решил? – спросил я, подойдя к Бушруту, восседающему, как обычно, на своём валуне.
- По уму, из Зоны следует побыстрей выйти, но сначала мне надо предупредить своих друзей, - ответил Бушрут.
О как, оказывается, у этого зануды есть ещё друзья кроме меня! Интересно, кто это? Разве что Болотные ведьмы - к Пьяному лесу примыкает обширная Ведьмина топь, в летнее время излюбленное место обитания шишиг. Но летом топь и без шишиг совершенно не проходима. Впрочем, не для Бушрута – у него же положительная плавучесть. Когда закончится эта бодяга с Андроном, надо будет расспросить Бушрута о его друзьях.
- Ладно, Бушрут, мне пора идти, до темноты я должен дойти до бункера Мичурина. И вот ещё что, включай иногда телефон, я буду посылать тебе сообщения в СМС о состоянии своих дел, - сказал я, надевая рюкзак и пристраивая калаш на плечо.
- Удачи, - сказал Бушрут на прощание. Я согласно кивнул ему в ответ - без удачи в моём почти безнадёжном деле просто никак - двинулся на выход из Пьяного леса.
Дневной переход от фазенды Бушрута до бункера Мичурина, помню, был крайне утомительным, но ординарным и совершенно не запоминающимся, как и многие другие подобные переходы. Усталый и голодный, я в сумерках вышел к бункеру Мичурина. Вход в бункер, как и следовало ожидать, был завален обломками бетонных плит и битым кирпичом. Присел возле бункера, закурил, прикидывая, кто теперь в доме Мичурина хозяйка: Микоэла или его новая пассия (фурия), и как мне дальше быть, если Микоэла не откроет мне вход.
«Боюсь, поздно уже «Тебе» думы думать. Давай уже, стучи и узнаешь, впустят нас, или надо будет шементом искать укрытие на ночь», - нетерпеливо высказался мой внутренний голос.
Чтобы не ввязываться в утомительные дискуссии с самим собой, я молча загасил окурок сигареты и поднял с земли обломок кирпича. Поднявшись, я отстучал морзянкой по бетону портала бункера условленный с Микоэлой сигнал: «Сим-сим, откройся». Некоторое время ничего не происходило, я только чувствовал, что моё «второе я» начало впадать в тихую панику. Наконец, к моей радости, бетонные блоки и кирпичи стали расползаться в разные стороны, образуя проход.
- А ты, дурочка, боялась… - усмехнувшись, высказался я вслух, прилаживая фонарик к своему калашу.
«Сам дурак!», - зло отозвался мой внутренний голос. Ничего тут не поделать, он любит, чтобы его голос оставался последним. Спорить – бесполезно, включив фонарь, я вошёл в проход.
Подсвечивая землю фонариком, я осторожно двинулся вглубь бункера по узкой тропинке между двумя грибными грядками. Эти грядки «психоделических» грибов шириной немногим более двух метров и теперь уже длиной почти в полкилометра и копошащегося на их грибнице несметного количества плазмодиев, по сути, и есть правое и левое полушария мозга мико-андроида. Но об этих грядках как-то сразу забываешь, когда приходится иметь дело с аватарой этого мозга в виде каменной элементали по прозвищу Микоэла. Но на этот раз, увидев Микоэлу, я настолько обалдел, что забыл, зачем я вообще пришёл. На этот раз передо мной была не «тмутараканская» каменная баба, а сидящая в позе лотоса ожившая статуя богини Ганеши. Особенно меня поразил её подвижный шнобель.
Что? Кто такая Ганеша? Ганеша – это весьма почитаемая в Индии четырёхрукая со слоновьим хоботом вместо носа богиня мудрости и благополучия.
Так вот, не знаю как насчет мудрости, а благополучия у Микоэлы было в избытке. Оно, в виде всевозможного компьютерного оборудования, располагалось на трёх стоящих полукругом от Микоэлы низких столиках. Проектор дублировал изображение экрана монитора на стену, как я понял, покрытую светочувствительной плесенью. Нижние руки Микоэлы покоились на клавиатуре и мышке, а верхние, с натянутыми на них перчатками виртуальной реальности, были ладошками вместе сведены над головой. Микоэла хоботом тронула джойстик, и одна из нескольких веб-камер развернулась в мою сторону, на стене появилось моё удивлённое лицо. После этого Микоэла проделала верхними руками перед другой камерой несколько жестов, по-видимому, из арсенала жестов глухонемых.
- Здравствуй, Бабай. Я рада тебя видеть, - раздалось из колонок, стоящих возле монитора, тем самым голосом, который я услышал в телефонной трубке, когда звонил Мичурину. Ага, значит, не было никакой фурии, это был речевой синтезатор.
И вот ещё, интересно, что означает «рада тебя видеть»? Только то, что раньше она меня только «слышала» или это проявление «человеческого» чувства радости при встрече друзей? Раньше проявления эмоций я за ней как-то не замечал.
- Ну что ты уставился на меня, как на новые ворота! Это же я – Микоэла. Подходи уже, не стой, как каменный истукан, - после очередных манипуляций её верхних рук, раздалось из динамиков.
- Окаменеешь тут, твоя новая мультимедийная 3D-редакция разит наповал! Ты и раньше-то была красавицей из красавиц, а теперь с этими дополнительными парой рук и таким изящным носиком - просто неотразима! - ответил я, подходя к Микоэле.
- А ты льстец, однако! Понимаю, пиз#дишь на голубом глазу, а всё равно приятно, - ответила та. Фразочка про «голубой глаз» – это из лексикона Мичурина. Надо будет сделать ему втык, чтобы он следил за своим языком, Микоэла - какая никакая, а всё же дама.
- А сам-то где? - спросил я, имея в виду Мичурина.
- Ушёл за спичками, - ответила Микоэла.
Что это – шутка юмора? Да нет, вряд ли, чувства юмора у Микоэлы отродясь не водилось.
- Давно? – спросил я.
- Да, уже с неделю, как его нет. Сказал, что сходит до бара «Сто рентген», мол, одна нога там, другая здесь, - ответила та.
- В баре его не было, я только два дня, как оттуда, - возразил я.
- Значит, попёрся в Затон прошвырнуться по шлюхам, мудак! – я ему баб в дом приводить не разрешаю, - в общем-то, беззлобно, ответила Микоэла.
- Жаль...– задумчиво высказался я.
- Жаль что? Что я не разрешаю, или, что он ушёл без тебя? - спросила Микоэла.
- Мне жаль, что его нет. Я хотел, чтобы он мне помог, с помощью своего «дрона» поискал в Зоне одного «человечка», - ответил я.
- Для этого Мичурин тебе не нужен, я и сама прекрасно справляюсь с запуском и управлением квадрокоптера, - ответила Микоэла.
Из динамиков колонок звякнул мелодичный звонок.
- Жрать, небось, хочешь, как обычно? Я тебе пиццу разогрела, возьми в микроволновке. С кофе-машиной сам управишься или мне отсюда её запустить? Что предпочитаешь: Капучино или Экспрессо? Не удивляйся, управление через Wi-Fi - аппаратура «Умный дом», – выдала Микоэла.
- Спасибо, если можно, кофе с коньяком, - сказал я, немного наглея, при этом подумав, что на досуге надо будет всё же поработать над культурой речи Микоэлы.
- Хорошо, сделаю тебе просто чёрный кофе, а коньяк добавишь сам, возьми, что тебе по вкусу, в баре, - ответила она.
Плотно поужинав, я вернулся к Микоэле и уселся рядом с ней на принесённый из апартаментов Мичурина деревянный ящик.
- Так что за человечка надо отыскать? – поинтересовалась Микоэла.
- Не совсем человечка, андроида, - сказал я и, прикурив сигарету, подробно рассказал ей об обстоятельствах моего знакомства с Андроном и события последних трёх дней.
- Насколько я поняла, на глайдер андроида напали те самые вандалы, рептилоиды, о которых ты мне рассказывал? – уточняя, спросила Микоэла, после недолгих раздумий.
- Вот именно, это Магваи, больше некому. А они обитают в развалинах бывшего лепрозория. И это резко сужает круг поиска, глайдер Андрона они расхерачили где-то там, - ответил я.
- Ну что ж, лепрозорий и его окрестности по прямой в пределах досягаемости квадрокоптера, но тебе-то придётся топать в обход болот, либо через ганзейский город Тамплиеров, либо через Затон, - констатировала Микоэла.
- Пойду через Затон, надеюсь застать там Мичурина. Попробую убедить его покинуть Зону, на крайний случай - пойти со мной. Ты главное найди воронку от взрыва глайдера и передай мне её координаты в СМС, а уж Андрона я отыщу сам, - сказал я и, немного подумав, добавил: - И вот ещё что, я уйду с рассветом, а завтра в течение дня, точнее сказать не могу, с Кордона придут люди с конвоем, принесут танковый аккумулятор и оставят его перед входом, ты уж его в бункер втяни. Да, чуть не забыл, там ещё будет бутылка чилийского марочного вина – подарок Мичурину на юбилей, поаккуратней с ней, не разбей.
- Не переживай, всё сделаю, - ответила Микоэла.
- Тогда всё, я в душ и спать, - сказал я, вставая с ящика.
Едва я устроился на широкой софе Мичурина, Микоэла потушила свет своих люминесцентных грибов. Вот и славненько…
Микоэла, приготовив мне сытный завтрак, разбудила меня рано утром, едва рассвело. После завтрака, попрощавшись с Микоэлой и прихватив приготовленный ей мне на дорогу «сухпай», я двинул в путь. А всё-таки странно, Мичурин за Микоэлой живёт, как за каменной стеной, причем комфортно, как у Христа за пазухой. Кроме того, она ему дозволяет пить, курить и принимать наркотики, и при этом он умудряется ещё и гулять на сторону. И вот, что интересно, когда этот чудак на букву «М» наконец-то соизволит вернуться, Микоэла его снова примет - какая-то необъяснимая, чуть ли не материнская, всё прощающая любовь!
Я планировал уже после обеда попасть в Затон, но пришлось пережидать сезонный перелёт саранчи.
- Что? Какой саранчи? Нет, не мутантов, а самой обычной саранчи. Сынок, а ты когда-нибудь вставал на пути их перелёта? Это сравнимо разве что огнём. Когда кузнечики переростки пробуют на свои жвала, все что попадается им на пути. Сначала выгрызают кусок, а потом думают, что они откусили, кусок целлюлозы или протеина – тогда глотать, или косок пластмассы – выплюнуть. Нет, сынок, страшней саранчи, только тараканы киберпастырей с планеты Гуман. Их тараканы переваривают любую органику, включая пластмассы, при этом, не брезгуя и остеобластами. Саранча хотя бы оставляет за собой обглоданные кости.
Так вот, попал я в Затон только поздно вечером. Парни, кто-нибудь из вас бывал в Затоне? Нет? Тогда пару слов о нём. Затон служил отстойником на зиму для речных кораблей, перевозивших в Припять крупногабаритное оборудование и стройматериалы для строительства атомной станции. После Чернобыльской катастрофы все суда, находящиеся в Затоне, были брошены. Постепенно обводной канал, соединяющий Затон с рекой, заилился, и Затон обмелел, только весеннее половодье приносит в него немного воды. Все корабли давно по брюхо вросли в речной песок и ил. Фактически сейчас Затон – это кладбище погибших кораблей, разбросанных средь камышовых зарослей и мелких болот.
Итак, к Затону я вышел поздно вечером, надо уже было думать о ночлеге. Конечно, я бы мог переночевать, причём совершенно бесплатно, у своего друга Ноя - у него своя, весьма просторная, угольная баржа, но, вспомнив о том, что он приготовил для меня персональный гроб, а до этого я ночевал на роскошной софе Мичурина, решил направиться в самый «фешенебельный готель Затону», бывший самоходный танкер Скадовск.
От носовой части танкера остался только остов, металл бортов был срезан и вывезен мародерами девяностых, но обводной канал пересох, поэтому центральный «танк» и корма с надстройкой остались нетронутыми. Владельцем всего оставшегося «богайства» ныне являлся бывший сталкер по кличке Борода, впрочем, что я такое говорю, бывших сталкеров не бывает.
Свою кличку Борода получил из-за роскошной, чёрной как смоль, бороды. Борода был весь «шерстяной», от шеи до фаланг рук, наверное, и ниже до фаланг ног, исключением была только его лысина, создавалось полное ощущение, что его чёрная шевелюра просто сползла с его головы на подбородок. Свою лысину Борода прикрывал «капитанкой» с крабом, наверное, поэтому молодежь к нему обращается Кеп.
Минуя спящий «фейс-контроль», состоящий из одного, хоть и внушительного вида, но, скорей всего, пьяного вышибалы, я вошёл в Скадовск. Холл «готеля» практически был пуст, только один сталкер спал за столиком в уголке бара. Борода, протирая стакан полотенчиком, сам стоял за стойкой бара.
- Рад видеть тебя, Бабай. Давненько ты к нам не заглядывал, - поприветствовал меня Борода.
- Здравствуй, Борода. А где весь народ, обычно в это время у тебя в баре дым коромыслом стоял, и народу было не протолкнуться? – спросил я, пожимая волосатую лапу Бороды.
- Я и говорю, что ты у нас давненько не был. Народ начнет подтягиваться сюда ближе к полуночи, а сейчас весь народ там, - Борода кивнул в сторону иллюминатора.
Я не поленился, сходил к иллюминатору, глянул. Невдалеке над камышами возвышалась надстройка самоходной баржи. На надстройке, подмигивая разноцветными огнями, высвечивалась выложенная светодиодными гирляндами, пальма.
- Твою ж медь! Это что ещё у вас за «Лас Пальмос», никак казино? – высказался я, вернувшись к барной стойке.
- Бери выше - самый настоящий бордель, - пояснил Борода, наливая мне в стакан свой фирменный «виски».
- Конец войне, Затон побратался с амазонками? – предположил я.
- Не со всеми, а только с отдельными их фракциями, отчего оставшиеся амазонки стали ещё более воинственны и агрессивны,- ответил тот.
- Дюже цыкаво, расскажи, будь ласков, как такое могло произойти, - попросил я.
- Тогда бери табурет, присаживайся, такую историю в двух словах не расскажешь, – ответил Борода.
- Толчком к началу этой истории послужила смерть в конце прошлого года матери-игуменьи клана амазонок, - начал свой рассказ Борода.
- Упокой Господи её чёрную душу где-нибудь у Сатаны в геене огненной, не оставляй её неприкаянно бродить по земле. Извини что прервал, я был лично с ней знаком, - невольно вырвалось у меня.
- С ней, с этой старой каргой? И остался жив?! Почему ты мне раньше об этом не рассказывал? – удивился Борода.
- Время будет, ещё расскажу. А ты давай, продолжай, - попросил я.
- Так вот, старуха была мерзкой тварью, но клан амазонок своей костлявой рукой она крепко держала за горло. Никто не смел и пикнуть супротив неё. А с её смертью в клане начались разброд и шатания. Началась борьба за власть, клан поделился на различные партии и фракции. Видимо, весеннее обострение активизировало этот процесс.
- Между тем, лидеры самой многочисленной группировки, фракции суфражисток, решили прибрать власть к рукам. Начать решила с малого - ввести унификацию некоторых элементов формы, но получили решительный отпор от большинства прочих фракций, так как те понимали, что дело, в общем-то, не в трусах.
- Формальным поводом для конфликта послужили именно женские трусы. Суфражистки для унификации предложили всем поголовно перейти на ношение мужских трусов. Феминистки-патриотки пообещали поддержать суфражисток в случае, если ширинки у трусов будут украшены вышиванками.
- Категорически против мужских трусов выступили нимфетки: - За что стояли и гибли на баррикадах? Кружевные женские трусики – это один из символов майдана и революции гидности в целом.
- Демимонденки выразили готовность поддержать нимфеток, если к кружевным трусикам будут добавлены пояса и чулки.
- Масла в огонь подлили раскаявшиеся гетеры, заявив, что все должны перейти на стринги, так как подобные набедренные повязки носили ещё их предки – протоукры.
- Нимфетки частично согласились с гетерами, и они готовы были признать стринги в качестве парадной униформы для ношения в особо торжественных случаях: в «День национальной памяти героев УНА-УНСО» и в празднования дней рождения Бандеры, Шухевича и Петлюры.
- Феминистки, сообразив, что в союзе с суфражистками имеют численный перевес над остальными фракциями, предложили решить всё демократическим путём - путем простого голосования, результаты которого будут обязательны для всех.
- Нимфетки, как более молодые и наглые, схватились за ножи, пообещав подсократить феминисток перед началом голосования. Вот-вот могла начаться поножовщина, но у одной из суфражисток в галифе обнаружился наган, забытый в них ещё её прадедом каппелевцем. Нимфетки были вынуждены отступить, запросив совещательный час для консультаций с членами других фракций. Пока они совещались с гетерами, суфражистки взяли под контроль арсенал.
- Для нимфеток и гетер дело принимало дурной оборот, теперь подсократить могли их. Хорошо, что среди раскаявшихся гетер нашлась не совсем раскаявшаяся, у неё сохранились стосунки со сталкерами, она по сотовому и запросила безопасный проход в Затон. Наши, сообразив, что раскол среди амазонок идет на руку Затону, согласились принять всех, включая демимонденок.
- Немного освоившись в Затоне, нимфетки обратились к власть имущим Затона с просьбой помочь организовать женский монастырь с храмом в честь индийской богини любви Камасутры. Бонзы Затона, посовещавшись, скинулись и выкупили самоходную баржу под храм.
- Извини, что перебиваю, но Кама – это не богиня, а бог. А Камасутра – древнеиндийский трактат, посвящены теме Камы и плотской любви.
- Да, но никто, включая гетер, не решается нимфеткам об этом сказать - у каждой из них за подвязкой по острому, как бритва, ножу.
- Тогда понятно, продолжай, – сказал я.
- Бонзы, выкупив баржу, поставили условие, что монашки храма будут отправлять свои главные религиозные обряды в той униформе, за которую они боролись у амазонок. Кроме того, все жители Затона получат право свободного посещения этих богослужений. Нимфетки, дурочки, хотели согласиться сразу, но гетеры настояли, чтобы вход был свободным, но платным – содержание храма дорогое удовольствие. Вот так у нас и появился стриптиз-храм.
- С вами всё ясно, - хотел подытожить я.
- Но это не конец истории, - ошарашил меня Борода.
- О как! А что же ещё? – удивился я.
- Амазонки, они-то никуда не делись. Потеряв почти треть своих бойцов, они стали нести не только репутационные, но и территориальные потери - противоборствующие группировки их стали теснить. Для того, чтобы восстановить свои прежние владения и прежнюю численность бойцов под знамёнами амазонок, суфражистки бросили клич среди лесбиянок. Но вместо лесбиянок откликнулись трансгендеры. И всё бы было хорошо, но трансгендеры со временем начали наглеть: то они носили мужские трусы задом наперед, а то и вовсе ходили без трусов, нервируя суфражисток своими гендерными рудиментами. Короче, трансгендеров амазонки послали в жопу, и те, чуть ли не с боями, отступили к нам в Затон, а наши, придурки, решили, что их лучше принять, мол, «враги наших врагов – наши друзья».
- Вначале трансгендеры вели себя тихо, но когда демимонденки, а вслед за ними и гетеры с нимфетками, стали оказывать сталкерам Затона индивидуальные приватные литургии, занервничали, стали устраивать пикеты перед стриптиз-храмом и требовать права проведения цветных парадов. Наши сталкеры и, особенно, прихожане, так же послали их в жопу.
- Трангендеры обиделись, забившись в баркас в закутке Затона. Но обиделись они в первую очередь на русский язык и на слово «жопа». Чтобы излить свою обиду, они запустили в интернет хэштег - «#скажижопенет» с требованием запретить хождение на Украине русского слова «жопа», ведь есть же в Украине душевное и тёплое чисто украинское слово «дупа».
- Одним из первых откликнулся на хэштег депутат верховной Рады Украины Ляжко, он, обращаясь к директору института нацпамяти, написал в своём твиттере следующее: «Ветрович, курва, декомунизируй «жопу», #скажижопенет».
- Ветрович в своём фейсбуке интеллигентно ему ответил: - «Хотя Ляжко и безмозглый баран, но в данном случае он прав – надо декоммунизировать не только отдельные тоталитарные символы, но и целые слова, а в частности и слово «жопа».
- Не удержался и министр иностранных дел Климкин, он в своём микроблоге написал: - «Слово «жопа», наряду с пятиконечной звездой и георгиевской лентой, являются элементами гибридной войны России с Украиной».
- Не забыл отметиться и министр внутренних дел Аваков, он напомнил своим «сторонникам революции гидности», бойцам батальонов «Торнадо» и «Навоз», что не следует на своих митингах против действующего ещё президента Порошенко употреблять фразу: «Страна в жопе», правильнее будет говорить по-украински: - «Громада в дупе».
- Короче, хэштег #скажижопенет в определённых кругах украинского бомонда приобрёл вирусную популярность, киевляне даже организовали «баржу дружбы» с «боевыми пидорасами» для поддержки проведения совместного гей- и лесби-парада в Затоне. Но культурное мероприятие сорвалось по причине неготовности населения Затона принять европейские ценности, наши сталкеры буксир, притащивший баржу, утопили, а «боевых пидорасов» пустили в свободное плавание на барже по реке Припять. Трансгендеры, суки, сами слиняли под шумок с баркаса в неизвестном направлении.
- Борода, с пидорасами всё понятно, а вот откуда у тебя такая осведомлённость об украинских политиках? – поинтересовался я.
- Не вижу между теми и другими особой разницы. К тому же, я, как потерпевший, живо интересуюсь всем, что так или иначе касается Затона, - ответил он.
- Почему вдруг потерпевший? – удивился я.
- Конечно, потерпевший, да ты сам посуди. Я был одним из тех, кто сбрасывался на этот самый «храм», а в результате мой корабль из готеля превратился в заурядную ночлежку, и бар на ладан дышит, - ответил Борода.
- Слушай, Борода, по дороге сюда я встретил одного знакомого сталкера. Мы с ним немного поболтали. Так вот, он меня уверял, что видел в Затоне Мичурина. Часом, Мичурин не у тебя обретается? – немного приврав, выдал я.
- Нет, не у меня. Забегал он ко мне как-то на неделе. Говорил, мол, остановился у Ноя в его «ковчеге». Смеясь, рассказывал, что, в преддверии «конца света», они с Ноем, как те вампиры, целыми днями напролёт дрыхнут в дубовых, обитых изнутри чёрным бархатом, гробах, а наружу выползают только под вечер, и в бордель до утра. Короче, то ли от травки, то ли от борделя у обоих крыши едут чисто конкретно, - ответил тот.
Замечательные у меня друзья! Ной не пожалел денег, купил и мне не абы какой дешёвенький, сосновый, а дорогущий, дубовый гроб. Но хорошо всё же, что я не пошёл к Ною - сейчас мой гроб временно занят другим моим дорогим другом. Впрочем, для друзей – ничего не жалко.
Однако ни Мичурин, ни Ной в делах моих многотрудных мне не помощники. Ной, конечно же, посвятил Мичурина в детали возможной катастрофы, о которой я ему поведал, разумеется, в своей интерпретации, а Мичурин, решив, что катастрофа совершенно неизбежна, пустился во все тяжкие. Интересно, а как же сам Ной с его покаянием, наверное, решил отложить его на самый последний момент? Определённо, встречаться сейчас с этими невменяшками мне не резон.
- Ну что, ужинать-то будешь или сразу в «храм», к «монашкам», - прервав мои размышления, грустно поинтересовался Борода.
- Да ну их к ихнему богу в рай, мне нынче не до монашек. У тебя свободная каюта на сегодня найдется? – спросил я.
- Для тебя, дорогой, найдется, и не просто каюта, а каюта «люкс». О цене не беспокойся, возьму как за обычную. А почему только на сегодня? Гости сколько хочешь, - ответил Борода.
- Утром ухожу к Тамплиерам. Так что там у тебя на ужин? - спросил я.
«Макароны по-флотски» с яичницей тебя устроят? - спросил Борода.
- Вполне, - согласился я.
Пока Борода ушёл на кухню готовить ужин, я вставил в свой смартфон батарею и включил его. Практически сразу я получил от Микоэлы СМС с координатами и ММС с видео облёта квадрокоптера вокруг воронки от взрыва глайдера Андрона. Я пересмотрел видео несколько раз, самого андроида камера квадрокоптера не зафиксировала. Но не это меня огорчало, я был уверен, что Андрон находится где-то рядом. У меня было полное ощущение, что я видел что-то важное на видео, но упустил это из виду. Только после ужина уже в своей каюте я понял что. В метрах трёхстах от воронки на пузе лежал рухнувший вертолет МИ-8. Это о нём мне рассказывал призрак сталкера. Вертолёт не был сбит, он не взорвался и не сгорел. Скорей всего он на авторотации совершил жёсткую посадку из-за отказа двигателей или электроники – в атмосфере над Зоной время от времени происходят всякие аномальные электромагнитные возмущения. Вполне возможно, что Андрон находится внутри вертолёта. И даже если это не так, всё равно вертолёт МИ-8 - это и четыре аккумулятора на 55 ампер-часов каждый, два в кабине пилотов и два в салоне вертолёта. Даже если после аварии целыми останутся только три из них, их общей емкости хватит Андрону на создание пространственно-временного портала, для того, чтобы покинуть нашу планету.
Каюта «Люкс» отличалась от обычной каюты тем, что, во-первых, она была одноместный, а, во-вторых, в ней имелся крошечный закуток с зеркалом, краном-смесителем и раковиной для умывания. Холодная вода в кране была, поэтому утром я, воспользовавшись «люксовыми» возможностями, сбрил с морды лица свою недельную щетину.
Позавтракав и пополнив запасы сухпая и боеприпасов у Бороды, я тронулся в путь. Выйдя с Затона, я снова включил свой телефон. На этот раз Микоэла сообщала, что вино и аккумулятор она получила. Кроме того она прислала топологическую карту района места падения вертолёта и возможные пути подхода к нему со стороны Затона.
Микоэла свою работу выполнила превосходно, я без особых затруднений в полдень вышел к вертолёту. Заглянул в вертолёт, Андрона в нём не было. Это меня не удивило и не огорчило – я привык к превратностям судьбы. Как и рассказывал Зёма (призрак зарезанного сталкера) в салоне вертолёта сидели пристёгнутые к креслам два жмурика, вернее два скелета, облачённых в форму бойцов спецназа, включая бронники и каски, ещё два скелета в лётных комбинезонах и шлемах располагались на местах пилотов в кабине вертолёта.
Забравшись в вертолёт, я первым делом достал из разгрузки скотч и крепко накрепко примотал покойников к креслам. Зона, проказница, на выдумку хитра. Мне уже приходилось иметь дело в Зоне с ожившими скелетами, один раз они меня даже выручили из одной смертельной передряги, но рассчитывать на то, что так будет и впредь, не приходилось – в Зоне постоянна только её изменчивость.
Глянул на жмуриков в салоне ещё раз, те неотрывно пялились на меня своими пустыми глазницами и ехидно скалили зубы, как бы говоря: - «Ну-ну». Немного подумав, оснастил каждого из них сигнальной миной, если начнут рыпаться, я, хотя бы, буду это знать. Бережёного бог бережёт, пилотов в кабине вертолёта заминировал то же.
Управившись со скелетами, я проверил состояние аккумуляторов. На этот раз моя постоянная спутница, Фортуна, мне всё же улыбнулась, правда, нехотя и криво - из четырёх аккумуляторов только один был цел и частично сохранил заряд. М-да, отправить Андрона восвояси с помощью него не получится – план эвакуации Андрона придётся в очередной раз менять.
Спрыгнув из люка вертолёта на землю, обследовал его днище. Вертолет прочно врос пузом в подсохший болотный ил. Даже если удастся докопаться до переднего шасси, то ещё не известно в каком оно состоянии. Можно откопать шасси по левому борту, предварительно срезав взрывом его стойки, но шуметь вблизи Лепрозория нельзя, сбегутся Магваи – всему делу конец. Правда, можно демонтировать стойки и по-тихому, если найдутся ключи.
Вновь забрался в вертолёт, стал шарить по ящикам в закутках вертолёта. Хот в чем-то мне повезло – ключи нашлись! Если удастся прикрутить, в крайнем случае, примотать, демонтированное шасси к Андрону, то из него выйдет сносная тачка, которую я спокойно докачу за пару-тройку дней до бункера Мичурина. Новый план готов, дело осталось за малым - отыскать самого Андрона.
Наскоро подкрепившись шоколадкой, я перенес с топографической карты, присланной мне Микоэлой, на обратную сторону обёртки шоколадки примерный план местности вокруг воронки от взрыва глайдера. Разбив карту на сектора, я приступил к поиску Андрона.
Буквально через час с начала поиска, едва не споткнувшись об него самого, я его нашел. Неудивительно, что Микоэла не смогла его засечь с помощью камеры квадрокоптера. Он полулежал на спине в воде на берегу небольшого ручья. Поверхность его тела от посторонних глаз скрывал хамелеоновый камуфляж, имитирующий блики воды, перекатывающейся по камням на дне ручья, и тени от раскачивающихся на ветру веток склонившегося над ним куста. Единственное, что его немного выдавало, так это только легкое парение вокруг штыря торчащего из его груди.
Я склонился над Андроном. Похоже, в ручье он оказался не случайно, он сам в него залез для того, чтобы повысить охлаждение реактора за счёт протекающей в ручье воды, и тем самым сэкономить энергию резервного аккумулятора. Это радует, у нас теперь есть дополнительный резерв времени.
Видимо, почувствовав присутствие кого-то постороннего, Андрон приоткрыл щитки, прикрывающие объективы его камер, и сфокусировал свой взгляд на мне.
- Я рад тебя видеть, Бабай. Раз ты здесь, значит, ты добыл и принёс анобтаниевый аккумулятор, - выдал речевой динамик андроида.
- Хаюшки булы, Андрон. Не совсем анобтаниевый, но близкий к нему по характеристикам, за исключением веса. И не совсем принёс - он на Агропроме, в двух дневных переходах отсюда. Так что через пару-тройку дней ты будешь дома, - уточнил я и изложил план эвакуации андроида при помощи шасси от вертолёта.
- Мне очень жаль, но у меня нет в запасе этих двух-трёх дней. Эти вислоухие пакостники рыскали кругом, собирая тела своих соплеменников, разбросанных взрывом по всей округе. Мне пришлось включить камуфляж и, создавая голографические фантомы аномалии «Жарка», прикрывать подходы к ручью. Я потратил слишком много энергии, до теплового взрыва реактора осталось примерно двадцать пять часов, плюс-минус час в зависимости от метеоусловий. У тебя ещё есть, хоть и мизерный, шанс уйти от радиоактивного облака, если уйдёшь прямо сейчас и будешь двигаться всё время против ветра, - сказал Андрон, отключив камуфляж.
- То, что ты прикрывался камуфляжем – правильное решение. Если бы они тебя нашли, то башку бы уже давно открутили. Но как пелось в одной песне: «Не спешите нас хоронить, есть у нас ещё дома дела». Тут метрах в трёхстах в рухнувшем вертолёте я надыбал целый и справный аккумулятор. Подсоединим его к твоему резервному аккумулятору и продлим твой «энергоресурс». Поживём ещё, дружище, - заверил я Андрона.
Я сходил к вертолёту и перенёс аккумулятор из него к Андрону. Не трудно разобраться в инопланетной электронике андроида, если схема и алгоритм подключения у того на лбу написаны – Андрон с помощью своего камуфляжа, вывел на свой лоб интерактивную инструкцию по подключению дополнительного источника энергии. Прокручивая пальцем слайд за слайдом у него на лбу, я последовательно шаг за шагом вскрыл его грудную клетку, удалив одну из прикрывавших её бронепластин. Наконец, добравшись до нужных клемм, я подключил аккумулятор.
- Всего-то делов, Андрон. Сегодня дотемна я еще демонтирую стойки и выкопаю шасси от вертолёта, а завтра утром со сранья и в путь, - подытожил я.
- Не хочу тебя огорчать, Бабай, но суммарной емкости обоих аккумуляторов хватит только на тридцать шесть часов – дополнительный аккумулятор сильно разряжен. У тебя у самого не хватит энергии, твоих физических сил, одолеть со мной два дневных перехода за тридцать шесть часов. Бабай, ты сделал всё возможное, теперь уходи, у тебя появился реальный шанс остаться в живых, - выдал Андрон.
- Всё возможное, говоришь? А как насчет невозможного? У меня не хватит энергии, тут я с тобой согласен. Но я знаю парней, у которых этой энергии в избытке. Надо попытаться уговорить Магваев помочь мне. Однажды я видел, как эти мелкие бестии, действуя скопом, мухой утащили стокилограммовый труп сталкера с погоста Тамплиеров, - высказался я.
- Ты надеешься договориться с этими безмозглыми вандалами? - удивленно спросил Андрон.
- Надежды юношей питают, а я калач тёртый. Мне уже приходилось иметь с ними дело. Они действительно вандалы, но они не безмозглые. Они другие, они рептилоиды, у них просто другой менталитет. Им ненавистно многое из того, что нам дорого, в частности техника. Но у них хватает мозгов, чтобы эту технику портить. Я даже больше тебе скажу, их вандализм, я считаю, частным, хоть и специфическим, проявлением высокого интеллекта. Заметь, они вскрыли твой глайдер, даже тебе непонятно как, но не проявили никакого интереса к рухнувшему поблизости вертолёту, пальцем его не тронули. Спрашивается, а почему? Да потому, что понимали, что этому вертолёту уже никогда не взлететь, - ответил я.
- Допустим, я не прав. Но я всё же хочу отметить, что, связываясь с Магваями, из нас двоих рискуешь именно ты. Магваи могут элементарно отказать тебе в помощи или не удержаться от соблазна и попросту свернуть мне шею. И в том и в другом случае тепловой взрыв реактора неизбежен. Причем, мой «мозг» от взрыва не пострадает – моя теперешняя «башка» укреплена титановыми бронепластинами и снабжена дополнительно антирадиационной защитой класса «Луна - открытый космос». Кроме того, я получил оповещение об отправке спасательного бота из пояса Койпера. Через сорок восемь часов бот выскочит из гиперпространства вблизи Луны, и ещё через несколько часов спасатели окажутся здесь. Они извлекут из моей «башки» флеш-память и, зачистив местность от артефактов внеземного происхождения и покинув Землю, доставят мой «мозг» на родную фабрику. Поэтому, пытаясь, из дружеских побуждений, спасти меня как целостный индивид, ты подвергаешь себя излишнему риску, - выдал Андрон.
- «Мозг извлекут из-под обломков и трансфлюкируют каркас. И залпы лазерных орудий в последний путь проводят нас», - выдал нараспев вслух мой внутренний голос. Надо отдать ему должное, его ассоциации иногда бывают весьма оригинальны. Я зафыркал, пытаясь сдержать смех.
- Про «залпы лазерных орудий» я не понял. Прибудет не военный корвет, а спасательный бот. На нём не будет никаких лазерных орудий. Не пойму, что тут смешного? – спросил Андрон.
- Про «залпы» не обращай внимания – это я строчку из одной старинной песенки вспомнил. А вот про «дружеские побуждения» – это ты верно подметил. Только ты у меня в Зоне не единственный друг. И пусть они у меня все с прибабахом и часто меня не понимают – я всё же их люблю и в ответе за них. Поэтому, спасая тебя как «целостный индивид», я пытаюсь спасти всех их, - ответил я.
- Хорошо, Бабай, поступай, как считаешь нужным, - согласился Андрон.
- Вот и ладушки. Для начала постараемся привлечь внимание Магваев, я думаю, что дым от костра в этом месте будет быстро замечен их наблюдателями на крыше Лепрозория. Схожу к вертолёту, там внутри есть несколько деревянных ящиков, укрытых брезентом, - сказал я, подымаясь на ноги.
Подойдя к вертолёту, я заглянул внутрь. Пассажиры и экипаж были на месте, и, похоже, за время моего отсутствия никто из них со своих мест не отлучался. Кто бы сомневался – у меня не забалуешь.
Забравшись в вертолет и откинув брезент, я осмотрел деревянные ящики. Всего было пять стандартных армейских ящиков для транспортировки выстрелов к подствольному гранатомёту ГП-25 калибром 5,45-мм. Ого, вот это арсенал! Пассажиры вертолёта были либо оптовыми торговцами или экспедиторами, либо сами собирались устроить где-то солидную войнушку. Хотя, второе вряд ли - у пассажиров при себе не было «калашей». Впрочем, тоже не факт! «Калаши» при них могли быть на момент, когда вертолёт с покойниками отыскал Зёма.
Жалко упускать такое богатство, но выстрелы придётся оставить на попечение пассажиров - сейчас мне потребны именно деревянные ящики. Открыв верхний ящик, я слегка опешил. Ящик был забит всевозможным цветным стеклярусом. Немного придя в себя, обследовал содержимое остальных ящиков: дамские ручные зеркала, бусы, кольца и прочая бижутерия. Охренеть можно!
- «Умник, ну, что ты на это скажешь?» - обратился ко мне мой внутренний голос. Похоже, он тоже был в растерянности.
- Я, право, не знаю, - задумчиво ответил я: - Единственное, что приходит в голову – это типичный колониальный набор для подкупа аборигенов.
- «Точно! Эти наглые жадные торгаши везли Магваям цветные стекляшки для обмена на артефакты, но они не были сталкерами, выбрали не то время или не тот маршрут и, придурки, попали под выброс», - высказалось моё второе я.
- Что ж, воспользуемся этим. Стеклярус, конечно, придётся ссыпать здесь – дрова мне всё же нужны, а остальные «сокровища» попытаемся использовать в торге с Магваями, - рассуждая вслух, высказался я.
Перетаскав ящики поближе к Андрону, я первым делом из полотенца и ивовой жердины соорудил белый флаг. Порубив ящик, развёл небольшой костерок. Когда костёр разгорелся, набросил сверху нарезанной у ручья сочной осоки. В небо поднялся густой чёрный столб дыма. Теперь остается только ждать, достав сигареты и закурив, присел на один из ящиков.
Битый час сижу – ничего не происходит, выкурил уже три сигареты. Наконец в кустах возле ручья послышался шорох и треск веток. Пошуршало, потрещало и вновь всё стихло.
- Да чтоб вам… - озлившись, начал я, но, не придумав ничего мерзопакостного из возможных «чтоб», в сердцах сплюнул в костёр. Передёрнув затвор калаша, дал несколько коротких очередей в воздух – может это расшевелит Магваев.
Расшевелило – из кустов не спеша вышел с белым флагом вислоухий рептилоид. А ведь я его знаю, вообще-то все Магваи на одно лицо, но у этого было характерно рваное ухо – это был тот самый парламентер, который вёл переговоры со мной в храме Тамплиеров. Только на этот раз на его голове была перламутровая пластмассовая корона с крупными стекляшками вместо рубинов и топазов, такие короны на новый год в костюмах принцесс носят маленькие девочки. Какие выводы можно сделать по поводу этой короны? Во-первых, те торговцы из вертолёта хотя бы раз ранее вступали в контакт с Магваями, а во-вторых, этот рептилоид ныне стал конунгом. Как к нему теперь обращаться. Стоп, один из Магваев возле разрытой могилы называл его по имени. Дай Бог памяти: то ли Бармаглот, то ли Мордожлоб. Будь что будет, попробую назвать Бармаглотом.
- Приветствую тебя, Бармаглот, - поднявшись с ящика, сказал я, когда рептилоид подошёл ближе.
- Бармажлоб, - поправил меня тот.
- Извини, конечно же, Бармажлоб, присаживайся, - сказал я, указывая на ящик.
Бармажлоб, перед тем как сесть, воткнул свой шест с флагом в землю и рыскнул глазами по сторонам. Заметив в ручье Андрона, он хищно оскалился, глаза его лихорадочно заблестели. Мне показалось, что рептилоид еле сдерживается, чтобы с голыми руками не бросится на андроида.
- Мой друг Андрон, - сказал я, пытаясь предотвратить возможные эксцессы.
Бармажлоб, по-видимому, взяв себя в руки, сел на ящик и приосанился в горделивой позе.
- Зачем ты пришёл, Бабай? - спросил меня рептилоид надменным тоном.
- Я пришёл, как и в прошлый раз, помочь, - ответил я.
- Кому? – вкрадчиво спросил тот.
- Всем! Видишь ли, Бармажлоб, твои воины не только уничтожили глайдер андроида, но и повредили его самого. Примерно через тридцать часов реактор на Кобольте-60 в его груди взорвётся, и тогда и людям и рептилоидам в Зоне придёт пипец. Понимаешь, о чём я говорю? Но ситуацию можно исправить, если в течение этого времени доставить Андрона к Агропрому, - пояснил я.
Бармажлоб, нахмурившись, напряжённо молчал.
- Кроме того, за своё сотрудничество Магваи, в твоём лице, смогут получить солидный бонус, - сказал я, откидывая крышку с одного из ящиков. Глаза рептилоида заинтересованно заблестели.
- А это что ещё за хрен с бугра? – вместо ответа, глядя куда-то мне за спину, вдруг спросил Бармажлоб. Я обернулся, на бугре стоял Бушрут.
- Бармажлоб, я бы посоветовал тебе выбирать выражения. Это не хрен, а мандрагор и мой друг, - ответил я.
- Тот самый, из Пьяного леса? – удивлённо спросил Бармажлоб.
- Да, тот самый, - подтвердил я.
- Как ты тут оказался, Бушрут? – спросил я, когда тот спустился с бугра и подошёл ко мне.
- Стреляли, - односложно ответил Бушрут.
Я слегка завис, вспоминая, где я такой ответ уже слышал.
- Плохо выглядишь, что у тебя с лицом? – в свою очередь спросил Бушрут.
Я встревожено ощупал лицо. Ах, вот оно что, он же меня таким никогда не видел.
- Ничего особенного, я просто побрился, - пояснил я.
- А-а, - по-видимому, ничего не поняв, ответил Бушрут.
- Позвольте представить. Это Бушрут, хозяин Пьяного леса и повелитель глиняных и водяных големов. А это ещё один мой друг, верховный конунг доблестного народа Магваев, Бармажлоб, - представляя их друг другу, я постарался польстить обоим. Бушрурт и Бармажлоб чопорно поклонились, никто из них поправлять меня не стал.
- Присаживайся, Бушрут, - сказал, указав на свободный ящик.
- Я не один, я с подружкой, - сказал Бушрут и махнул левой рукой.
Я оглянулся, из кустов на бугре выполз черный туман, постепенно формируясь в баньши. Я как в воду глядел – мандрагор действительно дружит с Болотными ведьмами. Но дело осложнялось тем, что я её узнал, а хуже всего то, что и она меня тоже могла узнать.
- О Господи, это же Шишуня! Куда бежать?! – испуганно вырвалось у меня. Я попытался вскочить, но Бушрут придержал меня за плечо.
Я глянул на Бармажлоба, тот тоже был в панике, чешуя и шерсть на его загривке стояли дыбом. Он тоже понял, кто это, и был готов сдриснуть куда подальше в любой момент.
- Спокойствие, только спокойствие. Не дёргайтесь, друзья, пока я здесь, она не причинит вам никакого вреда, - заверил нас Бушрут. Что ж, остаётся надеяться, что она не останется с нами, когда он уйдёт.
Бушрут уселся на ящик, шишига навроде его телохранителя осталась стоять у него за спиной.
- Бушрут, у нас с Андроном возникла проблема – он потерял слишком много энергии, поэтому до взрыва его реактора осталось чуть больше тридцати часов. Но перетерев эту тему с Бармажлобом, мы вроде бы нашли приемлемое решение – его воины постараются дотащить Андрона до Агропрома за указанное время, - вводя Бушрута в курс дела, сказал я.
Я вопросительно посмотрел на Бармажлоба, тот, в свою очередь, глянув на шишигу, судорожно сглотнул и согласно кивнул головой. Всё правильно, на его месте я бы тоже согласился.
- А как ты оказался здесь, если честно? – спросил я Бушрута.
- Если честно? Видишь ли, Бабай, я всегда относился к твоим рассказам с некоторой долей скепсиса: какой-то ментальный волк, УАЗик-трансформер и рассерженный сатуратор, а тем более портал средь песчаных дюн на месте разрушенного города на планете Гуман…
- Бушрут, - прервал я его, - Бабай славен не тем, что побывал на планете Гуман, а тем, что никогда не врет!
- Подожди, не кипятись, Бабай. Я не совсем точно выразился. Я раньше относился к твоим рассказам со скепсисом, но когда ты пришел ко мне три дня назад и рассказал про аварийного андроида, я тебе поверил, поверил, что всем нам грозит беда, – пояснил Бушрут.
- А если поверил, тогда почему не ушёл из Зоны, как я тебе советовал? – спросил я.
- Поразмыслив, я понял, что в твоём безнадежном деле я ничем тебе помочь не смогу, и отговорить тебя от него тоже не получится. Поэтому я и решил уходить, но перед уходом я решил сходить и предупредить своих соседей и друзей, Болотных ведьм, им ведь тоже грозила опасность. Предупредил, но тут оказалось, что одна из моих подружек, Шерами, которую ты называешь Шишуней, знает тебя. Она выразила желание помочь, - ответил Бушрут.
- Это чем же она, это эфирное существо, может помочь? – спросил я, захихикав, но глянув на посуровевшее лицо Шишуни, быстро осёкся.
- Шерами рассказала, что кроме наших трёх «обитаемых» пространственных измерений и её четвёртого есть ещё и пятое, «необитаемое», время в котором течет гораздо медленнее. А так, как андроид – сплошь металл и керамика, то есть для неё он непроницаем, она сможет ухватить его и сходу запихнуть в это пятое измерение. Взрыв реактора андроида там не навредит ни нам, ни ей, - за Шишуню ответил Бушрут.
- Хотелось бы  хоть одним глазком взглянуть на её четвёртое измерение, - расслабившись, мечтательно сказал Бармажлоб. А хрен ли ему не расслабиться: напрочь избавляется от головной боли и взятых на себя обязательств и вся бижутерия достаётся ему.
- Это невозможно в принципе. Все биологические объекты на Земле примерно на 90% состоят из воды, а она для шишиг проницаема – при погружении их тел в воду рвутся водородные связи. Поэтому, попытка перетащить живое существо в четвёртое измерение сравнима с попыткой переноса вилкой киселя из одной чашки в другую, - пояснил Бушрут.
- Стоп, стоп, мы не о том говорим! Причем тут четвёртое измерение, когда речь идёт о пятом. Я понял – Шишуня может запихнуть Андрона в это пятое измерение, а выдернуть его оттуда она может? – спросил я.
- Может, наверное, но зачем?! – удивился Бушрут.
- Ага, друзья друзей ещё не твои друзья! А затем, что Андрон мой друг, и даже больше – брат по разуму. Если время в пятом измерении течет гораздо медленнее, то в наших измерениях нам хватит времени, чтобы сходить на Агропром и принести сюда аккумулятор, который необходим Андрону для его пространственно-временного прыжка домой, - ответил я.
Бушрут погрузился в раздумья. Бармажлоб скривился, моё предложение ему явно не понравилось, но он смолчал. Шишуня, раскачиваясь из стороны в сторону, невозмутимо крутила пальцем край складки своей хламиды. Повисла тишина.
- Друзья, - впервые подал голос Андрон, - Не надо меня вытаскивать из гиперпространства. Достать меня оттуда спасателям будет гораздо легче, чем с Земли.
Вот оно как! Оказывается пятое измерение и есть гиперпространство. Всё верно, расстояние, пройденное световым лучом - это произведение скорости света на время. Скорость света, как известно, величина постоянная, а если тамошнее время, например, вдвое длиннее нашего, то путь, пройденный световым лучом, то есть произведение скорости света на время в том измерении, вдвое превысит нашенское. Впрочем, сейчас не до метафизики.
- Значится так, как любит приговаривать мой друг Мичурин: «Раньше вмажешь, раньше вштырит». За дело. Бармажлоб, прикажи своим, я знаю – они здесь, пусть утащат «твои» ящики с поляны. Бушрут, вымай Андрона из ручья, - скомандовал я, подымаясь с ящика.
Все пришло в движение. Бармажлоб, заложив указательные пальцы в рот, свистнул сложной трелью. Из кустов высыпала дюжина рептилоидов, они дружно подхватили ящики и быстро скрылись с ними в ивняке вниз по течению ручья. Бушрут вышел вперёд, сосредоточился и возвёл руки к небу. Две волны воды снизу и сверху ручья, усиливаясь и ускоряясь, понеслись на встречу друг другу. Столкнувшись, они выплеснули Андрона на берег.
- Шерами, давай, теперь твоя очередь, - сказал Бушрут, отступая в сторону. Та двинулась вперёд.
- Андрон, ты это… Звони, если что, - крикнул я. Андрон согласно «моргнул» шторками своих объективов.
Шишига, расплываясь черным облаком тумана, приблизилась к Андрону и стала оседать на нём чёрной «росой». Когда тот полностью почернел, раздался хлопок, и Андрон исчез. Через секунду чёрный туман снова заклубился на том месте.
Вот так, парни, и закончилась эта история. Я, как та лягушка в крынке молока колотился, пытаясь спасти себя и своих друзей, а вышло, что это они спасли себя и меня. Хотя, не знаю, что бы было, если бы я не колотился.
Что? Что ты не понимаешь? Как трёхмерный объект Шишуня запихнула в одномерное пятое измерение? Сынок, у тебя очень интеллигентное лицо, я вижу на нём отпечаток одиннадцати классов образования. Я тоже окончил среднюю школу, из курса физики которой до сих пор помню разъяснения теорий электричества и корпускулярно-волнового дуализма фотонов. Но разрази меня гром, если я и сейчас понимаю, каким образом фотон одновременно является и частицей и волной. Но! Ещё в раннем детстве у меня хватало интеллекта, чтобы понять: для того чтобы в туалете зажёгся свет, надо щёлкнуть электрическим выключателем. Да, интеллект – это в первую очередь понимание. Но, что значит понять? Понять, сынок, это, по сути, запомнить и научиться пользоваться.


Послесловие

Вот и подошли к концу мои записи правдивых, на мой взгляд, историй сталкера Бабая. Бог даст, увижусь с ним снова, появятся и другие. Справедливости ради хочу отметить, что записывал я эти истории по памяти, при этом стараясь не отступать ни на йоту от услышанного. Правда, возможно, я упустил какие-то нюансы или незначительные, на моё разумение, детали, вследствие чего слегка сместил акценты. Единственное, что я позволял себе, так это чуть-чуть подправить канву событий, оставаясь при этом строго в поле допустимых отклонений. Или чуть-чуть добавить деталей, которые явно не обозначены, но наличие которых подразумевается.
В заключении хочу отметить, что я давал читать эти записи своим друзьям, многие из них верили, что описанные в историях события могли иметь место в действительности.


Конец.


P.S.   Выражаю искреннюю признательность моему другу и неизменному редактору Некрасову Александру.

© Шабельников Игорь, 12.01.2018 в 07:36
Свидетельство о публикации № 12012018073636-00417143
Читателей произведения за все время — 14, полученных рецензий — 0.

Оценки

Голосов еще нет

Рецензии


Это произведение рекомендуют