Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 53
Авторов: 3 (посмотреть всех)
Гостей: 50
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Автор: Дмитрий Фус
Посвящается Рае...


Дряхлый старый автобус с надрывом забулькал вентилятором, выпустил синюю струю выхлопных газов и потащился дальше по разбитой сельской улице, разгоняя кур и гусей. На остановке она вышла одна и вдохнула полной грудью уже почти забытый на вкус родной воздух. Пахло холодной землей и влагой, вечными спутниками ранней весны. Сколько времени прошло с тех пор, когда она последний раз была на родине? Пятнадцать лет? Сережке было тогда три годика… Боже, двадцать пять лет назад – четверть века! - а уехала отсюда и того раньше. Те времена сейчас вспоминаются только в сочетании с такими затертыми клише, как «колбаса по два двадцать» и «водка по три шестьдесят два». Две вещи, на которых зиждется незатейливый мирок простого обывателя.
От остановки до родного дома не более пятидесяти метров. Вон он стоит второй от угла – с той же шиферной крышей, уже черной от старости, покрытой темно-зелеными и салатовыми веснушками лишайника, с покосившимся забором и одичавшими нарциссами под окнами. Она все еще стояла на остановке и жадно вглядывалась в такие знакомые и одновременно чужие очертания родной улицы. Дома стояли те же, но вряд ли она нашла бы в них кого-то из своего детства. А если бы и нашла, то наверняка не узнала бы.

…Она медленно приближалась к знакомой с детства калитке. В отцовском доме хозяйничала сестра. С ней она регулярно общалась, раньше пару раз в году писала письма, потом просто звонила по телефону. Эпистолярный жанр незаметно ушел из нашей жизни вместе со старой эпохой и старыми людьми…
Калитка открылась с до слез знакомым скрипом. Дом и двор почти не изменились за эти годы, только прибавили в ветхости, но за порядком здесь следили, хоть и по-старомодному. Никакого пластика, металлочерепицы или акрила. Только цемент, глина, известь, масляная краска; зато стены, полы и потолки – все «дышало». Летом в доме царила облегчающая прохлада, зимой – уютное тепло.
Во дворе белел вход в погреб. Штукатурка местами сильно потрескалась, щели были неумело замазаны глиной с соломой и забелены известью. Дверь погреба, выкрашенная той же зеленой краской, что и полвека назад, с той же щеколдой и ручкой времен царя гороха была закрыта. Она открыла дверь, привычным жестом правой рукой нащупала выключатель и зажгла свет. Крутые каменные ступеньки вели в приятную и затхлую сырость настоящего крестьянского погреба, с каменным сводом и глиняным полом. Стены были в свое время побелены, но теперь побелка угадывалась только при входе, где влажности поменьше. Внизу в желтом свете тусклой лампочки виднелись загородки для картошки, морковки и буряка с прошлогодними остатками запасов, напротив, под стенкой, стояли черные полусгнившие кадушки.
…Она провела рукой по шершавым стенам, по полкам, подняла с пола деревянный полукруг крышки от кадушки и положила его на одну из бочек. Вспомнила, как мать посылала кого-то из детей то за картошкой, то набрать миску капусты или зеленых помидор. Дети всегда спорили, кому идти вниз, строго следили за очередностью и ссорились из-за этого. Чтобы добраться до солений, нужно было снять тяжелый гнет и положить на специальную дощечку, потом вынуть деревянный полукруг и запустить пятерню в рассол. Руки ломило от ледяной жидкости, а ранки и заусенцы вокруг ногтей щипало, в темных углах погреба мерещились чудовища и крысы. Но она чаще других спускалась сюда: любила этот вкусный запах, эту неподдельную глухую тишину, сам вид выстроенных в ряд банок с компотами и овощными салатами внушал уверенность и спокойствие; сытые пригорки семейных запасов овощей обещали сытый обед.
Погреб в сельском доме не одинок, у него есть подруга – камора. Это холодное, не отапливаемое помещение в доме с входом из кухни. Там также на полках рядками стояли закрутки, висели гирлянды лука и чеснока, к потолку подвешивались куски копченого сала, а у хороших хозяев – даже домашняя колбаса и окорок. Мука и крупы в мешках, бутыли подсолнечного масла завершали гастрономический натюрморт.  На одной из полок стояла большая глиняная макитра, куда каждое утро складывались куриные яйца, собранные из гнезд в курятнике. Запах в каморе был другой. Тоже студеный, как в погребе, но более сухой. В нем угадывались ароматы копчений, домашнего вина и чеснока. Сюда зимой выносили кастрюли с борщом и вторыми блюдами, перед праздниками пол был уставлен тарелками с холодцом, казанками с голубцами и фаршированными перцами, мисками с пирожками или пасхами, накрытыми белоснежными полотенцами, кувшинами, полными узвара и компота.  Камора – гордость хозяйки и радость хозяина. Если в дом заглянул гость, да если еще и на праздник, то погреб и камора радостно распахивали свои двери и делились всем своим содержимым.

…За воспоминаниями она не заметила, как продрогла и покрылась гусиной кожей. Время подниматься наверх по столько раз хоженым-перехоженым ступенькам, вытертым посередине тысячами шагов и шажочков, в том числе и ее собственными.
На улице после погреба было даже жарко. Она зашла за дом. Облупленная глухая стена дома, как кожа старого человека, была покрыта пятнами и морщинами трещин. Участок земли перед стеной летом густо зарастал бурьяном и лопухами. Это произошло здесь. Очень много лет назад.
                     ***
– Тетя Маша, позовите Лиду!
– Лида! Ты где? Катя и Люба пришли!
Лида, маленькая черноглазая девочка, выскочила из хаты. В простом старом платьице и босых ногах, летом почти никогда не видевших обуви, угадывался очень скромный семейный достаток. Мать работала на ферме дояркой, отец там же разнорабочим. Отсутствие карьерного роста и высокого положения в обществе с лихвой компенсировались главой семейства ежедневными возлияниями с равными по социальному статусу односельчанами. Если погреб еще к осени благодаря стараниям матери худо-бедно заполнялся, то камора очень часто совсем не радовала своим видом хозяев, и запах вина в ней перебивал все остальные ароматы.
Девочки-соседки Катя и Люба были другой породы. Их отец работал на железной дороге, часто бывал в городе, и сестры могли похвастаться и нарядными платьями, и босоножками из «Детского мира», и, самое главное, игрушками из магазина. А какие у Лиды были игрушки? Тряпичная кукла с нарисованными химическим карандашом глазами да деревянная чурочка, бережно завернутая в лоскут ткани и призванная служить младенцем для маленькой девочки. Светясь от рано проснувшегося материнского инстинкта, Лида часами баюкала и укачивала свою чурочку, нежно гладила ее по шершавой головке и тихо пела колыбельные песенки. А глазки у чурочки были самые красивые на свете, а волосики самые мягкие. Одному богу было известно, почему та чурочка не ожила под воздействием всепоглощающей девичьей нежности и любви.
В то же время Катюша и Любаша гордо прогуливались с куклами, мишками и пупсиками, и напоминали всем своим видом некоторых современных мамочек с сигаретой в зубах, одной рукой держащих бутылку пива, а другой небрежно покачивающих коляску с неизвестно откуда взявшимся отпрыском. Девочки часто звали Лиду поиграть к себе, и та с радостью возилась с нарядными игрушками соседок. Среди многочисленных подопечных Кати и Любы был резиновый человечек со свистулькой на спине. Он был достаточно стар, и краска почти слезла с него, обнажив неприглядную резиновую сущность. Но свистулька продолжала исправно издавать оптимистичные звуки, а оболочка была достаточно крепка. Естественно, что такой дурнушка был не в фаворе у сестричек, и в лучшем случае валялся где-то во дворе в пыли или грязи, а в худшем подвергался различным испытаниям и нападкам со стороны хозяек. Доброе сердце Лиды не могло спокойно переносить такую несправедливость, и этот человечек стал ее любимой игрушкой, наравне с родной чурочкой и тряпичной куклой.
Однажды летним вечером дети обнаружили целое ведро мягкой глины, оставшейся после ремонта дома, и слепили из него что-то вроде каменной темницы. То ли они услышали историю про заживо замурованного французского короля, то ли прочитали где-то про развлечения средневековой знати – неизвестно, но они решили замуровать резинового человечка в глиняной камере. У Лиды сердце обливалось кровью, но она ничего не могла сделать, ведь власть хозяек над своими игрушками была большей, чем порой бывает власти у одних людей над другими. Человечек был замурован, сестры удовлетворены и внезапно налетевший летний дождь разогнал детей по домам, а человечек остался в своей темнице под дождем. Лида всю ночь слушала шум дождя, и ей казалось, что резиновый человечек жалобно свистит среди ночи и зовет ее на помощь…
Под утро дождь закончился, девочка встала с постели, пробралась в соседский двор, бесшумно плача и вытирая слезы, руками разрушила глиняный каземат и, ломая ногти, освободила своего маленького друга. Спрятавшись среди лопухов у себя во дворе, она прижимала его к груди и шептала человечку в резиновое ушко, что его пытка закончилась, что она никогда больше не даст его в обиду, и обещала всегда быть вместе с ним.
Встало солнце. Лида все еще сидела в своем укрытии и ласкала бывшего узника, когда послышались крики на соседнем дворе. Она остро осознала, что украла чужую игрушку, и если об этом узнают взрослые, будет очень большой скандал. Девочка в ужасе ломала голову в поисках выхода из ситуации. Отчаянное решение пришло внезапно. Лида посмотрела своему другу в глаза, шепнула: «Прости…», – и стала зубами и ногтями рвать его на мелкие кусочки. Слезы катились по щекам, она разбрасывала частички своего друга по траве, и вдруг мысленно обратилась к богу (по ее мнению, только он сейчас мог помочь им): «Боже, дорогой, любимый! Пожалуйста, забери к себе моего друга и спрячь его подальше от людей. Больше не давай его никому в обиду. Пусть он будет счастлив с тобой навсегда, я же буду думать и вспоминать о нем. Прости меня, боженька, но я должна была это сделать, чтобы освободить его. Спасибо, родной боженька…» Последний кусочек резины улетел в бурьян, а Лидочка сидела, в изнеможении откинувшись спиной на стену, и не знала, радоваться ей или грустить…
                     ***
Она стояла у той же стены, что и много лет назад, смотрела на землю и улыбалась, вспоминая эту детскую историю. Тогда скандала не получилось. Соседи подумали, что игрушку утащили собаки и не затеяли поисков, жестокие девочки даже позлорадствовали: мол, так ему и надо, дурнушке неумытому. А маленькая Лида потом всю жизнь вспоминала человечка и его тоненький свист.
К богу ей после того случая приходилось обращаться не раз и не два. В жизни бывают ситуации, когда хочется верить, что еще кто-то любит тебя и помнит о твоих бедах и горестях. И всегда слова были такими же простыми и наивными, как тогда в детстве, так как непонятным словам канонических молитв, по ее мнению, не хватало ни искренности, ни тепла, ни убедительности. Сложно судить, была ли она услышана. Хотелось бы верить, но с прожитыми годами вся ее вера сосредоточилась в цитате из недавно прочитанного Сарамаго: «Я – не безбожник. Ежедневно я пытаюсь отыскать приметы Бога, но, к несчастью, мне это не удается».
Пора было заходить в дом. Из трубы высоко в небо уходил легкий дымок от затопленной печки. На плите наверняка уже грелись ароматный борщ и картошка с курицей. Там ее ждали, чтобы заключить в крепкие объятья, трехкратно поцеловать и прижаться щеками, задать привычные в таких случаях вопросы и рассказать давно известные новости.
…И весь мир сожмется до размера маленькой, теплой до духоты деревенской кухоньки, и в нем останутся только родные люди и их голоса, и тогда станет не важно, доходят ли молитвы до адресата или просто растворяются в вечности вместе с тысячами и тысячами других.

© Дмитрий Фус, 30.01.2011 в 11:09
Свидетельство о публикации № 30012011110927-00200521
Читателей произведения за все время — 303, полученных рецензий — 8.

Оценки

Оценка: 5,00 (голосов: 1)

Рецензии

Рамазан Шайхулов
Рамазан Шайхулов, 01.02.2011 в 18:06
С удовольствием прочитал Ваш рассказ. Задумка понятна и видно, что эта жизнь Вам знакома не понаслышке. Но мне показалось, что произведение могло быть сильнее и образнее, если в нем был бы намек на судьбу этих соседок - к чему привела их бездушность? И ещё - много места занимает в рассказе несколько затянутое описание погреба, которое не имеет решающего значения для смысла рассказа. Такое описание было бы оправдано, если концовка рассказа или главное действие (например, когда она рвала на кусочки игрушку) было бы связано с ним. Извините, если сочтете мою рецензию резкой или Вы несогласны со мной, был бы рад, если Вы заглянули на мою страничку и "распотрошили" мои рассказы. С уважением Рамазан.
Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 04.02.2011 в 18:44
Спасибо, Рамазан. Согласен с Вашими замечаниями. Так как это мои первые опыты в прозе, то в дальнейшем буду учитывать полученные пожелания. Несколько Ваших рассказов прочитал, постараюсь отписаться. Посмотрим какой из меня критик. :)
Майк Зиновкин
Майк Зиновкин, 08.02.2011 в 08:04
соглашусь с Рамазаном - рассказ похож на лоскутное одеяло - хотелось бы больше связей между его фрагментами...
но всё равно мне понравилось - и язык, и манера повествования, и тема...
Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 08.02.2011 в 08:27
Спасибо, Майк. Лоскутное одеяло - это все "от чувств-с". :)
Анна Хайль (Логиня)
Анна Хайль (Логиня), 11.02.2011 в 11:16
Хорошее... Нравится богатый язык и зримые, сочные, прочувствованные и во многих деталях узнаваемые картины быта. Большая трагедия маленького человечка тронула особенно, до кома в горле. Спасибо...

Если позволите, напишу пару слов о паре мелочей, зацепивших мой глаз.

Синтаксис предложения "На стенах сохранились полки для закруток из грубо струганных досок-двухдюймовок" допускает два варианта прочтения: "полки из досок" и "закрутки из досок". Может быть, есть смысл уточнить (например, "полки для закруток, сделанные из...")? Это, конечно, сущая мелочь, но в хорошем, плавно текущем тексте она немного кольнула глаз.

И вот здесь со мной сыграло злую шутку обманутое ожидание: "Лида, маленькая черноглазая девочка, выскочила из хаты. В простом старом платьице и босых ногах, летом почти никогда не видевших обуви, угадывался очень скромный семейный достаток". При первом прочтении, когда я слово за словом следовала цепочке смысла, но ещё не добралась до конца второго предложения, мне показалось, что "в простом стареньком платьице" - это развёрнутое описание, привязанное к Лиде примерно так же, как "маленькая черноглазая девочка". Построение предложения как бы задаёт такое ошибочное читательское ожидание. И когда я "выяснила", что Лида - это маленькая черноглазая девочка в простом старом платьице и босых ногах, - я неожиданно очень удивилась. Конечно, после полного прочтения предложения всё встало на свои места. Но "спотыкач" получился весьма ощутимый.

Но, повторяю, это мелочи. А общее впечатление - самое положительное.

С уважением и искренней благодарностью за удовольствие от чтения,
Анна

Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 11.02.2011 в 13:32
Спасибо. Мелочи подправлю обязательно. :)
Cтешенко Анна
Cтешенко Анна, 20.02.2011 в 13:05
Мне очень понравилось описание погреба и дома! Особенно "темно-зеленые и салатовые веснушки лишайника" - супер!
Есть и глубина и душевность и неожиданность - все есть.
Только немножко наладить бы связи между ними, чтоб перетекание происходило более плавно.
Спасибо за рассказ, вспомнила свое детсво, свой погреб...
С теплом, Анна.
Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 20.02.2011 в 19:00
Спасибо, Анна.
Этот рассказ собрал в себе реальные дома и строения крестьянского быта прошлого века, которые встречались мне в жизни и очень дороги моему сердцу. :)
Хотя вы будете смеяться, но я городской человек. Люблю деревню, просто.
Саша Бартон
Саша Бартон, 13.09.2011 в 16:02
Согласна, что рассказ похож на лоскутное одеяло, но у вас очень хороший слог, понравился образ  дома, где вы сравниваете его со старым человеком,  "вкусное" описание каморы, просто почувствовала запахи. Написано просто, задушевно, искренно... Спасибо.
Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 13.09.2011 в 16:55
Спасибо, Саша. Очень рад что кому-то доставил удовольствие мой текст. Заходите еще. :)
Георгий Волжанин
Георгий Волжанин, 15.09.2011 в 16:09
Люблю вот такие откровения...

И вот еще -"К богу ей после того случая приходилось обращаться не раз и не два. В жизни бывают ситуации, когда хочется верить, что еще кто-то любит тебя и помнит о твоих бедах и горестях..."  

Ирина Каденская
Ирина Каденская, 04.03.2012 в 13:53
Хороший рассказ, тронул. Единственно, показалось немного странным, что девочка так растерзала резинового человечка:) Думаю, более логично было бы, если бы она просто бросила его куда-нибудь в кусты, чтобы дети не нашли. А так - довольно жестковатый финал вышел:) Особенно на контрасте - сначала спасла, а потом вот так...
Но это, конечно, только моё личное мнение.

С уважением,

Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 04.03.2012 в 19:38
Ирина, спасибо за рецензию.
Что же касается разорванного человечка, дело в том что именно случай с игрушкой взят из реальной жизни и я не мог его изменить. :)
Героиня рассказа очень боялась обвинения в воровстве и, во-первых, бездумно и сгоряча пыталась уничтожить следы "преступления", а во-вторых, не хотела возвращать игрушку своим хозяйкам. Грустно, согласен.
Камила Абдуллина
Камила Абдуллина, 04.02.2013 в 16:19
Богатый и увлекательный слог, прочла на одном дыхании!
С Уважением, Камила.
Дмитрий Фус
Дмитрий Фус, 06.02.2013 в 10:36
Спасибо, Камила!

Это произведение рекомендуют