Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 43
Авторов: 1 (посмотреть всех)
Гостей: 42
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Подмосковный угольный бассейн занимает достаточно большой кусок землицы в центральной России. Описанные события могли произойти в любом горняцком городишке из ниже обозначенных Губерний. Незрелая бурая горная масса обогатила до времени часть Ленинградской области и далее по списку: Новгородскую, Тверскую, Калининскую, Смоленскую, Калужскую, Московскую, Рязанскую и Тульскую. На сегодняшний день Бассейн перестал существовать. Уголёк кое-где закончился, а кое-где остался зреть в пластах да кавернах за ненадобностью. Штреки в шахтах заколотили и все выработки затопило. Одним словом – поехали!
I.
- Да ты за сто граммов совесть свою продашь, скотина. Хотя какая у тебя совесть… Помнишь, отец говорил: « За рубль в церкви пёрнет»! Это как раз про тебя! Где твои друзья? Где семья? Ты всех предал и растоптал. Может быть, ты в жизни для себя что-то скроил, ну там, космонавтом стал, или лётчиком, или моряком? Опять нет! Ты даже говночистом не стал. Есть - никто и звать – никак! Фу! Отойди подальше! Провонялся весь…
- Ну Зинулечка, ну миленькая, ну последний раз! Я отдам, сестрёнка, клянусь. Вот почку продам – и всё верну!
- Ага, кому она нужна, твоя почка, протухшая да сивушная! А если какой дурак и поведётся – мозгов себе купи, кретин!.. Всё, пошёл на х@й! Чтобы ноги твоей здесь больше не было!
II.
- Ну чего, дала?
- Стольник. Еле выпросил. Упёрлась, гадина неблагодарная. Говорит последний раз.
- Да, ладно. Ты и мёртвого уболтаешь.
Два вонючих «синяка» зашли во двор универсама. Через десять минут пакет, подобранный тут же, ломился от всевозможной просроченной снеди. Пашка, сунул сверху две пустых бутылки:
- Всё, хорош. Трубы горят, мочи нет. Пойдём к Камбале.
- За стольник – то два пузыря не даст, падла.
- Выпросим. Она с утра добрая.
III.
Камбала, широкая и плоская, как в той песне, в миру Клавдия Вернигора, сидела на табурете, погрузив ноги по щиколотку в таз с горячими семечками.
- Тёть Клав, здравствуй. Нам бы чимергесику две бутылочки. Тара пустая есть.
- Ща, подождите чуток. Ноги опухли, не ходят совсем.
Камбала склонилась набок и, подхватив рукой ягодицу, с потрясающим эффектом выпустила газы.
- Да конечно, конечно, ты нам нужна здоровенькой. Тёть Клав, у нас полтинника не хватает – я тебе керосинчика вечером подброшу.
- Да, на х@й он нужен, твой керосин - уже девать некуда! Ладно, два литра принесёшь – и всё. Без денег пойла больше не получите!
- Будет сделано, тёть Клав – вечером как штык!
IV.
Камбала жила в одном из двух оставшихся в городе бараков. Всех давно переселили по программе ветхого жилья, но она упиралась до последнего. В бесхозных сараях было полным-полно угля – так что семечки жарились, самогон варился. Печку поправил один из клиентов – служила как надо, без дыма и копоти. Газ от барака отключили, но алкаши снабжали керосином - и старенький примус, пованивая, как положено, исправно и парил и жарил в коридорчике у двери. Во втором бараке, который был на этой же улице, только в самом конце, у оврага, была бичарня, которую Пашка, нарёк домом инженера и техника. Они с Витьком занимали двухкомнатную квартиру в самом конце длинного коридора. В одном из сараев они надыбали четыре бочки керосина. Разжились замком и стали хозяевами склада ГСМ. Правда, сбывать керосин, кроме Камбалы было некому – город был полностью газифицирован. Менты особо не тревожили – так изредка строили для порядка.
V.
- Вот ведь бл@дищf! Копыта в семечках парит, сейчас торговать пойдёт – а мы жрём эту ху@ню.
- Смотри, обожрался. У тебя зубов – то сколько осталось?
- Ну, это я так, образно.
- О! Остатки образного мышления у бывшего интеллигентного человека, мой друг?
- Да ладно, тебе! Главное, что мы не знаем из чего она чимергес гонит, может из говна.
- Да и хрен с ним. Говно, блин… По шарам долбит? – Вот! И это главное.
VI.
Они уже на половину опорожнили первую бутылку, скрутили козьи ножки и с наслаждением пускали дым к потолку. Литровая банка на столе была на треть заполнена табаком, который добывался из бычков, собранных на улице, в основном на автобусных остановках.
VII.
- Братцы, похмелите, щас сдохну. Круглое, трясущееся существо вкатилось в комнату.
- Слышь, Колобок, ты оборзел то ли? Паш, он нам цистерну должен.
- Пашенька, я отдам, отработаю. Скоро на шабашку поеду – ребята обещали взять.
- Кому ты на хуй нужен. Кто тебя возьмёт. Ты посмотри на себя? Что ты в этой жизни добился? Может космонавтом стал, или полярником, или лётчиком? - Пашка затянулся, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку засаленного кресла:
Нет… А стал, ты Колобок – никем и зовут тебя – никак!
- Родненькие, я в Серпухов поеду, почку продам – всё верну до копеечки!
- Кому нужна твоя вонючая почка?
- Ну, сколько наших уже распотрошили. Ничего, берут. Главное чтобы спида не было. Богом клянусь, такую поляну накрою – как в лучших домах!
- Это каким Богом? Тем, которому молятся на публике и крестятся на показ? Или тем, которого поминаешь, когда тебе жопу прищемит? Вера, Колобок – это душевное приятие чего-либо, а уж вера в Бога – безусловное и непоколебимое приятие! Если есть место малейшему сомнению – это уже не вера, а самое что ни на есть недоверие, как раз для таких как ты, недочеловеков. Колобок рухнул на колени, не понимая ни слова, подполз к креслу, схватил Пашкину руку – стал её целовать, орошая слезами и соплями.
- Ладно, бомжара, плеснём – а то и, правда, сдохнешь.
VIII.
На площади у кинотеатра кучковался народ, ожидая вахтовый автобус. Работы в городе не было, кроме как пупкарями в близлежащей зоне. Место, конечно хлебное, если крутиться с умом – но где ты столько лагерей наберёшь, чтобы прокормить целый город! Почти все мужики, кто шевелился помалу, катались вахтой в Москву, охранять нажитое непосильным трудом, буржуинское добро. Женщины в основном занимались мелкой спекуляцией. Тем и выживали, Божьей милостью.IX.
Где-то там, в заоблачной дали, лётчик-испытатель на новеньком истребителе, уверенно глядя в рассекаемые просторы, преодолел звуковой барьер. Ветхое строение задребезжало стёклышками, резонируя с мощной акустической волной, порождённой этим осязаемым эффектом. Характерное «ба-бах», сотрясло городок. Звук плотным, вибрирующим куполом накрыл барак с уснувшими в пьяном угаре, никому не нужными, никчёмными людишками. Пашка со стоном повернулся к засаленной, почерневшей стенке:
- Вот расперделась, паскуда! Спалить тебя, что ли?..

Свидетельство о публикации № 23032015104203-00375636
Читателей произведения за все время — 17, полученных рецензий — 0.

Оценки

Голосов еще нет

Рецензии


Это произведение рекомендуют