Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 124
Авторов: 0
Гостей: 124
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Поискам смысла
жизни посвящается
ГУСИ – ЛЕБЕДИ
ИЛИ
КАК ИВАН ЗА СЧАСТЬЕМ ХОДИЛ

(почти народная сказка-роман)
(извините, в стихах)
                                                                  “Эта история произошла в те времена
                             когда родители давали своим чадам
                             странные имена, впрочем, не более
                             удивительные, чем жизнь в стране,
                             в которой они жили. Девочек называли
                            Гусёнами, а мальчиков Гогами (слава
                            Богу, что не наоборот). Дети были
                            очень ”продвинутыми” и ”предкам”*,
                            чтобы не потерять их уважение прихо-
                            дилось поддерживать образ** супер-
                            героев***…”
Большая цитата из неопублико-ванного.
                            “…”
Маленькая цитата из непечатной критики.

                           ”Дисней корпорейшен бразерс
                           продакшен к сказке отношения не
                           имеет.”
Из ненаписанного.

* предки – только  ближайшие родственники.
** образ – устаревшее, правильно говорить имидж.
*** супер… - это супер, то во что тебя завернули.

ВСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ (начало)
                       1
Где сказки ложь, а где роман?
В чём правда жизни, в чём обман?
Вопросы чистили меня
Пеняя, белый свет клеймя.


Чтоб отпечатки различать
Я отступленья отмечать,
Напрягшись до багровых жил,
Одною буквою решил.
                        2
В квадрат, к примеру, букву “Ка”;
Получим детское “Ка-Ка”.
А прокричишь  “Кукареку”;
Два года старости “Ку-ку”.
И даже взятая одна
С экрана гавкнула она.
                         3
Педанты могут возразить
К столбу позора пригвоздить
Сказать, открыв Большой словарь,
Или в насмешку взяв букварь:
Здесь вместо буквы звуков два…
Я им отвечу: Черта с два!
                     4
С Е2 на Е4 ход,
Но у меня другой подход:
Едва усядетесь играть,
Поставлю пешку на Е5.
И это, право, не обман.
У нас не шахматы – Роман.
                     5
Темп, ритм, танец за значком, -
Заглавным чёрненьким крючком.
Невидим, притаился жест, -
Канатоходцу длинный шест.
Не страшно то, что сказка ложь,
А важно, как произнесёшь.
За интонации в словах
Цена не в главах – в головах…

ВСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ (окончание)
                     6
Ещё вам будут говорить,
Что рифму любит повторить.
А повторенье - мать ученья;
Отнюдь несладкое печенье.

Не потому, что не умею;
Я ставлю кольца в пасти змею.
                     7
Я постараюсь не частить.
А надоел, тогда прости.
Вот путь… А вот и посошок.
Но не ори, попав в горшок.
Напиток - чистое стекло.
Пив, дернешь горлом - потекло…
Кроваво-красная струя,
А в брызгах вся твоя семья.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «А».

Мир начинается с постели
В заботах о душе и теле.
Детей спешим мы уложить,
А им так хочется пожить.

ВСТУПЛЕНИЕ.

- Гусена, лапушка, лапуля.
  Бегом в кровать, а твой папуля
  Расскажет сказочку тебе:
  Жил-был в кузнечной слободе…

- Папа-а. Скажу начистоту:
  Застоем веет за версту.
  Пап, мне можно напрямик?
  Давай посмотрим боевик!
  Инопланетные поганцы
  Там сверхзлодеи и засранцы!

- Гусена! Что ты говоришь!
  Словами при отце шалишь!
  Желаешь получить ремня?
  Терпенье лопнет у меня;
  Лишу на год карманных денег,
  Неделю не увидишь “телик”.

- Тебе бы только наказать!
  Им можно, мне нельзя сказать!

- Кого имеешь ты в виду?

- Кого имею, тем введу.
  (Да, проблема для отца:
  Сама недавно из яйца,
  А стала вылитая мать –
  Прилюдно юбку поднимать.)

- Меняю золото на медь;
  Не скоро будешь ты иметь;
  И юной барышней, на спор,
  Упрешься локотками в пол.

- Не надо папа “лажу” лить.
  Пол тоже можно изменить.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Б»

На этой щекотливой теме,
Чтоб не попасть в тиски к системе,
И не иметь с ханжами ссор,
Семейный прерываю спор.
В отца и дочки оправданье
Скажу я с долей покаянья;
И диктор также говорил.
А, я? Я только повторил.

   ВСТУПЛЕНИЕ (окончание).

- Нет. Я сказал; ложись в кровать
  Со сказкой, либо просто спать.

- Всегда приказы отдавать!
  Могли бы проголосовать,
  Чтобы ребенок перспективу
  Имел на взрослые года.
  Для этого есть слово “Да”.
  Отказ развитию не впрок…

- Гусена, ты не доктор Спок!
  Ну, хорошо, уговорила.
  Какое действо тебе мило?

- Мистическо-кровавый триллер,
  Где в главной роли леди-киллер.

- Ага, сейчас, держи карман.

- Ну, на худой конец роман.

- Давай пойдём на компромисс;
  Роман из сказки. Как Вам Мисс?

- Чтоб сказка жизненной была!
  Дай слово твёрдо.

                                  - Как скала.
  В одном краю, в земле неблизкой
  Росли три брата с рыжей киской.
  О них мы речь и поведём.
  (О братьях, мурка не причем.)

- Постой-ка, пап, не торопись.
  Неспешно надо, как про жизнь.
  Кто наш герой? Что за страна?
  От печки речь идти должна!
  Так раздели повествованье
  На главы. Главам дай названья.

- О, да, ты, милая, права:
  Да будет первая глава.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «В».

Так, жили-были три Ивана;
Нецарских сына и не пана.
Один маститый был писатель;
Другой типичный обыватель,
Отец, прекрасный семьянин.
А третий? Третий был кретин;
Ни то, ни сё и звать Никак.
Короче; парень был дурак.


ГЛАВА 1  “Безымянная”.
                    1
Кто наш герой? Один из многих
Непримечательных двуногих,
Среди звучащих гордо лиц,
В одной из созданных столиц.
Той, что построена была,
Как в Казахстане Астана.
Жаль, что в отличье от неё,
Стареет красота её.
                     2
Пока ребёнок. Да, пацан.
Кем будет, он не знает сам.
Пухляк румяный, белобрыс.
Гоняет кошек вместо крыс.
В то время как старшие братья
Сжимают самокат в объятьях.
Ивану надо подрасти,
А вас в курс дел в стране ввести.
                      3
Ну, что сказать о государстве?
Всегда прав тот, чей верх на царстве.
Национальная забава
Менять религию и право.
Здесь, как два пальца обоссать, –
Стереть, и вновь переписать.
Начнём читать с последней чистки
Перед отменою прописки.
Нет, нет, никто не отменял!
Лишь слово на слово менял.
                   4
Был дан народу новый свет:
Нет слову “Да”, да слову “Нет”.
Власть должно не по естеству,
А по духовному родству
Отныне впредь передавать.
Ну, а царей нумеровать,
И осветив их путь мощами,
На царстве кликать Ильичами.
                   5
Свершилось. Пролитый елей
Создал октаву королей.

Всего в роду их было пять –
Двоих не станем мы считать;
Один из них зловредный фрукт
Поставил кинозал во фрунт,
Другой был Дракулы отец:
Как ни смотри – живой мертвец.
                   6
Мир начинался с Ильича.
Затем черёд был палача.
А третий парень не простой,
Под несчастливою звездой.
Он то колхозник, то циркач:
Желаешь, – смейся, хочешь – плач.
Он за предательство идей
Был снят преемником с царей.
                   7
Четвёртый – целая эпоха.
Не хорошо, но и не плохо.
Как нумизматик – пионер;
Завзятый коллекционер.
С годами опыт накопив,
Он накропал громаду книг:
Доклады, выступленья, знанья,
Но в основном воспоминанья.
То склонен был народ прощать,
Когда б не надо изучать.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Г».

В королевстве кривых зеркал
Мы живём с тобою не год.
В королевстве кривых зеркал
Каждый знает, что зеркало врёт.        
         Королевством правят вожди.
         Ах, как ярко блестят ордена.
         Объявили: ”Всё впереди!”
         Им верит страна.
В королевстве кривых зеркал
Нам замок повешен на рот.
Для чего? Чтоб не видеть оскал,
И так жаждет народ!
         Только “в честь”, “Во имя” и “для”.
         Разучите, пожалуйста, роль…
         Не согласен? Отныне ты тля.
         А повторишь; смотрите король!
Ты король. И, конечно же, лжёшь,
Раз на это указ тебе дан.
Славословишь со всеми: ”Даёшь
Божество под названием План!”
         В королевстве доносчик – герой.
         Наглый шут в королевстве – пророк.
         Если честный, – этапом в забой,
         Там киркою отматывать срок.
На словах – все открыты пути.
А на деле – ворота стеной.
Указали куда, как идти,
И не дай Бог, нарушить вам строй.
         Ах, пардон. Бога нет, нет чертей –
         Пережитков минувших времён.
         Потому, на фасады церквей
         Мы поставим леса из знамён.
Нам не надо милости ждать.
Всё, что нужно мы сами возьмём.
Скажут – храмы. Мы будем взрывать.
Скажут - хаты. И их мы сожжём.
         В королевстве нет места для “Я”.
         Только “Мы”. Непреложный закон.
         И страна, где живу – не моя.
         Просто, общий – казённый наш дом.
У меня ничего своего,
И на душу наложен запрет.
Я теперь возжелал одного:
Разбивать зеркала… А вы нет?

ГЛАВА 1 (продолжение) «Альфа».
                      8
Но, вот явился реформатор.
Всеразрушающий диктатор.
Вот сочетанье! Поседеть.
На стульях двух хотел сидеть.
Вернул народу имена,
Бросал свободы семена…
Да, он был сеятель, творец
И обновить решил дворец.
                       9
Те семена, вобрав сполна,
На уши встала вся страна.
В семье свободных королевств
Пустых вдруг стало много мест.
При дележе сломали трон,
И наш глава был изгнан вон.
Не то, чтоб он ворчал, кричал.
А, просто, чтоб не докучал.
                      10
К народу он в сердцах воззвал.
Народ тот глас не узнавал.
Пытался он рукой качать –
Никто не думал замечать.
Приняв терновый сей венец,
Он императорский дворец
Покинул…
…………………………….
                      11
Ушел в заморские края
И вместе с ним его семья.
Потом пристроился в корчме
На радость внукам и жене.
Был мастером по Ильичам,
А вышел спец по калачам.
На этом про дела его
Закончим; нам не до него.

ГЛАВА 2 «Музыка народная…».
                        1
В демократичном новом царстве,
Том триколорном государстве
Жил-был честной электорат.
И дело, вроде, шло на лад,
И царь поставлен свой в доску,
Но вот беда впадал в тоску.
                        2
Имея к музыке талант,
Он был лишь царь – не музыкант.
Его душа хотела петь,
Да так, что мочи нет терпеть.
Тогда он брал себе отгул
И сходу уходил в загул.
                        3
Доколе, можно было пить,
Стараясь, горе утопить –
Он пил…
………………………….
Но, коль увидит трубача,
Так замахнётся сгоряча!
И разойдётся – не унять…
Совет уж стал ему пенять:
Мол, если дальше станет пить;
Импичмент можем объявить.
                        4
Он бросил, твёрдо завязал,
Но похудел, и сильно сдал.
И, вроде, жив – не инвалид,
А сердце всё болит, болит…

ОТСТУПЛЕНИЕ «Г».

- Импичмент! Тоже мне, загнул!
  Младенец на него срыгнул.
  Сплошные ясли и детсад!
  Страшилка – смех – для октябрят!
  Пусть лучше: красная рука
  Тянулась к ним издалека…

- Все по порядку, в свой черёд.
  Речь о руке ещё зайдёт.
  Импичмент жизни не угроза –
  Он, как в ступне сидит заноза.

ГЛАВА 2 (продолжение). «…Без слов».
                      5
Был вызван из-за моря врач,
И срочно нужен был толмач.
Гонцы спешили, лихо мчались,
А вот с людьми не получалось.
То это, то не то, не так.
То отказался – царев враг.
И свистопляска без конца…
Нет в царстве нужного лица.


                     6
Так что, покамест, без него
Царь толковал слова его.
Врач говорит: мол, Jch bin Рей.
Царь отвечает: не еврей.
Речь без начала и конца
Летит, как пуля без свинца.
И день за днем, за часом час
Толкли в заморской ступке квас.
                     7
Так, суд да дело, не спеша
Варилась русская душа.
Да и куда ей торопиться;
Лечиться, – это не жениться.
И, кстати, раз такой расклад,
Поищем для Ивана клад:
В другой мы край перенесёмся,
Ну, а к царю, потом вернёмся.

ГЛАВА 3 «…Слилось».
                     1
Столицы на одной реке,
Как две таблетки в пузырьке.
Как два конца веретена
И нитью жизнь их сплетена.
В одной мужское спит начало,
Другая женщин привечала.
Меж “Инь” и “Янь” горит дуга;
Ярится, злится на врага.
                      2
Озерами двумя хранима,
Та ярость не проходит мимо.
Останки ворогов на дне;
Осадком в дорогом вине.
Вода с огнем – взрывная смесь,
Уж сила с мощью точно есть.
И эта мощь в людских сердцах;
Земли родной родных птенцах.
                      3
В одном из славных городов
Судьба жила и не из вдов:
Кудесница краса-девица.
Язык остер, да так, что бриться
Им было в пору молодцу.
Неосторожному глупцу
И лопоухому юнцу
Был красный цвет всегда к лицу.
                       4
Застыли чашки на весах.
Я так и слышу голоса:
Ты не тяни! Давай колись!
В какой из двух былых столиц
Жила-была, и поживала;
Воду пила, и хлеб жевала
Девица-девица краса –
Свет солнца лентой в волосах.
Не век возить за вас мне сани, –
В которой угадайте сами.
                       5
Судьба же нашего Ивана
Имела имя в мире Анна.
Ах, Аня, Аннушка, Анюта –
Волна о берег бьёт, как будто.
(“Есть что-то в имени твоем”)
Велю с Иваном быть вдвоем.
То произвол? Да, нет судьба!
Она страшна душе раба.
Как рок, могу я приказать,
А Анна может отказать.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Д».

Ты, как Волхов река –
Не смерить, не унять.
И того, что дерзка,
От тебя не отнять.
        Куда Волхов течёт
        Неуёмен и крут?
        Не оденется в лёд –
        Не потерпит он пут.
                Гордости, что воды –
                Своенравен твой нрав.
                Не накинуть узды
                И не втиснуть в устав.


Ты, как Волхов река,
Изменяешь свой бег,
Поменяв берега
Неугодной судьбе.
        Куда Волхов течёт?
        Куда держит свой путь?
        Может, ищет отсчёт,
        Чтобы вспять повернуть?
                То, что было не в счёт,
                Раз не хочет он течь.
                Был Ильменю почёт –
                Нынче Ладоге честь.

      ГЛАВА 4 «Москва».
                    1
Ну, а в четвёртой голове
Речь поведём мы о Москве.
Нет! Так нельзя, нельзя считать.
Москва всегда на цифру «пять»!
                    2
Размах, громада, жизни ширь!
Москва крупнее, чем Сибирь!
Помпезность вылезла в почёт,
Сильней лишь хитрость и расчёт.
Мадридский двор, интриги, сети…
Ох, не люблю игрушки эти!
Да. Я иду, иду с повинной;
Москва – четыре с половиной!
                    3
Но это, как четвертовать:
Ни то, ни сё, ни дать, ни взять.
Коловращение планет
Отвергнет данный мной ответ.
Движенье странная наука:
Телегу тянут Лебедь, Щука –
Она не сдвинется ни как,
Что подтвержу и я, как Рак.
                     4
Тогда я в пятой голове
Продолжу речи о Москве.
Пусть будет пятая глава –
Хотя и правит цифра «два».

ГЛАВА 5 «Москва».
                     1
Москва – военная столица
Огню. Ему же и темница.
Огонь нельзя во тьме держать, –
Он обречён, её сжигать.
                     2
Москва – кровавый Феникс птица:
В огне умрёт, и в нём родится.
И так всегда, из века в век,
Пока ей правит человек.
                     3
Стоит как прежде мавзолей,
Но только нет внутри людей.

ГЛАВА 3 «…Отозвалось».
                     1
Да, третья, третья. Не шучу.
А почему? Я так хочу.
У сказки есть свои права –
Скажи спасибо, что не «два».
И в жизни дверь порой открыта;
За ней разбитое корыто.
Легко подарки получать,
А сможешь ли с нуля начать?
                     2
Как поживает наш Иван?
Заморский фирменный кафтан
И заграничный драндулет –
Солидный, для его-то лет.
Пузцо и в банке круглый счет –
Все есть. К добру бы и почет.
                     3
Кто по профессии? Спортсмен?
Крутой – в мешочек бизнесмен?
По “заграницам” визитер?
Преуспевающий актер?
Учитель – гуру каратэ,
Как при четвертом tête-à-tête?
                     4
Немного скользок и хитер.
А, может просто рэкетир.

Кто знает? Кто там разберет?
Соврёт – не дорого возьмёт.
Не будем мы топить Му-му –
Его нашли, зовут в Москву!
                      5
Столичный градоуправитель
(Поменьше значит повелитель)
Его работать пригласил.
А кем? Он так и не спросил.
А, впрочем, это и не нужно –
Была бы верной его служба.

ГЛАВА 6 «Какая глава, такое и названье».
                      1
Кто он такой герой наш новый?
Я за него не молвлю слово.
Он сам так много говорит!
Ну, разве, только его вид:
Он не высок, как колобок.
Но не спешите с вилкой в бок.
                       2
Он сам кого угодно кусит,
И не заметишь, как откусит
Все пальцы с кистью и рукой.
А в остальном он был святой.
Святой – не по своим повадкам,
А по церковничьим ухваткам.
                        3
Огня святого не отнять;
Любил он беса изгонять.
Возвёл стеной в круг града вал –
От дьяволов окольцевал.
А посреди роскошный храм –
Не вхож туда бесстыжий хам.
                        4
Нечистость видел по лицу.
Сортировал, как на плацу.
Врага он ведал чёрный цвет
И множество других примет.
Чей лик в подробностях совпал
Ждал скорый сбор, конвой, вокзал.


                        5
Однако, суть была не в этом.
Борьбой с другим известным цветом
Почет и пост себе сыскал;
Изгнаньем из кривых зеркал
(смотри подробно отступленья)
Былой эпохи отраженья.

ГЛАВА 7 «Сказка сказывается…».
                        1
С сим призраком собственноручно,
Как Робин Гуд, стреляя кучно
Расправился наш господин.
Слух ходит, был он не один
В том историческом сраженье
В войне с коварным отраженьем.
Что, мол, помог ему Иван,
За что и был в столицу зван.
                         2
Нет. Это клевета, наветы.
Мы компромат в пучину Леты
Подальше в реку зашвырнем.
Короче, дело мы замнем.
У нас юрист – верховный маг
И сколько б не нашлось бумаг,
Нам наплевать, хоть чемодан –
На дно навечно будет сдан.
                       3
И так отринув притязанья,
Официального сказанья,
Как то велит царёв указ,
Даем мы краткий пересказ.
Не клевету и не отраву –
Для вкуса острую приправу,
Сомнения лавровый лист
Добавит автор-атеист:
                       4
Священный камень – Будды глаз –
Каратов семьдесят алмаз:
Так, пустячок, часть из наследства
Коммунистического детства;
Хранился в царской кладовой.
Был там замок и часовой,

Защита от дурного глаза;
Но все-таки нашлась зараза,
Что не полезла на пролом,
А поработала с умом.
                        5
Бумага та, что написали,
Была прочней и твёрже стали,
Мощней защитной силы чар.
Названье было: ваучер.
Курятник у лисы-сестрички.
Ура! Раздали детям спички!
Шумит весёлый карнавал.
Ни кто, ни что не воровал.
Иллюзион! Факир лиса
Творит с законом чудеса.
                        6
Разрушена несчастий клетка.
Здесь вам не русская рулетка.
Пред вами честный лохотрон:
Изъят единственный патрон.
Смотрите: чистый барабан!
Вам не грозит даже щелбан!
Не властен проигрыша рок.
Смелее жмите на курок.
А после выстрела алмаз
Богатым сделает и вас.
                         7
И так; алмазы исчезают.
Вопрос куда? А Бог их знает!
Не важен цвет, размер и вес.
Вы полюбуйтесь на процесс!
Смотрите, – есть, взгляните, – нет!
Вот вам на память документ.
Ах, он горит? Вам горячо?
Тогда возьмите; вот еще.
                          8
Раз знает Бог, то и святой
Найдёт, где спрятан золотой.
Пусть знают, не одна лиса
Творить умеет чудеса.
И свой столичный шерсти клок
Градоначальник уволок.

Избави Бог, Его любя,
Алмаз он взял не для себя.
Стяжательскому духу чужд –
Для городских старался нужд.
                        9
Народным пожеланьям внял.
В тот час же принял, иль принял
На челобитное прошенье
Он судьбоносное решенье:
Собственноручно в бой идти,
Под корень нечисть извести.

ОТСТУПЛЕНИЕ «Д».

- Под корень или постамент
  затеян был эксперимент?

- Нет. Не скажу, не обессудь.
  Ты правильно схватила суть.
  Но лучше мне не заострять;
  Не то, что могут расстрелять…
  Не тот режим, не та страна,
  Не те настали времена,
  Другой созрел менталитет,
  Закон вошел в авторитет;
  Но держится еще душок –
  Застойно-затхлый запашок.

- Ты завернул, трясешься аж,
  Боишься, будет матч реванш?

- Быть может, поживем-увидим,
  Пока что призрак стал невидим.
  А цел ли он и невредим,
  То знает только Бог один.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Е».

Пошли заглавных букв повторы.
У музы автора заторы
На речке встали вдохновенья?
Читатель наберись терпенья.

    Здесь неслучаен рваный слог –
    Играет жизнь тяжелый рок;
    Нарушен правильный порядок.
    Взрывной прогресс творит упадок,
    Грязь вырывается вперед;
    Заляпав, точно разобьёт
    Нами любимую картину.
    Сеть трещин частой паутиной
    Накроет с головы до пят…
    И ваш привычный на мир взгляд
    Вдруг превращается в осколки.
    Они на удивленье колки.
Впиваясь в кожу нежных рук
Они кровавят все вокруг.
Мозаика меняет цвет.
Каких-то букв в ней вовсе нет,
Другие незнакомы стали;
Одни вперед, а те отстали,
Из дисгармоний мешанина…
Знакомьтесь – новая картина.

ГЛАВА 7 (продолжение).
                   10
Семь дней подряд герой постился,
Поклоны бил, семь дней молился,
И чёткам был потерян счёт.
Как время долго не течёт,
Конец ему всегда приходит –
Борец со злом на бой выходит
С как лёд холодной головой,
Весь сине-белый, но живой.
Он держит чистыми руками
Оружие – священный камень.
                   11
Но прежде чем с врагом встречаться,
Совет спросить, и пообщаться
В кругу всезнающих бояр,
Решил наш современный ярл.

ГЛАВА. Без номера. «…Дело делается».
                    1
Это отдельная глава…
………………………..
Она вне ряда, вне закона.
Как чудотворная икона,
Нам неподсудна. Иной мир!
Как шейх, султан или эмир,
Неподотчетна никому,
Ну, разве, Богу одному.
   К тому же, если этот бог
   В больницу ненадолго слёг;
   Иль в отпуске, или в отъезде;
   На саммите богов, на съезде;
   В кругу семьи; иль на банкете…
   Тогда уж точно не в ответе
   Ни перед кем и ни за что,
   Ни где и никогда, никто!
                   2
Здесь нет ни правил, ни размера.
Сама глава себе и мера,
И Прокруст, и ложе.
А кто же сам себя положит?
Лишиться добровольно ног!
Читатель, как подумать мог,
Не то, что вымолвить такое!
Раз, гражданин, Вам нет покоя –
Найдите то, чего не знаю
Тотчас, а то подвинут к краю…
Тогда на ложе головы
Лишится не глава, а Вы.
                   3
В огромнейшем зеркальном зале
Бояре в креслах заседали.
Оттуда целая страна
Из края в край была видна.
А повернешь за поворот –
Выходит все наоборот:
Из дальних уголков страны
Бояре только и видны.
                      4
У времени здесь ход особый.
Не созиданье правит – злоба.
Свобода полная – безвластье;
С огнём не сыщите согласья.
Всё относительно на свете:
Вот старики – большие дети.
А раз они уже большие,
Тогда держи карманы шире.
Удобно место для отчёта;
Лишь точку поменять отсчёта.
                      5
И так, по моему хотенью,
Мы попадаем к обсужденью
На интересный нам предмет:
Особых призрака примет.
Кого коробят словеса
Не рвите в скорби волоса,
Учить не поздно «новояз» –
Вошли недавно в первый класс.
Ну, в смысле, в первое чтенье.
Прощайте, Вам мое почтенье.
И можете не торопиться:
Речь будет долго-долго длиться.
                      6
Себе давал я обещанье:
Каким бы ни было звучанье
У слов ответственных мужей,
Какой бы не достиг ушей
Перл, превзошедший ожиданья,
Какое б словосочетанье
Не удалось бы им изречь, –
Я не сорвусь в прямую речь.
Но, видно, слаб я. Искушенье
Сильнее моего решенья.
У дьявола обильный стол,
И что ни блюдо – разносол!
Придётся уступить искусу;
Даю цитату из дискуссий:
                  7
- Его дыханье леденит,
  А лоб холодный, как гранит;
  И от морозных его рук
  Прохожие, как мухи мрут!


- Горячих! Вовсе не холодных!
  Он согревал ими голодных;
  Он замерзающих кормил!
  Подвижник! Сам не ел, ни пил!
  А, что десяток придушил, -
  От чистой, так сказать, души…

- От поступи его железной
  Скрываться ночью бесполезно!

- Подобный нужен крысолов!
  Не будет в городе воров!
  Один суровый его вид
  В бандитах души леденит!
  Горящим сердцем видит он
  Через границы и бетон!
  Почти, как легендарный Данко…

- Довольно с нас, его подарков!
  Убийцу надо извести;
  И память вытравить! Снести!

- Над ним же не было суда!
  То беззаконье, господа!
                    8
Не знаю, вынес или нет
Боец на свой вопрос ответ.
Но, нам известно, что герой
Ввязался в скоротечный бой.

ГЛАВА 8 «Долго ли…»
                    1
На божий храм оборотясь,
Семь раз на крест перекрестясь,
Он камень взвесил на руке,
Зажал плотнее в кулаке;
Сказал: ”О, Господи, прости,
Святись, сияй на небеси”, –
И размахнувшись, запустил…
В харизму точно засветил.
Под звон разбитого стекла
Вождей эпоха утекла.
                    2
Людская пощади молва.
Не я выдумывал слова.
Звучал официальный текст.
В нём не хватает многих мест.
Терпенье… Чай, не в первый раз
Нам воду выдают за квас.
И для страны, отнюдь, не диво
Лакать разбавленное пиво.
Лет пять и левую ногой
Текст правит кто-нибудь другой.
                     3
Раз так, провозглашаю тост:
“За Ваню и карьерный рост!
Чтоб не по дням, а по часам!”
Кто помогал, а может сам,
Столичной правою рукой
(Да, загребущею какой!)
Он стал…
                  Быстрее спеет рожь,
Когда ты к слугам бога вхож.
Пусть и не бога, так божка,
Была б на ровном месте шишка.
                     4
Ну, Ванька, будь! За повышенье!
А где же он? Прошу прощенье…
Сейчас поищем, и найдём,
Знакомство близкое сведём.
Где ж ему быть? В труде, в заботе,
Горит ночами на работе!
Соврал; горит в окошке свет,
Но в кабинете его нет…
Знать, подался в совет с прошеньем
О важном для страны решенье.
                         5
Эй! Ваня, милый, мы с тобою
В капкан заглянем к зверобою!
Чур, пополам хвала и честь.
Как, по рукам? Пошли по шерсть…

ГЛАВА 9 «…Коротко ли».
                    1
С Иваном мы в зеркальном зале.
Простите, мы не опоздали?
Идет вопроса обсужденье…
Да, сдвигов нет, но есть раденье.
На благо родины родной
Все шавки лают до одной.
И масло масляного рода
Родит боярская природа.
Какие глыбищи породы
От рядовых до воеводы.
Идёт плавления процесс
И что ни плавка, то эксцесс…
                     2
Какая пуля – монолит
Из сливок общества отлит!
Какой шикарный бутерброд
Пихается в народный рот!
                     3
Ой! Уронил! Моя еда!
Держитесь крепче, господа-а…
                     4
- А что нам скажет воевода?

- Мы требуем самоотвода,
  А также соблюдать регламент…

- Хуже конюшни, как парламент!
  Они своих, своих сдают!
  Да за такое морды бьют!
  Заткнитесь, там вы, идиоты,
  Подонки, коммунисты, жмоты!
  Из-за таких, таких, как вы
  В страну опять пойдут гробы!
  Молчать, и слушать глас народа!
  Прошу к трибуне воевода…

- Голосовать все предложенья
  В порядке их провозглашенья.
       (крики с мест):
- Поддерживаю!

- Я возражаю!
        (с трибуны):
- Хочу спросить по урожаю…
        (председатель):
- Не по повестке. Отключить.
  Ее бояре надо чтить.
        (от микрофона):
- Я только про пшено и просо…
        (председатель):
- Прошу по существу вопроса.
   Вам нашим языком сказали:
  Отрубим микрофоны в зале.
  Так, вышло время “для дискуссий”.
  За что мы голосуем в курсе?
  (Мне самому бы не забыть.)
         (выкрики с мест):
- Да!
        - Нет!
                  - Не знаю!
                                   - Может быть!
           (председатель):
- Тогда начнем. Прошу вниманье!
  Я ставлю на голосованье:
“Кто против, чтобы дали слово,
  Нажмите кнопочку… Готово”.
  А Вы боярин не успели?
  А что ж Вы вовремя не сели?
  Не вешать вату Вам на уши?!
  Я не глухой, лапшу сунь в уши!
  Потом с тобой поговорим…
  Ну, ладно, ладно, повторим.
            (пауза):
  Еще раз… Кто не успел, не виноват.
  Нажали… Тот же результат!
  А обвиняют, мол, препоны!
  Включите в зале микрофоны…
            (пауза):
  Как, воевода, Вы готовы?
            (воевода):
- Да, думаю…
            (председатель):
- Самоотводы?
            (воевода):
- Нет, полагаю, я отвечу
  На выпады программной речью:
                      5
“Как только, сразу же… Однако,
  Быть может, мы тогда без страха.
  Но, ежели, оно, конечно,
  То непременно и навечно!
  А коли, может быть иначе,
  То делай дело, ставь задачи!
  А то тут всякий, понимаешь!
  Опять туда… Не расхлебаешь.
  Все, как всегда, ну, что опять…
  Как и сказали, – выполнять!
  Работать, чтобы непременно…
  Не будет так! И, несомненно,
  Нас снова, также и, пожалуй…
  Не нравлюсь, ну давай, обжалуй!
  Я больше вам скажу – не нужно!
  Наш дом есть дом, а наша служба…
  Опасна? Трудно – не с руки.
  Скажу Вам жоще: дураки!
  Я не боюсь; еще дороги…
  Им до меня?! Сломают роги!
  Не так? Как правильно? Рога?!
  Ну, не смешно ли? Га! Га! Га!”
                       6
       (с места):
- Поесть бы надо, выпить пива…
       (председатель):
- Продолжим после перерыва.
  А вы пока что в тройках, в парах
  Пообсуждайте в кулуарах.
                       7
А что такое кулуар?
Пристройка к бане. Приняв пар
В свое распаренное тело,
Душа общенья захотела…
А тут и столик и пивко.
Сидишь раскованно, легко
С таким же пареным собратом,
Родство с ним чувствуешь, и братом
Готов назвать его сейчас…
И тут же получаешь в глаз
За то, что смел так обратиться.
Ты узнаешь, что ты за птица,
Какого бога, чей страны.
Что до такой, как он шпаны
Расти, а лучше не родиться
Ты должен был! И расплатиться
Велит суровый приговор…
Эх, задушевный разговор!
                  8
Иван дурак издалека
Увидел, как на мужика
Боярин, словно самовар,
Струёю выпускает пар.
Герой по дурости вступился –
Державный на него взъярился;
Что Ваня наш французский жид,
Он и Марго, он и Бриджид;
Что вот таких через колено,
По ребрам, по хребту поленом;
Продажных сволочей топить;
Что он не даст страну пропить…
                   9
Короче, форменный припадок.
Народ на угощенье падок;
Сбежался, раскатав губу,
Но больно странный вкус в зобу…
Известно, ложку дёгтя в мёд
И бочку с мёдом кто возьмёт?!
Ну, разве что, маньяк-любитель;
Любимой тещи отравитель.
А если грязи влить ушат –
Вам торговать не разрешат!
                  10
Давно б прогнали дурака!
Но у него была рука;
Нет-нет не в виде кулака….
Хотя, быть может, и кулак, –
Любил влепить порой в пятак,
Где вместо пальцев сто бойцов
Отборных, чёрных жеребцов.
Иль красных? Экая напасть;
Какой не помню, стала масть.

ОТСУПЛЕНИЕ «Ж».

- Эх, папа, где твои мозги!
  Скажи мне правду, не солги;
  Машину, дачу ты продал,
  А деньги в карты проиграл?

- …?! Гусена, ты с чего взяла?

- С чего… Понятно, со стола.
  Бояре тянут, царь сдаёт
  И жеребцам масть не идёт.
  Одна игра! Когда же жить?
  Осталось в прикуп положить!

- Да, был один тут математик:
  Финансов гений и прагматик,
  Каких ещё не видел свет.
  Построил в казино туалет.
  Точней, построил он их три,
  А мы играли там внутри…
  Деньгам он ввёл эквивалент –
  Рулоны из бумажных лент.
  Удобно; денег дал на цент,
  Зато, какой большой процент!
  В глазах стоят одни нули;
  Рука сама даёт рубли.

- Как на весах – не обманул –
  Лишь единицу утянул.
  Ноль был, ноль вам он и отдал,
  А основной, как капитал?

- Грозился сразу же отдать
  Годочков через двадцать пять.
  Он честный. Верю я ему.
  Ему и больше ни кому.
  Никто не переубедит!

- Отдаст… Как только отсидит.

ГЛАВА 10 «У трона…».
                  1
Тот случай кулуарной встряски
Иваном предан был огласке.
В палаты срочно шлют гонца:
Ура! Сыскали мудреца!
Послы со всей страны летят, –
Нашёлся нужный кандидат!
И до чего рука легка!
Язык раз понял дурака,
То иностранных глав визит
В словах, как надо отразит.
                   2
Свершилось: года не прошло,
Как солнце новое взошло.
И ликованье, как в футболе, -
Поставлен свой судья на поле!
                    3
С инаугурацией к царю
Иван спешит. Дверь отворю,
Чтобы расслышать указанья –
Царевы князю приказанья:
“Важнее нет теперь задачи;
Где денег взять нам без отдачи.
Их нет давно в моей стране.
Придётся брать на стороне.
Так, что надежда на тебя;
Толмач, народ, меня любя…”
                    4
И вот наш Ваня во дворце
На золотом стоит крыльце.
По праву руку сидит царь
(Официально, государь),
По левую сидит царица;
Еще какая-то девица;
Десяток иностранных лиц,
Бог знает, из каких столиц;
Вершащихся событий гвоздь
В заглавном кресле главный гость,
Властитель мировых арен,
Почётный их у нас член.
Чуть позади него присел
На прах право-приемных тел
Ново-приемный цесаревич.
С охраны, с служащих Малевич
Списал свой угольный квадрат.
Его с названьем аппарат
На всех ступеньках рассадили.
И головы его в мундирах
Сидят, взирая из оков:
Ошейников-воротников.
                  5
Красиво: чёрное на белом!
У телекамер под прицелом
Наш царь толкает с трона речь…
Дадим мы ей спокойно течь;
Пока закончит, подождём,
И слово в слово доведём
Суть текста до тебя читатель.
Будь ты последний обыватель,
А все равно её поймёшь…
Не так, так иначе прочтёшь.
                      6
“Гостей всегда приветить рады.
Особой честью и наградой
Нам стало Ваше посещенье.
И хочется своё почтенье
Мне выразить по роду службы.
О нашей с Вами близкой дружбе
Ненужно много говорить.
Её проблемам не изжить.
Тропа любви чистосердечной
У наших стран пребудет вечно”.
                       7
Цари, охрана, короли
Отужинать к столу пошли.
Взвалили на Ивана плечи
Работу с переводом речи,
Которую заезжий гость
Провозгласил, глодая кость.
Чуть ниже дан текст обращенья
(Приводится без сокращенья).
В нём так же, как и в предыдущем
Дословный смысл – смысл не ведущий.
                       8
“Давно мечтал о встрече с Вами.
Едва вернулся из Панамы,
Немедля начал собираться,
Ещё хотел бы задержаться,
Горячим восхитясь приёмом.
Но, неотложные заботы
Ежеминутной ждут работы.
Туда зовут, то вновь сюда –
Устал мотаться, господа.
Сегодня вынужден обратно.
По-моему, весьма отрадно
Естественный увидеть рост –
Реальный, так сказать, прирост
В совместных наших отношеньях.
А о не принятых решеньях…
Давайте вновь поговорим
Отдельно. Вот слетаю в Крым,
Ливан с Бенином посещу;
Жаль, раньше к Вам не прилечу.
Однако Вас я не забуду;
Как только, – сразу же прибуду.”
                       9
Наш царь в долгу не остаётся;
Ответный тост поднять берётся:
Тост не простой, в нём тоже есть
Абы как скроенный подтекст.
                       10
“Перед отлётом на прощанье
Решил я дать Вам обещанье
Ответный нанести визит.
Собрать бумажный реквизит,
Традиционно в новом месте
И, понимаешь, с Тобой вместе
Добротный выстроить процесс…
Решить без пиджаков, принцесс
У нас назревшие проблемы.
Живи, друг, мирно, а дилеммы
Оставим, спишем со счетов…
Как соберусь, ты будь готов.”
                      11
Витиевата, прихотлива, -
Как ни читай, речь справедлива.
На сколько? То другой вопрос.
Кто говорил с того и спрос…
Нет. Нет! Конечно, не с царя.
Зачем нам гнать волну зазря.
Всегда найдется кто пониже;
Какой-нибудь дурной и рыжий.
Иван для порки подойдет:
Не рыжий, но дурак – сойдет.
                       12
Сам царь с ближайшим окруженьем
Занялся кадровым решеньем:

- Я заменил ему отца…
  Ошибся я, убрать чтеца!

- Топор!
              - Верёвка!
                               - Револьвер!

…?! Нет…Просто выбросите в сквер.

ГЛАВА 11 «…Шабаш».
                      1
Иван унижен, оглушен,
Чинов и звания лишен.
Лежит Ванюша на траве
С расстройством мыслей в голове.
Светлейший, высочайший князь
Был брошен на лужайке в грязь!
И на дворец оборотясь,
Слюною, брызгая, ярясь,
Кричал, что было жалких сил.
Вернее – просто голосил.
                       2
Неслись слова в пустынный парк:
“Фашист! Проклятый олигарх!”
Вдруг дымом едким куст взорвался.
Возник пред ним, нарисовался
Совсем другой персонаж.
“Кончаем митинги! Шабаш!”
Разнёсся голос ледяной.
С собакой, с зеброй за спиной.

Из-за плеча, как ворон нем,
Топорщит дулом АКМ.
                       3
Виденье в зоне парковой;
Не леший, - зоопарковый.
Квадратный сам, квадратный щит.
Противно, эдак, верещит:
“Не скапливаться! Разойтись!
Кому сказал? Давай катись!”
Наш Ваня встал, и глянул сзади,
По сторонам стрельнул глазами…
А кроме них здесь никого!
Ни человечка одного.

ОТСТУПЛЕНИЕ “З”.

- О, “клево”, папа! Ну, держись!
  “Отпад”! “Улет”! Лихая жизнь!
  Теперь ему наденут “цак”
  И будет ЗЕК Иван – “пацак”!

- О чем глаголет мой сверчок?

- Ты что без “травки” “косячок”?
  Без “гравицапы“ “гравилёт”?
  На “колесе” словил “банкрот”?

- Ты от меня ответа ждёшь?

- Да… Ты вижу “не сечёшь”…
  “Прикольно”, папа “забурел”!
  Ни разу “ящик” не смотрел?

ГЛАВА 11 (продолжение).
                  4
Ивану зверь погладил спинку –
Лопаток меж воткнул дубинку.
От унижения такого,
Утратив дар свободы слова,
Ванюша только смог сказать:
“За что ударил, твою мать?!”
Каков вопрос, таков ответ
Навесил на него атлет:
“Тебя пока ещё не бьют.
Беги, дурак, пока дают!”
                   5
С таким амбалом не поспоришь.
Словами меч не переспоришь.
Здесь не оратор нужен – лом,
А без него сплошной облом.
Обида – можно наплевать,
А можно горе горевать.
И буйну голову склоня,
Иван судьбу, царя кляня,
Пить чашу горькую до дна
Пошел в кабак “У Горбуна”.

ГЛАВА 12 “…Запой”.
                    1
История у кабака
Была терниста, не легка.
С чего начать? Начну с земли,
Что в пользованье отвели.
Жил под мостом горбатый тролль,
Играл привычную нам роль;
За переход взымал он плату.
На то и жил, как на зарплату.
Но денег стало не хватать,
А тролль не любит голодать.
                     2
Он создал дело не далече, –
Прям на мосту поставил печи,
Бочонки с пивом подкатил…
И вот готов большой трактир.
Одна проблема у него:
С гостями что-то не того…
Ну, забежит один, другой
Ополоумевший изгой.
Хлебнёт, закусит, не заплатит.
Решил хозяин: баста! Хватит!
                     3
Раз посетитель не идёт,
Он сам кормильцев приведёт!
В кабак их надо заманить;
Для этого объединить.
Из гномов создал он союз
И сам возглавил профсоюз.
Штаб был устроен на мосту –
При деле тролль и на посту.
Прекрасно стало заведенье.
Бойка торговля – загляденье!
                      4
Откуда мастера взялись?
А с голодухи завелись.
У гномов, живших под землёй,
Характер был довольно злой.
Ещё бы им не разозлиться;
Царь не желает расплатиться!
Безмерно тощ страны бюджет,
Как ни спроси, а денег нет!
                      5
Царь завсегда долг свой прощал,
Но, деньги, правда, обещал.
И признавал свою вину,
А камни справно брал в казну.
У гномов от подобных дел
И пыл к работе охладел;
Да, и желудки подвело.
Чуть что, хватались за кайло…
                      6
И ну, давай долбить, стучать.
А царь скорей им обещать,
Вручать бумажные расписки,
Кропать на полученье списки,
Чертить им график всяк квартал…
В конец всю душу измотал.
Мурыжил, как последний жмот.
Не выдержав, в столицу взвод
Народ подземный отрядил;
Чтоб за нос больше не водил,
А выдал плату на гора.
А нет, так с трона гнать вора!
                       7
Вот их союзный генерал
К рукам своим в трактир прибрал.
Дни прут не шатко и не валко.
Есть под рукой с напитком чарка
И гномы кружками стучат…
Стоит столбом кабацкий чад!
И время, и вино течёт,
А профсоюз оплатит счёт.
                     8
Поэты местного масштаба
Концерт давали в центре штаба.
Шли песни вольную рекой
Во здраву и за упокой.
Желаешь, вместе можешь спеть.
А хочешь, молча лицезреть.
Вот вышел бард очередной
Давить из ран душевных гной.
                      9
Полно у рыбы требухи:
Кропал под вечного стихи…
На сцену так же, как и Он
На бис с гитарой, на поклон –
он выходил, лучась, как свет.
Да, только света в доме нет.
Слова чужие в зал швырял,
Чужую славу примерял.
                       10
Лукоморье снова есть; можешь вывеску прочесть.
При проходе меж пеньков отдай честь.
Здоровенный жлоб-балбес на избушку сдуру влез,
Деревянный водрузил на ней крест.
      Вертопрах здесь не живёт; он в избе поклоны бьёт,
      О делах своих былых слёзы льёт.
      Где когда-то дом стоял, создали мемориал:
      Заплати и посещай. Вход – реал.
Не видать давно гробов – на таможне был улов:
Остановлен товарняк с кучей дров.
Ног куриных кинул Буш; подбирай, коли, не дюж
Для ходульных и иных прочих нужд.
      Бабка-ведьма – экстрасенс проходной поставит ценз,
      Снимет порчу выездной мастер ксендз.

              Ты уймись печаль,
              Волком в лес не рвись.
              Присказка закончится:
              Сказка войдет в жизнь.

Превращён былой торгсин в ювелирный магазин,
Продавщицы там из песни про Зин…
Но одежда обалдеть! Если кур так приодеть –
Мужики, как петухи, - поглазеть.
      Тридцать три богатыря батькой выбрали царя;
      Воевать он их послал за моря.
      Потянуло в старину – царь играется в войну,
      Раздаёт братьям чины, ну и ну!
Сделан выгодный обмен; сруб продал, взял цепь взамен,
Дядька ихний стал крутой бизнесмен.
Обмотался до пупа, у него своя братва.
Обращаются к нему: ”Мой папа”.
      Ну, а бывший сын полка вырос в мощного быка;
      Учит олухов борьбе гопака.

               Ты уймись печаль,
               Грех мой отмолись.
               Присказка закончится,
               Сказка войдёт в жизнь.

Леший наш зашёл в ларёк, взял на вечер пузырёк,
Пригубил – сердечко у него сразу ёк.
Лешачиха волком выть; денег нет похоронить,
Безработная она, как ей быть?
      Государством дан наряд, чтоб таких, как он, подряд
      Хоронить как третий разряд.
      На погосте божий страх: саван свой, держа в руках,
      Добирался леший сам кое-как.
Ничего, что анекдот загибает старый кот.
Он давно сам не поёт, так что вот;
Приучает он котят, те орут, что захотят,
Лабудою, не спросясь, мир коптят.
      Очень моден чёрный цвет; запоют, и белых нет,
      Доллары кладут в конверт и привет.

                    Ты уймись печаль,
                    Птицей унесись.
                    Присказка закончится
                    И наступит жизнь.

А русалка штучка та; выступает без хвоста,
Как вьюнок вокруг шеста – красота!
Этот танец “козлодой” не плохой даёт надой
И колдун у ней теперь – молодой.

      Дичь покруче, чем зверьё расходилась ой-е-ё!
      Не заманишь егерей на неё.
      Так что Лукоморский лес в заповедники полез
      Целиком бы взять его под арест.
Дальше в лес – там чудеса: отделились небеса –
Черномору седина в волоса.
Втихоря захапал флот; продаёт и тем живёт.
Вороватый олигарх он и жмот.
      Наплевать ему на баб, он, наверное, ослаб;
      Вещь увидит покрупнее и хап.

                     Ты уймись печаль,
                     Мимо пронесись.
                     Присказка закончилась;
                     Разве это жизнь?

                    11
И песня к песни – обалдеть,
Народ уже не мог сидеть.
Не до своих ему забот,
Надорван был людской живот.
“Кудрявый Пушкин – сукин сын”.
И он такой здесь не один.
Горбун пивко всем подаёт;
Гуляй артель – страна живёт!
                    12
В кабаке “У Пахана”
Раскудрявилась страна.
Хочешь пушку? Вот те на!
Пей, шпана!
           Лучше дай гранатомёт;
           Бабки мы сбиваем в лёт.
           Ну, а тот, кто не даёт –
           Не живёт.
Захотим любой трактир
Превратим в мгновенье в тир.
Деревянный есть мундир
Для задир.
        Хочешь, мы построим БАМ;
        Пальчик суньте к проводам.
        Ну, а тем здоровым лбам –
        Кегельбан.

Это было так легко;
Улетели далеко
Поменять свое трико.
“Где же ты моя Сулико…”
                 13
Звучали и другие песни…
Не записать, ну хоть ты тресни!
Незабываемые строчки,
Жаль вместо слов сплошные точки…
В застолье канул месяц, два.
Недурно. Кончилась глава.
А с ней закончил пить Иван,
Разбив в сердцах о пол стакан.

ГЛАВА 13 «Каравай, каравай…».
                   1
Горела в горле гневом горечь,
Но не одна представьте сволочь
Не хочет выслушать, понять,
Поговорить, вдвоём принять!
Ну, и катитесь в лебеду.
Нужны вы мне – других найду.
Других, а может и другую,
Пойду по самый пояс вздую.
Где красный светит огонек?
Он, как и я так одинок.
                    2
А если вам шестнадцать лет?!
На всякий случай под запрет
Поставлю срамные страницы –
Закрою накрепко в темнице.
Оставлю только телефон,
Чтоб было слышно страстный стон;
Поставлю голубой экран,
Чтоб видеть эротичный стан;
Налажу выпуски газет,
Чтоб узнавать, кто был раздет;
Открою школу обученья;
Подпольный дом для развлеченья;
Введу предмет про то и это,
Чтоб знали Тисба и Джульетта,
Ромео знал, и знал Перам
Про не предохраненья срам.
Для сохраненья юных душ
На всё готов ревнивый муж.
                    3
Мир черно-белая монета.
У каждой стороны есть вето –
Свой неусыпный злой дракон,
Блюдущий писаный закон.
Какой из двух сторон медали
Вы предпочтение отдали?
Иудушки! О, фарисеи!
Решились зубы вы посеять?!
Не менее ужасны всходы
И у поборников свободы!
                  4
Гармония у середины,
Где обе стороны едины?
Где оба мира без изъятья
Сливаются в одно понятье?
Как ненасытные пираньи
Готовы вы на этой грани
До блеска кости обглодать
И ничего взамен не дать!
Другая грань сторон двуличья –
Есть отрицание отличья.
Нет горше принесенной дани –
Прожить всю жизнь на тонкой грани.
Не выйдет так. Идя на рать,
Придется мир вам выбирать.
Я тоже делаю свой выбор,
Как на прыжок, решившись, тигр, –
Запретной делаю главу.
Напрасный труд? Переживу.
                     5
Пусть потаённая, немая,
Но ненасытная, живая.
Я припадаю, как к воде,
Лакну, держа себя в узде.
И вновь немыслимый прыжок.
Ещё, ещё, ещё – глоток.
                      6
Одно имею предложенье,
Что прежде, чем послать в сраженье,

Быть может, стоит обучать
Любовь от секса отличать?
Жестокий голод от поста?
А веру в Бога от креста?

ОТСТУПЛЕНИЕ «И»

- А, что там было в той главе?

- Посмотрим днем по НТВ…

ГЛАВА 15 «С ошибками напишется…».
                      1
Всему свой час. Когда пробьёт
Бог свяжет или чёрт сведёт.
На долгий, на короткий срок?
К чему гадать – я не пророк.
Но только этот день пришёл:
Иван судьбу свою нашёл.
Кто скажет: счастье рядом есть?
А может не про его честь?
Но, тем не менее, случилось,
Меж ними сладилось, слюбилось.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «К».

Как много песен сложено про них
И благородных сделано деяний,
Любовью к ним пропитан каждый стих
Сердечных многочисленных посланий.
      И им принадлежит краса Земли,
      И та краса чьё имя Неземная.
      Они цветут, как те цветы цвели,
      Что под ноги мужчины им бросали.
Для них страдали серенады под окном.
Да и сейчас, хоть стиль такой не в моде,
Но иногда услышит блочный дом,
Как кто-то незатейливо выводит:
      О верности своей и сожаленье;
      О невозможности прожить и час без той,
      Кому подарены и жизнь, и вдохновенье,
      О том,  что предан телом и душой.

В их власти выбирать, и отвергать.
Забыв восторг, отринутые ими,
Готовы безоглядно проклинать,
Но думами мы остаемся с ними.
      Поэт проводит ночи напролет,
      Пытаясь выразить души своей звучанье,
      И музыкант со злостью струны рвет,
      Отвергнутый прекраснейшим созданьем.
О них мы пишем и стихом и прозой,
И восхищаясь первозданной красотой,
Мальчишки вырезают на березах
Свои сердца пронзённые стрелой.
       Запечатлеть пытается навеки
       Художник юности прелестные черты.
       Жалеет он, что сквозь столетий вехи
       Дойдёт лишь миг пленённой им мечты.
Моя рука, как долго б не писала,
Она не сможет выразить того,
Что за секунду сердце испытало
Не всех людей, а только одного.

ГЛАВА 15 (продолжение) «…Прочтёте, как слышится».
                      2
Свершился брак по воле рока
Чуть позже или раньше срока:
С позиции кого смотреть.
Так было, и так будет впредь.
Вновь потаённая глава.
Пусть моет косточки молва,
Но не озвучу я страниц
Ни для каких всесильных лиц.
                      3
Совсем из-за других причин,
Чем предыдущей главы чин,
Опущен номер главы новой.
Считаю я первоосновой
И личным делом их любовь.
А тот, кто жаждет встретить вновь
Взгляд своенравно-дерзкой птицы
Пусть вертит памяти страницы
И скажет честно: хочет он,
Чтоб, как в посудной лавке слон,

На чувствах я его резвился?
И извинялся; ах, разбился
С букетом высохшим горшок.
Хотел бы слышать ваш смешок
В прощенье за мою неловкость.
А если есть у вас готовность
Разгром дополнить, поддержать,
И не переставая ржать,
Без одобренья понуканьем
Вы занялись самокопаньем…
То ради бога. Бог судья.
В топтанье не помощник я.
                    6
Ломайте вволю, но свою,
А их любовь я не даю.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Л».

То любуюсь закатами,
То скольжу перекатами.
Жизнь бежит вереницею
Бесконечных дорог.
     Где бы ноги ни топали:
     В городах по Европе ли,
     В Подмосковье ли во поле
     (Завалиться бы в стог!) –
Иноземная, местная
Красота – повсеместная.
Так и тянет на лестное,
На возвышенный слог.

ГЛАВА 17 «О прямых путях и оковах».
                    1
Да, от добра, добра не ищут.
Но, что поделать, – ветер свищет
В башке пустой, как барабан.
И жизнь увесистый щелбан
Наносит. Эхом отдаётся,
Звук, отражаясь, в стенки бьётся
Непробиваемого лба.
Но, слава Богу, для жлоба
Нашлась, пусть хрупкая, но шея,
Которая, главу жалея,
От бед больших отворотит,
На путь иной оборотит.
                    2
Вдвоем в дорогу, в поиск счастья
И не без моего участья
Иван и Анна собрались.
Не знаю, как, но добрались
Они до жизни перекрестка,
Где их не хилая повозка
Остановилась на распутье –
На многих трактов перепутье…
Что выбрать? Как, куда пойти?
И стоит ли вообще идти?
Совета надобно спросить;
Быть может, смогут просветить.
                    3
На перекрёстке толчея:
Прилавков тянется змея.
На ящиках и на газетах
Закутанных, полураздетых
Полно набито продавцов,
Как зерен внутрь огурцов.
Здесь разношерстные семейства,
Учителя, врачи, плебейство,
Рабочие любых мастей;
А покупателей-гостей
Немного – все на перечёт:
Раз, два и кончился расчёт.
                     4
Задал Иван простой вопрос –
Короткий сделал блиц опрос.
Поднялся к небу общий вой:
“Я раб! Я смерд! Я половой!
Нет счастья! Нет другой дороги!
Вся жизнь у жизни на пороге!
Судьба в принятии пощечин!
Есть место только у обочин!
Хотите рыбки? Хрусталя?
Останьтесь, не мотайтесь зря.
Здесь люди брошены за борт,
Но это хоть какой-то порт”.
                      5
И камень обрастает мхом,
И он, конечно, нам знаком.
Какая память без корней?
Какая сказка без камней?
Так снимем мох, и прочитаем
И ничего, что надпись знаем.
Пускай сменились времена,
Слегка подправлена она.
Но суть по-прежнему осталась.
Вам, о каком пути мечталось?
У каждого свой ад и рай,
И вольным воля – выбирай…
                       6
Направо – душу сохранишь,
Налево – любо будешь жить,
А прямо, путник, не пройдёшь;
Бесследно сгинешь, пропадёшь.
Обрыв и нет туда пути.
В бок можно – прямо не пройти.

ГЛАВА 18 «Из жизни лилипутов…».
                        1
Прямая, как стрела, дорога
По краю горного отрога
Не изогнётся, не вильнёт,
Своё упрямо, твёрдо гнёт.
Упёрлась точно в монастырь –
Как колесо дырявит штырь.
Лучами прочь бегут тропинки
Кончаясь разной формы шпилькой.
                         2
Иван с журнальчиком под мышкой
К воротам подбирался мышкой;
Да, слышал больше чем о ком,
Но с Богом близко не знаком.
“Мирянин, что тебе здесь надо!” –
Из-за дверей рев водопада
Судом последним протрубил.
Иван журнал аж уронил.
Когда тебя вот так приветят,
И не найдешься, что ответить…
                          3
Но разговор все ж состоялся.
Увидев, что Иван замялся,
Предстал пред ним монах иль поп –
Не книжник, разбираться чтоб
В церковных тонкостях… Ивану
Молитву петь или ассану
Что в лоб, что по лбу – все равно, -
О церкви знал лишь из кино.
Осудите, что нет корней?
Так и чернец не тех кровей;
И оба стоили друг друга…
Сгодится ли коню подпруга?!
                          4
- В миру крещён я был Иваном.
  Теперь отгородившись саном
  Другое имя принял я.
  Единый Бог – моя семья.
  А  занят я постом, работой
  И о твоей душе заботой.
  (Толкнул журнал мысом ботинка)
  Я не смотрю срамных картинок.
  Что за газета? Не “Плейбой”?
  Не оставляй, возьми с собой.

- Да… Я останусь. Честно… Слово.
  Мы тут с женой… Она готова!
  Что тезку встретил очень рад!
  Ты мне поможешь? Правда, брат…
                       5
- И как слетело с языка!
  Не видишь цвет у клобука?!
  А ты давно уже женат!
  Доволен ты, а я не рад!
  Гуляй себе… Ты мне не брат!
  Терпел тебя я со смиреньем.
  Теперь уйди, а то паленьем
  Бесовский лоб перекрещу.
  Прости, мой Бог! Шучу, шучу.
  Давай-ка подь, не искушай.
  Жене привет, пока, прощай.
                        6
  Закрылась дверь, щелчок замка;
  Нет места здесь для дурака.

     ОТСТУПЛЕНИЕ «М».

- Пап, а Анна промолчала?
  Не верю, чтоб она смолчала!

- Ну… Послала в след частушку.

- Скажи! Скажи! Скажи на ушко!

- Ладно, маме не словечка…

- Железно! Как пред Богом свечка!

- “Высоко на небесах
   Ходит батюшка в трусах.
   Но ему не стыдно –
   Нам с Земли не видно.”

- Э… Её я знала.

- Откуда?

                 -   Бабка рассказала.

- Бабуля много наболтала?

- Клубок огромный намотала!
  Но, я запомнила одну…
  Сказать?

                  -   Давай, пускай меня  ко дну.

- “Байки бают валенки
    Кошке на завалинке.
    Ну, ещё б не говорить, -
    Мурку надо охмурить!”


ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Н».

Немало между мной и Богом
Стоит служителей Его.
Открыта дверь, но для кого?
Следят за входом цепко служки,
Чтоб шёл не дальше сборной кружки.

ГЛАВА 19 «Совет».
                   1
На перекрестке ждёт машина.
Стоит, – пробита гвоздём шина?
Да – нет, другая здесь причина:
Нет твёрдой, чёткой колеи;
Следы авто в разброд пошли.
Кто, как придётся, след кладёт.
Авось, небось, да повезёт;
А нет – кривая выведет.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «О».

И в какой бы ни жил дыре –
Златоглавая в пурпуре;
Струй дождя затяжная вязь
Тропок сеть расплела;
       Стуком капли по крышам шли, –
       Вы сквозь грезы расслышали;
       Или ели затихшие
       Пробудили от сна;
У камина уютная,
У костра ли приютная, -
Осень призрачно-смутная
В сердце ваше вошла.

ГЛАВА 19 (продолжение) «Сенсация».                    
                   2
Куда-то ехали по следу,
И солнце поднялось к обеду.
Раз так, устроим остановку.
Иван разведать обстановку
Сходил на придорожный холм:
С дорогой говорит облом,

Там на машине не проехать;
Как ни старайся, – не объехать.
Стоит какое-то строенье.
Мне незнакомо построенье.
Во садоводстве огород –
Там толи крепость, толи форт.
«Детинец», – сзади раздалось;
Мы строим так, как повелось;
Как завещали наши предки.
А вы откуда взялись, детки?
Хоть балагурит, хохоча, -
Дотошен спрос бородача.
                      3
Про жизнь подробно расспросив,
От их стола хлеб-соль вкусив,
Он начал на заставу звать –
К себе в дружину зазывать:
Эй, дружка! Тёзка мой, братан!
Идём ко мне - с меня кафтан.
А Анну дочь моя приветит,
В деревне хлебосольно встретит.
А вечерком мы к ним за стол –
В семейный круг, как на престол.
Денёчек там, неделю в поле –
Гуляем славно мы на воле.
Эх, любо-дорого смотреть!
Ну, что? Желаешь посмотреть?
Конечно, надо потрудиться;
Всерьёз сперва не будем биться;
Про каратэ свое забудь.
Дай пядь, со мною здравым будь.
                       4
Как пойду плясать, «Я» раскачивать,
Ножку с тыла к вам выворачивать;
Я один взойду, вы всей кучею.
Обещаю; быстро вам не наскучу я.
Против всех взлечу белой силою,
Поучу слегка, не помилую!
Покажу ужо удаль хваткою;
Учиню зачин перед схваткою.
Выходи орлы со мной мериться…
Колесо идёт, словно мельница;

Ой, летит-катит солнце красное,
И медведь шатун ярый, – празднует;
У стены орлы парят, – звери рыкают;
Добры молодцы стоят, – кони брыкают;
Удалой баян не ломается, –
Свистом-посвистом измывается.
Бьёт родник в труды дела ратного –
Руд горячих ключ слова бранного.
                       5
Когда-то всё кончается,
Вода с огнём встречается,
И удалое пение
Сменяется шипением.
И жгущий жилы жизни жар
В словесный переходит пар;
Иваны двери отворяют,
А Анна с ходу закипает,
Бросая бешеный поток –
Не усмирения платок,
А женской силы жернова,
Меняя знаки во словах:
“Явился, милый мой, бесстыжий…
Здоров, любимый? Хоть бы с грыжей
Пришел, хороший мой, злодей…”
Готов хомут для лошадей.
С женою жалами тягаться,
Мужчине надо расстараться.
И всё равно не выйдет правым –
На реку камень не управа –
Распустит бурно рукава;
На слово мужа будет два.
Пусть пламя в гневе вверх взвилось, -
А за спиной уже слилось…

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «П».
                         1
У той реки есть середина –
Бесплодная сухая льдина;
То кораблям машинный док.
Запруда ищет Рыбаков.
Не в молоко, а в глаз, не в бровь –
Рецепт один и он Любовь.

                         2
Ещё есть Рагуша и Равань –
Бесплодья и бессилья гавань.
И дальше можно продолжать,
Но люди живы, – надо ждать.
                         3
À la guerre comme à la guerre
Стучало сердце Селигера.
Свободен Федор, а Федот –
Он, как и был всегда не тот.
Есть показной и тайный храм.
Какой кому решаешь сам.

ГЛАВА 19 (окончание) «Полдень».
                           6
Так слово за слово на темя,
А значит собираться время –
У шеи новый поворот
От красочных резных ворот
К другой пробитой колее,
Змеящейся на пустыре.
Что принесёт, никто не знает.
Бывает путь и отнимает;
Что удалось скопить, собрать.
Извилист путь – не будем врать.
Да, время тяжкое подходит,
Но и оно, Бог даст, уходит.
А будет ли пустырь цветущим
Узнает только в даль идущий.
Иль едущий, как наш Иван.
Надеюсь Ваня не профан,
А там кто ведает? Кто знает?
Беда и не одна витает.

ГЛАВА 20 «Два ноля».
                      1
Ой, крутит, вертит, вниз катит…
А кто дороге запретит?
Спросить куда? Но вот кого?
Быть может путника того,
Что у дороги примостился;
За ствол осины ухватился,

Как за спасения конец.
Что пропоёт нам, сей певец?
                       2
В ответ на Ванины расспросы
Сказал, что ноги его босы
И что ему он Царь и бог,
А потому снимай сапог.
А за одно снимай второй.
(Да, люди жадные порой).
                        3
Отдал и деньги и машину…
Единственно не взял жену.
А почему? По кочану.
Да не нужна она ему.
Одарит божья благодать,
Что соизволили отдать;
Он вежлив, поблагодарил,
Медяк на счастье подарил.
                         4
На заявление Ивана,
Что мог бы дать свой лапоть рваный.
Ответил: “Топай, не помрешь,
К жилью до Рождества дойдешь”.
Как не отдать добро добром,
Когда попросят вшестером.

ГЛАВА 21 «Ах…».
                          1
В деревне жили небогато,
Но для Ивана с Анной хата
Нашлась – полно пустых домов.
Всем миром был отстроен вновь.
Есть кров и пища потерпевшим,
Пусть от труда пока не евшим.
Нашлась и старая обнова…
Огонь в печи пылает снова.
Прекрасен снег у зимней сказки:
Готовьте к празднику салазки…

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ “Р”.

Заметелит, закружится,
Снегом белым завьюжится.
Лес морозный, серебренный,
Небо вызвездит ночь.
       И любовью, и счастьем, и...
       И теплом, и участием
       Поделиться б отчасти нам,
       Да, и двинуться прочь;
От насиженной местности
Потропить снег в окрестности.
Мы не канем в безвестности
В эту чудную ночь.

ГЛАВА 21 (продолжение) «Коляда».
                        2
Ночи доброй открывай ворота!
Ой, Коляда, ай, Коляда!
Эй, хозяин, дверь отвори, -
Дай гостям погреться внутри.
Ты, родимый, дубом не стой -
Видишь кошелек наш пустой!
Ты, хозяйка, нас одари –
По монетке всем подари!
Дорогая, ты не права –
Денег хватит лишь на дрова;
Дров нам хватит печь натопить,
А чем будешь пришлых кормить?
                          3
Ой, Коляда, ай, Коляда!
В котелок налита вода.
Видишь Заяц наш не весел, не рад –
У него для каши ухват.
В доме есть фасоль и горох?
Так и быть возьмем мы их в долг.
Но на каше год не прожить –
Мяса надо шмат положить;
И капусты нам поищи,
Чтобы были кислыми щи.
Хочет печь Лиса пироги –
Ты с мукою ей помоги.

Видишь, наш Козёл занемог –
Квасу жбан ему бы помог.
                           4
Ты, хозяин, расставаясь, не плачь –
Дай в дорогу чёрствый калач;
Ломоть хлеба, к хлебу сальца, -
Смазать дверь и доски крыльца.
А еще печенья, конфет –
Передать соседям привет.
Чтобы Бога нам не гневить,
Дай нам крошек птиц покормить.
А за то, что испекли пироги,
Подари Свинье сапоги.
До ворот пляши, – провожай,
Чтобы был богат урожай!
Через год мы снова придём,
Речь по новой для тебя поведём.
А пока что, запирай ворота!
Ай, Коляда, ой, Коляда...

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «С».

Запорошен мир порошею
Крупяною нехорошею.
Прохудилась видно мельница;
След мучной стелится.
Хлебный дар меня не радует;
Жжётся манна, с неба падает,
Присыпает лёд у лужицы,
Месится, кружится.
Две свечи во взгляде сжатые –
Сторожа и провожатые.
Проскочу иглою колкою,
Вострою, тонкою.
Заберусь, забьюсь в уютное
В зеркало смутное.

Гаснет свет свеч, – истончается;
Ночь грядёт и он скончается.
Суета спит, мир покоится;
Отраженья успокоятся.
Подгляжу, судьбу подслушаю,
Тёртую, ушлую.
Проколов поверхность времени.
Попрошу у рода-племени;
Осветить добра деяния,
А за злые – покаяния…

ГЛАВА 21 «…Ох!».
                       5
Исчез в воротах маски нос,
Тотчас устроен был разнос:
“Как ты посмел раздать добро
И медь, и даже серебро!
Опять с тобою голодранцы,
В башке соломенной лишь танцы!
Всё! Кончено! Я не могу.
Уйду! Чтоб ты пропал! Сбегу!”
Иван, немедля, сам озлился,
И хлопнув дверью, удалился
С подушкой в баню ночевать…
Как двое собирались спать
О том отдельный разговор.
Сначала Аннин заговор:
                       6
“Ты любовь стань зимним днём над водой.
Только встала – снова очи закрой.
Пожалей, не стой, не гляди,
Отвернись, свой взгляд отведи!
                Отведи печаль и беду
                От меня в полынь в лебеду.
                Возжелает кто-то огня:
                Одари его – не меня!
У меня душа, как цветок.
Ты не тронь её лепесток.
Чем слезою горькой страдать:
Позабыть, а лучше не знать!
                Знаю, всё пройдёт, отболит.
                Только сердце о другом говорит.
                Ты уймись, не ной, не стучи.
                Горечь пусть остудят ключи!
Ключ от сердца под горой положу,
Чтоб приметить место – дуб посажу.
Пусть он будет кряжист, плечист,
Ну, а ключ, что у подножия – чист!

                Чисто поле, где ключ с дубом вдвоём
                Порастёт бурьяном-быльем;
                Так, что конный или пеший не смог
                Пересечь заветный порог!
На пороге грусть и печаль.
Перед ними дверь замкну невзначай,
Запалю из воска свечу;
И всё будет так, как хочу…”
                        7
Теперь посмотрим на Ивана:
Кровоточит, сердечна рана,
Но с Анной держит уговор,
И шепчет сонный наговор:
                         8
“Не делюсь с тобою болью,
Как делился бы любовью;
Этой волью, иль не волью,
Если б был тебе я мил.
              Для чего чины и злато,
              Раз теперь жизнь небогата
              Той любовью, что когда-то
              Нас с тобой с ума свела.
В полутьме сижу, гадаю;
Ворожу и заклинаю,
Ворожу и заклинаю,
Поклоняясь миражу.
               Этой ночью в изголовье
               Я из карточной колоды
               Я из карточной колоды
               Даму с сердцем положу.
Сердце то её червлёно,
На главе злата корона,
На главе злата корона,
Брови чёрные в разлёт.
                Ты с червонной дамой схожа,
                Как она мила, пригожа,
                Как тонка, прозрачна кожа,
                И как тонок шёлк волос.
Омут глаз твоих огромных,
То к себе зовущих, томных,
То вдруг ненавистью полных,
То обнимут, то хлестнут.

                 Нелюбимый и немилый,
                 Словно чёрный кот постылый,
                 Этой ночью звёздной, стылой
                 Речь я хитрую пряду.
И сплетаясь, наговоры,
Осторожные, как воры,
Навалившись дружной сворой,
Для меня, тебя крадут.
                  Тяжелея пали веки,
                  И кружась в волшебном беге,
                  Дрёмы хрупкие побеги
                  Оплетают мысль мою.
Ты придёшь ко мне, я знаю.
Так хочу! Я так желаю.
Ведь не зря на сон гадаю,
Привораживая, я…”

ГЛАВА 22 «Время Пса».
                       1
Не выспавшийся, спозаранку,
Под лай собак и перебранку
Не поделивших крошки птиц,
Иван пошел в сугроб умыться.
Точнее кожу ободрать –
Пусть не проснуться, хоть не спать.
Продрав глаза, увидел морду
Пса приблудившегося. Гордо
Взирал с полшага, сидя, он,
На Ванин тяжкий моцион.
Изгой промолвил, чеша грудь:
“Сказал бы, право, что-нибудь.
А то молчишь, бедняга БОМЖ”.
(Вот так вот – вынь, мол, и полож.)
                        2
Когда не ветру бросишь в след,
Готов будь получить ответ…
                        3
- А что хотел бы ты услышать?
  Могу узор словесный вышить;
  И ложь, и правду рассказать.
  Так что решай, чего сказать.


                        4
- А?! Как? Умеешь говорить!
  Постой! Не мог бы повторить.
  Я что-то плохо понимаю…
  Ты что сказал? Ведь ты немая,
  Собака! Чтобы говорить…
  Такого нет, – не может быть.
                        5
- Все так считают, говорят, –
  Не считан заблуждений ряд.
  А ты спросил, и я ответил.
  Плевать на то, что мимо метил.
  Да, незнакомый результат –
  Не ищут там, где спрятан клад.
  Так люди умные проходят,
  А дураки цветок находят.
  Конечно, можно и отнять,
  Обчистить, надолго занять.
  Но только это не поможет,
  Коль ум зашоренный стреножит
  Из аксиом авторитет, -
  Он поиск ставит под запрет.
  Так в ночь Купалы цвет не ищут,
  А едут, скачут, мимо свищут.
  Мол, папоротник не цветёт,
  А знай, растёт, растёт, растёт…
  Конечно, верно, цвета нет,
  Когда неразделённый свет…
  Там рядом прячется цветок –
  Похожий, но другой росток.
                       6
- Так, значит, это ты в ночь выл?
  Не счастлив, видно, в полночь был?

- Да, сон приснился, как всегда,
  Всю жизнь один, ну прям, беда.
  На свой рюкзак кладу главу;
  Глаза закрою, и плыву
  В марь без начала и конца,
  Прочь от собачьего лица.
  Нет больше лап, есть две руки,
  В устах не рык, а сплошь стихи.
  Проснусь – я снова беглый пес…
  И выть охота мне до слёз.
                       7
- Поведай, что ты видел в нём.
  Каким путём, каким огнём
  Освещена была дорога.
  Быть может, видел ты и Бога;
  Места из иноземных стран;
  Как йог переходил в астрал –
  В свое невидимое тело;
  Твоя душа на небе пела…

- Что ж слушай, раз так интересно.
  Скажу, мне мало что известно,
  Но я считаю, сон есть сон,
  И знаю; повториться он:
                       8
“Я не встречал святых отцов,
Не видел сказочных лесов,
А в море алых парусов
Ещё не разу.
          Не ведал страха никогда,
          Какая б не стряслась беда
          И лишь дорога в никуда
          Будила в полночь.
Беру рюкзак и за порог,
Решил я сам иль выбрал рок,
Среди бесчисленных дорог
К одной заветной:
          Мощёной желтым кирпичом,
          Согретой солнечным лучом,
          Светящим мне через плечо
          Зелёным светом.
Сверкает город Изумруд,
Нас в Авалоне вечность ждут.
И нетерпенья жадный кнут
Хлестает в спину.
           А я во тьме, как со свечой,
           Играю в холод – горячо
           С горящим сердцем и мечом,
           Волшебным словом.

Но разгоревшийся рассвет
Мне говорит: “Прохода нет”!
Стоглавый змей возможных бед
Теснит дыханьем.
           Жизнь на Калиновом мосту
           Готова сгинуть в пустоту.
           И как клинок свою мечту
           Сжимая крепко,
Через невзгоды и судьбу
Срубая головы бреду;
На счастье или на беду
Стремлюсь на берег.
            Сон детский, словно оберег
            От всех мостов и жутких рек,
             Как педантичный человек,
             Разбудит в полночь.
В груди стучит не сердце Льва.
Не скажешь: “Молодость права”.
Когда дошел до кромки рва,
До самой точки.
             Я Дьявол-Бог в одном лице,
             Гадая, что же ждет в конце;
             В златом, в терновом ли венце
             Достигну края.
Схвачу рюкзак и за порог
По самой длинной из дорог,
Помедлив, ну какой в том прок,
Шагну в потёмки,
              Где от чудес былого сна
              Осталась только седина,
              А старость ближе, чем весна…”
                       9
О странном долго ли базарить?
Не в бане; раз за разом парить.
К делам мирским крут поворот;
С небес на землю, с ходу в брод.
                      10
- Речь не о снах, а о беде.
  Решил один помочь тебе.
  Твой тезка деньги возвращает;
  Автомобиль, как был с вещами.
  Всё честь по чести отдаёт.
  Что забрано – передаёт.

- Он просто так мне всё отдал?
  А  я его и не видал!

- Ну, ты и скажешь! Не знавал?
  А в доме кто колядовал?

- Так говоришь… Постой, постой!
  Козел, Лиса, Свинья, Косой…
  Который был Иван из них?

- Лиса, конечно, так старик…
  Он где лишь только запоет:
  Народ ему сперва нальёт,
  Затем отрежет закусить, –
  Не нужно ни кого просить.
  Свой век живёт, даря нам свет.
  Всегда есть кров, и ждёт обед.
                      11
- И превращая злато в медь
  Сам, как никто, умеет петь.
  Тех, кто, как он, берёт с собой.
  Жизнь не малина – вечный бой.

- Что ж он меня не подождал?
  Ему бы руку я пожал;
  Глаза в глаза б благодарил;
  Чем смог бы, тем и одарил.

- Но ты же не умеешь петь.
  Обидно? Можно и стерпеть.
  Да, лисий у Ивана нрав;
  Он прав, пусть даже и не прав.
                       12
- Иван, пойдешь домой мириться?

- Нет. Анна может возгордиться.
  Страшна, когда приходит в раж.
  Ты деньги ей не передашь?
  Я положу их в твой рюкзак,
  Доволочёшь его в зубах?


- Что ж передам. Великий труд?!
  Быть может, косточку дадут:
  Огромную, хрустящую,
  Желательно бы с хрящиком.

- Попросишь, моя женушка
  Поскрёбушки даст с донышка.

ГЛАВА 23 «Один».
                        1
Наш Ваня в мыслях на распутье –
У времени на перепутье.
Баранку крутит бывший босс,
Бормочет слёзное под нос.
Тяжеловесны, – не легки,
Как гири падают стихи.
Слагает, подменяя суть.
Читатель, нас не обессудь;
Мотивчик стар и волен стих,
Но ниже привожу я их:
                        2
Третий я, я третий.
Этим всё сказал.
Третий лишний и ненужный
Роль свою сыграл.
            Должен прочь уйти на веки,
            Скрыться с глаз долой.
            На развилке наших судеб
            Расстаюсь с тобой.
Мне идти своей дорогой
Одному идти.
Неизвестно радость, горе
Ждут меня в пути.
Я б сказал еще так много,
Но звучат слова:
“Третий лишний и ненужный
Вам уйти пора”.

ОТСТУПЛЕНИЕ «Т».

- Шов заштукован на показ:
  Шит белой ниткой твой рассказ.

  Молочно-белой, словно мел –
  Иван петь вовсе не умел!

- Гусена, знай, когда припрёт,
  Немой фальцетом запоёт.

ГЛАВА 23 (продолжение) «У подножия».
                       3
Прости, ну право, как легко сказать.
Простить? Забыть и тем предать?
Уходишь. Знаешь, что права.
Зачем тебе мои слова?!
       Да, я прощу, хоть не таков ответ.
       Да, я прощу, хоть и сказал ей нет.
       Да, я прощу, хоть мне и нечего прощать -
       Мне в пору самому о том кричать!
Прости, что на тебе сошёлся свет.
Прости, что в жизни я твоей оставил след.
Прости, что я тебе о том пою,
Что боль свою передаю…

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Т».
                       1
Раз – путь иной слепляет царь –
Солдат мундир скорей отпарь.
                       2
Из грязи в князи – будет два –
На прах садится голова.
                       3
На три стремиться к верху путь –
Стал великан, – был лилипут.
                       4
Четыре с гаком – совет брать –
Сбирается под флагом рать.
                       5
Пять – чемоданная корона –
Не спиться в ночь от перезвона.
                       6
И шесть, и семь, отдельно восемь –
Хор до небес возносит: Просим!
                       7
А девять месяцев – законный!
Себе молитва и икона.
                       8
Один – плюс-минус для деянья.
Но точен срок для покаянья:
Двенадцать – полдень – у народа,
Двенадцать – полночь – к Богу Рода.

ГЛАВА 23 (продолжение) «Толкуй ворожея…».
                       4
Но вдохновение уходит,
Как кот, кругами Ваня ходит.
Куда поехать? Как пройти,
Дорогу верную найти?
Где счастья неручная скалка?
Не помешала бы гадалка…
Колоду карт судьба тасует;
Глядь, у дороги голосует
С корзиной женщина одна –
Не Богом в спутницы дана.
                        5
- Я провозвестница, я фея
  Грядущей эры Водолея.
  Не хочешь яблочка, дружок?
  А может сладкий пирожок?

- Какой приятный, сочный цвет!
  Как много ягод! С клюквой нет?
  А как зовут тебя красотка?

- За угощенье с тебя сотка.
  И деньги сразу на показ;
  Тогда длиннее будет сказ:
                      6
Отец мне имя изменил,
Чтобы спасти от тёмных сил, -
Чтобы запутать, закружить;
Судьбу к себе приворожить.
Так стала тёзкой я твоею.
Но имя тайное имею,
И прячу от недобрых глаз;
Проходят мимо порча, сглаз.
Раз Имя скрыто, – я всесильна
И темнота со мной бессильна.

                       7
Я миру предлагаю свет,
Пред Богом лишь держу ответ.
Седьмой сестры седьмая дочь,
Мне покровительствует ночь.
Пик Силы дважды в лунный месяц.
Знак Власти – шрамный полумесяц
Несу я на бугре Венеры,
И крест, как символ крепкой Веры.
От церкви есть сертификат.
Творю в кредит и в счёт зарплат.
                         8
Беру в залог, возможен бартер.
Не карма – ядерный реактор!
Но можно сделать позитив,
Коль в банке есть аккредитив.
Пускаю в Вас флюидов ток:
Энергетический поток
Стремиться к верху… Вскрыта чакра.
Возьму участок больше акра.
Шесть соток мне не подойдёт.
Ток выше – сквозь карман идет…
                          9
Уполномоченный адепт –
Составлю гороскоп, рецепт;
Готовлю травяной отвар
За соответственный навар.
Поднять грядущего полог –
Возьму автомобиль в залог.

- Скажи, где счастье мне сыскать
  И сбрось процентов двадцать пять…
  Взгляни в хрустальный жизни шар.
  А деньги? В бардачке пошарь.
                          10
- Тебе нужны четыре друга:
  Конь, Пес, Лиса, одна Подпруга.
  Коня на волю отпусти,
  У Пса ошейник на цепи.
  А с перетёртой головой
  Собака не вступает в бой.
  Сверкает обнаженный меч
  И голова катится с плеч.
  И так, посмотрим, что внутри;
  Там кол, а на колу мочало
  И жизни без конца начало;
  Для счастья есть конструкция
  И краткая инструкция.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Й».
                      1
Драгоценных три ключа
Дам, как ножны для меча.
Разломлю и клюквою
Друг о друга плюхаю.
Да, возможно не легко
Завлечь Яхве в молоко.
Засыпаю мудрою,
Стойкой Брахмы пудрою.
Крошки дарствую богам…
Подманю их, как к ногам.
Яркий свет, но ложный, -
Вот такие ножны.
Младшенького брата вязь
В крест цепляет перевязь.
                      2
Пойдешь ты горною тропой.
При встрече горький водопой.
И выжжены вокруг леса –
След огневого колеса,
Прошедшего с вершины в низ:
Из Масленицы. (И не только из…)

ГЛАВА 23 (окончание) «…Поймешь попозжее».
                      11
Ну, понесла, нагородила.
В какие дали уводила?

Прочтешь… А сути не понять.
Где б денег на жратву занять?
Открылась взору из письма
Рядов зажатая тесьма.
Что началось… Кто разберёт?!
Попал дурашка в переплёт.


ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «У».

На Ай-Петри подснежники
На проталинах в снежнике.
А подножие выкрасил
Вездесущий шайтан;
      Разлился невидимкою –
      Жёлтым маревом, дымкою,
      И повис над тропинкою
      Первоцветный туман.
Мать-мачехи крошево
На траве лета прошлого,
Как отрывки из пошлого –
Сладкий сердцу обман.

ГЛАВА 24 «На Горе».
                     1
Безжизненна, черна пустыня.
Кровь ужасается и стынет.
И каждый шаг с большим трудом,
Хватая незакрытым ртом
Смесь: гарь и ледяная пыль.
Не сказка – будущего быль.
Назад к вершине – тяжкий крест.
Не подвиг, Ваня – первый квест.
Изранены о нож тропы
Мозоли вскрытые стопы.
Виденья потные из пор
Ведут туманный разговор.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ф».

На вершине Мангупа
Отдыхают века,
И неброско и скупо
Легла Древних Рука.
                На ладони остатки
                Былой мощи твердынь,
                А на пальцах печатки;
                То черны отпечатки,
                Тени тех, чьи остатки
                Извлекают из вскрытых могил.

Ничего им не надо,
Ничего не хотят.
Сон земли им услада –
Горько птицы кричат:
                 Сердце болью пронзает
                 Детский крик, как копье!
                 И былое терзает;
                 Свои когти вонзает,
                 И душа вспоминает
                 Неизбывное – лично свое…
И не счесть поворотов,
В Гору вьётся тропа,
Спят кресты на высотах
Придорожного лба.
                  Полумесяц Ислама,
                  Иудеи, Христос,
                  И Безбожие Хама.
                  Разве только, что лама
                  В Будду, Кришну и Раму
                  Веру здесь не пронёс.
Пересохший источник,
Осквернённая клеть,
Вышел времени кончик
И пришлось умереть.

ГЛАВА 24 (продолжение)
                       2
Всё выше, выше, выше вверх,
Где камнем, глыбой Человек.
Главою, прячась в облака,
Из глаз могучая река –
Горючая вода небес
В недвижный, непролазный лес.
Ущельем Гору рассекла,
Шептала, на камнях ткала
О незабытом Горе речь,
И в дальний путь пускалась течь.
                        3
А от истоков той реки,
Наверно, видно Соловки,
Быть может, даже Колыма.
Но на макушке ждёт Зима.

Весна не скоро добрёдет.
Порой, не верится – дойдёт;
Бесследно сгинет по пути…
Надёжа весточкой лети,
Поторопи её приход.
В горах стремителен восход:
Порою и не разберёшь,
Которым часом жизнь живёшь.
Иван в мощь горла слал вопрос –
О счастье свой извечный спрос.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Х».

Ступени вверх.
Из века в век
Стремиться к счастью человек.
Ему простится этот грех.
Ему простится, если он
Почётом, славой окружён,
Среди любви людской, величья,
Среди успеха, счастья птичья,
Держа заздравну к миру речь,
Сумеет сам себя сберечь.
Тогда, быть может, будет он
Не Мною – будущим прощён.

ГЛАВА 24 (продолжение)
                        4
- Я не аббат – мозгами тощий.
  Умно, а что-нибудь попроще?
  Какой-нибудь простой ответ,
  Понятный дураку совет:
  Не есть халвы, молиться к югу,
  По четвергам подарок другу,
  При встрече нищему медяк…
  Нельзя ли как-нибудь вот так?

  Терпеть лишенья сколько лет?
  До коли топать без штиблет?
                         5
- На Горе один стою, я в безвременье.
  Каждый спросит у меня: “А сколько времени?”

  И несут со всех сторон беды-горести,
  Жечь златые семена,– люты хворости.
  Одинок перстом стою, сна не ведаю,
  Только слезы горьки пью, не обедаю.
  Сколько мне еще стоять – тризну праздновать?
  Как ответить? У вас всех время разное.
  Долго – коротко ль стоять, не известно ли?
  А Иван ему в ответ: “Мы не местные.”
                           6
- На Горе один стою, воды кушаю.
  Постой рядом и попой, я послушаю.
                           7
Нет, чтоб выйти за одно – хороводиться;
Наш Иван, как пень стоит – воеводится.
                           8
Зазвонит, взметнется знанье – заповедует.
Зов знаком звучит, а звуков-слов не ведает.
Замычит, засвистит строчку, и замается, –
В медный ключ и в серебро стихи срываются.
Бередит, дурачит душу, сердце дергает.
Взад – вперед слова морковит, теркой ёрзает.
Не на небе светит ясно яркой зорькою,
А щебечет по ветвям пугливой сойкою.
Запылила, завела дорожка ложная, –
Полыхнёт огнем свеча заполошная.
Буреломом в буерак прёт, – спотыкается.
До добра найдёт дорогу? Не раскается?
Смотрит в щит, а щит не чист – с червоточиной,
И клинок зажат в руке – не заточенный.
Стяг обвиснет, ветер дунет, – заполощется, –
Затерялась в диком поле берёз рощица.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ц».

У раскаянья растут руки веточки
Из зеленых земных руд к каждой клеточке.
Материнская любовь и небесная
Во спасенье ставят круг – мысль известная.
Этот остров – круг Богоматерев
Покрывает стол чистой скатертью.
Чтобы просто петь, – не кощунствовать –
Надо Веру-Волю внутри чувствовать…

ГЛАВА 25 «Не плюй в колодец…».
                        1
Но чёрт, дошёл наш доходяга –
На берег выбрался бродяга!
Такой и сквозь огонь пройдет!
Везёт ли дуракам? Везёт.
Он, оглядясь по сторонам,
Взглянул на Землю, как на храм,
Вгляделся в нежные цвета,
Воскликнул: “Боже, красота!”
И эхо стало полоскать,
Ведя, привычно: “Мать! Мать! Мать!”

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ч».

Ой, ты гой еси на Руси!
Льется с неба синего синь.
По крутому брегу-боку
Поливает Омут реку.
               Сине-белый мех пуховой,
               С белокурой, белой главой,
               В сизых космах, в синь облака
                Принимает Омут река.
Серо-белый пористый снег,
Проносивший свет зимних нег,
Бывший барин в ивном суку
Отпевает Омут реку.
                 Темно-синий и с зеленой,
                 Тонкой ниткой, плотной стеной
                 Полусонный лес, как к руке,
                 Припадает к Омут реке.
Речным чёртом, чёткой чертой
Чёрный ворон – плот смоляной
Из далека в даль далека
Посылает Омут река.

ГЛАВА 25 (продолжение) «…Вылетит, не поймаешь».
                      2
Иван у самой у воды
Стоит, не ведая беды,
Стараясь перебросить жердь
На мокрых, скользких брёвен твердь.
В занятье этом преуспев,
Довольный, словно сытый лев,
Подсохших веток впрок набрал
И плот слегка ими устлал.
Подумал. (Труд-то был не мал.)
В довесок ёлку заломал.
На этом свой, истратив пыл,
На плот взобрался, и отплыл.
                        3
Волна с волною, как качели,
И грусть с любовью на них сели.
Иван вещает на плоту;
Шепнёт, а слышно за версту.
Слова прозрачны и тихи
Венком сплетаются в стихи:
                        4
«Говорят вокруг, что весна пришла.
Да, и правда, то, что с крыш льёт.
Для кого пришла, а кому ещё,
До сих пор в глаза зима вьёт.
У кого в душе белых птиц полёт,
А у нас с тобой чёрный цвет.
              Может, было, то, может, не было.
              Обряжу любовь в белое.
              Хоронить её, ил хранить её,
              Что ты сердце мне присоветуешь?
              Может позабыть, как хотели вить
              Нашей жизни нить вместе мы?
Медленно идет с речки рваный лёд,
Что он медлит, ждёт от меня?
Знать, желает знать, как подняться вспять
И, как я, тут встать на века.
Так, чтоб стало быть, ледяную нить
Не смогла разбить и весна.
               Чья и в чём вина, что Зима дана,
               Лишь она одна, без Весны?
               Разве, только сны, что порой ясны,
               Прошлого листы воскресят.
               И сквозь вой снегов, хруст речных оков
               Птиц весенних зов прозвучит».
                       5
Его поэма длится, длиться,
А голова ко сну клониться.
Сперва присел, потом прилёг,
Прикрыл глаза и вовсе лёг.
Раздался богатырский сап
На ложе из еловых лап.
Тепло! Ну, чем не сеновал!
Ивана сон чудной сковал…

ГЛАВА 26 «…Козлёночком станешь».
                        1
Иван и спит, и пьет вино.
Одновременно! Ох, чудно…
Вокруг огромное болото,
И нет реки, и нет здесь лота.
Вокруг одно, куда не глянь:
Коряги, тина, в общем, – дрянь.
Похоже, лето – не весна.
Над головой ветвит сосна.
                         2
Впритирку к крайнему бревну
К себе притягивал, тянул
Неотвратимый, как магнит,
Как грязь для вездесущих гнид,
Для сбора мусора совок:
Кустарной пробкой островок.
Настолько малый поплавок,
Что плюнуть негде, – сам плевок.
                         3
Светло-прозрачная сосна
На островке росла одна.
И вроде есть, и вроде нет –
Через неё проходит свет.
Среди расплывчатых огней
Таится меж её корней:
Малютка терем-теремок;
Избушка меж куриных ног;
В полночном поле мирный стог;
Колодец рубленый; Исток.
                          4
На верхний навалясь венец,
Держась рукою за торец,
В другой заветный черпачок
Стоял нетвердо мужичок.
Кроил, выписывал ногами!
Японский бог! Прям, оригами

Таких умельцем поискать…
Да, – нет, пожалуй, не сыскать.
                            5
Иван наш на ноги поднялся,
На бережок крутой взобрался,
Поймал за ручку черпачка
Вертушку – чёрта – мужичка.
                            6
- Ответствуй, бесовской боярин:
  Кто ты такой? Не чёрт ли? Барин?
  
- Нет, я не он, я без хвоста.
  Ей, богу! Вот те три креста.
  Я “Пи”, я ложа, я масон…

- А для меня так вовсе сон!
  Ты толком, ладом отвечай,
  А то угроблю невзначай!

- Я тёзка твой и здесь приставлен
  Источник вечный охранят.
  А ты меня пинать, шпынять!
  Не по-людски, не по добру.
  Вот, как возьму сейчас, помру!

- Ну, ладно, ладно. Не серчай.
  Где счастье знаешь? Отвечай.
                        7
- Жизнь моя, как тихий омут: тишь, да гладь.
  Только стал тот омут загнивать.
  Не заметил, как он тиною зарос,
  Равнодушием и грубостью порос.
          В тихом омуте, как часто говорят,
          Черти водятся и доброту гноят.
          Я не знаю, как на счёт чертей,
          Но, уж точно, есть зелёный Змей.
Винным духом от него так и несёт.
Он коньяк и “Старый Талин” пьёт.
Но, как стали вина дорожать,
Змей решил портвейн употреблять.
           Да, не хуже многих знает,
           Что портвейн печень разрушает.

           Постепенно заработал он цирроз,
           Опустился и щетиною оброс.
Свёл знакомство он с шоблой веселых змей –
Тепленьких, зелененьких друзей.
Змей мой их однажды угостив,
Принят был в отпетый коллектив.
            Вот и катится телега под откос.
            К колымаге я давным-давно прирос.
            Мне бы истин, счастья не искать –
            Тихий омут в раз не расплескать.
                          8
- Про что в начале толковал;
  Про “Пи”, масонов выдавал?

- Есть мера всем людским печалям.
  И меру меряют не чаем,
  А чистою, живой водой:
  Приёмом мерным, чередой.
  Она, как “истина в стакане”,
  Печаль в забвенье, в вечность канет.
  По три, четырнадцать народу
  Отдать готов святую воду.
  Настанет мир! Земное Братство!
  А больше брать, то святотатство.
  Отсюда, в жизни все пороки:
  Не чтут живой воды уроки.
  Да! Беды от людской торговли –
  В мутной воде рублёвой ловли.
  Как можно с тарой округлять
  До трех, семидесяти пять!

- Да, давненько у воды сидишь.
  Теперь за эти деньги – шиш.
  Но, ладно, надо выбираться.
  Как до воды речной добраться?
                         9
- Куда отсюда ты пойдёшь?
  Навеки сгинешь, пропадёшь.
  Кругом трясина, три сосны
  И очертанья не ясны.
  Шагнёшь меж них, как в тёмный лес,
  И оба на – сруб с глаз исчез.

  Потом его ищи – свищи:
  Кругом осока и хвощи.
                         10
- Э… Ничего. Я как-нибудь.
  Найду исконно русский путь;
  Рвану, как Бог даст, напрямик…
  Плот есть. Прощай. Держись, старик.
  Да, кстати, сосенка одна,
  Хотя и странная она.

- Давай, прими на посошок;
  Половник я налью с вершок…

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ш».

Запрягал Иван коней, –
Каждый конь его дурней.
“Как-нибудь” кусаться брось;
В пристяжных “Авось”с “Небось”.
Но старый Ваня – Фока-дока.
Он не отпустит в мир до срока.

ГЛАВА 26 «Считалочка».
                      11
На посошок, потом другой.
И много раз не по одной.
Старик не выдержал, ослаб,
Свернулся меж сосновых лап.
Иван пока что молодцом, –
Головку держит в грязь лицом.
Поднимет, бросит взгляд в болото,
И черпачок сжимает плотно.
Сберётся с духом – отхлебнёт,
И снова в лужу носом ткнёт.
И бросив взор семь раз подряд,
Поймал сверлящий встречный взгляд.
                       12
С открытым ртом, словно труба,
Торчала змея голова.
О черпачок глаза не три;
Смотри, их стало уже три!
А трубы-то горят внутри…
…………………………….
Мигнул – число у змеев шесть.
Того гляди пойдут по шерсть.
Плевать на змей через плечо, –
Не вылезло б чего ещё.
Глаза налево он скосил;
Язык до крови прикусил:
                      13
Чертей четырнадцать стоят,
Как на параде, точно в ряд.
И выделяется один:
Красавец жуткий, паладин.
Пить дать, пришёл из низших сфер.
Не ошибёшься – Люцифер.
Хотел Иван дружка толкнуть, –
Не повернуться, не икнуть.
Как будто, ноги в вязкой тине,
А тело в крепкой паутине.
Силён, силён вселенский враг.
И тут на Ваню рухнул мрак.

ГЛАВА 27 «Кто?»
                         1
Открыл глаза – вокруг ни свечки,
Зато под глазом жар от печки.
Рукой потрогал – застонал;
Горит фонариком фингал.
                         2
- Очнулся, – голос раздался.

- Да. Похоже, выспался.
  Где я? И почему нет света?
  И пол бетонный без паркета!
  Где плот и лапник?! Где река?

- Да… Били крепко мужика.
  А здесь всегда такая тьма.
  Особый сервис, брат, – тюрьма.

- За что я здесь? За что здесь ты?

- А кто за что. Я за мечты,
  За счастья, краткий в сердце миг.
  Сижу в тюрьме – закон настиг.
                          3
- А, что за это срок дают?

- Нет, чаще смертным боем бьют.
  Изрядно потрудилась плеть.
  Придет рассвет, а с ним и смерть.
                          4
- За счастье плетью? Вот те на!
  Поведай, в чем твоя вина;
  Какой дорогой к свету шёл;
  Как потерял, и как нашёл;
  Как на небесную звезду
  Надели крепкую узду?
  Как пробралась к тебе змея;
  Пеньковая свилась петля,
  А твой благословенный рай
  Был, втиснут в запертый сарай;
  И за проступок, за какой
  Восход поёт за упокой?
                          5
“Недурная б вышла доля,
Если б в травах чисто поля,
На бескрайнем, на просторе
Кони б вольные паслись.
Выбрал бы себе гнедого.
Я сумел бы, я бедовый
И не то, что плеткой – словом
Я б его не оскорбил...
          Как повисла ночь в небесах,
          Я словчил хитрей, чем лиса.
          Утром, когда сумрак иссяк
          Мы неслись в полях на рысях.
          Я у брата милого скрыл,
          С рук его поил, и кормил.
          Только кровный предал меня,
          Запросив в награду коня.
Кабы нам родню выбирать,
Я бы выбрал брата опять.
Не простить бы взял, не обнять:
Просто, на гнедого сменять.
Мой родной во век не предаст,
За овес меня не отдаст.

Если б Бог спросил бы меня,
Я бы выбрал братом коня.
           Ещё тлело счастье в очах,
           А уже была беда на плечах.
           Вороньё неслось по степи, –
           Сворой, что спустили с цепи.
           С хлада в полымя, в пекло, в пожар.
           Мой любимый горько заржал.
           Ночь разрезал посвист хлыста,
           Не спеша, считали до ста.
Если б кони были людьми,
Отходили б лютых плетьми.
Ох, крутился б, выл бы мой тать.
Жалко кони не умеют считать.
Не ходила рыба в леса,
Не летал олень в небеса,
Не дружили ангел и бес.
Значит, не бывает чудес…
            Хоть горело тело огнём,
            Я молил проститься с конём.
            Из последних выбитых сил
            Палачей своих упросил.
            Я нырнул за голенище рукой,
            Там таился ножик лихой.
            Видно, чёрт попутал меня, –
            Я воткнул нож в горло коня.
Силы света, если вы есть,
Пусть свершится суд или месть.
Я согласен душу отдать,
Чтоб меня с конём обменять.
Знаю утром встречу я смерть.
Только невтерпёж умереть”…
                       6
- Эй! А, ну кончай гомонить!
  Не то плёткой буду поить,
  Чтобы ты был весел-весёл,
  Если не заткнешься, козёл…
  А, Иван, на выход давай –
  От жены пришёл каравай.


ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Щ».

Мир бежит, куролесится,
То жара, то метелица.
Несмотря на желания
Нас берёт в оборот.
          Закружит – не отвертишься,
          И не хочешь, а вертишься,
          Взгромоздишься, иль сверзишься,
          Бросит в дрожь или в пот.
Холод, грязь ещё пол беды, –
Зачерпнул, да нагрел воды.
До чего ж злые оводы –
Расставания, проводы.

ГЛАВА 27 «Кто?».
                      1
- Я ничегошеньки не сделал!

- Ты так считаешь?  В самом деле?
   А управленье в пьяном виде?

- Так пьющим же никто не видел!

- Нарушил храпом тишину?

- Вы, блин, даёте! Ну и ну!

- Но-но, прошу не оскорблять!
  Не кучер нукать-понукать!
                       2
Привод за митинг с группой вместе;
Стоянка в запрещённом месте;
На горке нецензурно груб;
Не санкционирован поруб;

Самоуправство на плоту
(Есть заявление с посту);
На жерди разобрал забор;
Сорил; плевал в водозабор;
Нанес ущерб чужим сетям;
Сопротивление властям…

                        3
Ну, что? Ты будешь возражать?
Так я могу тебя дожать:
Есть нарушение границы;
Есть счёт из окружной больницы.
Ну, что молчишь? А верещал:
“Не делал я! Не совершал!”

Так, что, Иван, ты не ершись.
Ну, что обтёк? Теперь сушись:
Вступилась за тебя жена
И выкуп, тьфу, залог внесла.
(Как звук разорванной струны)
Решенье: выслать из страны.
                     4
Чуть не забыл. Моя промашка.
Имеется одна бумажка
О том, что плот без номеров
Был отведён в служебный ров,
Где и сейчас стоит в загоне,
Так как он числится в угоне.
Постановление: изъять.
Здесь – дата. Ниже – подписать.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ъ».

Просто очень я,
Просто очень я,
Просто очень я верил в любовь.
Гаснет в мире свет.
Счастья больше нет.
Никогда рассвет не придет.
                  Гнев встал на дыбы;
                  Стоны и мольбы,
                  Как и шум борьбы – просто звук.
                  Сбросив удила;
                  Воздам по делам –
                  Слишком часто вам сходит с рук.

Десять тысяч лет
Пролетает свет
В мир, где дал обет: “Не убей!”
Думал никогда,
Но пришла беда;
Кровь, как и вода, знай лишь лей!
                   Жадный визг клинка.
                   Бью наверняка.
                   Верная рука не дрожит.
                   У вас выбор есть
                   Только я и смерть –
                   Не пройти меж нас и ножу.
Не поможет лук.
Есть бюро услуг
Для кровавых слуг Сатаны.
Нищий, как и князь
Лягте вместе в грязь;
Вместо серых ряс – саваны.
                   Всемогущ, как Бог.
                   Боль стерпеть не смог.
                   Божеством клинок должен стать.
                   Пеший, на коне,
                   Кто попался мне;
                   И на скакуне не сбежит.
Среди воронья
И их карканья,
Что могу вам я обещать?
Смерти у стены,
Не прощать вины,
И своей Вины не прощать.

ГЛАВА 28 «Дед Пихто».
                     1
Доставлен на аэродром,
Напоминавший ипподром.:
Шум, толчея и крики с мест:
“Когда начнется мой заезд!”
Взгляд на табло, потом в билет.
Заезд отложен. Ставок нет.
Иван ни мало не смущен;
Не в первый раз – давно учён.


                       2
С кем посудачить, поболтать,
Но так, чтоб не надоедать?
С соседом? Странный пассажир:
Загар – похоже на Алжир,
И исподлобья цепкий взгляд
В вас попадает, как снаряд.
Неброско в тёмное одет,
Из под плаща мысы штиблет
Венчают дорогой наряд.
Застёгнут с головы до пят,
На теплый не смотря денёк,
На пальце странный перстенёк.
                      3
- Э… Ничего у вас вещица.
  Хотел бы к Вам я обратиться:
  Откуда взята вещь сия?
  Не с той земли, где рос и я?

- Желаешь знать, где вырос я?
  Чем я живу? Моя семья?
  “Омерта” – права нет болтать.
  Могу шараду загадать:
                      4
“Под шум винтов и шорох шин
По жизни шёл; ломал, крушил.
Пусть я не ангел; чаще бес,
К клиенту я схожу с небес.
                  Играю роль, как лицедей;
                  То я добряк, то я злодей.
                  Но это самое кино
                  Осточертело мне давно.
За свежий белый воротник
Не заложу, – давно отвык.
Режим, массаж, – я как спортсмен,
Или актер балетных сцен.
                  Я, как настройщик; нужный звук
                  Работу вызывает рук.
                  Работа строго по часам,
                  Когда идти, решаю сам.
Как лектор и искусствовед
Вам расскажу про взрывпакет.

Я воин – сын родной страны.
Риск есть, – не к тёще на блины.
                  Я, как хирург, своей рукой
                  Больному дам на век покой.
                  А если что-то не учли;
                  Простит пусть, – мерит костыли.
Имею ценный инструмент,
Получше, чем имеет «мент».
Хотя, как он, уж много лет
Предпочитаю пистолет”.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ы».

В России есть искусствовед,
Но у него зарплаты нет.
Актер, не каждому дано,
Но он штаны протер давно.
                       “Начальник” – гражданин: привык
                       “Пахать”, как пёс, без выходных;
                       Солдат совсем не виноват,
                       Что из еды лишь автомат.
Хоть академик, хоть студент,
Есть хочет врач и пациент.
А у него проблем тех нет, –
Исправно кормит пистолет.

ГЛАВА 29 «Глава, которая не глава».

Хочу сказать: здесь не глава.
Но прежде, чем начать, сперва
Отправим Ваню мы в полёт;
Посадим быстро в самолёт.
Но, что он делает с загадкой!
Не зная верную отгадку,
Он экипажу чиркнул слово:
Послать в «совет». И всё готово!

Там разберутся, что к чему.
Да, как всегда, не по уму!
Что началось… Не передать.
Чтоб толкованьем не страдать,
О том был мальчик или нет,
Расскажет только документ.
ГЛАВА 30 «Найди то, не знаю что».

                 1. Радиограмма.

“Ответьте нам! О, мама моя родная!
  О, боже праведный! Отец ты мой, юрист!
  Земля Большая! Честно благородное,
  У нас в салоне самолета террорист!”

                 2. Материалы радиоперехвата.

“- Блок пост! Твою…. На вас засада.
  Посадка экстренна. Глиссада.
  Борт номер шесть тире двенадцать
  И за стакан четыре двадцать.

- Буранам Лебедь: дай Орла.
  Пить будем прямо из горла.”

“- Эй! “Альфа”, “гамма”, “дубль ве”.
  Алло! Больница? ЦКБ?
  Вам шифрограммная телега.

- Я что тебе; конструктор “Лего”?!”

“- Вооружен? (Мычит). Немой?

- Я здесь застрял! Хочу домой!

- Куда угодно? В Тель-Авив?

- Какого хрена, это лифт!”

                3. Политическое заявление.

Аллюр! Серена! Три креста!
Наверх, товарищи, свистать!


                4. Из показаний свидетелей.

“Маразм крепчал, борзометр зашкаливал,
Идиотизма накатил девятый вал.
А капитан с улыбкою приказывал,
И пристегнуться пассажиров призывал…”

“За ним рванули мы в жару и в холод.
Команда встала за него горой.
Да, капитан у нас не молод,
Но против ветра плюнет, как герой…”

“…И очередью мата град постукивал.
Разряд проклятий, а в кабине бал:
Капитан со стюардессою вальсировал,
Второй пилот с автопилотом танцевал…”

“Самолёт, как рубль пал на землю,
Коридор салона, вскрыв скалой.
Капитан сказал: “Претензий не приемлю.
В том виноват дизайнер мировой…”

“…И пиво кончилось, и бармен закрывал.
Взамен заложников оставлен был штурвал.
Капитан шампанское заказывал;
Стюард на льду в ведерке подавал…”

“Сограждане, товарищи, родные,
Прошу вас; не теряйте аппетит.
Капитан придёт в себя за выходные,
И вместе с вами дальше полетит…”

                 5. Экспертное злоключение.

“Определить, что было невозможно.
Почти немыслимо, чрезвычайно сложно.
Но, мы на технике сидим не первый век.
Начальник золото у нас – не человек.
Ресурс исчерпан, как зарплаты фонд,
А ящики сданы на капремонт.
Без чёрных ящиков осуществлён полёт.
Модель такая – старый самолёт.”

                 6. Заключение комиссии.

“В виду отсутствия вооруженных лиц
Считать виновными случившегося птиц,
Не соблюденье высоты полёта,
Обледененье фюзеляжа самолёта,
В крепленье кресел производственный дефект.
Все в сумме и дало такой эффект.
А раз никто ни в чём не виноват.
(А это неопровержимый факт).
На этом дело решено закрыть”.
И резюме: “Чтоб так тому и быть”.
В особом мнении один решил сказать:
“Считаю нужным хоть кого-то наказать”.

ГЛАВА 31 «И чёрт катит…».
                       1
К дому путь-дорога далека.
Подлинней, чем будет строчка у стиха.
Прихотлива, своевольна, словно князь,
Как арабской письменности вязь.
Стёжка то широка, то узка,
А, порой, не толще волоска.
То в ложбину ляжет, вниз нырнёт;
Вверх полезет, в гору повернёт.
Не охота Ване быть на поводу,
Хочется дудеть в свою дуду.
Как бы путь урезать, сократить?
Надобно, прохожего спросить.
                      2
На ловца, известно, бежит зверь.
Только кто есть кто? Поди, проверь.
У обочины горбатый гриб сморчок –
Выцветший белёсый старичок,
Как скульптура деревянного божка.
От земли до шапки два вершка.
Посидел Иван с ним, вместе подневал,
Обо всем и ни о чём потолковал,
Попытал про тропы и пути,
Как быстрее и надежнее пройти.
                      3
Есть обычный, есть и чёрный ход.
Выбирай, который люб проход.
Либо трактом вёрсты колесить,
Пыль глотать, лаптями грязь месить;
Либо прямо через сень лесных дубрав,
Целиною по росе немятых трав.
                       4
Чёрный хлеб, едя, на каравай
Ненасытный рот не разевай.
Как бы ни был сладок его вид –
Неизвестно из какого теста взбит.
                       5
Эх, Ванюша! Ладно скроен, прочно сшит.
Долго думает, а верно не решит.
На плечах торчит дырявая сума,
Что поделать, если не дал Бог ума.
Погляди! Потопал в рощу прямиком.
Как и жил, так и помрёт он дураком.
                       6
Долго ль, коротко ли, кругом ли ходил –
Леший глубже в чащу леса заводил.
Разогрелся, раскраснелся, но беда
Остудит, как родниковая вода.
Так и есть, упёрся, не пройти:
Дуб стоит на Ванином пути.
                       7
Колдуном дуб называют неспроста;
Где растёт, там зачарованы места.
Часто повторяла в детстве мать,
Приходя сыночка на ночь целовать:
“С вековечным дубом не водись,
В разговор со старым не рядись”.
Вырос Ваня, прошлое забыл;
То, что слышал, и кого любил.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Мягкий знак».
                          
                          Колыбельная.

“Ой, сыночек, ты кровиночка моя,
Коли клонит в сон далёко от жилья;
Оглядись сперва, с ночлегом не спеши, –
Не таится рядом чёрной, злой души.
      Если ляжешь спать к плакучему ручью;
      Не бывать, тогда женатому житью,
      Прошатаешь век медведем-бобылём.
      Не ложись, и будешь жить с женой вдвоём.
Если встретишь на поляне колдуна
Ты не пей с ним сонно зелья – сон-вина,
Не держи со старым Маром разговор,
А не то накинет сетку – наговор.
      Будешь вечно обо снах своих тужить,
      Словно нежить, во делах людских не жить,
      Вспоминать, о чём припомнить, не дано,
      Лихо крепкое у дуба сон-вино.
На горе с вершиной плоской не ложись,
Если хочешь до детей своих дожить.
Место чёрное, то трех жалейных птиц –
Жалобщиц, пустозовущих чаровниц.
      Птица первая заплачет, как дитя,
      То, которое утешить не хотят.
      Приголубить её, нянчить не ходи,
      Сердца жалостью не тронь, не береди.
Голос кликнет – позовёт сестры твоей.
Но её, как и ребёнка не жалей.
Твёрд, как камень будь, и холоден, как лёд.
Не сестра тебя – вторая птица ждёт.
      Шёпот третей не услышишь – он немой.
      Но не спутать, как июльский зной с зимой.
      Птица безголосая Кощуй.
      Не ночуй, сынок, на горке не ночуй,
      Не ночуй, прошу, на лысой не ночуй.”

ГЛАВА 31 (продолжение) «Морок».
                          8
На дороге дуб кручёный встал,
Ветви по небу размазал-распластал,
Раскрылечился корнями в землю-мать,
Не объехать, и руками не обнять.
Тянет, манит к мощному стволу,
Потереть щекою о кору.
Ой, не хочется в обход тебя идти,
Лучше шорохи послушать-погрустить.
                          9
Шепчут листья сказки и стихи,
Только байки те дремучие тихи.
Не расслышать ясно, слов не разобрать.
Тяжелеет голова, – клонится спать.
Очень неудобно на коре,
Все равно, что лечь на топоре.
На листве опавшей в самый раз:
Подремать в один прикрытый глаз.
                       10
Солнце закатилось – путник спит,
В ус не дует, знай, в нос-трубочку сопит.
Ворон с ветки шею гнет свою в дугу,
Глазом косит, а не молвит – ни гу-гу.
Пробудился филин на  дубу,
Забубнил страшилку: “Бу-бу-бу”.
Не начнёт никак; всё кабы, да кабы,
Только волосы поднялись на дыбы.
                       11
Ветер в сучьях гневно заворчал,
Что-то на ухо прорыкал-прокричал.
Не пойми, что вдруг завыло, завелось,
Тенью белки по макушкам пронеслось.
Понесла кукушка чепуху;
Так и этак мямлила: “Ку-ку”.
Открывал беззвучно слабый рот,
Ниоткуда выпрыгнувший крот.
                       12
С боку подобрался волк-нахал;
Зубом клацал, и собакою брехал.
И в упор, хоть плачь, хоть хохочи,
Сверлят взглядом две зелёные свечи.
И не сон и не веденье – чехарда;
Не кошмар, но и не правда – ерунда.
Наконец и утро занялось –
Славненько под дубом поспалось.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Мягкий знак».

                      Отголосок.

“Не ночуй, сынок, на островах,
Что рекою сжаты в рукавах.
Стережет покой подземный Бар,
В сон залезет, как медведь в амбар.
       Будешь рыскать, бегать по лесам
       И искать, чего не знаешь сам.

       Не найдешь ни дома, ни угла:
       В сердце коготь – Барова игла.
И не смогут вырвать и сломать
Ни ты сам и ни жена, ни мать.
Будет жить в тебе могучий зверь.
Надо выносить его. Ты мне поверь.
       Срок придет, и бросишь одного
       На таком же острове его.
       Обоюдной получив свободы дар,
       Вырастет свирепый новый Бар.”

ГЛАВА 31 (окончание) «…Ехать решил и я».
                    13
Солнце поднялось в дневной полёт,
А Ивану встать верёвка не даёт.
Рядом выситься владелец – старикан,
Тот же самый, что послал его в капкан.
Словно дитятко довольное гулит,
В бок кольнуть кинжалом норовит.
Наш Ванюша, ясно, осерчал,
Как медведь со сна в берлоге заворчал.
Гнев рванул, как танковый снаряд,
Разорвал подаренный наряд.
Сгрёб Иван в охапку старика,
Дал под нос понюхать кулака.
Тот чуть жив и кровь не горяча,
Побелел, как бюсты Ильича.
                     14
А сорока с ветки, знай ему, трещит,
На весь лес, как будто режут, верещит:
“Ах, убивец, душегуб ты! Ах, злодей!
Старичка извел-замучил лиходей!”

Застыдился наш Иван, и отпустил:
“Ты меня, отец родной, прости.
Отработаю, по чести отслужу.
Расстараюсь. Чем смогу, тем услужу”.
                      15
Года два ишачил, и пахал.
Что-то рыл, лопатою махал.
Подавал к столу съестное, вина, хлеб.
Терпелив был так же, как и слеп.

А на третий год старик его простил;
Обобрал, и с миром отпустил.
С миром – по миру. Смотря, как посмотреть.
Но чтобы видеть, надобно прозреть.

ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Ю».

Где-то там, высоко в небесах
Отцветают погожие дни,
А деревья в осенних лесах
На прощанье включают огни.
На вселенских, на невидимых часах
Редких капель непрерывный бой.
От людей до желторотых птах
Знают все: скомандован «Отбой!».
               Не один я вижу лоботряс.
               Потянулся, гомоня, на юг
               Клиновидный, птичий перепляс
               От грозящих наказаньем вьюг.
               Сырость жаждет людского тепла,
               Как собака глодает порог, –
               В голенище сапог затекла,
               И, зачмокав, свернулась у ног.
Зарядил, затопал по листве,
Прошвырнулся без дороги, напрямик.
Явлен был в могучем естестве
Времени дождя плакучий лик.
Он приспущенною черною каймой
Стиснул, и приблизил горизонт,
И раскрыл любезно надо мной
Темно-серых туч дырявый зонт.
                И не буду плакать, и вздыхать
                На случайность и всесильный рок.
                Просто Бог дарует мне понять,
                Что я плохо выучил урок.
                 Задевая ветви, напролом,
                 Принимая отрезвленья душ,
                 Плелся к дому я – малютка гном
                 В бурном море безразмерных луж.
Вылезши из мокрого белья,
На полу стою: раздет и бос.
С уровня лесного муравья
Человека обретаю рост.
И подальше от нужды и от труда,
Как Емеля нежусь на печи,
А в ковше синюшная вода
Поглощает свет моей свечи.
                  Растворившись в вечной синеве
                  Прозреваю краткой жизни миг:
                  В детство отраженное в Неве
                  Пристально глядит седой старик.
                  Незнакомый вихрь закружил
                  И плеснул в лицо живой водой;
                  Зашипели угли, жизнь отжил…
                  Чур, меня, я жив и молодой!
Пробудившись рано по утру,
Побросав в рюкзак нехитрый скарб,
Продуваем ветром на юру,
Ждал машину непокорный раб…
И избушку кинув меж полей,
Торможу автобус на шоссе.
В чадный мир гниющих тополей
Искру чистоты везу в душе.

ГЛАВА 32 «Кого хочешь, выбирай».
                       1
И вновь Иван на перекрестке.
Куда ни глянь, везде повозки.
Народ, торгуя, веселиться:
Дух выборный здесь поселился.
И что ни день, то развлеченье.
В народе к власти нет почтенья.
Кутеж не долог; каждый знает –
Один денек, а не страдает.
И разухабистая речь
Желает выжечь, – не обжечь:
                      2
“Эй, гуляй честной народ!
  Закусь стоит десять МРОТ,
  Выпивка бесплатная –
  Пей, водица сладкая”.
                        “На стыке стран была граната
                          Рвануть решили страны НАТО,
                          А мы черту свою ввели –
                          Суровой ниткой обвели”.

“Мэр устроил карнавал:
  Босым обувь раздавал –
  Валенки из Греции,
  Стельки к ним из Швеции”.
                        “Кони из людских оков
                          Степью мчат без седоков.
                          Сторож их не чешется;
                          В шахматы, знать, режется”.
                    3
“Набегай честной народ!
  Депутат сыр раздаёт,
  Хлеб сырой с мякиною,
  Пирожки есть с глиною”.
                             “Чукча, ненец и черкес
                               С русским братом пошли в лес.
                               На Руси разбой не нов:
                               Возвратились без штанов.
                               Щеголяет в тех штанах
                               Толи вор, толь олигарх”.
  “Из Нью-Йорка паровоз –
    Пара «баксов» за провоз.
    На кой мне уродина;
    Я пешком на Родину”.
                             “Как суббота сын Денис
                               Отправляется в круиз:
                               Заставляет сына мать
                               Ванну с душем принимать”.
                       4
“К нам заезжий генерал
  С нищим банки собирал.
  Он ему не сват, не брат –
  Набирал электорат”.
                           “Засвистел в снастях пассат,
                             Алый крест на парусах.
                             Не Колумб в Америке –
                             Армия на Тереке”.
“Славный парень Беларусь
  В жены взял вдовицу Русь.
  Слепят нам в раз брата!
  Лишь бы не горбатого”.

                           “Наша бабка Пелагея
                             Ворога застукала:
                             Кот попался на сметане –
                             Террориста стукнула”.
                       5
“Ты, Москва, меня не тронь;
  Мне комар сел на ладонь.
  Пищит, просит кровушки –
  Как не дать соловушке”.
                            “Губернатор страшен, зол,
                              Царёв меряет камзол.
                              Зря пыхтит, старается,
                              Переодевается.
                              К лету думает успеть, –
                              А весной придется петь”.
“За кремлёвской за стеной
  Кощей ходит костяной.
  Он боится, мается;
  Выборы срываются”.
                      “Счёт пришёл на гигаватт,
                        Оплатить за каждый ватт.
                        Рдеет дочка щёчками;
                        Парень любит счётчики”.
                       6
На празднике поют певцы.
Малоизвестные чтецы
Творили от гульбы в сторонке.
Их голоса слабы, не звонки
Сбирали с проходящих дань.
У одного Иван наш встань;
Послушай вместе с тем прохожим,
Таким же на тебя похожим.
                      7
Послушать не хотим поэта?
Быть может краешек ответа
Получим мы на свой вопрос.
Поэт поет с него и спрос.
И не беда, что не спеша,
Была бы в песне той душа,
А сила голоса придет.
Часы не бьют, – он подождёт.


                       8
“Тает, тает мечта.
И обломки на берег выносит прибой.
Знаю, есть на земле города –
Города, что зовутся мечтой.
       Вот по берегу в даль зашагал человек.
       Человек время пьёт, как вино.
       Он и, правда, когда-то мечтал,
       Но мечты им забыты давно.
Свое счастье пытался поймать,
Как сейчас его ловите вы.
Но однажды, устав догонять,
Он покинул свой город мечты.
       А на стенах его распускались цветы.
       Да, красивы они, но отрава их суть.
       В них так много пустой, показной красоты,
       И не даром цветы эти ложью зовут.
Налетели на город ветра суеты,
Разломали, смешали с водой.
И с тех пор янтаря золотые куски
Вместе с грязью выносит прибой.
       Но распавшись на тысячи звезд,
       Сохраняют частицу души;
       Словно отсвет несбывшихся грез
       В них на солнце играют лучи.
И блестят, чуть зарывшись в песок,
Те частицы разбитой мечты.
Человек все бредет, и быть может кусок
Он своей же подымет мечты.
       Ах, как жалко, былое ему не вернуть,
       Наше время пришло создавать,
       Годы будут ломать нас и гнуть,
       Но мечты нам нельзя забывать.
Но всё тают, и тают они,
И обломки на берег швыряет прибой,
А янтарь, этот солнечный камень Земли,
Я в душе называю мечтой.”
                       9
Ивана хлопнул по плечу,
Стоявший рядом с ним молчун:
“Старик, решил я, полечу.
Садись в машину – прокачу.

Рванём мы точно по прямой,
Свой путь проложим мы с тобой.
Пора припомнить цвет небес…”
Но не дремал на печке бес:
Тихонько тикал “Мерседес”.
……………………………..

ГЛАВА 33 «Лебединая песня».

В монологах тоже смысл есть.
В них ты скажешь то, о чем молчишь.
Как-то раз, порвав молчанья сеть,
Ты во весь свой голос закричишь:
     Отмечтался, отлетался я,
     Обломало крылья, разнесло,
     И встречая, чёрная земля
     Полоснула грязью мне в лицо.
Говорили, что так надо, так должно.
Поделом, раз оторвался от земли.
Знал бы жил себе, да пил вино
И длиннее зарабатывал рубли.
      А я душу не страдать учу,
      А веселиться, и летать, и петь.
      Вот упаду и снова вверх взлечу.
      Мне б только в том паденье уцелеть.
Но смеялись, хохотали, вставши в круг.
Зачем летал? Зачем стремился петь?
Вот ты лежишь, а все стоят вокруг.
И должен снизу ты на нас смотреть.
     Но, нашёлся, отыскал пути чудак
     Он захотел подняться и сумел.
     Ах, если б так, ах, если б смог я так
     Летать, как он летать посмел.
А он кружился, забирался в облака,
Порою солнце затмевал собою.
И все смотрели на него, пока
Глаза не застилало им слезою.
     И я смеялся, хохотал я им в лицо,
     Я смехом отвечал им на презренье.
     А я был счастлив, счастлив  всем назло,
     Застывшим в молчаливом изумленье.


Чему смеётся? Ну, чему он рад?
Ему с летящем в небе не сравняться.
И встать не могут оба в один ряд;
Одним летать, другим в земле копаться.

                    ЭПИЛОГ.
                      1
Как поживает славный царь?
На троне правит, как и встарь.
А верные его бояре;
Цепные псы при государе?
Грызутся злобно, делят кости.
А не дают, рычат от злости.
Приходится на них кричать;
Примолкнут, вновь начнут ворчать.
                      2
Как поживает героиня,
Которой не припомню Имя?
Свобода, Истина, Судьба,
Любовь, Политика, Борьба, …
Имен не считан легион.
Идет охота, слышен гон.
Все как обычно, как всегда;
Кому-то “нет”, кому-то  “да”.
                       3
А где таинственная Анна?
На царский пир пришла, незваной.
Как срок пришел, так родила.
Ребенка миру отдала,
И с миром в мир иной ушла.
А завещала звать Иваном.
И в новом веке был так званным.
                       4
Мальчишка отдан был в приют –
Не лучший для детей уют.
Но как-то в миг один подрос.
В отца, наверно, сильным рос.
Сказал себе: “А, ну не трусь,
Я буду Лебедь, а не гусь;
Пусть будет пан или пропал,
Желаю с корабля на бал;
Коль надо, преступлю закон;
Поставлю жизнь и честь на кон”.
Примерил шапку атаман,
Но это был другой роман.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ «Я».

- Тебе понравилось? Молчишь?
  Да ты, Гусена, вижу, спишь.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ АВТОРСКОЕ «Я».

Стихи, как на Вуоксе острова,
Когда ты их оставил за собой,
Не вспомнишь лодка, где меж них прошла,
Но ярко помнишь расставанья боль.
           Подняться в вихре к тем же небесам,
           Изведать тот же – тот же самый миг,
           Который пламенем неистовым терзал,
           И потрясал, как первый детский крик.
Родиться снова, чтобы умереть.
Начав сначала, зерна обронить.
Боясь не сдюжить, не перетерпеть,
Из полной чаши истины испить.

ЗАТЫЧКА В БОЧКЕ НАСТОЯЩЕГО АВТОРА
                      «Аз» и «Ять».

Какое счастье и всесилье
В скорбящем море царства силы!
Пройти не мог – рубил мечом,
А то и просто кирпичом
Проходы пробивал в стене
С самим собой наедине.
Многоголосье, хоры, вече,
Крупицы правды в вещей речи.
Но стану, стану неделим,
Как Бог, с самим собой един.
Что написал? О чём поведал?
Простите, не один обедал.
Там за столом мед горький пил,
Царапал гневом: Михаил.
Часы? Часы держал не я,
А лента времени – змея,

Мешала складно перейти;
Застыла на без двадцати.
До без пяти удержит кто?
О том не ведает никто.
Кто сердцем выдаст девять нот?
Волну любви запустит Тот.
Великий грешник – не святой,
То полон Бога, то пустой.
Бушует пламя в январе!
Кто я? Я мошка в янтаре.
                        
                                     НАЧАЛО:07.01.99.

P. S. «Омега».

                       1
Братья новые, спою вам Славу я.
Как по речке, по Оке плыла ладья.
Сорок душ в кольчужной чешуе
Спрятаны, как время во Змее.
Очи ясные и сердцем без оков,
А надежд полно, как в царстве силы Слов.
Тысячу годов Русь простоит.
Вашей младостью смертельный круг разбит.
                        2
Наводненьем очищаю храм.
Ураганом королям в гнезде воздам.
Нет, в одеянье красном не придёт.
Золотая роза зацветёт.

                     КОНЕЦ.

© Кульков Михаил, 01.07.2009 в 21:22
Свидетельство о публикации № 01072009212240-00114790
Читателей произведения за все время — 202, полученных рецензий — 1.

Оценки

Оценка: 5,00 (голосов: 1)

Рецензии

Партизанка
Партизанка, 01.07.2009 в 23:08
Миш, вот только что закончила читать сногсшибательную сказку (3 часа почти )))) читать я умею)))) ВОТ ЭТО ДАААА! ТЫ - СИЛА!!!!... О!...смотрю тут баллы какие-то можно ставить, сейчас я тебе по максимуму отстегну ))))))
Кульков Михаил
Кульков Михаил, 02.07.2009 в 07:34
Потрясён. Надо тебе дать ещё крупненькое. За баллы спасибки
С теплом и =))))),
Партизанка
Партизанка, 03.07.2009 в 19:00
Миш, а ты сколько дней писал все это?
Кульков Михаил
Кульков Михаил, 03.07.2009 в 19:05
Вечерами в течении 2-2.5 месяцев, а потом в течении года набивал на компе (тогда своего не было)в администрации компьютерного магазина и дописывал местами.
Партизанка
Партизанка, 03.07.2009 в 19:13
С размахом написал... как и говорил - 1234 м квадратных )))))
Кульков Михаил
Кульков Михаил, 03.07.2009 в 19:17
думал: ну, вот закончу! А оно всё больше и больше.=))))

Это произведение рекомендуют