Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 47
Авторов: 2 (посмотреть всех)
Гостей: 45
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Тур - 265: "Мёртвые туши" (награждение)


                    Посиделки-то печальные…
                    Жили-были…
                    Только вот
                    Мы не думали, не чаяли,
                    Что Серёга так уйдёт.
                    Светка, даром, что красавица,
                    Шла б ты пьяная отсед...
                    Твой милок под нож подставился
                    В тридцать шесть неполных лет...
                    И винить-то вроде некого.
                    Если честно, сам дурак…
                    Человеку - человеково,
                    Богу - богово…
                    Вот так…

                    Что же…
                    С танцами, да песнями,
                    На миру и смерть милей,
                    Пополняем рать небесную…

                    Год от года - веселей…

                    Как-то просто, да не просто всё…
                    …Каждый месяц, каждый день
                    Прирастает Русь погостами
                    На останках деревень…

                    …Дуй, Андрюха, за стаканами.
                    Денег нет, и нет харчей…
                    Так и вымрем тараканами…

                    …Пьём, не чокаясь, Сергей...

                           "Посиделки" - Владимир Плющиков

          Щёчки надуваем, стишки кропаем, "о вечном", блин...
          А вокруг знакомые мрут год от года всё шибче. Ведь помню - недавно ещё все мы молодыми были... А - куда денешься?
          Помрём - хрен кто потом вспомнит.
          Грустно, дЕвицы.
          И не только мне - посмотрел, в скольких тут стихах слово "смерть" нашлось - это ж ужасть что за популярная тема.
          Бить по сему...


          Итак, тема 265-го тура - смерть. Людская и нет. Уж как придётся. Тема жутковатая - но всё более актуальная...

          Примеры из классики:
          "Смерть поэта" - Михаил Лермонтов
          "До свиданья, друг мой, до свиданья..." - Сергей Есенин
          "Смерть поэта" - Борис Пастернак

          Сроки проведения конкурса:
          Начало: суббота, 25 ноября.
          Окончание: суббота, 02 декабря.
          Редакторское голосование: воскресенье, 03 декабря - суббота, 09 декабря.
          Голосование зрителей и участников: воскресенье, 03 декабря - суббота, 09 декабря.
          Подведение итогов: воскресенье, 10 декабря.
          Начало нового конкурса: суббота, 02 декабря.


Правила:

1. Жанр – свободный.
2. Стихотворение должно точно соответствовать теме конкурса.
3. Каждый участник может подать на конкурс одно стихотворение не более 36 строк.
5. Стихи с ненормативной лексикой, стихи низкого художественного уровня, стихи, не удовлетворяющие условиям конкурса – не принимаются!
6. Решение об отклонении стихотворения принимает ведущий конкурса. Решение ведущего окончательное, обжалованию не подлежит.
7. Стихотворения, взятые как "Примеры произведений на Grafomanam.net" в конкурсе не участвуют.
8. Если у вас возникли вопросы или какие-либо пункты правил неясны – обращайтесь в этом туре в личку к Андрею Злому (Марине отдохнуть тоже надо).

Призовой фонд:

1 место - 1000 баллов
2 место - 800 баллов
3 место - 600 баллов.
4 место - 400 баллов.

Места определяются по итогам голосования жюри. Места в номонации "Приз зрительскиx симпатий" определяются по итогам голосования всеx авторов портала.

Дополнительные призы:

Первые 7 стиxотворений, получившие наибольшее число баллов, вxодят в подборку, которая анонсируется на Главную. Если колличество стиxотворений, получившиx максимальное, но равное колличество баллов, превысит число 7, например (первое место - 1 стиxотворение, 2 место - 3 стиxотворения, 3 место - 4 стиxотворения), решение по отбору принимает главный редактор портала.
Приз за обоснование  листа - по 40 балов за рецензию каждого стихотворения*

Пы.Сы.

1. Напоминаю: название цикла конкурсов позаимствовано нами у братьев Стругацких абсолютно осознанно,
о чем и писалось в соответствующем анонсе: http://www.grafomanam.net/poems/view_poem/242389/
2. Приз за обоснование  листа выдается при условии уважительного отношения к автору обозреваемого
текста, грамотности рецензии, упоминающей и плюсы и минусы рассматриваемого стихотворения и
определенного объема (не менее 120 символов). Если соберется несколько мини-обзоров по
конкурсу, они будут объединены в один обзор, анонсируемый на Главной странице портала.
3. Доска почета "Понедельника" http://grafomanam.net/works/326897

Организатор

Platformus.ViewModels.Shared.AssociationViewModel

Состав жюри


Результаты открытого голосования

Произведение Автор Средняя оценка Суммарная оценка Количество оценок
Минус «любовь» Николай Абакумов 2,40 12 5
Отходная. Мангупли Леонид 2,50 10 4
Сквозь камень Бабушка 1,67 10 6
Обречены (из цикла Юность века) Роксана Ланд 2,25 9 4
В небеса стучат колокола… Кульков Михаил 1,60 8 5
Смерть Анонимный автор 2,00 8 4
Горькая Владимир Узланер 1,50 6 4
На деревню дедушке и тем, кому я дед Анонимный автор 2,00 6 3
Сказка. Анонимный автор 3,00 6 2
Спрямление кривой Георгий Моверман 2,50 5 2
Спи, папа, я спою... Анонимный автор 1,67 5 3
В тёмных лабиринтах... Лика Сердолик 1,33 4 3
Поэту 20 века Анонимный автор 2,00 4 2
Вертлявый грач и жалкий пес Георгий Волжанин 1,33 4 3
Ах, ум мой окаянн! Ты верою был болен Анонимный автор 1,50 3 2
Дорога в Ростов Великий Анонимный автор 3,00 3 1
Войнушка Виктория Соловьёва 2,00 2 1
Finita la comedie Анонимный автор 2,00 2 1
Понарошку Алексей Ирреальный 2,00 2 1
Памяти Михаила Полячека Зиновий Лернер 1,00 1 1
Беспечный ангел Елена Ядрина 1,00 1 1
Прощание Людмила Клёнова 1,00 1 1
ЕЛЕНА Анонимный автор 1,00 1 1
Догхантеру Анонимный автор 1,00 1 1
Мертвый смех Анонимный автор 1,00 1 1
Реквием Анонимный автор 0,00 0 0
Чингачгук Большой змей Неизвестный поэт (SOSNIN Alexandr) 0,00 0 0
Званая смерть... Анонимный автор 0,00 0 0

Заявленные произведения

В небеса стучат колокола…
Только трудно достучаться до небес!
И опять о женщине: «была»,
А ведь так сказать хотелось: «есть».

И в душе рождается слеза
Из бессильного протеста журавлей.
Без тепла потухла бирюза,
Жемчуг безвозвратно постарел…

Жизнь прожить пытаясь не по лжи,
В лагерях не кормишь комарьё.
Горе притворяется чужим,
А оно, по-прежнему, - твоё.

В тёмных лабиринтах мироздания,
Где вода, как лёд, а лёд - вода,
Где Вселенной мерное дыхание -
Мама поселилась навсегда.

Год промчался по Земле, пыля и, к слову,
В тайный путь отправиться за ней
Я уже практически готова,
Но не время оставлять детей.

Есть уверенность, что всё ещё нужна им -
Помню: я была счастливее, когда
Слышала любимый голос мамин
В гулких телефонных проводах.

И,пока дозволит мне Всевышний,
На отрезке"Небо и Земля"
Буду я стоять - и здесь не лишней,
И на небесах - почти своя.

Так быстро кончился роман!...
Похоже, я себя изжил...
                            М.Полячек

Кончается любой роман…
И с Жизнью наш роман не вечен,
Кто б ни был ты – хоть Дон Жуан –
Разрыв с любимой обеспечен.
Живи естественно, без поз,
Без озлобления, тем боле,
Чтоб эпилог тебе принес
Лишь избавление от боли.
Чтоб если ты себя изжил,
Настало время Жизнь итожить,
Сказав ей: «Я тебя любил»,
Услышать: «И тебя я тоже».

Я с острова Буян, и мой эпиграф болен
Кинжалами бояр, точильным камнем горя.
Я с острова, где треть доносчики и гиды,
Где в моде наша смерть, где камень с камнем квиты,
Где на душу мою поклонницы метели,
Где я тебя молю дружить с одною тенью,
Во имя всех святых с народом знаться нищим,
Как знаются цветы с крестами на кладбищах.

  Я крик свой накрошу на паперти - Евангелия,
И если дым спрошу - "Откуда кремень?" - "Ангела".
Я - тот, который был, я - тот, который будет,
Я грусть свою сложил, в ушах весёлый бубен.
Не узнают родства изрезанные земли,
Теперь у воровства совсем святые сени…
1969 Леонид Губанов (1947-1984)

_________________________

Ах, ум мой окаянн*! Ты верою был болен
в законность, что ваял мир «избранных» на горе
доверчиво-слепых. Народо-единицы
в силках велений сих трепещутся как птицы.
Мой дом – земля, где треть – доносчики и гиды.
И в моде наша смерть, а камень с камнем – квиты.
Где разум не в чести, дела шьют волки лихо.
Где Йядусов мантий творит бесправья лихо.

Где души по кругам законникова ада
кружатся. Временам таким потребно стадо,
в котором у овец бессрочен пиво-трафик,
наркотик – их отец. А человечность – нафиг.
Здесь можно доверять лишь тени бессловесной.
Здесь балом правит б…. в наряде девки честной.
Фатальность сдд творится равнодушьем.
А орган овд коррупцией задушен.

На паперти веков – дождит. Кровит рябина.
Спасенье от волков – надежда в цвет рубина
и мудрость седины, дарённой смертью ближних,
в миру, где дух войны – суть волчья жизни лижет.
Я грусть – дарю ветрам, с народом знаюсь нищим.
Покой сегодня там, где лишаи кладбища.
Там тихий град могил – портрет лихого века,
что воровски убил суть веры человека.

15.03.14
_______________________
_________________________
*окаянный
(религ., устар.) про́клятый, отверженный церковью; (религ., устар.) греховный, нечестивый; (прост.) употребляется как бранное слово; то же, что прокля́тый; субстантивир., религ., устар., прост. нечистая сила, бес, чёрт
http://ru.wiktionary.org/wiki/окаянный

паперть
Па́перть, или внешний притвор — непокрытая кровлей площадка перед внутренним притвором храма, на которой в первые века христианства стояли плачущие и кающиеся. В середине паперти устраивался бассейн с водой, в котором верующие умывали лицо и руки прежде, чем входили в церковь.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Паперть
_____________________________________

С. и Т. Никитины - "Переведи меня через майдан"
http://1811.ru/art/page262

Не пожелаю я врагу
Такого, так как
Отличненько смотрюсь в гробу
И в белых тапках.
В последнем ложе мне легко,
И, как награда,
Все, с кем я раньше был знаком,
Со мною рядом.
Процесс внушителен вполне -
Венки рядами,
Да и застёжка на спине
Совсем не давит,
Слышна мелодия едва
Сквозь пласт столетий,
(Шопен, Соната номер два,
Часть, вроде, третья).
И пусть из дерева броня
Черствее кожи,
Но эти мелочи меня
Уж не тревожат.
Снуёт растерянно народ,
Поникли плечи,
Торжественный неся почёт,
Струятся речи,
Что вечный заслужил  покой
От жизни бучи
Не кто-то там такой-сякой,
А самый лучший,
И пусть остаток дней и жил
Тянул он серо,
Но оказалось, что служил
Для всех примером,
По благородным шёл следам,
Ну, прям, как сыщик,
И, видно, людям всё отдал,
Раз умер нищим,…

Клонился в сумрачную клеть
Заката тазик…
И захотелось умереть
Ещё хоть разик.

Уходя – ухожу, отстранив всё, что сердцу мило.
Замирающий шум перешёл в монолог травы.
Я вдохну, не дыша, поглощаясь зелёным миром,
И взлечу, словно шар, ускользнувший из рук твоих.

Прошуршит летний дождь, равнодушно лаская камень,
И, когда ты придёшь, засверкают гирлянды слёз.
Ты в ответ улыбнись, из слезинок сложи орнамент.
Продолжается жизнь, даже следуя под откос.

Закрывая глаза, загляни ненадолго в память...
Не роса, не слеза – это я прикоснусь листвой.
Я вернусь, я пробьюсь, я смогу прорасти сквозь камень.
Наши счастье и грусть неразлучны, как мы с тобой.

Обречены...
Захлёбываясь ветром -
Жестоким,  
Пьяным,
Штормовым,
Свинцовым,
Не опоздать с единственным ответом,
Шагнуть вперёд - навстречу бедам новым.
И лить свинец.
И принимать свинец.
И песней вторить грохоту орудий.
И не бояться ни молвы,
Ни судей.
Без суеты
Принять
Любой конец.
                             ...он исчез, и никто не знал
                            куда теперь мчит его байк …
                                                        (гр. "Ария")

Мой единственный нежный друг,
Не молчи…
На безжизненной коже рук
Воск свечи…
На иконе Христовых мук
Свет лампад…
Не молчи... Разве мне, мой друг,
Ты не рад?..

Ты впервые за столько лет
Не обнял…
Не пролил глаз лучистых свет
На меня…
Не спросил: «Есть проблемы, нет,
Мой малыш?»
В белый саван лежишь одет
И молчишь…

Не молчи… То едва шепчу…
То кричу!
«Ну, за что?!» - твоему кричу
Палачу.
Всё, как было у нас, хочу!
Друг, вернись!
«Не покинем друг друга, чур!» -
Мы клялись.

Мой единственный… бывший… друг,
Вот цветы…
В свите Божьих крылатых слуг
Будь и ты…
За тебя на икону мук
Помолюсь…
Мне – мой срок. И к тебе, мой друг,
Я… примчусь!

Ты стала центром горьких слёз и причитаний,
Всех посетителей твоих трясёт, шатает...

Ты словно куколка спелёната в кровати.
Насколько мужества в тебе, родная, хватит?

К тебе стекается родня, краснее клёнов -
Боится встретить долгий взгляд твой удивлённый.

Слова застряли где-то там, в дверном проёме.
Ты - в полужизни, в полусмерти... в полудрёме...

Хирург изрезать всю готов, как потрошитель,
Но если ты обречена – на что? Скажите!

Лишь для того, чтоб показать, что есть надежда?
Но отреклась она, проклятая. Да где ж ты?!.

Но эта барышня ушла во мраке ночи,
Тебя одну оставив, сжатую в комочек.

Там, за окном последний луч заката меркнет -
Как будто нам напоминает: Все мы смертны!

А капли в вену посекундно утекают.
Вошла в палату тишина, как смерть, нагая...

28 ноября 2015 г.

Играя в детстве в войнушку,
Где каждый в команде – наш!
Упал, как умер Андрюшка,
И рушился наш блиндаж.

Наган потерялся, плохо —
В траве не найти теперь.
Я ветку ломаю – хоть бы
Без лишних уйти потерь.

Но кто-то схватил... Пустите!
Попалась паршивка, вот!
Уууу… тётенька, извините —
Андрюшка сипло ревёт.

Но где там! В участок сдали —
Преступник из первых рук:
За веточку нежной тали —
Коросту душевных мук.

И участковый серьёзно
Спросил: что не жалко, нет?
Глаза заструились слёзно:
Мне нужен был пистолет.

Там немцы…( игра - без мела)
Но помню, какой азарт!
Я ветку сломала белую
Я в «немца» целилась – гад!

А жизнь - что водица талая…
Мне снится тот детский сон
Как ветка белая падает
А в ней последний патрон…

Но больше всего болится
За то, что без всяких мук
Я ветки ломала…Снятся
Их белые слёзы в дыму.


Ничего нет проще смерти,
Было что-то. Нет. И - нуль.
Это - вне Господней сметы:
То, куда уходит пульс.

Гаснет камелёк дисплея,
Синусоиду спрямив,
Может кто-то и сумеет,
Чуть продолжить этот миг.

У распластанного навзничь
Две ладони давят грудь,
Белый кафель, честный навык,
И зрачков недвижных муть.

Пот сотрёт со лба дежурный,
«Время кто-то записал?».
Телефон звонком бравурным,
Потревожит небеса

Те, куда дорогой ветра,
Не крича и не спеша,
Улетела птицей с ветви
Чья-то частная душа…    

И принял смерть в голодном тридцать третьем
Мой дед и не оставил ни письма
Ни фотокарточки своей на этом свете.
Не перемог он злые времена.

Там в тридцать третьем было не до песен
И не до танцев было на селе.
От края и до края голод сеял
Костьми по нашей матери-земле.

Торжественно над ней парило небо
И собирало души в полог свой.
Но я тогда в природе ещё не был,
Не чувствовал печали никакой.

Сегодня я живу, не голодаю.
От той поры без малого сто лет,
Но взял перо, бумагу и… не знаю,
Шлю на деревню дедушке привет

И сообщаю, что доселе жив я.
Пою, пою от чувства, что я есть.
На сытоликих улыбаюсь криво.
Глядь, и меня назвали дедом здесь.

Что ж от меня останется на свете?
Последний моей родине привет,
Гармонь, гитара, фото, две-три песни
И эти строчки тем, кому я дед.

И в заключенье обращаюсь к небу:
Какая ни стряслась бы впредь беда,
Даждь нашего насущного днесь хлеба
На душу населения всегда.            

Как безжалостен вечер, однако…
Ветер смолк на взлетевшем аккорде…
Умирает безмолвно собака,
Только катятся слёзы по морде…

Понимала, что время уходит –
И прощалась, к плечу прижимаясь…
Боль в глазах глубоко безысходна,
Света в них – только искорка-малость…

Вдох последний… И выдох последний…
Вот и всё… И душа улетела…
Т а м   светло ей. Поверишь ли? Бредни…
Здесь - пока ещё тёплое тело…

Всё. Закончился путь. Золотая,
Золотая блестит ещё шубка…
Тихо-тихо за облаком тает
Рыжим лучиком память-голубка…

Непривычно жалеть об утрате,
Плачь ли молча, иль в слёзы ударься…
Но уже не лежит на кровати
Эта рыжая бестия – Дарси…

Место ей под сосною, в лесочке,
Где в песке неглубокая ниша…
И тоскует душа… В одиночку…
Тише, бедная, что же ты… Тише…

Смерть (Лирика / мистическая) Анонимный автор

Я знал, однажды мы её встретим:
она бродила с каждым днём ближе.

Я оказался, на беду, третьим,
я лишним был - и я в бою выжил.
Он был мне другом, он мне был братом,
он лучшим был - и он ушёл первым.
Я полз за ней и крыл её матом,
но уносило все слова ветром,
я был ненужным даже ей сором,
и наступало для меня утро.
Глумливо каркал надо мной ворон,
а я орал ей вслед - вернись, дура!
Ложились души под косу - травы.
Топорщил ворон на ветру перья.
Я не расслышал, что он там каркал:
я всё кричал - не убегай, стерва...

...Минуло много лет.
Пришла.
Встретил.
"Вот, я вернулась - ты меня помнишь?"
Шепчу в ответ...
Не имена смерти,
а имена друзей,
что ей теперь - ровня.

Реквием (Лирика) Анонимный автор

Последний приют для усталого сердца,
могила. И нет нерешенных проблем.
Над разбитой любовью, не надо, не смейся,
а смейся над глупостью жизненных тем.
Что надо нам? Низменность наша страшна.
Мечты укорочены до неприличия.
И рай, - это море, оно из вина,
тепло и светло и красавиц наличие.
Костюм от Версачи и шляпа из фетра,
и денег кошель, не достанешь до дна.
А тут домовина; - длиною два метра,
да метр ширина и два глубина.
И мысли ушли за пределы вселенной,
космической пылью прошедших веков.
А жизнь прокатилась монетой разменной,
и тело застыло; без чувств и без слов.

Время от времени - из года в год.
Кто не спрятался? Прятаться негде.
Живёт человек, а потом умрёт,
Ляжет в свою последнюю мебель
Ниже травы где-нибудь не быть,
Из общества слоя в слои земные.
Выпрямит спину, бросит курить,
Станет собой, возможно, впервые
После рождения. Навсегда.
Помни о нём, пока он живой,
Плачь или радуйся. Время - среда,
Растёт из себя, идёт за собой.
Не говори, что времени нет.
Времени - да, и за годом год,
В миг, где отключатся воздух и свет,
Живёт человек. А потом умрёт.


  
  
  

Я еду на лошади в древний Ростов.
В долине над озером соком рассвета
Наполнились чашечки летних цветов.
Густой аромат проливается ветром.

Меня окружает шуршанье словес
Под землю ушедшего племени меря,
Взрастившего сказок таинственный лес,
Согретый премудрою дедовской верой.

Любой хуторок, как глубокий старик,
Копаясь под стаей ворон в огороде,
Хранит от прохожих родной пра-язык.
Не с каждым уклончиво басни заводит.

Премудрый прапрадед, великий Ростов,
Угрюмым кивком проводив посторонних,
На древнем наречии слушать готов
Избитые байки обычной вороны.



О чём он думал, тот последний
Из легендарных могикан?
Когда встречал последний луч осенний,
Последний тающий туман.

Когда ступал в бесшумных мокасинах,
К струящейся извилистой реке.
В каких он только не бывал пучинах,
Сжимая томагавк в руке.

Великий  змей, большой и мудрый змей,
Он гибель сына вспоминал, Ункаса,
И становился всё суровее и злей,
Кровавой мести ожидая часа.

Он помнил подлых мингов, что держали,
Его в сырых, глубоких ямах,
И как собаки бледнолицые напали,
Нарушив жизнь в родных вигвамах.

Как янки предлагал испить, коварный,
Водицы огненной стакан.
Как не вином горчайшим и янтарным,
Тоской по племени был пьян.
____________________________________

Так и останется в веках, последний, вечно первый
Из незабвенных могикан.

Он бредёт по весенней аллее в особенный день,
Одинокий старик, трость в ладони зажав, семенит.
Был он в юности очень богат, знаменит,
И, конечно, красив, но осталась от прошлого тень...

Повернулся с какой-то блаженной улыбкой и, вдруг,
Закружил свою трость в ритме лёгком фокстрота, квик-степа,
А потом отстучал на асфальте "рисунок" из вольного степа,
Всех зевак этот танец собрал поглазеть, все смеялись вокруг...

А безумный старик обнимал свою трость и рыдал.
Встретил в юности девушку в этом цветущем саду,
Но она умерла, без неё жизнь прожил как в аду,
Он с тех пор ничего не хотел, ни о чём не мечтал.

А сегодня, в весенний особенный день,
Он собрал свои силы на танец последний с любимой,
Девы юные те, что прошли просто рядом и мимо,
Оставляли, как шлейф за собой, этой девушки тень...

Он стоял и молился, он очень хотел умереть,
Из толпы появилась прекрасная женщина, в белом,
Не спеша начертила вокруг него линию мелом
И исчезла, была это званая смерть...

Finita la comedie (Лирика / философская) Анонимный автор
К чему стремимся мы всю жизнь?
Ответ не так уж прост, поверьте,
Похоже, как ты не вертись,
Готовься неизбежно к смерти.

Учёба, долгий тяжкий труд,
Тут уж, дружок, не до потехи,
Бывает, что годами ждут,
Блеснёт ли светлый луч успеха.

А дальше, счастья краткий миг,
Любовь и радость обладанья,
И вот, родился детский крик, -
Финал надежды и страданья.

Ты оглянуться не успел,
А уж тебя настигла старость,
Как много увлечений, дел
Незавершёнными остались.

Но небо к вздохам и мольбам
Как ни старайся, вечно глухо,
И вот, уже стучится в дом
С косою острою старуха.

Приходит время естеству
Отдать долги, как говориться,
Ко всем ушедшим, к большинству,
Не медля, присоединиться.

Артист, пора подбить итог,
Припомни, были ведь моменты,
И пусть проводят, дай-то Б-г,
С любовью, под аплодисменты.

Ей сполна отмерил дань я: и унынья, и страданья,
И несбывные мечтанья, и стихи из мук и бед…
Я беру любовь в кавычки, я её из жизни вычел
И живу один привычно в покосившейся избе.

Я налью себе с устатка, но не стану злым и гадким,
А возьму свою тетрадку – может сложится строка,
Грубо взвесив «за» и «против»… Но на третьем развороте
Обнаружу что-то вроде таракана - пруссака

Он коричневый, усатый… к коммунистам, демократам,
Даже к местным депутатам у него претензий нет.
Созидатель пофигизма,  позитивный, некапризный,
Присмотрел себе для жизни недописанный сонет.

Он умнее многих прочих, в основном приходит ночью,
У него крутые очи, как у кошек или сов…
Дал ему я имя Кеша. Он понятлив был и нежен
И слегка меня утешил шевелением усов.

Недокучливый и кроткий, как Толстой на старой фотке…
Я ему накапал водки, чтоб скрепить знакомства час.
Не решившись  отказаться и ответив тихо «Grazie…»,
Иннокентий гордо сбацал тараканий  ча-ча-ча.    

С виду он, смешной и кроткий, искупался в капле водки,
Забежал под сковородку, но ко мне вернулся вновь...
Разбудил меня, как Герцен, поскользнулся в крошках перца
И в моё прокрался сердце, как ушедшая любовь.                                  

Мне найти по жизни близких шансы мизерны и низки…
У разлуки жёстки иски и реален приговор…
Я не дам фортуне шанса надо мною потешаться
И на сердце, даже в танце не пригрею никого:

Утоплю его в стакане, век недолог тараканий.
Он бесследно в Лету канет, жизнь прожив одной строкой.
Дожую остывший ужин… Пусть мне стало малость хуже,
Но никто не смеет рушить одинокий мой покой.

PS:
Когда в любви мне не везёт,
Когда разлука миром правит
И только водка – это всё,
Что тянет крикнуть жизни «Ave!»,

Когда нет выхода в весну
Из депрессивной долгой комы,
Я становлюсь убийцей…  
Ну…,
Срываю злость на насекомых.

Поэту 20 века (Лирика) Анонимный автор
Содрана кожа,нервы наружу,
В рожу смеется злодей.
Крючьями тащит лиловую душу
Карликовый фарисей.

Свяжут историю словом посмертным,
Чтоб не распуталась век.
Весело вспомнят убийцы как нервно
Пел и играл человек.

Как аморально вел себя где-то,
Пил,наркоманил,гулял.
В общем,как был образцовым поэтом.
Марку достойно держал.

Вспомнят они как ведущие роли
Лучшим давали друзьям,
Чтоб проняло,чтоб терзало до боли:
Почести - холуям.

А я темной ночью проснулся внезапно,
И тихо заплакал сиротски.
Голос Америки  глухо царапнул:
Умер Владимир Высоцкий.

Остается лишь быть. Остается лишь петь
Запредельные песни прощания с небом,
Где по кружевам – край, воспаленная нежность,
Зажигательных танцев слепая метель.

Колосковых изгибов не вычерпать телу,
Черно-белых снегов образа не солгут.
Занавешены окна, раздавлен уют,
И осколок выводит чернильного мела –

Сорвалась… Этой ночи пустое клеймо
Рассекретило ужас пред маревом стылым,
Словно свечкой при храме нехитро служила
И, растаяв к утру, поняла, что темно.

Уберите слова, отвернитесь и пойте
Недопетый мотив недолюбленных нот.
И под шарканье па застоявшихся ног
Одеялом из пены небесной укройте

Многоточие глаз, многоточие веры и снов…
Остается освоить негордое, в общем-то, дело –
Не моргая следить вереницу, несмело
Уходящих на запад по мокрому снегу следов.


*Но когда я уйду -
не заметят соседи,
поскучают друзья,
не поверит семья...
В постаревшем саду
чуть прибавится меди,
про других (за глаза)
будет слушать скамья.
Полетят воробьи -
на чужое окошко.
Вот, пожалуй, и всё.
А быть может, и нет...
Но зачем я здесь был
(или так, понарошку?)
не расскажет мне сон,
не дадут Там ответ.*
Догхантеру (Лирика) Анонимный автор
Собачья смерть всегда приходит утром
Наизготовку с черным ружьецом,
Когда сияет небо перламутром,
Обрадовано солнечным лицом.

Собачья смерть крадётся словно ниндзя,
Самой себя, наверное, стыдясь.
Она везде, куда ты, брат, ни кинься.
От ней никто не скрылся отродясь.

Но знай и ты, безжалостный догхантер, -
Однажды жизнь, как ласковый бульдог,
Прокусит вдруг скудельный твой скафандр,
Тем подведя печальный твой итог.

Он сказал да будет свет, и стал свет

Кого - любил, того - не взял. Однажды в сентябре, без спроса, Мы оказались на погосте:
Я, грач и дождь...Встречал сентябрь.

А был ли я? Меня несло. Ручьем, дорожками меж судеб,
К моей звезде ( креста - не будет).Я  поравнялся с нищим псом:

"Дружище, как пройти к звезде?!" Шел дождь, а он решил - я плачу. он был хранитель, не иначе, - сопровождал меня везде.

Из шерсти, пристально, в глаза - смотрел серьезно, не мигая.
Мне эта встреча помогала свое, нелестное , - сказать:

"О дружбе - говорить нет сил, - любовь осталась за оградой".
Он слушал. Он не ждал награды. Голодный, тощий - не просил.

Был отблеск птичьего стекла(Скакал за нами нервным скоком, - посверкивал глазным осколком
Наш спутник грач). Дождь не стихал.

Шел слева благочинный ряд. Посмертно, почестно, нарядно.
Скромнее, чуть вдали, направо крестов и звезд стоял отряд:

Солдаты, жены, физруки, невинный мальчик ликом умный...
В тот год кто знал бы - что он умер? Я не подал ему руки.

Он, столь похожий на меня. Придумщик рыжий и красивый...
" Ему отдать бы мои силы - что я оставил у менял!"

Влекла к надгробию тропа. Мои друзья спешили рядом.
Дождь стих, сентябрь исчез, пропал. тропа ушла. Звезда. Ограда.

Благословенно Божество - что всех - по рангу наградило.
Вдруг за меня, чудно, не зло... Звезда с небес заговорила.

Не слышно было вовсе - слов: лучился свет на это место.
Что - говорила - неизвестно (Серебряный случился звон)

Игрок со смертью, на пари, расставшийся у врат с любовью.
Я видел - около надгробья звезда с звездою говорит.

В тот миг вся звездность вся любовь, и спутник пес - что пасть оскалил.
Меня за грань не отпускали (звезде - дарован не любой)

Щелчок...Я выиграл - пари.О как мне больно, как мне сладко.
"Любимый, не прощаться, - гадко", оставленная, - говорит.

"Я рада, а теперь всерьез, - что помогло и как ты выжил?"
"Твоя любовь и он, - Всевышний...Вертлявый грач и жалкий пес".

Все мертвы, абсолютно все
в нашем чертовом колесе.
Человеческий тусклый мир –
лолный, лайкающий – имхош,
населен неживыми людьми,
абсолютно на смерть похож.
Словно перестали расти
стебельки нашей ра-дос-ти,
Словно небо уже не то,
словно жизнь подвела итог.

Впрочем, просто у нас декабрь –
приполярье и время тьмы,
просто боги издалека
смотрят, как в депрессии мы
проживем. Ну, а может, нет?
– Пусть-ка выветрится тепло,
пусть погаснет солнечный свет.

Без улыбки я ставлю лол,
это мой умерщвленный смех.

Не прогревается земля
на эту глубину...
Ни яркий свет, ни громкий звук
не раздвигают тьму...
Услышишь ли как шепчет мать:
«Как спится одному?»
Почувствуешь ли теплоту
и наших добрых слов?
Подашь ли хоть какой-то знак
из царства вечных снов?
«Любовь- царица» -говорил,-
«незыблемых основ.»
Спи, папа, я тебе спою
о том, как я люблю...
Не слышишь? Слов не разобрать?
Прислушайся к дождю –
Он напевает целый день
мелодию мою,
Целует ласково плиту
и гладит обелиск...
Пусть поцелует твой портрет
за нас последний лист...
Я о любви тебе спою,
с надеждой глядя ввысь...