Литературный портал Графоманам.НЕТ — настоящая находка для тех, кому нравятся современные стихи и проза. Если вы пишете стихи или рассказы, эта площадка — для вас. Если вы читатель-гурман, можете дальше не терзать поисковики запросами «хорошие стихи» или «современная проза». Потому что здесь опубликовано все разнообразие произведений — замечательные стихи и классная проза всех жанров. У нас проводятся литературные конкурсы на самые разные темы.

К авторам портала

Публикации на сайте о событиях на Украине и их обсуждения приобретают всё менее литературный характер.

Мы разделяем беспокойство наших авторов. В редколлегии тоже есть противоположные мнения относительно происходящего.

Но это не повод нам всем здесь рассориться и расплеваться.

С сегодняшнего дня (11-03-2022) на сайте вводится "военная цензура": будут удаляться все новые публикации (и анонсы старых) о происходящем конфликте и комментарии о нём.

И ещё. Если ПК не видит наш сайт - смените в настройках сети DNS на 8.8.8.8

 

Стихотворение дня

"Последнее время"
© Славицкий Илья (Oldboy)

 
Реклама
Содержание
Поэзия
Проза
Песни
Другое
Сейчас на сайте
Всего: 50
Авторов: 0
Гостей: 50
Поиск по порталу
Проверка слова

http://gramota.ru/

Ничего не возможно выдумать. Всё уже когда-нибудь с кем-нибудь было. Как был у меня бревенчатый двухэтажный дом, который раскачивали ветры, а я от страха кричала: « Скажите, чтобы деревья не дули!», не понимая, что сами они подвластны той же силе, от которой скрипел и покачивался дом, как старый корабль.


…Стоит летнее утро середины шестидесятых..
-Ивановна, - окликает через ограду соседка баба Клава мою бабушку, - да пропади ты пропадом! – собачонка Розка получает смачный хозяйский пинок, - Ивановна, слыш-ка, айда на барахолку!
«На барахолку! – ликует мое шестилетнее сердечко, - за белой серкой!». Честно говоря, жевать чёрный вар, отколупанный с бревен, не очень-то приятно: он тугой, прилипает к зубам и от него во рту набегает много слюней, но удержаться невозможно, потому что жуют все – и Томка, и Вовка, и Колька. Бабушка пальцем вылавливает у меня изо рта  продолговатую жёвку, обтирает палец о фартук. Я порёвываю больше от бесцеремонности извлечения, чем от утраты.
- Не реви, вот пойдем на базар, купим там хорошую – белую!- серку.

Мы идём вверх по шоссейке. Солнце припекает. «Угорела?» - спрашивает бабушка. «Аха», - отвечаю я. Подходим к водонапорной чугунной будке. Бабушка достает платочек (один конец завязан узелком – там деньги), складывает его перевернутым парашютиком, баба Клава наваливается на рычаг колонки, бабушка подставляет под неистовую струю парашютик, а я опускаю в него полфизиономии.

У ворот базара стоит мороженщица, перед ней фляга, внутри которой рядками лежать эскимо на палочках. Продавщицу я знаю всю свою сознательную жизнь. Боготворю. Вместо одного глаза у неё ямка с запавшим верхним веком. Мои старушки называют её «сердешной», значит, несчастной,  чего я категорически не разделяю, готовая без раздумий занять её место, даже ценой собственного глаза. И вот, равномерно поворачивая, я лижу вожделенное эскимо.

Баба Клава выбирает брезентовые тапочки, меряет, приценивается, бабушка ей помогает, торгуется, а я высматриваю вокруг шматок большой белой серки.
Ого! Какой солдат идёт – с медалями и с бородищей. Поёт. «Ба, это Александр Матросов? – спрашиваю я. «Какой ещё Матросов, - буркает бабушка, - это Андрюша Базарный.
Вокруг дурачка собирается полукруг, кто-то пытается сдёрнуть одну из медалей. Андрюша начинает кричать и кидаться на посягателя. Народ хохочет, подначивает. Я боюсь драк. «Ба, пошли домой!» - начинаю канючить я, но бабушка, крепко ухватив  за руку, тащит меня в центр толкучки. Там стоят длинные прилавки, а на них южное великолепие: дыни, арбузы, яблоки, виноград, урюк. Прочитав мой алчущий взгляд, узбек с масляной улыбкой отрывает грязными пальцами от грозди одну виноградину, протягивает её мне. Бабушка рывком утаскивает меня в сторону со словами: «Да подавись ты своим изюмом!»

Домой возвращаться не так весело и легко, хотя дорога и под горку. Бабушка несёт на плече новое коромысло, гладкое, с крючочками, а через плечо бабы Клавы перекинуты брезентовые тапочки. Я понуро, как на поводке, тащусь за ними, думая о напрасно посуленной белой серке: «Ладно-ладно, бабочка, я тебе припомню…»

Стоит летний вечер середины шестидесятых.

© Галина Золотаина, 14.02.2012 в 05:08
Свидетельство о публикации № 14022012050841-00254622
Читателей произведения за все время — 19, полученных рецензий — 1.

Оценки

Голосов еще нет

Рецензии

Калушевич Федор Федорович
Здравствуйте, Галина.
Хороший рассказ, люблю такие автобиографические зарисовки; а мне вот тоже невольно вспомнилось... Помните, в семидесятых (да и в первой половине 80х еще можно было увидеть) - женщины в таких белых тележках-ящиках пирожки продавали? С мясом, с повидлом, с картошкой-капустой... Я, помню, с повидлом обожал... Всегда горячие такие, вкусные... Те, что сегодня тетки в электричках продают - совсем не то...
Ф.
Галина Золотаина
Галина Золотаина, 29.02.2012 в 07:42
Фёдор, я даже помню  60-е!!!
В хлебных магазинах продавали пирожки с ливером по шесть копеек. Пошлют за хлебом, а ты ещё и выпросишь на пирожок!


Это произведение рекомендуют