186. Анна Стреминская (Одесса, Украина). Конкурсные работы. (Литературные конкурсы)


Париж

Что ты со мною делаешь,
что ты мне говоришь?
Слышишь, Париж?
Видишь, Париж?
Знаешь, Париж?

Все бродяги твои изысканно так просты,
словно есть у них дом где-то там
                                     неземной красоты.
О, как весело нам в нечистом твоем метро –
там играют «Бесаме мучо», танго, фокстрот…

Поднимусь на вечерний Монмартр и сяду под Сакре-Кер,
чтоб глядеть на твои огни, как в глаза – в упор.
Чтобы тайны твои ты разбалтывал мне налегке
на французском, арабском, бенгальском своем языке!

Ароматы твои буду помнить я долго, до…
тех пор, как состарюсь, как мой состарится дом.
Круассаны твои, «Шанели» твои, «Ферро»…
Даже вонь негритянской мочи в ветвистом твоем метро!

Буду помнить я площадь с веселым названьем Пигаль,
и как Элвиса Пресли старик из Нью-Йорка играл!
Там священные тени бродили  – ты помнишь ли кто?
Кто стоял там в цилиндре и в сереньком летнем пальто?


***
Облака говорят на санскрите,
Облака говорят на латыни…
Говорите со мной, говорите!
Этот день был тяжелый и длинный.

Облака надо мной проплывают
и словарь драгоценный роняют:
«агни», «веды», «поэта грекорум»
и рифмуют его с «романорум»…

Древний агни горит в наших жилах,
мимо стройная дэви проходит.
И в уме все слова колобродят:
Веды – ведьма, медведь, джива – живы…

Облака знают все, все видали:
древних ариев славу и горе,
древних греков дороги и дали,
древнеримских владений просторы.

Но к истокам припасть тянет снова,
что в санскрита живительной влаге.
Мама – мата, брат – братар, и слово
полыхает огнем на бумаге!


***
Он говорит: "Я давно одноклассников не видал,
мы так редко стали встречаться в последние 10 лет..."
Он говорит: "Я с Машкой ходил туда,
где "Гости из будущего" тогда давали концерт".
Я ему говорю, что рифм половодье меня
так захлестывает, что только давай держись.
Творчество - это молитва, что жжет посильней огня,
и это - моя стихия, мое проклятье и жизнь!
Он говорит: "Какие суки - вчера
вновь не пришли электрики, света в подъезде нет!"
Он говорит: "А предки мои с утра
желают бутылку водки и блок сигарет."
Я говорю: "Ведь этот роман, представь,
мне дали на пару дней, и я прочитала его.
И после него я стала верить в Христа,
и поняла, что есть на свете любовь!"
Он говорит: "Я жить без любви устал!"
И так ли мне важно, что еще скажет он?
Но, Боже, как он целует в губы (или в уста)!
Таков мой самый странный роман...таков
мой вечерний звон!


© Арт-фестиваль «ПРОВИНЦИЯ У МОРЯ – 2015», 28.05.2015 в 07:58
Свидетельство о публикации № 28052015075837-00380626 на Grafomanam.net
Читателей произведения за все время — 63, полученных рецензий — 0.
Голосов еще нет